Моя лживая жизнь.

Все удивлённо уставились на Шингуджи, поражённые его ответом. Молчание на какое-то время неловкой тишиной окутало помещение столовой. Одной из самых примечательных была реакция Анджи. Я не успела увидеть её выражение лица в первые секунды после слов Корекиё, но сейчас... Она улыбалась. Её улыбка кажется нечитаемой... Знала ли Анджи заранее о том, что Шингуджи захочет вступить в совет? Или она настолько быстро справилась с удивлением? Она выглядит радостной, такой солнечной... Но иногда почему-то создаётся впечатление, что она знает многое наперёд... или буквально чувствует людей, ощущая их мысли. — Нья-ха-ха-ха, какая замечательная новость, Корекиё! Атуа поощряет твою любознательность и интерес к Нему! – как всегда пребывая в приподнятом, оптимистичном настроении, художница мягко переплела пальцы рук, скрепляя ладони в замок. Я осмотрела присутствующих. Их удивление на лицах почти спало. Некоторые казались погруженными в мысли, другие, как ни в чем не бывало, продолжили чаепитие. Однако одно лицо зацепило мой взгляд. Кокичи. Тот, конечно, не отличался от себя обычного: задорная улыбка, уверенная аура... Но что-то казалось выбивающимся. Будто что-то в нём... Какие-то детали, которые я точно не могла уловить, показывали, что что-то явно было у Омы на уме. Было ли дело в его взгляде, который так сосредоточено был направлен на Корекиё?.. Или, может, что-то в его, пусть и как всегда ехидной, но будто застывшей на лице улыбке?.. Возможно, я просто вижу то, чего нет. Скорее всего, я преувеличиваю... Но почему же тогда его дыхание кажется таким неспокойным? Почему что-то в нём кажется таким... горьким? Вдруг Кокичи, будто повинуясь ходу своих мыслей, после долгого изучения Корекиё взглянул на меня. Я попыталась мягко улыбнуться, чтобы, возможно, как-то подбодрить Ому... И Кокичи улыбнулся в ответ, как обычно ухмыляясь в лёгкой детской усмешке. Но... такое ощущение, будто пылающая тянущая боль в Кокичи только возросла. Он вновь перевёл взгляд на Шингуджи... Затем снова взглянул на меня и улыбнулся шире, словно... Пытался что-то скрыть? Что-то подавить в себе?.. Нет, скорее всего это просто я опять накручиваю. Кокичи не из-за чего чувствовать себя иначе, чем обычно... Или..? Возможно, он не доволен? Недовольство, если он испытывает именно его, я могу понять. Ома ведь изначально не был рад новости о создании культа. И новые желающие вступить, вероятно, настораживают его?.. Хотя, возможно, причина его столь сосредоточенного и немного... нечитаемо странного вида кроется в другом? Навряд ли я узнаю ответ, хах. Так что... остаётся только догадываться. Хм. А что касается меня?.. Признаться, ответ Корекиё действительно был... Неожиданным. Чтобы Шингуджи вступил в культ?.. Я явно не могла предвидеть подобный сценарий у себя в голове... Не то чтобы я против! Не вижу причин реагировать негативно. Ведь Корекиё лишь хочет удовлетворить свой интерес к малоизвестному для него Богу, всё-таки он антрополог, хех. В его вступлении в культ нет ничего плохого... А если и есть, то что?.. Разве могут быть у этого какие-то последствия?.. Ну, вряд ли его вступление сможет повлиять на убийственную игру в целом, к примеру. Хотя... любое событие влечёт за собой какие-либо последствия... И, к сожалению, не всегда положительные... Но Корекиё в любом случае стремится лишь к изучению нового. Антропология имеет для него большое значение, как-никак. Как бы то ни было, сейчас я не вижу поводов для беспокойства. Тем более, возможно, с Корекиё в студ. совете будет интереснее? Может, смогу лишний раз послушать его исторические рассказы. Вскоре всё больше пустых чашек стало появляться на столе, и Кируми была отвлечена, унося посуду на кухню... В этот момент Ома заговорил, воспользовавшись тем, что Тоджо, будучи в другом помещении, не могла его услышать. — Итак, у нас всё ещё остались незаконченные дела, так что оканчиваем чаепитие. Стоит поторопиться! — объявил Кокичи, после чего все снова вернулись в лабораторию Кируми, пока той не было рядом, и приступили к последнему этапу подготовки к празднику. Ну, кроме меня. **** Так как все самые главные дела уже были закончены, сейчас моя помощь нигде не требовалась. Немного грустно сидеть вот так вот, пока другие работают, но ничего не поделать. Зато у меня есть время побыть наедине со своими мыслями. Кое-что не давало мне покоя... А именно фраза Кокичи. «Ну, возможно, ты бы уже знала... проводи ты со мной больше времени.» Причём последнее он произнес так тихо, словно говорил это больше для себя... Тем не менее, почему Ома сказал это?.. Это явно не было какой-то шуткой или очередной ложью, я уверена! Тогда... Неужели я действительно провожу с ним недостаточно времени?.. Но лично мне так не казалось... Я задумалась. Только сегодня я успела приготовить ему кофе... Аж два раза, хех. Вместе с ним мы созывали всех на сбор в столовой, вместе ходили к мономашине... Ха-ха, я даже подыграла ему, когда уговаривала других назначить его лидером. От этих воспоминаний на губах появилась лёгкая улыбка... которая, из-за тревожных размышлений, исчезла также быстро, как и появилась. Если так посмотреть, я провожу с ним большую часть времени... Разве этого мало? Или, может, этого недостаточно?.. Ведь если бы всё было в порядке, Кокичи бы не сказал нечто подобное, верно?.. С другой стороны, если я буду проводить с ним ещё больше времени, останется ли у меня время на саму себя?.. На то, чтобы побыть наедине со своими мыслями наприм— — Ай-чан... – череда моих размышлений была прервана неожиданно приглушённо звучащим голосом Кокичи — Совсем скоро придёт Тоджо-чан, ты готова? – голос Лидера сейчас был... не таким властным, как во время его руководства над другими и почему-то звучал... поникше? — А, да, я готова. – я встала с дивана, подправив юбку. Кокичи отвёл взгляд куда-то в сторону, что было для него... Совершенно несвойственно. Какая-то эмоция выражалась в его глазах, которую я никак не могла понять. Он сделал вдох и... будто «нацепил» весёлую улыбку. — Тогда я... пойду к остальным. – Он говорил будто на выдохе из-за чего последние слова звучали как-то... безысходно?.. жалобно?.. горестно?.. пусть и были произнесены с мягкой улыбкой. Что-то не так?.. — Угу... — Ответила я слегка сконфуженно, не зная, стоило ли как-то попытаться поговорить с Омой или же моё воображение просто разыгралось как обычно. То, как выглядел Кокичи сейчас так сильно отличалось от того, как он выглядел буквально 10 минут назад... Хоть я и привыкла к его изменчивому настроению, подобное ощущалось очень... странно. Некомфортно и недосказано. Было чувство, что он хотел добавить что-то еще, но молчал. Меня не покидало ощущение того, что он держал в себе что-то морально давящее на него... И хуже всего, что я не понимаю, что именно. Горько ... Ах, да. Стоит поторопиться... Так и не сумев прочитать его эмоции, я, все ещё прокручивая образ Омы в голове, прошла к толпе. Все собрались возле стола, перешёптываясь, обсуждая план действий и последовательность дарения подарков. И когда они все стоят вот так... вместе... Хех, нельзя не улыбнуться, когда видишь такую сплочённость между ребятами. — Надеюсь, вы все запомнили порядок вручения подарков! – в голос юноши вновь вернулась былая уверенность, как только тот заговорил с остальными. Что бы на душе у него сейчас не происходило, он сохраняет лидерский характер при общении с другими. — Ну что ж, я напомню. Первой подарок даришь ты, Ирума-чан, – тон голоса Омы вернулся к деловому, пока каждый, кто находился в комнате, внимательно его слушал. Однако моё внимание переключилось на подготовленное к празднику помещение. Первой в глаза бросилась единая цветовая палитра. Украшения, выполненные в спокойных, приятных пастельных тонах выглядели хоть и не сильно цепляющими взгляд, но, тем не менее, благодаря им чувствовалась праздничность. На столе стояли ароматные букеты чистого, воздушного белого цвета. Их запах такой нежный и ненавязчивый... в отличии от сирени. Ох... Интересно, где они их нашли? Выглядят такими свежими, будто только срезанные. Сам стол еще не был накрыт, но полюбоваться уже было чем. Например, взгляд привлекли ажурные салфетки, расположившиеся на столе. Рядом стояли две большие стопки элегантного вида тарелок. Скорее всего, их все позже расставят по салфеткам. Недалеко стояло множество прозрачных, вычурных бокалов, которые красиво блестят от приглушённого, мягкого света свечей, исходящего от канделябров. По углам комнаты расставлены неяркие светильники. Мистические тени, отбрасываемые ими на стены лаборатории, ещё больше добавляют таинственного и аристократического вида помещению. Меня действительно восхищает и поражает то, что они сумели всё это найти и так чарующе оформить комнату, тем более в такие сжатые сроки... Каждый элемент наполнял столовую очаровательной, готической атмосферой, идеально сочетающейся с общей аурой Лаборатории Кируми. Ей должно понравиться! Ох. Шум открывающейся тяжелой двери заставил меня обернуться. Рантаро, как и было обещано, провёл Кируми в помещение. Взгляд девушки казался сосредоточенным: точно с таким же взглядом она обычно ожидала поручений, готовая к работе. Возможно, Рантаро позвал её под предлогом того, что нужно с чем-то помочь? Явно не понимая, что от неё требуется, Тоджо пробежалась глазами по комнате. Было ясно видно, что первым делом её внимание было сосредоточено на поиске источника её потенциальной работы, а не на обстановке в целом. Но вскоре что-то в глазах девушки переменилось, словно та наконец увидела картину помещения полностью и поняла, что тут происходит. На её лице не было отражено каких-либо бурных эмоций, но... Её зрачки будто порхали с одного лица присутствующего на другое, словно бы... в замешательстве? — Что случилось? — Всё ещё сохраняя собранный вид, спросила Кируми... Хотя что-то мне подсказывает, что она уже примерно знала ответ на свой вопрос. Акамацу, вероятно, не совсем понимая настроение Тоджо, взяла инициативу в свои руки, поспешив объяснить ситуацию. Её обычно яркий, мелодичный голос казался немного нервным, скорее всего из-за всё той же нечитаемой реакции Кируми. — М-мы решили устроить праздник в твою честь, Тоджо-тян! – оптимистично улыбнувшись, объявила Каэде. — Мы просто... Хотели бы показать, как мы все благодарны за твою помощь и вечную поддержку! Поэтому здесь... Сегодня мы бы хотели, чтобы ты смогла расслабиться и отдохнуть, как ты того заслуживаешь! Все молчали и лишь некоторые ободрительно улыбались, ожидая ответа и реакции зеленоволосой. Я бы могла назвать этот момент... неловким. И вполне ожидаемо, если Кируми начнёт— — Я очень благодарна каждому из вас, но я не могу принять этот знак доброты. – ...отказываться. — Отдых мне ни к чему, и он не является необходимым моему положению. Выполнять поручения и следить за порядком - это моя прямая обязанность как Абсолютной Горничной. Именно мне предназначено следить за комфортом остальных. — Та сделала небольшую паузу прежде, чем продолжить. — Возможно, учитывая то, что вы были вынуждены подготовить для меня подобное... В конечном итоге, я не справилась со своими обязанностями, как следовало бы. – Тоджо слегка нахмурилась, и её губы, словно под натиском некого разочарования в себе, сжались. Она с извечной сдержанной грацией слегка поклонилась, закрыв глаза в немом укоре на саму себя. — Я приношу свои глубочайшие извинения. С нынешнего момента я буду прилагать больше усилий. ... Тишина заполнила помещение, ложась на плечи чем-то гнетущим и давящим... Это ведь совершенно противоположное тому, что мы хотели сказать Кируми этим праздником... Акамацу опешила, не зная, что сказать в ответ. То, что Тоджо действительно считает, что она обязана выполнять свою работу как Горничная всегда и везде - огорчает... Думает, что ей не нужен отдых?.. Или, может, думает, что не заслужила его?.. Считает, что не справилась со своими обязанностями, которые ей даже не были даны? Кируми действительно расстроена праздником в честь неё, или..? Я решила всмотреться в фигуру девушки...

... Ну... Она кажется разочарованой... в себе...? Что-то ещё? М... ... Движение её грудной клетки будто слегка быстрее, чем обычно... Тоже из-за разочарования в себе?.. Не думаю... Здесь явно есть что-то ещё... Что-то... Что-то, что было в её взгляде... в её жестах в то самое мгновение, как она осознала, что здесь происходит. Что-то, загоревшееся в её глазах на долю секунды в начале.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Если я права, то Тоджо сама хотела бы сейчас это услышать. — Тоджо-сан, – я решила помочь Каэде, видя ее заминку и неуверенность, — Мы бы хотели, чтобы этот праздник... Чтобы этот день был как... Как напоминание о том, что ты больше, чем твой талант Абсолютной Горничной... Ты гораздо больше! — Я вижу это в ней: не важно, как она пытается отбросить чужую похвалу, чужую благодарность... Я вижу, что она искренне хотела бы услышать эти слова, — Ты наша подруга! — И мама! – ни секунды не сомневаясь, подхватил бодрый голос Кокичи, полный яркой энергии. Было видно, как потрясена Кируми. Хоть та старалась сохранять спокойный, собранный вид, всё её удивление выражалось во взгляде. Губы девушки дрогнули на мгновение... и в итоге она не смогла сдержать тёплой, благодарной улыбки. Нежно прижимая свою ладонь к груди, она произнесла короткое, но такое значительное для каждого: — Спасибо... Улыбка Тоджо оказалась заразительной. Некая семейная атмосфера теплотой разливалась, кажется, внутри каждого. Кируми сейчас напоминала маму, чьи старания в итоге были замечены её детьми. Она сбросила маску непробиваемой, вечно идеальной горничной и наконец... Показала настоящую себя. Это была картина... действительно согревающая душу. Вдруг послышался задорный голос Кокичи. — Ни-ши-ши, ты, должно быть, шутишь, мам? Главное веселье ещё даже не началось! Рановато рассыпаться в благодарностях, не думаешь? — Загадочно подметил Ома, лукаво улыбаясь девушке. Затем взгляд юноши пал на остальных. Он одним лёгким взмахом руки подал знак толпе. Этот жест был очень беззаботным, даже ребяческим... Но уверенность этого жеста не могла не восхитить... или даже воодушевить в неком роде, учитывая то, что я сама никогда бы не смогла быть такой уверенной, как Ома. Видимо, это был знак того, что пора начинать, так как Каэде тут же подхватила намёк, снова распаляясь прежней решимостью, указывая рукой на дарителей. — Тоджо-тян, многие приготовили для тебя подарки, специально для сегодняшнего мероприятия! И первый подарок тебе приготовила— — Гениальный изобретатель - Миу Ирума! — Перебила пианистку девушка, что явно было неприятным для Каэде... Но Акамацу лишь нежно улыбнулась, отступая назад, давая изобретательнице продемонстрировать её подарок. И, видимо, не получив никакого сопротивления после своего бестактного вмешательства, Ирума разгорелась лишь сильнее. — Этот трансцендентный технологический бог способен расслабить даже самые затвердевшие мышцы юного тела! Эта малышка способна— Но вдруг мои уши накрыли чьи-то ладони. Обернувшись, я увидела Кокичи. Он улыбался, как ни в чём не бывало. Но почему он вдруг..? Я уже коснулась его руки, чтобы вернуть себе способность слышать... Но, увидев всё ту же неизменную улыбку... «Ну, возможно, ты бы уже знала... проводи ты со мной больше времени.» ... Из-за моего странного ступора Кокичи слегка склонил голову в немом вопросе, улыбаясь слегка шире, скрывая... Скрывая..? В итоге я опустила ладонь, давая Оме делать то, что он считает нужным. Пусть я и была лишена слуха, я видела как Миу поглаживает поверхность... Кресла? Кожаное... ... Через какое-то время Ирума, видимо, закончила говорить, так как она с гордостью воззрилась на Кируми. В это же мгновенье Ома убрал руки с моих ушей, возвращая в окружающий мир звуки и приглушённые голоса ребят. Оглянувшись, я могла увидеть лишь всю ту же приклеенную улыбку. Я мягко улыбнулась в ответ, прежде, чем вернуть взгляд на Тоджо и Миу.

Горько

Далее я увидела лишь то, как Кируми неохотно села в кресло. Она будто всё ещё держалась за свою личность горничной, не позволяя себе излишний отдых, даже если это просто присесть ненадолго в кресло и— Ох, постойте. Кресло начало как-то странно вибрировать и издавать приглушённые звуки. Это кресло... Механизированное? Возможно... это массажное кресло? Я стала наблюдать за Тоджо. В начале она явно оставалась в сосредоточенном состоянии готовности помочь всем и каждому, не давая своему телу отдохнуть... Но со временем её мышцы, видимо, невольно расслабились. Её плечи опустились, мышцы лица потеряли былую напряжённость, а дыхание заметно замедлилось. Похоже, стоит отдать Миу должное. Она действительно гениальный изобретатель, если её изобретение способно заставить даже Кируми расслабиться. Вау... Видя, что Тоджо наконец отвлеклась от забот горничной, Ома щёлкнул пальцами и безмолвно указал Каэде на Анджи. Акамацу радостно кивнула, лучезарно улыбаясь, снова беря инициативу в свои руки. — А пока ты наслаждаешься массажем, Тоджо-тян, Йонага-тян продемонстрирует тебе— — Хэй, Каэдиотка, я вообще-то ещё не закончила презентовать своё аху— — Аху - что-то из острова Пасхи, верно, Шингуджи-ча-а-ан? — Вдруг произнёс Кокичи, прервав вмешательство Миу. Его голос был беспечен и ребячлив... Но вот взгляд... Изобретательница тут же замолчала, уступая место лидеру. Мне жаль смотреть на бедную Каэде. Её улыбка мягкая, но слабая. Было видно, что ей немного обидно... Миу то и дело перебивает её сегодня. Думаю, Кокичи правильно поступил, оборвав изобретательницу на полуслове, но... Аху..? Сомневаюсь, что Ирума держала в голове именно это... Но Корекиё на вопрос Омы глубокомысленно прикрыл глаза, слегка кивая. — Аху - церемониальные платформы на острове Пасхи, которые по верованиям коренных жителей образовывали духовное связующее звено между этим и потусторонним миром, — Ох, так это и правда что-то существующее в реальности? Не знаю, стоит ли мне восторгаться бескрайними знаниями Корекиё или же удивляться внезапному антропологическому факту от Кокичи... После ответа Шингуджи лидер продолжил разговор с детской улыбкой, как обычно в игривой позе расположив ладони на затылке. — То-о-о-очно! А, Йонага-чан ведь тоже на острове жила, разве нет?? — С преувеличенной радостью воскликнул Ома, сменив положение рук, восторженно прижав кулачки к груди. Затем он подбежал к державшей что-то в руках Анджи, энергично "скача" вокруг той, изливая на девушку поток слов, — Йонага-чан! Йонага-чан! Твой дом же на острове? Да? Нет? Ох! А что это у тебя в руках?~ Хммм... Похоже на картину. Это картина? Мне? Ох, ну что ты, не стоило! Лучше отдай её маме, ей нужнее! — Сказал Кокичи, "закружив" за спину художницы, несильно, но уверенно подталкивая её в сторону Тоджо. Анджи лишь улыбнулась лидеру, солнечно рассмеявшись, довольно легко принимая игру юноши. — Нья-ха-ха-ха! Кокичи сегодня полон энергии! Атуа радуется вместе с Кокичи на сегодняшнем празднике! — После этого Йонага беззаботно кивнула, переводя взор на виновницу торжества, — Атуа воссоздал данную картину, воспользовавшись этим сосудом. Атуа вдохновлялся образом Кируми при работе над этим творением! — Произнесла художница с мягкой улыбкой. — Сосудом?.. — Недоумённо прошептала Каэде, плавно возвращаясь в ритм более праздничного настроения, пока Кируми освобождала холст от ткани. — Йонага-тян имела в виду себя. Её тело – сосуд. Словно кисть в руках истинного художника... в руках Атуа... — Прошептала я девушке в ответ, следя за тем, как шёлковая материя мягко спадает с картины. Каэде не успела ответить на моё высказывание... Потому что творение Анджи привлекло внимание каждого, растворяя все мысли и потоки невысказанных слов где-то в глубинах разума. Картина представляла собой образ каждого из ребят, находящихся на берегу моря: Предзакатное солнце мягко окрашивало облака в персиковые оттенки, позволяя нежным малиновым и фиалковым краскам залить небесный свод... Волны ласково накатывали морской пеной на влажные прибрежные камушки, поглаживая их прохладной солёной водой... Песок хрупко поблёскивал песчинками, купающимися в солнечном свете расплавленного золота... Едва заметный приятный бриз касался кромок одежды и прядей волос, воздушными шёлковыми дуновениями охлаждая кожу... Каждый на картине занимался чем-то своим, наслаждаясь проводимым в окружении друг друга временем: Сама художница, заведя руки за спину, задорно склонила корпус тела, наблюдая с радостной улыбкой за шествующими рядом Тенко и Химико... Химико недовольно, но с нежным румянцем на лице, прикрывалась полями плетёной шляпы, идеально подходящей для морской прогулки... Тенко восторженно смотрела на Юмено, прижимая трясущиеся в умилении кулачки к груди, явно стараясь быть как можно ближе к смущённой от внимания волшебнице... Невдалеке шагает Рантаро, излучая свою привычную ненавязчивую, расслабленную ауру безопасности и чего-то... семейного... Корекиё, скорее всего ведущий глубокомысленные разговоры с Амами, задумчиво устремил взор в небо, касаясь незабинтованными руками подбородка. Интересно, куда его заводят мысли?.. Гонта, отойдя от толпы, заворожённо наблюдает за движением морских волн, на корточках стоя у воды, осторожно, с детским любопытством ведя ладонью по прозрачной, прохладной поверхности сверкающей водной глади... Кибо, смущённо и в небольшой панике жмурит глаза, пряча нижнюю часть лица в воротнике, беспомощно прикрывая уши ладонями... Миу ярко улыбается в неком взволнованном возбуждении, идя близко к Абсолютному Роботу, занося дрожащие руки, дабы коснуться его предплечья... Цумуги, стоя поодаль, наблюдает за остальными сквозь подсвеченные солнцем линзы очков... Кайто с задорной, полной энергии, детской улыбкой разговаривает с Харукавой, указывая ей на едва появившееся звёзды на вершине неба... Маки, на удивление, довольно спокойно внимает словам космонавта с еле-еле видимой мягкой улыбкой и ещё более незаметной алостью щёк... Каэде трогательно похлопывает Сайхару по плечу, с неким милым сожалением проявляя эмпатию к ситуации детектива... Шуичи нежно смеётся, совсем не озабоченный тем, что с ним произошло, просто наслаждаясь весёлым времяпрепровождением, отпуская все заботы вместе с морским бризом... Кокичи, искренне улыбаясь солнечной, мальчишеской улыбкой, касается козырька кепки, стащенной с детектива и теперь преспокойно покоящейся на фиолетовой шевелюре. Ома, видимо хвастаясь новой вещицей, оживлённо смотрит на... Меня, которая прикрывает срывающийся с губ смешок тыльной стороной ладони, тепло и жизнерадостно смотря на лидера в ответ... Рёма, ведя непринуждённую беседу со спокойной, умиротворённый улыбкой повествует о... О чём?.. Только его собеседнику известно. Точнее, собеседнице... Кируми, являясь центральной фигурой картины, подобно Хоши источает атмосферу безмятежного покоя, слегка прикрывая глаза, скрывая под трепещущими ресницами искренне счастливый, улыбающийся взгляд... Картина казалась живой, воздушной... Наполненной действиями, эмоциями... Она была тёплой, как изображённое на ней солнце, и спокойной, как трепет морских волн. Застывшее мгновение никогда не случавшегося счастья... Но которое может случится в будущем... Которое обязательно случится. Я не допущу обратного, обещаю... Кстати, если всмотреться в картину, то можно заметить то... что Анджи сумела будто бы полностью передать сущность каждого на ней. Возможно, это лишь то, как картину вижу я, но... Смотря на неё, всматриваясь в лица ребят, ты словно можешь увидеть что-то настоящее, спрятанное глубоко внутри... частичку истины. Характеры каждого, открытые на холсте, подобно книге... Просто возьми да прочти. Интересно, как Йонаге это удалось? Каждого видно почти насквозь... А ещё, что очень бросалось в глаза на картине, был наряд сегодняшней виновницы торжества. Он отличался от её обыденной формы горничной. Я перевела взгляд на Тоджо, пытаясь угадать её нынешние эмоции по выражению лица. Глаза Кируми внимательно изучали картину Анджи, словно пытаясь разглядеть каждую деталь. — Ох, это платье... – та посмотрела на нарисованную себя, которая прогуливалась вместе с остальными в необычном наряде. Взгляд девушки был наполнен интересом и неким замешательством, но нельзя было сказать, что ей не нравится. — О, вижу ты заметила. Тебе нравится этот наряд, Тоджо-тян? – сзади подошла Цумуги и улыбнулась. Одной рукой та придерживала манекен на колёсиках, на котором красовался тот самый костюм с картины Анджи. Я зачарованно оглядела одежду, сшитую руками Широганэ, мысленно восхищаясь ее дизайнерским и швейным мастерством... Этот наряд не был похож на униформу горничной, никаких фартуков, перчаток или прочих элементов, которые напоминали бы о статусе Горничной. Однако костюм все ещё сохранял схожий... Стиль. Жилетка, сделанная словно из космической ткани, была похожа на внутреннюю часть плаща Кайто. Она покрывала белоснежную рубашку со свободными рукавами, достающими до локтей. Я попыталась вспомнить, на ком еще видела похожую рубашку... Вероятнее всего на Гонте. Длинная тёмная юбка, похожая на ту, что носит Цумуги, прекрасно смотрелась с остальными элементами костюма, делая одежду не только изящной и элегантной внешне, но и довольно удобной и практичной. И каким бы ни было моё отношение к Цумуги... Стоит отдать должное ей за этот костюм! Она действительно хорошо постаралась! Кируми с лёгким удивлением осмотрела наряд, внимательно изучая его. Та перевела взгляд на Цумуги. Словно всё ещё находясь под впечатлением, Тоджо медленно кивнула, оценивая наряд в целом, будто видя в нём просто одежду, но никак не её одежду. — Этот наряд выглядит замечательно... — та сделала секундную паузу, — ...Широганэ-сан. Цумуги улыбнулась. — Было довольно-таки сложно определиться с размерами. Пришлось опираться только на мерки, сделанные на глаз. Однако тебе всё должно подойти! К девушкам подошёл Рантаро с мягкой улыбкой на лице. — Тоджо-сан, давайте я проведу вас в комнату, чтобы вы могли переодеться, — парень протянул Кируми руку в приглашающем жесте. Стоило подметить то, насколько... галантным было его поведение. Это заставило невольно улыбнуться. Но вот сама Тоджо, видимо, ещё не привыкнув к роли того, кто получает, а не даёт, остановила свою ладонь на полпути к ладони юноши. Она в сомнение уже было хотела что-то сказать, скорее всего озвучить протест в связи с её положением Абсолютной Горничной. И я, если честно, уже готова была услышать множество отговорок, от "Как горничная, я обязана носить соответствующую униформу" до простого "Я премного благодарна, но...". И тем не менее этого не произошло... Потому что сам Рантаро вмешался до того, как Тоджо смогла что-либо возразить. Мягко, но молниеносно взяв ладонь Кируми, которую она так спешила убрать, юноша, не потеряв своей умиротворяющей улыбки, произнёс простое: "Я уверен, наряд будет обворожительно смотреться на вас", и увёл Кируми в другую комнату. Я мысленно одобрила действие Амами, также как ранее одобрила вмешательство Омы в разговор Миу, теперь с замиранием сердца ожидая того, чтобы увидеть Тоджо в новом наряде. На картине эта одежда прекрасно смотрелась на ней, однако, хотелось увидеть её своими глазами... в жизни. Как только дверь лаборатории закрылась, скрывая фигуру Тоджо, Кокичи тут же вернулся в свой рабочий, лидерский режим. — Ита-а-а-а-ак~ Пора вернуться к работе! — На этом моменте он, подгоняя остальных, пару раз ударил ладонь о ладонь, хлопками привлекая внимание ребят к себе, начиная снова раздавать указания, пока Кируми отошла переодеться. Его фирменная улыбка как всегда играла на губах, отвлекая внимание от серьёзного, сосредоточенного взгляда. Его жесты могли показаться ребячливыми, но они чётко указывали на нужное направление действий. Гонта, под руководством лидера, поднял пианино, направляясь в дальний, довольно непримечательный угол комнаты, пока моё внимание было сосредоточено на самом Оме... Кокичи как всегда не читаем... С одной стороны – задорный, шуточный образ легкомысленного, лукавого ребёнка, стремящегося к веселью. С другой – уверенный в себе лидер без единой слабости, способный руководить толпой, ведя за собой людей, но, по сути, ни в ком не нуждающийся. А также его постоянная, нескончаемая, иногда даже необдуманная до конца ложь. И... непредсказуемый ураган эмоций, в которых едва можно определить настоящие... А главное - улыбка, которая скрывает так много... ... Я прикусила губу, почувствовав какую-то странную, болезненную тоску в груди.

Горько

Неожиданно, моего слуха коснулась мелодия. Судя по всему, она играет уже какое-то время. То ли я не услышала её сразу из-за размышлений, то ли из-за того, что сама музыка звучит довольно ненавязчиво, просто играя на фоне... Но несмотря ни на что, мотив музыкальной композиции звучал довольно успокаивающе. Мелодия лёгкая и неторопливая, наполняющая комнату атмосферой чего-то грациозного, похожего на то, что исполнялось бы на балу в высшем обществе. Но при этом музыка не давит вычурностью. Звуки клавиш пианино по большей степени создавали нечто изысканное... Что-то аристократическое, но всё ещё приветливое и дружелюбное. Когда мелодия успокоила ход моих мыслей, я заметила рядом стоящего Гонту. Когда он успел подойти?.. Буквально мгновение назад он переносил пианино и... А. Пианино же уже играет. Неужели я настолько невнимательная?.. Мх, в последнее время только и делаю, что отвлекаюсь... Гокухара казался слегка нервным, словно о чём-то переживал. — Ам... Гокухара-кун? Всё в порядке? Ты кажешься немного обеспокоенным... — Я взволнованно начала диалог, желая немного приободрить энтомолога. Если, конечно, это вообще в моих силах... Гонта, услышав мой голос, поджал губы, словно нервничая ещё сильнее. — Гонта сегодня должен помочь Тоджо-сан... Гонта должен показать себя как настоящий джентльмен! — Произнёс он слегка дрожащим он взволнованности голосом. — Но... Гонта всё ещё имеет длинный путь впереди, перед тем как он станет настоящим джентльменом. Ох, так он переживает о том, сможет ли он быть хорошим джентльменом для Кируми? Это... довольно мило, если честно. Преданность Гонты по отношению ко всей этой теме с джентльменами, его желание услужить и помочь каждому... Это правда умиляет, хех... — Гокухара-кун... а что ты имеешь в виду, когда говоришь слово «джентльмен»? Ну, то есть... Что должен делать настоящий джентльмен? Каким он должен быть, по-твоему? — я все еще тепло улыбалась от умиления, но в тоже время я действительно хотела помочь парню с его волнением. Возможно, если я получше узнаю источник его проблем, станет легче?.. — Джентльмен – отличный человек! Лучший, даже! — Произнёс он с буйной энергией в начале. Но затем он заговорил с более умиротворённой солнечной улыбкой, словно сама идея о том, чтобы быть джентльменом, делала его по-детски счастливым. — Джентльмен ведёт себя как джентльмен! Добрый, серьёзный, изысканный, вежливый... Ох, и джентльмен всегда обращается с леди с уважением. Это очень важно. — Что ж, звучит довольно... логично, на самом деле. — И пьёт чай всё время! И рассказывает умные шутки! И разгадывает тайны с юным помощником! — А? — ...ох, но... Разве это что-то обязательное для джентльмена?.. Больше похоже на что-то из Шерлока Холмса, если честно... Хотя, его ведь тоже можно назвать джентльменом, как-никак, да?.. Однако такие ли это обязательные черты для джентльмена? В особенности последнее, — Разгадывает... тайны?.. Гонта на мой вопрос ответил с обычной для него наивной улыбкой. — Гонта слышал - джентльмены уходят в путешествия, чтобы найти каменную маску. — ... Это отсылка к ДжоДжо?.. — И носят дорогие смокинги! И спасают леди от опасности! Но... — В это мгновение он вновь поджал губы, хмуря брови в недовольстве... к себе? — Гонта не умный. Гонта не может придумать крутую фразу, чтобы сказать. — Но потом он вернулся к невинной улыбке, словно пытаясь увидеть что-то хорошее в ситуации. — Ох! Некоторые джентльмены общаются друг с другом при помощи мышц! Идеально для Гонты! — Я надеюсь, он не имеет в виду драки или нечто подобное?.. — Что думаешь, Флорид-сан? Какой тип джентльмена больше подходит Гонте? На его вопрос я задумалась. Тип джентльмена, который ему подходит больше?.. Я в принципе никогда не думала, что у джентльменов бывают типы... — Ох... м-м-м... — Я на мгновение растерянно посмотрела на него, совершенно не зная, что сказать... Увидев мою немногословную реакцию Гонта вмиг приобрёл паникующий вид. — Флорид-сан? Что не так? Гонта надоедает тебе!? — Н-нет! Э-это совсем не так! — Молодец, Айко, умеешь поддержать когда нужно!.. — П-просто все типы джентльменов, которые ты описал, звучат как-то... — Я замялась на секунду, пытаясь подобрать слова, которые не введут Гонту в бóльшую панику. — П-понимаешь, это больше звучало, как что-то из аниме или манги... Не как что-то реальное... — Я взглянула на Гокухару, надеясь, что я не обидела его своими словами. Он не казался расстроенным тем, что я сказала... Но на его лице читалось некое сожаление, пусть он и продолжал улыбаться. — Понятно... Гонта не знать этого... Ты знаешь много о джентльменах, Флорид-сан. — Ч-что?.. — Его слова немного меня удивили. Я ведь совершенно ничего в этом не смыслю!.. Гонта всегда старается увидеть людей с лучшей стороны. Хорошо ли это?.. — Ну... я так не думаю. Нет, точнее я в самом деле ничего о джентльменах не знаю. Просто... Я думаю, что быть джентльменом – это больше как... – я сделала паузу, с трудом подбирая нужные слова. —... Что-то вроде внутреннего желания быть терпимым к каждому. Как... уважение к людям, что ли?.. – я выдохнула. — Я правда не знаю... Извини. Но... мне кажется, что ты – хороший джентльмен. Ты всегда стремишься помочь другим и никого не осуждаешь, хочешь найти лучшее в остальных... Я думаю, что ты уже замечательный джентльмен, Гокухара-кун! — На этих словах я постаралась ободрительно улыбнуться, чтобы хоть как-то поддержать Гонту. Я говорила искренне, не желая скрывать моё истинное мнение от кого-то настолько невинного, как он... Лгать сейчас было бы слишком подло. Я успела заметить лёгкий румянец и смущённую улыбку Гонты. Видимо, его не часто вот так хвалят. Но ответить он не успел. Вдруг дверь распахнулась, и Кируми, всё также сопровождаемая Рантаро, возвратилась в комнату. Наряд на Тоджо выглядел потрясающе, идеально обрамляя её фигуру: глазомер Цумуги действительно вызывает восхищение. Рубашка Гонты проглядывалась сквозь юбку Широганэ, что создавало эффект многоуровневости, добавляя пышности подолу и немного напоминая фасон её прежней формы. Также рукава рубашки, из-за габаритов Гокухары, складками собирались у предплечьев Тоджо. Тем не менее, образ оставался довольно свободным за счёт того, что оставлял участки кожи от локтей до запястьев открытыми. Воротник рубашки, аккуратно обрамляющий шею и выправленный поверх безрукавки, будто сохранял в себе частичку собранного, рабочего состояния Кируми. Тем не менее, здесь это было преподнесено мягко, как лёгкое напоминание о характере Тоджо, а не как что-то вынужденное, давящее и обязывающее, как в её костюме горничной. Сама жилетка, заправленная в юбку, чудесно ложилась на фигуру Кируми, не оставляя мешковатости как на рукавах. Космический принт довольно хорошо сочетался с оттенком тёмно-синей юбки цвета индиго. Весь образ выглядел гораздо легче физически и морально, чем прежний костюм горничной. Не было никаких едких цветов: возможно, Цумуги учла предпочтение Кируми к менее заметным оттенкам. Тем не менее, космический принт жилетки не оставлял Тоджо в тени, как до этого стремилась сделать её форма. В общем, весь костюм был гармоничным, без излишних деталей. Аккуратный, лёгкий образ с элементами прежней Кируми, как бы выражая её индивидуальные черты, но по большей части давая ей больше свободы, отдаляя от образа горничной. Я взглянула на выражение лица Кируми, пытаясь понять, что она чувствует насчёт костюма. Думаю... Можно сказать то, что в новом наряде ей... непривычно. Она часто стремилась поправить юбку, иногда натянуть рукава ниже к запястьям, одёргивая себя в процессе... Из-за отсутствия перчаток она временами поглаживала ладони, не ощущая прежней ткани на них. Тем не менее, если всмотреться... Кируми рассматривала одежду и её детали, нежно поглаживая складки юбки во время того, как её поправляла. Она была благодарна за данный подарок. Она ценила усилия Широганэ и внимание ребят в целом. Кируми была искренне счастлива... словно на картине... и это можно было понять по мелким деталям её поведения. Это казалось таким милым, тёплым моментом... Только войдя, Амами тут же повёл девушку к столу, вежливо и элегантно отодвигая для Кируми стул, помогая той присесть. Та приняла этот жест, заняв своё место и... началась сервировка. Фарфор тарелок звонко перекликался с мелодичным, серебристым лязгом столовых приборов. Маки, Кайто и Шуичи, как ответственные за готовку, выносили свои блюда. Гонта, видимо, желая помочь как настоящий джентльмен, переносил несколько блюд за раз, используя пару подносов так, словно совсем не чувствовал веса наполненных едой тарелок. Разнообразие блюд поражало... Хотя, наверное, удивляться не стоило бы, учитывая то, что на кухне работало трое человек... Но даже так, не восхититься было невозможно. Кажется, тарелок было больше десятка. Еды на каждой тарелке было немного, только на небольшую дегустацию, как в настоящем ресторане, где есть много разных блюд с малым количеством еды, чтобы наесться не одним, а несколькими произведениями высокой кухни за один приём пищи. Возможно, идея подобной подачи принадлежит Шуичи? Кстати, мелодия пианино на заднем плане довольно хорошо дополняла ресторанную атмосферу. Да и аура лаборатории (как и самой Кируми) была по-настоящему изысканной и аристократической. Всё словно было воплощением какого-нибудь званного ужина. И главным гостем данного пира была Кируми. Наверное, это первый раз, когда прислуживает не она, а ей. Поставив одно из блюд перед Тоджо, Шуичи мягко, сдержанно улыбнулся. — Прошу, наслаждайтесь, Тоджо-сан. Еда, возможно, не сравнится с уровнем вашей готовки, но— — Не будь таким пессимистичным, Сайхара-кун! — Перебил детектива Кайто, — Ты явно недооцениваешь силу нашей общей мотивации во время готовки на кухне! — Как всегда громогласно произнёс Момота, ставя кулаки друг к другу... Но что-то (скорее всего выражения лиц Маки и Шуичи) подсказывает мне, что «сила мотивации» существовала лишь в голове Кайто... Скорее всего, он был единственным, кто мотивированно готовил, пока Маки исполняла готовку больше на автопилоте, а Шуичи старался хоть как-то придержать яростный темп работы друга, дабы спасти кухню... По крайней мере, данную картину мне куда легче представить, чем мотивированную и сплоченную готовку всей троицы... Гонта осмотрел стол, выглядя так, словно о чем-то задумался. Тот перевел сосредоточенный взгляд на Кируми, после чего воодушевлённым и несколько яростным тоном воскликнул: — Гонта тоже будет джентльменом для Кируми! — недолго думая, тот встал со своего стула. — Гонта приготовит чай! — юноша быстро удалился, а я не смогла не улыбнуться и не умилиться его столь искренней и пылкой натурой. Я выдохнула. Мне тоже хотелось как-то помочь, но... Я ведь уже сделала то, что нужно было? Сейчас главная цель - это дать расслабиться Кируми, а также немного отдохнуть самой, чтобы продолжать поддерживать спокойную и дружную атмосферу за столом. Я перевела взгляд на Тоджо. Та, казалось, все еще чувствовала себя непривычно, находясь в центре внимания и окружённая такой заботой, однако... Девушка выглядела более расслабленной, и это радовало! Значит, мы пока хорошо справляемся! Кируми и Цумуги о чем-то говорили, пока остальные слушали и поддерживали диалог, иногда что-то вставляя, на этот раз вместе расположившись за обеденным столом, что не могло не придать атмосфере чего-то дружелюбного и единящего. — Тоджо-сан, я очень рада, что тебе понравился этот костюм. На самом деле, создавать его было довольно трудно, но также интересно! — воодушевлённо проговорила Абсолютная косплеерша. — Я долго размышляла над концепцией образа... Нужно было создать что-то, что было бы тебе по вкусу, но также не напоминало о статусе горничной. Я уделила внимание твоим предпочтениям в платьях, а также длинных рукавах. Я хотела сделать образ более простым и также удобным, заодно сохраняя детали твоих предпочтений, — Цумуги говорила легко и быстро, с еле заметной гордостью. Я с интересом наблюдала за ней. Всегда приятно смотреть на людей, которые с такой увлечённостью рассказывают о чём-либо. Однако в голове невольно всплыли не самые приятные воспоминания об этой девушке... ... А также мой сон. ... Ну почему снова—... Я поджала губы, раздражённая тем, что даже сейчас я умудряюсь думать о плохом! Ну же, Айко, сейчас не до этого... Я вновь постаралась сосредоточить внимание на рассказе Широганэ, подперев голову рукой. — ...Пожалуй, самой главной проблемой в изготовлении этого костюма было именно то, что я не имела возможности точно определить параметры твоей комплекции. Без измерения параметров тела было сложновато, но... Я попыталась воссоздать нечто более или менее подходящее по размерам, ориентируясь на глаз, – та немного улыбнулась, быстро осмотрев то, как созданная ею одежда выглядела на Кируми. — Спасибо тебе огромное, Широганэ-сан, за костюм. – Кируми благодарно улыбнулась, видимо, смирившись с тем фактом, что сегодня её задача - быть одаряемой. — Совершенно не за что, — С лёгкой улыбкой ответила косплеерша на благодарность. Затем она едва заметно вздохнула, касаясь щеки ладонью, — Хотя отдалиться от образа горничной, при этом стараясь не отдаляться от чего-то привычного для тебя, было той ещё задачей... Видимо, зацепившись за рассказ Цумуги о костюме, Корекиё начал своё собственное повествования, мягко вливаясь в поток уже сказанного Широганэ, ловко переплетая темы. — Говоря о ранней форме Тоджо-сан... Классическая, всем известная униформа горничных, состоящая из скромного закрытого платья с длинными рукавами, белого фартука и наколки на причёске из белой ткани или кружева сформировалась только в 19 веке. Простые платья прислуги, единственными украшениями которых были белые воротнички и фартуки, резко контрастировали с нарядами господ. Служанку невозможно было принять за члена семьи именно благодаря специфической одежде. На этих словах Шингуджи с некой элегантной лёгкостью раскрыл довольно старую на вид книгу со множеством свежих закладок. Недолгий шелест страниц, и перед нами предстала фотография, изображённая на одном из разворотов книги. На фотографии была пара людей. Одной из фигур была дама в чёрном, чей образ веял аристократичной, благородной старостью. Сидя на стуле... или, может, в кресле?.. женщина смотрела в камеру с улыбкой, подобной Джоконде. Рядом, уже стоя, разместилась горничная, которая, как и говорил Корекиё, была в стандартном фартуке и с наколкой из белой ткани на голове. Продолжая говорить, Шингуджи перелистывал множественные книги, перебирал различные документы, показывая нам всё новые и новые картины, идеально ложащиеся на целостный ход его исторической лекции. Вкрадчивый, бархатный, но в то же время пылкий, поглощённый своим увлечением антропологией голос погружал всё глубже в занимательный рассказ. — В 18 веке и в предшествующие периоды строго регламентированной формы одежды для женской прислуги не существовало. Часто служанки носили или собственную одежду, сшитую на более чем скромные средства, или донашивали платья с "барского плеча", вышедшие из моды, чем-либо испорченные или просто надоевшие состоятельным дамам. Если в доме было много прислуги, обязанности распределялись. Старшая горничная выполняла личные поручения хозяйки, младшие горничные занимались уборкой комнат и выполняли разнообразную работу по дому. Но часто все обязанности ложились на плечи одной единственной служанки. Очередной всполох старых страниц и новая фотография: также две женщины, но на сей раз одежда обеих довольно схожа. Возможно, обе являются горничными, но та, что сидит – старшая горничная? — Также, к примеру... — Взмах одного документа, и перед нами новое изображение: горничная с довольно элегантным, аккуратным нарядом. На сей раз в форме на девушке не было чего-то настолько же простого, как на фотографиях ранее. — ... такие образы запечатлены во французской литературе конца девятнадцатого, начала двадцатого века. В семитомной эпопее Марселя Пруста "В поисках утраченного времени" фигурирует служанка Франсуаза, которая выполняла всю домашнюю работу: убиралась, закупала продукты, готовила, стирала, следила за детьми... В помощницах у неё была только судомойка. Франсуаза за долгие годы службы стала настоящим членом семьи. Господа особенно восхищались её кулинарным искусством, однако, когда принимали гостей, ей было запрещено показываться на глаза. Отсылка к сюжету книги была грамотной и немного волнующей, словно слушаешь начало самой первой серии аниме, где тебя только начинает захватывать новый сюжет новой истории с новыми героями и новыми правилами мира, от чего ты вбираешь в себя каждое слово с замиранием сердца. Вот только последние предложения Корекиё звучали несколько гнетуще и удручающе... Надеюсь, Кируми не сталкивалась с таким?.. Хотя она довольно часто старается держаться в тени... — В серии романов о Клодине французской писательницы Сидони Габриэль Колетт прослеживается трогательная история служанки Мели, которая так же выполняла все домашние обязанности. Изначально она поступила на службу как кормилица и осталась в семье как незаменимая помощница: горничная, кухарка, няня... Мели работала до глубокой старости и её воспитанница была привязана к ней, как к родственнице. — Немного скрасил уныние от сюжета предыдущей книги антрополог, продемонстрировав новую фотографию: горничная, как и на самой первой картине, не смела смотреть в объектив, стоя позади маленькой девочки. Создавалось ощущение, будто женщина по семейному придерживает малышку заботливой рукой, но сказать точно было сложно. — Образы служанок встречаются в жанровой живописи. Девушек в униформе горничных можно увидеть на полотнах таких художников, как Charles Léon Cardon, George Lambert, Franck Antoine Bail и других. — С впечатляющим акцентом назвал имена художников антрополог. Далее – череда картин и фотографий. Непохожая на предыдущие из-за голубого оттенка форма горничной, примерно такая же, но уже нежного розового цвета, пара горничных, возможно, сфотографированных посреди рабочего дня, так как они держали предметы, как я поняла, иллюстрирующие их работу, иллюстрация с презентацией формы горничных, выполненная во множестве рисунков, схожая с вырезкой из старого журнала, картина юной, скромно сидящей служанки, картина горничной, поливающей цветы... Шелест бумаги довольно мимолётный в череде повествования антрополога, так как голос Корекиё скорее больше перекликался с голосом книг, нежели был перебит ими, словно Шингуджи и его лекция с его учебными материалами были продолжениями друг друга. Было сразу видно истинного абсолютного в своей среде... Интересно, есть ли и во мне похожие моменты? Хотя... вряд ли про абсолютного фаната можно с искренним восхищением сказать: «Он в своей среде». Скорее, в моём случае, если бы кто-то сказал мне подобное, в его голосе была бы только жалость... — Профессия горничной появилась много веков назад. — Видимо, решив перейти с темы формы горничных на их профессию в целом, продолжил Корекиё, — Первые упоминания о данной специальности найдены в документах, появившихся в 12 веке нашей эры. В 19 веке горничные считались атрибутом аристократических и купеческих резиденций. Необходимость таких работников появилась у богатых семей. Это экономило время семьям для занятия основным видом деятельности, а также обеспечивало достойный уют и комфорт. В прошлые времена в обязанности горничной входила уборка жилых помещений, при этом к приготовлению пищи эти женщины не имели никакого отношения. В 19 веке в Англии горничные не имели своего собственного имени. Когда девушки устраивались на работу в богатый дом, они получали новое имя - Эмма. Даже если в доме работало несколько горничных, их всех называли этим именем. — Последний факт, как и в случае с книжным сюжетом, заставил немного опечалиться. Горничные слишком сильно игнорировались раньше... А только ли раньше?.. — Если не вдаваться в подробности, то горничная - разновидность прислуги богатого дома, в обязанности которой зачастую входит приготовление пищи, уборка, закупка продуктов и предметов быта, выгул домашних животных и забота о маленьких детях в отсутствие родителей, а также выполнение всех прихотей хозяина. Очень многое зависит от структуры общества, в которой находится горничная. Зачастую в доме есть несколько горничных из-за нехватки рабочих рук. В этом случае обязательно должна быть определена старшая горничная, которая не только выполняет работу по дому, но и руководит остальными - младшими горничными. По совместительству горничная может выступать в роли врача, садовода, библиотекаря или даже охранника. Чем больше голос Шингуджи доносил информации, тем больше билось в сердце нечто тянущее и печальное. Казалось бы, Корекиё просто рассказывает о чём-то далёком и давнишнем... Но прямо на наших глазах воплощение этого «далёкого и давнишнего» вслушивалось в слова антрополога с чисто профессиональным интересом, воспроизводя невесомое звучание работы столовых приборов. Пережиток старого, нагруженного образа горничной всё ещё тянулся сквозь время, живя в самой Кируми. То, с какой непоколебимой грацией она со всем справляется, не оставляет и шанса увидеть весь её труд, заставляя видеть её усилия как нечто лёгкое, но сейчас... Благодаря лекции Корекиё всё становится крайне прозрачно. Осознание количества работы, проделываемой Тоджо отчего-то заставляло сердце трепетать... во всех, даже в не очень приятных смыслах этого слова. Кируми... восхищала... и вызывала искреннее сожаление. И больше всего эмоций вызывал факт того, что для Кируми... это обыденность. Дабы отвлечься от плохих мыслей, я перевела взгляд на остальных... Но сразу поняла, что это ничем и не помогло... ведь каждый испытывал сейчас примерно то же самое. Все выражали это по своему, но это было довольно очевидно. Всех сейчас объединяло чувство чего-то безрадостного, щемящего... Мрачность в лаборатории и всеобщую смесь сочувствия и послевкусия запоздалой вины разряжала только едва заметная мелодия, доносящаяся из самого неприметного угла комнаты и, возможно, звонкий плеск чая, услужливо подливаемого Гонтой после каждого глотка Кируми. В какой-то момент сама Тоджо решила подать голос. — Шингуджи-сан, есть ли какие-либо данные касательно того, где именно зародилась профессия горничной? Вопрос заставил антрополога задуматься. Он не ответил сразу, что удивило. — На самом деле... Нет никаких конкретных данных. Известно лишь то, что страной зарождения профессии является Англия. Но, если быть откровенным... — Корекиё приобнял себя, пылко и мечтательно произнося дальнейшие слова, — ... меня всегда привлекала идея о том, что данной деятельности дало своё начало заброшенное ныне место. Руины викторианского декоративного сада. Остатки сада Викторианской эпохи, спрятанные в городском лесном массиве. В небольшом городском лесу спрятаны остатки некогда роскошного сада Викторианской эпохи. Арки из искусственного камня, сад камней и декоративный ручей — всё это когда-то было на территории бывшего дома «Фаервуд», расположенного на Сиденхем-Холл, в Лондоне. Дом, построенный примерно в 1864 году, сначала занимал олдермен Дэвид Генри Стоун, который был лорд-мэром Лондона в 1874 году. Вскоре после переезда в Фаервуд он поручил одной компании построить декоративный сад... — Затем антрополог вздохнул, — Но, увы, данное предположение - лишь мечты. Пусть данное место идеально вписалось бы в тонкую, аристократическую природу профессии, но... оно было создано многим позже появления самой профессии, что рушит магию теории. Вслушиваясь в упоённые повествования Корекиё о заброшенном саде Лондона, в душе что-то всколыхнулось... Вот только что?.. Но в любом случае, слыша его энтузиазм, мне и самой стало немного грустно от удручённости Шингуджи. Наблюдая за конструктивным диалогом между Кируми и Корекиё, я с интересом погружалась в атмосферу 18 века. В голове всплыл недавний разговор с Шингуджи о викторианском стиле и об истории, концовку которой я так и не услышала... Из-за чего? Я перевела взгляд на Ому. Или кого... Я не могу перестать беспокоиться... А есть ли причина? Только мои собственные домыслы... Возможно, дело в кошмаре...

Возможно, я преувеличиваю...

Возможно...

Внимание перескочило на Гокухару. Он услужливо, как-то мило нервничая подавал Кируми дальнейшие блюда, как только её тарелка пустела, вероятно, чтобы ей не нужно было вставать и отвлекаться от разговора. Губы тронула лёгкая улыбка. Гонта и правда настоящий джентльмен. Благодаря Гокухаре фокус вернулся на диалог Кируми и Шингуджи... Но он был каким-то неправильным. С момента моего витания в облаках, он переключился... на работу? Работу горничных, что соответствовало теме, да... Но почему-то мне кажется, что атмосфера со стороны девушки напоминает обсуждение обязанностей... Снова. Видимо, также подметив это, Кокичи похлопал Гонту по плечу и, прошептав ему что-то на ухо, указал на Каэде, сидевшую в дали и всё ещё играющую на пианино. Как только Гокухара кивнул и удалился, Ома ярко улыбнулся. — Во-о-оу, не зря ты всё-таки Абсолютный Антрополог, Шингуджи-чан! Ты много знаешь и так интересно рассказываешь! — По-детски уперев щёки в ладони и болтая ногами, говорил Кокичи. Корекиё спокойно кивнул, ответив лаконичным "благодарю" и, видимо, поняв намерение лидера пойти дальше по ходу торжества, ушёл в молчание. На это Ома улыбнулся шире, теперь смотря в сторону Гокухары, нёсшего пианино ближе к обеденному столу, и Каэде, шествующей рядом. Как только энтомолог аккуратно опустил пианино на пол, Каэде повернулась к Кируми. — Кируми-сан, я бы хотела сыграть для тебя то, что я смогла придумать сегодня. Это отдельная композиция, при создании которой я вдохновлялась твоим стремлением становится лучше и помогать другим! — глаза блондинки сияли, а губы растянулись в мягкой, вдохновлённой улыбке. Расположившись за инструментом, девушка мягко, почти ласково коснулась крышки пианино, открывая обзор на клавиши. Прикрыв глаза, сделав лёгкий вдох, с милой улыбкой на губах пианистка начала свою композицию. С первых нот нежность и лёгкость переплетались с какой-то изящной динамикой. Мелодия была наполнена позитивной мощью и невесомой элегантностью. Скорость не давила своей энергией, придавая музыке... жизни. Высокие ноты создавали переливы чего-то грациозного, а низкие заставляли сердце отбивать ритм чего-то неустрашимого и мужественного, вместе создавая нечто утончённое, но динамичное... возвышенно затейливое и воздушное, но в то же время приземлённо сильное и решительное... Переливистая мелодия, которая по-настоящему... заставляет душу желать петь, а тело пританцовывать... Полная светлой бодрости, проникнутая энергией... Это нельзя описать словами. Музыка захватывала, унося куда-то высоко... Далеко от убийственной игры... От мастермайнда... От кошмаров... Наполняя энергией и жизнью... Взглянув на толпу, я поняла, что абсолютно каждый заворожённо вслушивался в композицию Абсолютной Пианистки... Ну, почти. Кокичи, сохраняя мальчишескую, задорную улыбку, немного повернулся к Кибо, еле слышно что-то прошептав. Мне показалось, или его глаза, несмотря на улыбку и жесты, выглядели как-то сосредоточенно-серьёзно?.. В любом случае, из-за музыки, резонирующей в лаборатории, до моего слуха донеслось лишь слово "готово" из общего шёпота. Кибо, явно услышав Ому лучше меня, кивнул и тихо встал со стула, удалившись из помещения. Ома проводил робота взглядом, после чего вновь переплёл пальцы рук, создавая опору для подбородка, продолжив сосредоточенно наблюдать за ходом мероприятия с неизменной улыбкой. Интересно, что он сказал Кибо? Судя по тому, что робот тут же ушёл, Ома попросил принести что-то?.. Или... Если так подумать, Кокичи произнёс "готово", если меня не подвёл слух. Может, он попросил проверить, всё ли готово? Но готово для чего? Я обвела помещение взглядом. Ох. Тенко и Химико нет. В размышлении мой взгляд вернулся к лидеру. Возможно ли, что Кокичи попросил проверить, всё ли готово к их выступлению? Если так, то у Омы всё и правда на подхвате.

Композиция, пронизанная энергией, подошла к более спокойным мотивам, словно нечто звучащее из-под толщи воды.

Я слабо улыбнулась. Я просто не могла не испытывать радость и восхищение, когда видела его лидерскую сторону... Всё же хорошо, что остальные согласились на то, чтобы он руководил процессом. Я действительно сомневаюсь, что нашёлся бы человек, который справился с этой ролью также хорошо, как и он сегодня...

Музыка вдруг стала куда динамичнее, чем это было в начале, теперь звуча в полной своей мощи и динамике, подходя к кульминации.

Кокичи, видимо, почувствовав, что кто-то смотрит на него, повернул голову в мою сторону. Я вздрогнула, понимая, что не очень-то хорошо вот так вот пялиться на человека, а я только что это и сделала... Пусть и не специально. Я неловко улыбнулась и быстро перевела взгляд на остальное окружение, стараясь больше не смотреть в его сторону из-за слабого, захлестнувшего меня чувства стыда. Отворачиваясь, я могла краем глаза подметить, как мне показалось, искреннюю радость Кокичи, сменившуюся на... почти незаметно надтреснувшую улыбку, словно уголки губ дрогнули. Но скорее всего я ошибаюсь, потому как этот "треск" мне показался именно в момент разрыва зрительного контакта, так что сказать точно я не могу. Но все же...— Я мотнула головой, словно напоминая себе о том, чтобы не накручивать себя снова. Мне просто показалось. Я тяжело выдохнула.

Вскоре мелодия постепенно утихла, элегантно опадая на помещение музыкальной пеленой.

Я, всё ещё находясь под впечатлением после композиции Каэде, задумчиво глядела в пол. Музыка, которую сыграла Акамацу, действительно была прекрасной: она воодушевляла, мотивировала, очаровывала и оставляла огромный след в сердце... Казалось, что я до сих пор слышу эту мелодию, исходящую из под клавиш инструмента. Хех. Я подняла взгляд с пола, только сейчас подмечая царившую вокруг атмосферу умиротворения и дружелюбия. Все спокойно проводили время: некоторые общались между собой, кто-то просто сидел и смотрел на остальных, занимаясь своим делом. Тепло... как дома... Я выдохнула, чувствуя лёгкое вдохновение после выступления и переводя взгляд на Кируми. Сегодня впервые за долгое время может отдохнуть... Я невольно улыбнулась. ... Ох. Я тоже должна что-то сделать для неё! Ам, но что?.. Я задумчиво рассматривала силуэт девушки, просунув руки в карманы. Ногти столкнулись с чем-то, создавая лёгкий стук. Недоумевающе вытащив содержимое кармана... Точно! Призы из Мономашины! Я осторожно прокрутила стеклянный флакон лака в руках и перевела взгляд на Тоджо. Была бы она против маникюра? Я сжала лак для ногтей и, выдохнув, направилась к Кируми. — Кируми-чан, может быть ты бы хотела покрасить ногти? Я думаю... Этот цвет тебе очень пойдёт! – я немного улыбнулась, показав девушке флакон с лаком. Та повернулась ко мне, быстро и внимательно осмотрев содержимое моих рук, немного склонив голову. В её взгляде читалась заинтересованность, но небольшое сомнение. — Ох, я полагаю, что лак для ногтей... в деле Горничной довольно быстро сотрётся... – объяснилась Тоджо, сделав короткую паузу, как вдруг к нам подошёл Рантаро. На губах парня играла лёгкая улыбка. — Хех, я слышал, вы про маникюр говорите? Тот перевел взгляд на флакончик, ненавязчиво протянув мне руку. Я без колебаний отдала тому лак для ногтей, и юноша привычным жестом открыл его, нежно касаясь ладони Кируми, готовясь накрасить той ногти. — Если лак сотрётся, то всегда ведь можно нанести его повторно, верно? – парень говорил мягко и тактично, совершенно не заставляя, но слегка, с надеждой настаивая. От его дружелюбных слов и спокойной открытой атмосферы Кируми всё же нерешительно кивнула. Получив согласие, Рантаро стал аккуратно красить ногти девушки, делая это довольно мастерски. Я несколько секунд зачарованно смотрела на умелые, лёгкие движения парня и на Кируми, которая внимательно наблюдала за процессом. Я поджала губы. Неужели я снова буду стоять и ничего не делать?.. Чувство собственной бесполезности неприятно ударило в груди. Нет, так не пойдет. Я стала быстро перебирать варианты того, что я могла бы сделать для Кируми, попутно заправляя как всегда выбивающуюся прядь за ухо. Текстура собственных волос ощущалась... Забавно... «Хи-хи, у тебя волосы смешные, когда я их расчёсываю.» Хех, действительно. Я невольно оглянулась, взглядом ища Кокичи. После чего быстро вернула своё внимание на Кируми. Хоть я и не мастер, но, думаю, я смогла бы сделать хоть что-то! — Тоджо-чан, — обратилась я к девушке. — Давай я сделаю тебе причёску? — с мягкой улыбкой спросила я. Кируми посмотрела на меня с тем же сомнением, что было в ее взгляде, когда разговор зашёл о маникюре. — Ох, Флорид-чан.... не стоит. Благодаря короткой длине мои волосы не мешают мне в работе. Так что в причёске нет необходимости, – сдержанно произнесла девушка. Я чувствовала, что в глубине души Тоджо вероятно и не против новой причёски. Но она просто не позволяет себе согласиться... — Тоджо-чан, прическа... она ведь не должна быть обязательно только практичной. – Я старалась говорить мягко, слегка настаивая. — Немного разнообразия не помешает. Уверена... Заплетённые волосы будут очень красиво смотреться на тебе. – Я сделала недолгую паузу, пытаясь подобрать нужные слова. — Да и мне не сложно. Я искренне хочу сделать для тебя что-то! – Я посмотрела на Кируми, которая внимательно слушала меня. И, после недолгой паузы... — Ну, раз ты настаиваешь... – девушка мягко улыбнулась. Краем глаза я заметила, как после согласия Кируми улыбка Амами тоже стала чуть шире. Я с воодушевлением кивнула и, быстро прикинув в голове идею незамудрённой причёски, приступила к делу. Пока я аккуратно перебирала и заплетала мягкие, ухоженные волосы девушки, Рантаро в свою очередь также аккуратно, но в тоже время легко красил ногти Тоджо. В это время остальные тоже не стояли без дела, перенося реквизит, готовясь к следующему предстоящему выступлению. Хм... Интересно, где он так научился красить ногти? — Рантаро-аник... Я замолчала, оборвав себя на полуслове. ... Как я только что его назвала?.. Я растерянно посмотрела на Рантаро, который, казалось, по началу никак не отреагировал. — О-Ой, извини!.. Я хотела сказать „Амами-кун”... — я поспешила исправиться. Рантаро продолжал красить ногти, но вдруг тоже замер, переведя взгляд на меня. Я почувствовала неловкость. Вот же дура... И чего это я так решила его назвать?.. Как-то совершенно непроизвольно вышло... — Всё в порядке. – Рантаро тепло улыбнулся. — Не извиняйся, на самом деле я привык к такому обращению от своих сестёр, хех, я даже сначала не заметил, что ты назвала меня как-то "не так". – успокаивающе проговорил парень, однако во взгляде читалась некая задумчивость, прежде, чем тот вернул свое внимание на ногти Кируми, всё ещё непринуждённо улыбаясь, из-за чего я почувствовала облегчение. — Хех, всё хорошо, правда, не переживай. Если тебе хочется, можешь обращаться ко мне и так. Рантаро лишь мягко улыбнулся, тихо усмехнувшись, завершая маникюр девушки. Я улыбнулась в ответ. — Просто...— ... Вдруг, свет погас на несколько секунд. И в следующее мгновение яркая вспышка софитов ослепила толпу... Открывая вид на появившуюся будто из ниоткуда Химико. — Добро пожаловать на волшебное выступление великолепной Химико! — С немного более бодрой, чем обычно, улыбкой торжественно произнесла Юмено... И началось волшебство. Небольшой кусочек бумаги в левой руке волшебницы приблизился к зажжённой спичке в правой...

Вспышка!

И в руках Химико уже волнует свои белоснежные крылья голубь! Быстрым, но плавным движением сблизив ладони, Юмено позволила голубю расположиться на обеих руках одновременно...

Резкое разъединение ладоней!

И вот один голубь превратился в двух, каждый из которых теперь животрепещуще развевал крылья, сидя на своей ладони! Обе птицы вскоре заняли своё место в небольшой клетке на колёсиках, стоящей рядом с волшебницей. А тем временем Юмено достала из кармана кофты платок. Поднеся его к рукаву всё той же кофты...

Платок исчез!

А на рукаве Химико теперь покоился очередной голубь! Положив голубя в клетку, Юмено подобрала с пола перо, обронённое одной из птиц. Новая вспышка спички...

Искры!

И вместо бенгальских огней на пере слышится взмах следующих крыльев! Не спеша убирать голубя, Химико показывает свободную, пустую ладонь. Поднеся её на уровень ниже пернатого друга...

Взмах!

И в когда-то пустой руке появляется яйцо! Голубь наконец отправляется на законное место в клетке на колёсиках. Волшебница демонстрирует яйцо, слегка тряся его в воздухе, словно проверяя, есть ли что внутри. Она подносит его к уху, осторожно прислушиваясь... и весь зал словно бы прислушивается вместе с ней, затаив дыхание...

Треск скорлупы!

И на кончиках пальцев волшебницы мягко озирает толпу новый голубь! Мило погладив пташку, Химико нежно уступила ей место на своём плече, мягко улыбаясь новому другу. Ещё одно перо...

Щелчок пальцев!

И на месте пера появляется ажурная маленькая клетка! Растянув руку, в которой находилась клетка, на всю длину, Юмено позволила голубку на плече пройти вдоль её руки, как по мосту, забравшись в новый ажурный домик... Любовно улыбнувшись птичке, волшебница мягко возложила свободную руку ближе к крыше клетки...

Внезапная вспышка в свободной ладони!

И клетка раздвоилась, создавая свою точную копию вместе с голубем и во второй руке Юмено! Держа обе клетки в ладонях, Химико подошла к стоявшему в углу Рёме. Он, будучи помощником в представлении, забрал обе клетки, относя их куда-то, пока шоу продолжалось. Я обвела всех в помещении взглядом. Фокусы буквально околдовали толпу, окутав её своей волшебной аурой, пробуждая детский восторг ожидания чуда в каждом... Даже Кокичи казался мне полностью увлечённым шоу. Его ребячливая наивность сейчас казалась живой и настоящей. Я не могла сдержать улыбки. Мне не нужно было сейчас дважды думать о том, искренна ли реакция Омы... Искры в его широко распахнутых глазах и яркая улыбка говорили сами за себя. Вернув взгляд на Юмено я могла только поблагодарить её мысленно и продолжить наблюдать за шоу. Тем временем, волшебница подошла к главной клетке на колёсиках.

Взмах!

И в руках Юмено огромный кусок чёрной ткани! Накрыв тканью клетку, Химико взялась за крышку самой клетке, касаясь её сквозь ткань....

Осторожное поднятие крышки с тканью...

И вдруг... Никаких голубей, вместо них под крышкой убранной клетки оказалась...

Тенко!

Встав в воинственную позу нео-айкидо, она продемонстрировала своё появление во всей красе! Дальше шло зрелищное представление нео-айкидо Чабаширы. Каждый удар, сотрясающий воздух, каждый воинственный, наполненный эмоциями возглас, заряжал энергией! Каждое движение было молниеносным! Особый упор шёл на ноги, но в какой-то момент... Юмено вышла на середину. Чабашира, покорно встав на одно колено, прикрыв глаза и опустив голову, ждала чего-то. Вот только чего?.. И спустя пару мгновений...

Вшух!

Буквально из воздуха появилась катана! Преданно протянув руки, Тенко ожидала передачи оружия ей. Отдав Чабашире катану, Химико вновь отступила. И выступление Тенко продолжилось со взмахами рассекаемого воздуха лезвия! Умелые движения заставляли оружие сверкающей мельницей вращаться в руках Абсолютной. Изящно опускаясь на колено и заводя свободную руку за спину, девушка управляя оружием одной рукой, крутя его то на кончиках пальцев, то полной ладонью. Её тело почти не стояло на месте. Удары ногами, прыжки с вращением всего тела в воздухе, кувырки и другие атлетические приёмы чередовались с изящными, но в то же время динамичными взмахами катаны... Словно воплощение композиции Каэде... Вскоре, оружие, видимо, перестало быть нужным, так как катана перешла в руки Рёмы. И тут... — Хоши-кун!

Вшух!

Бэм!

.

.

.

.

Тишина...

И улыбка, играющая на моих губах. Рёма, обрабатывая в голове то, что только что произошло, всё также находился в позиции теннисиста, отбившего удар. Он перевёл взгляд на теннисный мяч, мягко катящийся невдалеке по полу... Потом на набор теннисных мячиков в моих руках... Затем на катану уже в своих руках, заменившую ему ракетку... И всё вдруг стало кристально ясно в его взгляде. Радостный трепет разливался в моей груди, придавая уголкам губ всё большее желание улыбаться. Наконец-то... Я всё-таки смогла увидеть Рёму в его стезе, пусть и на мгновение. Возможно, это чересчур самонадеянно... Возможно, даже дерзко, грубо... Но я не хочу больше давать ему и шанса на отрицание правды... На побег от собственного прошлого, от себя. Теннис - пережиток его минувшего? Часть его тёмной истории? То, чего он не заслуживает? Ну уж нет. Поставив набор мячей на стол, я одарила Рёму несколькими мгновениями аплодисментов и яркой улыбкой. — Это был потрясающий удар, Хоши-сэнсю! Медленно придя к осознанию всей ситуации, Рёма хмыкнул, надвинув шапку на глаза, скрывая большую часть лица... Но не свою полу ухмылку, полу улыбку. Отвернувшись, он что-то едва слышно прошептал самому себе. Но, разобрав часть его слов, я услышала что-то вроде: "Ты планировала это с самого начала, не так ли?". И всё, что я смогла ответить на вопрос - неловко улыбнуться. Я была поймана с поличным?.. Не думала, что мой план с тем, чтобы специально поставить его на роль помощника в фокусах, будет так скоро раскрыт... В захлестнувшей неожиданно вине и давящей тишине я отвела взгляд... И в который раз за сегодня мой взор ненароком пал именно на Ому. Он также смотрел на меня. В его взгляде... чувствовалось какое-то умиление? Наверное, скорее понимание... Он понимал, почему я сделала то, что сделала. И я почувствовала облегчение, не увидя осуждения. Но, как и полагалось лидеру, Кокичи был вынужден вернуть мероприятие в былое русло... Чувствую себя не очень хорошо от прерывания шоу... — Хоши-чан, твой удар отлично вписался в шоу! — Восторженно произнёс Ома, ребячливо изображая удар воображаемой битой с по-детски взбудораженным "вшух!". После он ярко рассмеялся, наслаждаясь ситуацией. Он выбежал на середину, к стоявшим в непонимании Тенко и Химико. Торжественно всплеснув руками, лидер провозгласил, — Как говорится, шоу должно продолжаться! — Задорно подмигнув толпе, Ома затем взял катану, игриво отсалютовав, — Ваш великолепный Верховный Лидер, так уж и быть, вернёт реквизит. Пока оставляю свет софитов на вас! — Дразняще показав язык в конце, покинул взор толпы Кокичи. Таким образом, шоу продолжилось. И на сей раз нео-айкидо и фокусы сплелись воедино. Шум голубиных крыльев, конфетти, цветочные салюты и огни, огни, огни! Приёмы, трюки, прыжки, перекаты и энергия, энергия, энергия! Волшебство, боевые приёмы, магия, кульминация... И звон оваций, который заполнил этот сказочный мирок. Действительно сказочный. .... После поистине волшебного выступления, все сидели за трапезой в лаборатории, бурно обсуждая произошедшее за сегодня, особое внимание уделяя, разумеется, Кируми. Помещение заполнилось голосами ребят и тихим звоном посуды. Я улыбнулась, наслаждаясь умиротворяющей, теплой и... семейной атмосферой. Я действительно чувствовала переполняющую меня радость. Наконец-то мы смогли показать Кируми, как сильно мы ей благодарны. Я выдохнула, тихо сидя за столом, после чего мой взгляд поймал Кибо, который... ничего не ел, но выглядел довольно радостным и спокойным, наслаждаясь атмосферой, царящей в помещении. Я вспомнила, что хотела поговорить с ним во время чаепития, но этого так и не получилось сделать. Однако сейчас... Я всё же решилась подойти к нему. — Кибо, хех... Выглядишь довольным. – Я улыбнулась. — Ох, эм... Не против, если я спрошу... Как тебе Кокичи в роли лидера? – Я внимательно посмотрела на робота, почувствовав, что должна пояснить, — Ты ведь провел с ним сегодня довольно много времени, как его помощник, верно?.. Я подумала, что ты лучше всех сегодня смог узнать его с лидерской стороны! — Ох, ты об этом хотела спросить тогда? Хорошо, хм... – Кибо принял задумчивый вид, посмотрев вниз, прислонив палец к подбородку. — Я сделал свой анализ его поведения и могу сказать, что Кокичи пусть и большую часть времени врёт и развлекается за счет того, что мешает другим... как по мне, он скрывает в себе больше чем показывает. – Я еле заметно приподняла брови, внимательно слушая итоги его анализа. — Сегодня Кокичи в качестве лидера проделал огромную работу в ходе мероприятия. Должен признать, что под его руководством всё действительно прошло гладко; у Кокичи всё было под контролем, каждый занимался своим делом, и я, следуя его указаниям, проверял, чтобы всё было подготовлено к каждому отдельному шагу мероприятия. И... Кокичи, пусть и чрезмерно дурачился, но к проблемам подходил серьёзно, решая все проблемы праздника. Думаю, что звание Абсолютного Верховного Лидера ему дали вполне заслуженно. – Я не смогла не улыбнуться, услышав его слова. Кокичи всё-таки признали! Но вдруг Кибо, приняв чуть более задумчивый вид, продолжил. — ... Однако, временами его поведение действительно было странным. Он иногда отвлекался, показывая что-то вроде... Возможно, нетерпения? Грусти? Или раздражения?.. – Тон робота стал более неуверенным, — Я не уверен, что именно это было. Я не смог разобрать точные причины поведения Кокичи или его конкретной эмоции, – Сделав небольшую паузу, Кибо поднял взгляд, — Но, в основном, я могу сказать, что Кокичи сегодня проявил себя с лучшей стороны! – Тот улыбнулся на мгновение, но вскоре принял более поникший, немного раздражённый вид, — Был бы он хоть чуть более толерантным и менее робофобным, то было бы ещё лучше. – Закончил Кибо. Я замолчала, анализируя сказанное. ... Что же с Кокичи происходит?... Я глубоко выдохнула и натянула улыбку. — Спасибо большое, Кибо! Твой анализ действительно очень подробный. Я рада, что ты ответил, – поблагодарив Кибо я вернулась на своё место. Давящее чувство внутри разрасталось. Я осмотрела окружение с немного тяжёлым сердцем. Взгляд вновь пал на Ому, сидящего, как и все, за столом... В голове крутился лишь один вопрос, который мне так хотелось задать ему.

«Кокичи, что с тобой?..»