Эволюционная теория души / An evolutionary theory of the soul

Как работает сознание? Из чего состоит человеческий дух? Какова химическая формула любви? Ученые и философы веками пытались раскрыть тайну человеческой души, ища ответы на вопросы, в которых заключается фундаментальная сущность бытия, в сложных исследованиях и длинных трактатах. А стоило всего-то спросить поэтов. - (2021) Настойчивый звон выдергивает Себастьяна из его беспокойного сна. Какую-то секунду его глаза приспосабливаются к темноте, пока полуспящий мозг пытается понять, где это он. Диван под ним твердый, делающий реверанс в сторону эстетики, но никак не здорового сна. Один-единственный луч дневного света, проникающий сквозь жалюзи, позволяет ему угадать очертания комнаты для пилотов. Звон — в котором Себастьян теперь узнает рингтон — прекратился, но телефон начал издавать пикающие звуки один за другим. Он вытягивает руку в попытке, не потревожив мужчину, пускающего слюни на его груди, достать до телефона, который валяется на ковровом покрытии. > Пресс-конференция в 5 14:25 > Сильвия ищет Шарля 14:25 > Убедитесь, что не разгуливаете голышом 14:26 — Вот же блять, — тихо ругается он, когда сообщения повисают в воздухе. Шарль возмущенно ворчит, когда Себастьян резко встает, позволяя ему хлопнуться на диван. — Вставай, Шарль, — подгоняет он. — Мы заснули. Он изучает пол с фонариком телефона на предмет пропавшей в темном помещении футболки. Одна лежит на декоративных подушках, которые они в спешке скинули с дивана, и ее он кидает своему парню, который даже не попытался пошевелиться. — Какого хрена? — жалуется Шарль, принимая шатко сидячее положение. Ну, хотя бы проснулся. — Я опаздываю на пресс-конференцию, — говорит Себастьян сквозь стиснутые зубы, ныряя под диван. — Бритта придет с минуты на минуту, — его рука натыкается на знакомый полиэстер. Бинго. — Тебе лучше одеться. От этого Шарль мгновенно просыпается. — Бля. Бля. Бля, — он второпях встает, потирая лицо. — Ах. Сильвия меня прибьет. — Да. Бритта сказала, она тебя ищет, — говорит Себастьян, натягивая футболку через голову. Он оборачивается, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шарль запинается о штанину джинсов в попытке их натянуть, почти пропахивая носом пол. Быстрая реакция Себастьяна спасает его от повреждений, которые никому из них не хотелось бы объяснять. — Ты как? — спрашивает он, придерживая Шарля за талию и возвращая его в нормальное положение. — В норме. Спасибо, — Шарль благодарно улыбается, быстро чмокая его в губы. Короткий стук в дверь оповещает их о том, что Бритта уже здесь, и глаза Шарля расширяются. Он приглаживает волосы в попытке сделать их прежнее времяпрепровождение не таким очевидным. Получается совершенно наоборот. — Думаю, футболка не будет лишней, — говорит Себастьян с любовной улыбкой, пока Шарль оглядывается, не понимая, чего не хватает. Хотя не то чтобы Бритта не догадалась, чем они тут занимались. Он включает свет и отпирает дверь. Он готовит себя к неизбежной выволочке, но вместо этого получает взгляд чистого неверия. Бритта молчит в течение десятка секунд, наслаждаясь развернувшейся сценой, ее взгляд бегает туда-сюда от Себастьяна к Шарлю. Она трет переносицу, испуская безутешный выдох. — У вас ровно десять секунд, прежде чем я напишу заявление по собственному, — строго говорит она, входя внутрь и закрывая за собой двери. Себастьян пялится на нее в ответ, пока не прослеживает взгляд на Шарля, который стоит в двух шагах от него с пристыженным выражением лица. Осознание тут же снисходит до него. Он еще раз смотрит на футболку, которую надел. Красный на его теле вполне обычен, но темно-зеленый на Шарлевом торсе — страннее некуда. — Ах! Извини, — он нервно посмеивается. — Привычка, — шутит он. — Так или иначе, это должно было случиться. Он впопыхах снимает фирменную футболку Феррари и терпеливо ждет Шарля, чья Астон Мартиновская футболка застряла у него на голове, заставляя его извиваться и пыхтеть. Бритта сердито вздыхает, но Себастьян замечает, как подрагивают ее губы, когда она сдерживает смех. — И какая у тебя отговорка? — спрашивает она Шарля, когда он наконец освобождается от проблемного предмета одежды. Его парень вспыхивает таким ярким красным, что Себастьян думает, что ему вовсе не нужна эта командная футболка. У них получается одеться в цвета правильных команд, и Бритта быстро проводит их через паддок, консультируя Себастьяна по вопросам грядущей пресс-конференции. На что ему стоило бы обращать больше внимания, но— Увидимся позже? Конечно. Я в 516 номере. Достану тебе ключ. Спасибо. Он чувствует тепло Шарлева тела, пока они идут плечо к плечу, руки слегка касаются друг друга. Я люблю тебя. Бритта внезапно останавливается, когда они оставляют моторхоум Феррари позади. — Шарль, золотко, — говорит она, когда Шарль не показывает намерений оставить их вдвоем. — Мне кажется, ты должен остаться здесь. — А, — Шарль, сбитый с толку, на мгновение оглядывается. — А. Точно. Спасибо, Бритта, — говорит он с нервным смешком. — Пока, Себ. Удачи, детка. Себастьян любовно улыбается ему в ответ. Спасибо. Я тоже тебя люблю. — Шарль, — терпеливо окликает Бритта. — Твой телефон, — она отдает ему устройство, которое несла все это время, и качает головой, когда Шарль уходит. — Ты же не собираешься по правде увольняться, да? — спрашивает ее Себастьян, когда они наконец доходят до места пресс-конференции. Она закатывает глаза, поправляя воротник его футболки. — Ну нет же, тупица, — говорит она с улыбкой. — Но я хочу надбавку, если мне придется следить за вами двумя. Он глуповато улыбается, пока она стряхивает ниточку с его плеча. — А теперь пошевеливайся, — говорит она, толкая его внутрь помещения, где уже ждут львы. — Иди и скажи им, что не уйдешь без кубка. - Шарль берет поул вторую неделю подряд, и на этот раз без смутной угрозы смены коробки передач, которая могла бы лишить его этого достижения. — Смотрите-ка, обладатель поула! — здоровается Себастьян с улыбкой до ушей, когда Шарль, на вид немного уставший после интервью, заходит в гостиничный номер. Золотой час опустился на Баку; солнечные лучи просвечивают сквозь занавески, окно в пол предоставляет чудесный вид на город. Темные, похожие на языки пламени небоскребы резко выделяются на фоне оранжевого неба. Шарль позволяет Себастьяну утянуть себя в объятия, чуть подаваясь вперед для невесомого поцелуя. — Поздравляю, любовь моя. Шарль прячет лицо в сгибе его шеи, но Себастьян все равно кожей чувствует улыбку. — Ах, спасибо, — шепчет он, легкое дыхание посылает мурашки по чувствительной коже. — Завтра это все равно не особо поможет. Нашего темпа не хватает для победы. Он отстраняется, чтобы взглянуть на Шарля. Намек на неуверенность в себе никуда не делся, тень неудачи в Монако прячется во взгляде. — Ты этого заслуживаешь, — уверяет его Себастьян. — Завтра что угодно может произойти. И лучше уж тебе постараться, потому что я хочу побороться с тобой за эту победу. — О, — брови взлетают, а на губах — озорная ухмылка. — Кое-кто уверен в себе? Правда в том, что это так. Даже несмотря на то, что Себастьян не прошел в третий сегмент квалификации из-за жалких трех тысячных, он чувствует постепенные улучшения в команде. Болид легко пилотировать, и финиш в топ-5 в Монако доказал, что его новоприобретенные возбуждение и надежда имеют под собой какую-то почву. — Да. Он прижимается к нему в ленивом поцелуе, наслаждаясь мимолетными мгновениями, которые им удается урвать во время гоночных уикендов. Украденные минуты типа этих делают неудачи сезона гораздо легче, а победы — слаще. Руки Шарля путешествуют по его телу, пока Себастьян спускается губами к его шее, оставляя на нежной коже череду мокрых поцелуев. Шарль стонет, прижимаясь до невозможности ближе, неосознанно сталкиваясь с его бедром. В мире лишь несколько чувств лучше, чем Шарль, который подчиняется ему, выгибаясь под его прикосновениями, прикрытые веки трепещут, а губы раскрываются в звуках его имени. Себастьян нежно прикусывает ключицу, оставляя крохотную красноватую метку там, где этого не будет видно. (Быть может, в глубине души он надеется, что весь мир ее увидит.) От бесстыдного стона его парня вся кровь в его теле стремится вниз. Язык находит мочку его уха, пальцы уже заняты пуговицей на штанах Шарля. — Завтра смотри в зеркала, и повнимательнее, — пылко шепчет он. — Я не заставлю тебя долго ждать. Он чувствует перемену в своем парне, все его тело напрягается под его руками, искра чего-то дикого проскальзывает во взгляде. Шарль с силой толкает его назад, до тех пор пока его колени не касаются матраса. Себастьян с готовностью ложится, вздох срывается с его губ, когда он позволяет Шарлю оседлать его бедра и поцеловать ямку ключицы. Шарлевы губы задерживаются на его коже, язык скользит по груди, пока он расстегивает пуговицы на рубашке Себастьяна. — Хм-м-м, — низкий Шарлев рык похож на рык хищника, который готовится насладиться обедом. По позвоночнику пробегает дрожь. — Давай тогда взглянем, что ты можешь предложить, Себастьян. В мире лишь несколько чувств лучше, чем Шарль, который подчиняется ему. Но что способно затмить их всех, так это Шарль, который берет инициативу на себя. - Шампанское сладкое. Оно нежное, с фруктовым оттенком, и оставляет особенно приятное послевкусие поставленных на место уебков. Иронично, но на нем написано 'Феррари'. Он позволяет ему поглотить свою душу, обливая все свое тело пузырящимся счастьем. Среди громкой музыки он слышит смех Пьера и взволнованную болтовню Чеко, адреналин последних кругов этой сумбурной гонки повисает в воздухе. И это — это подиум, на котором ему и место. Второе место не казалось таким удачным уже целую вечность. Ты счастлив. Он находит Шарлевы глаза в толпе зевак, он смотрит на него с неприкрытой симпатией. Он так сильно хочет, чтобы Шарль стоял с ними рядом — и он мог бы. Держа свое слово, он атаковал Пьера за третье место до самого последнего круга. Но на лице его парня нет негодования, только любовь и гордость. Оказывается, есть и другие способы разделить успех, даже если они больше не напарники. Да. Душевные узы колеблются, мягкий гул, с которым они выросли и к которому привыкли, никогда не разрывая их. И кажется, что музыка вокруг перестает звучать, крики небольшой толпы механиков и ребят из команд становятся неясным фоновым шумом, и здесь только они двое, уставившиеся друг на друга с глупыми ухмылками на лицах. Ты что-то выиграл? Себастьян смеется. Иногда это все еще застает его врасплох. Они могут заниматься какими-то мирскими делами — типа стоять в очереди в супермаркете или красить стены в гостиной — или они могут быть заняты чем-то совершенно исключительным — например, праздновать его первый подиум с Астон Мартин — и Шарль скажет что-то этим развязным тоном. Что-то, что напомнит Себастьяну о том, как все это начиналось, и всплеск эмоций покажется почти подавляющим, нежность и привязанность побегут по его венам, подобно вплеску дофамина. И он будет смотреть на мягкую Шарлеву ухмылку и на любящий блеск в его глазах, и это совсем как влюбляться в первый раз в жизни. Я уже выиграл все, что того стоило. - Ты опять это делаешь. Что? Себастьян опускает книгу, которую читал, и смотрит на мужчину, принимающего рядом на траве солнечные ванны. Его веки смежены, и если бы не мысли, возникшие у него в голове, то он бы и вовсе решил, что Шарль заснул. У тебя песня застряла в голове. А. Он хмурится. Он даже не осознавал, но теперь, когда думает об этом, он замечает. Это старая песня Элвиса, Себастьяну кажется, он слышал ее недавно по радио. — Что это? — спрашивает Шарль, открывая глаза, чтобы взглянуть на него. — За песня? — О, просто старая песня. Ты ее не знаешь, — его губы складываются в нахальной усмешке. — Тебе больше по вкусу песни типа Сеньориты. Шарль фыркает, поворачиваясь на бок, чтобы скопировать его озорной взгляд. — О, Себ. Не заставляй меня говорить, сколько раз Señorita крутилась в твоей голове по кругу. Его щеки чуть румянятся, но, вероятно, он может скинуть это на тепловой удар. Не то чтобы в Швейцарии так уж жарко, даже в разгар лета, — именно поэтому он здесь и поселился. Но в этот день, на улице солнечно настолько, что они решили провести день валяя дурака в саду, впитывая красоту этого места. Деревья шелестят новыми листьями, и газон истыкан белыми и желтыми точками дикого эдельвейса, которые ведут к свежевспаханному пятачку земли, где они посадили мандариновое дерево. — Мне она нравится, — говорит Шарль. — Песня. Подходит нам, по-моему. Себастьян улыбается, бормоча мелодию себе под нос. Маки снова зацвели и даже переросли клумбу. Себастьяну кажется, теперь ее форма напоминает сердце. Трава вокруг резонирует поцелованным солнцем зеленым. Легкий ветерок проносится по саду, и маки следуют за ним, подобно бьющемуся красному сердцу в бескрайних зеленых объятиях. Шарль оставляет поцелуй на его плече. Я тоже всегда о тебе думаю.