Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Луксор.

— Что еще за чушь с обувью и гаданием? — непонимающе спросил месье Навиль, потому что Шарлотта вновь забормотала что-то бессвязное и озлобленное. — Возможно, вы объясните нам, госпожа Ибрагим? — спросил Штольман у Дины. Та покраснела, покрепче взяла мужа за локоть и заговорила, пытаясь удержать дрожащие губы: — Это вовсе не чушь, месье! Еще моя бабка меня этому научила! Любая вещь хранит след человека, которые её носил! И можно увидеть о её владельце многое! Но если хочешь узнать все подробности, то нужна именно обувь! На ней след особенно четко виден. Она улыбнулась мужу, который ободряюще пожал её руку. Аня с удовольствием смотрела, как этот огромный человек, похожий на медведя, поддерживает свою жену. Он был ученый и иногда ругался на Дину, когда она начинала говорить о духах, мире мертвых и о чём-то подобном, но встал на её сторону, когда дело коснулось чего-то серьезного. — Левый ботинок нужен для того, чтобы узнать намерения человека, его отношение к тому человеку, который просит погадать. Правый нужен для того, чтобы узнать о сердечной склонности. Мисс Роджерс обратилась ко мне с просьбой, и я не смогла отказать. Она единственная здесь, кто серьезно поверил в мои таланты! Мисс Роджерс не всегда…вежлива, но она не сомневается в том, что я умею видеть будущее. — Мисс Роджерс, я скажу, как было дело, а вы меня поправите, если что, — обратился к Шарлотте Яков. — Вы давно знали о талантах госпожи Ибрагим, но вас смущал тот факт, что придется брать обувь, по сути ведь это воровство. Шарлотта смотрела на него безразлично. — Джерри сказал, что видел мумию, — пожала она плечами. — Все перепугались, прятались в палатки с раннего вечера. Это был шанс. Мне надоело, что я прозябаю тут, а мой брат и пальцем не шевельнет, чтобы хоть что-то сделать для меня! Я взяла эти ботинки! Сначала у Джерри, и правильно это было — он вообще не думал обо мне. Пришлось брать дело в свои руки. Я сказалась больной. Сказала, что симптомы у меня, как у брата. Балахон и старые перчатки — и никто бы не заподозрил, что это я. — Подождите, — Анри всё это время пытался связать концы с концами. В голове, однако, мутилось, и он никак не мог уловить смысла. Возможно, сказалась бессонная ночь и бесконечное изматывающее волнение. — А зачем же было брать у меня два ботинка? Чтобы узнать о моих сердечных склонностях? — Я слишком долго ждала! — вытерла слёзы Шарлотта. Её лицо было покрыто красными пятнами, глаза слезились. Ане стало её жаль. Из-под её ног будто выдернули опору, она была безучастна к тому, что происходило вокруг. Даже руки она поднимала с трудом. — Мне нужно было уехать отсюда, нужно было забыть про это солнце, ветер, чёртову палатку. Хьюбер Уайт, как оказалось, не чувствовал ничего по отношению ко мне, да и помочь он мне мог мало. А вот вы, господин Бретон, могли бы меня спасти, если бы были немного решительнее. Мужчины! Это только у вас есть время. Женское уходит гораздо быстрее. Анри непонимающе смотрел на неё. Нет, положительно, бессонная ночь не прошла для него бесследно. Он никак не мог взять в толк, что имеет в виду эта женщина. — Мисс Роджерс уверена, что вы питаете к ней скрытые чувства вот уже три года! — пояснил Штольман, жалея Шарлотту в очередной раз. Потрясения сегодня обрушиваются на неё одно за другим, и самое тяжелое еще впереди. — Именно это показало гадание на вашей обуви! — Это не подлежит сомнению! — сказала Дина Ибрагим. — Мои предсказания никогда не лгут! Анин друг вдруг покраснел, и к удивлению окружающих, сестра Ходжесс сделала то же самое. Рук, однако, Анри и Рут не разомкнули. — Я… хм… несомненно испытываю теплое чувство к одной изумительной женщине, — собравшись с духом, произнес Бретон наконец. — И действительно три года молчал по…разным причинам. Однако, мисс Роджерс, я ни словом не мог дать вам понять, что мои чувства направлены на вас, ведь это не соответствует действительности. Шарлотта смотрела на него, открыв рот. — Что? — неверяще переспросила она. — Я люблю другую женщину, — просто сказал Анри и улыбнулся Рут. — Вчера до меня наконец дошло, что молчать дальше я уже не могу. Она, к моему великому удивлению, ответила на мои чувства и согласилась стать моей женой.