Железный ящик

      Мир был наполнен смертью и разложением. Это был простой жизненный факт. И все-таки мы были здесь.              Полицейский участок был холодным и омертвелым, и я засунул руки в карманы, прислонившись к стене, пока другие игроки сновали по коридору, как беспокойные маленькие мухи. Среди них был мужчина с короткими волосами и две женщины, все они были членами Пляжа, но я не знал их имен. Да и какое это имело значение? Скорее всего, они умрут здесь.              Я смотрел в пол, почти не замечая музыку, звучащую в наушниках, когда услышал, как открылась дверь в коридор. Последовала серия нерешительных шагов, но только когда новый игрок подошел и встал у стены напротив, я поднял голову.              «О? Интересно».              Она была иностранкой, скорее всего, туристкой, оказавшейся не в то время и не в том месте. Как жаль. Хотя ее поведение было непринужденным, ее глаза пристально скользили между другими игроками, оценивая их.              «А, вижу. Ты здесь не новичок».              Я был слегка заинтригован тем, как она адаптировалась к своей первой игре, действительно ли осознавала, что происходит, и сколько игр уже пережила. Поняла ли она правила, или ей просто повезло?              По мере того, как открывался поток возможностей, часть присущей мне скуки начала улетучиваться. Возможно, эта игра все-таки будет другой.              «Интересно, как долго ты продержишься?»              Ее глаза встретились с моими, и в них отразилось любопытство наряду с замешательством. Я видел, что она пытается определить, друг я или враг, поэтому дал ей небольшой намек и улыбнулся. Ее лицо мгновенно покраснело от возмущения. Как забавно.       

«РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ».

             Я не стал доставать наушники, вместо этого просмотрел правила на своем телефоне.       

«ИГРА — ВАЛЕТ В КОРОБКЕ

СЛОЖНОСТЬ — ВОСЬМЕРКА ТРЕФ

ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ — ТРИДЦАТЬ МИНУТ».

             Это была Восьмерка Треф, более высокий номер, но правила были простыми. Разумеется, этот путь будет не без подвоха. Мастера игр иногда бывают довольно занятными.              Мой взгляд переместился на девушку передо мной, и, несмотря на ее покер-фейс, уголки ее рта слегка опустились. Она не понимала правил, или, по крайней мере, не все из них.              «Итак, что ты будешь делать теперь?»              Так как было две двери и пять игроков, преимущество получала та группа, в которой было три человека. Из всех остальных игроков две женщины отказались разделиться. Это было глупо, правда. Их детская дружба только сдерживала их.              Мужчина с короткими волосами посмотрел на меня, потом на иностранку, а затем спросил у двух других, может ли он присоединиться к ним. Возможно, мне следовало бы испытать раздражение или обидеться, но для меня это не имело никакого значения. К тому же, мне было интересно посмотреть, как эта девушка будет вести себя, не зная правил.              Она смотрела на меня с недоверием, возможно, ожидая, что я представлюсь, чтобы она могла лучше меня оценить. Но это была игра, и в представлении не было смысла. В качестве проверки я спросил ее:              — 日本語が分かるか? Ты понимаешь японский?               Немного неуверенно она ответила:              —すこし分かる. Я понимаю немного.              Хотя она ответила сразу, и ее произношение было плавным, ее выдавало то, как сбивчиво слова слетали с ее губ. Она не привыкла говорить на этом языке, даже если говорила на нем хорошо. И как ни заманчиво было ответить на беглом, быстром японском, чтобы посмотреть, как она отреагирует, это было попросту непрактично, если речь шла об улучшении наших шансов. Вместо этого я вспомнил английский, который так часто практиковал в детстве:              — Тогда пойдем.              Она последовала за мной через дверь, и она захлопнулась за нами.

«ИГРА НАЧАЛАСЬ».

      Это была комната наблюдения в допросной. Свет был сильно приглушен, а вдоль стены тянулось большое одностороннее зеркало, за которым находились другие игроки. Разумеется, в центре каждой комнаты стоял стол, на котором лежала коробка.              Но мое внимание привлек ящик с инструментами в углу. Кроме коробки на столе, это была единственная вещь, которой не место в комнате наблюдения. Я взглянул на зеркало.              «Понятно».              Оставалось только связаться с другими игроками, и мне не потребовалось много времени, чтобы свести концы с концами. Девушка тихо наблюдала за игроками через зеркало. Я ждал, когда она сделает шаг, сделает хоть что-то, кроме простого стояния на месте.              «Возможно, если я дам ей подсказку о правилах…»              — Интересно, — я прислонился к столу, оценивая неприметную маленькую коробочку. — В ней код к их двери, а в их — код к нашей.              Недоверчивый взгляд, которым она меня одарила, был очень забавным. А когда я улыбнулся, она только нахмурилась и отвернулась к зеркалу. Как грубо.              — Они нас не видят, — сказала она, — но нам нужно найти способ общаться.              Очень проницательная, не говоря уже о предприимчивости. Она уже разобралась, в чем состоит первая задача, но что насчет решения? Было бы быстрее сказать ей об этом, но так все было гораздо интереснее. В конце концов, она уже начала нажимать кнопки на панели управления под окном.              «Глупая девчонка».              Мастера игр не стали бы так все упрощать. Когда она перестала возиться со сломанными кнопками управления, я подтолкнул ее немного дальше:              — Ну, что ты предлагаешь?              Я видел, что она изо всех сил старается разобраться с этим. Ответ был очевиден, по крайней мере, для меня, но ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти к такому же выводу.              — Свет! — воскликнула она. — Это одностороннее зеркало, верно? Так вот, я уверена, что оно работает из-за разницы в освещении. Они не видят нас, потому что в их комнате так светло. Может быть, если мы сможем выровнять освещение, то превратим зеркало в окно? — она наклонилась через панель управления, заглядывая в другую комнату. — Они могли бы вынуть лампочки!              Это была хорошая идея, но в ней был один большой недостаток:              — Правда? И как, по-твоему, мы скажем им сделать это, если микрофон не работает?              Разочарование в ее выражении лица было замечательным. Это было похоже на наблюдение за тем, как тонет корабль. Даже в ситуации «жизнь или смерть» людьми управляли эмоции. Все было так предсказуемо.

      «ОСТАЛОСЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ».

             Когда объявление разнеслось по комнате, девушка подняла голову, и ее глаза расширились еще сильнее:              — О боже… — выдохнула она.              Откинув капюшон, я увидел черные клубы дыма, выходящие из вентиляционных отверстий наверху:              — А я думал, что интереснее уже быть не может.              «Они и правда получают от этого удовольствие».              Девушка осмотрела комнату, в ее глазах плескалось восхитительное безумие. Однако, как ни забавно было наблюдать за ее борьбой, я не был готов доверить свою жизнь в руки незнакомки, особенно, если эта незнакомка была переполнена страхом и отчаянием. Это было слишком непредсказуемо. Но, прежде чем я успел вмешаться и предложить решение, она зашагала по комнате, роясь в ящиках картотеки.              Признаюсь, я был удивлен. Я наполовину ожидал, что она потеряет голову и сдастся. Игроки в другой комнате тоже заметили дым, так как сейчас они метались вокруг в панике. Мой взгляд вернулся к фигуре, копающейся в каждом ящике под панелью управления.              «Но не ты».              — Попробуй найти фонарик, — сказала она. — Если мы не сможем заставить их вынуть лампочки, мы должны сделать комнату светлее.              «И вот ты наконец-то поняла».              — Хорошая идея. Но мы не можем тратить время на поиски того, чего здесь может и не быть, — я поднял тяжелый ящик с инструментами из угла и поставил его на стол, где тусклый свет был наиболее ярким.              В ящике был огромный выбор оборудования, вероятно, чтобы запутать нас. Но еще в нем были именно те материалы, которые были нужны мне для создания фонарика: проволока, лампочка, изолента и батарейки. Как типично для мастеров игр снабдить меня самой маленькой лампочкой.              — Что ты собираешься с этим делать? — спросила девушка.              Была ли она умной или простодушной? Это было ее предложение использовать фонарик, и все же она не рассматривала возможности собрать его. Мне даже не пришло в голову отвечать на этот вопрос. Если она не могла догадаться, я не собирался тратить на это время.              Однако она не стала настаивать, вместо этого занявшись коробкой. Сняв крышку и прищурившись сквозь дым, она достала листок бумаги и бросила коробку на пол.              «О? Что это?»              Коробка упала на бок, и отсюда я смог разглядеть набор цифр, напечатанных черной краской на дне.              3598.              Скорее всего, они отличались от цифр на бумаге. Но заметила ли это девушка, или ей пришло бы в голову усомниться в коде, который ей дали? Я улыбнулся про себя.              «Мне не терпится увидеть, как все обернется».              — Вот, — схема засветилась на моей ладони, свет пробился сквозь дым.              — Потрясающе, — странная ухмылка озарила ее лицо, и что-то внутри меня передернулось при виде этого зрелища. Насколько инфантильным и невежественным должен быть человек, чтобы улыбаться так ярко в такой критической ситуации?              Я подошел к зеркалу, по другую сторону которого вопили и плакали остальные. При ближайшем рассмотрении оказалось, что я упустил кое-что еще:              — Их дверь открывается снаружи.              — Это… нечестно, — ответила она. Однако она не выглядела слишком удивленной, что означало, что она тоже заметила это.              — Конечно.

«ОСТАЛОСЬ ДЕСЯТЬ МИНУТ».

      Девушка стучала по стеклу, пока я подносил фонарик к поверхности. Даже сквозь дым я смог увидеть, как другие игроки наседали друг на друга, как идиоты. В своем отчаянии они забыли принести код из коробки, и в конце концов мужчина с короткими волосами вернулся за ним, прижимая бумажку к зеркалу.              1657.              Я не придал этому значения, пока выражение лица девушки не изменилось. Она выглядела удивленной и в то же время скептичной. Мой взгляд упал на сложенную бумажку в ее руке. Я знал, что в ней, еще до того, как она подтвердила это.              — Это тот же самый код, — сказала она. — Откуда нам знать, что это не ловушка?              Конечно, это должна быть ловушка. Мастера игр были слишком неоригинальны, и я уже видел отдельные цифры, написанные на коробке. Тут было два варианта: либо код на дне нашей коробки был настоящим кодом для замка на двери других игроков, либо мастера игр просто дали нам два кода, чтобы запутать нас, и мы должны были сделать ставку на то, какой из них сработает.              Я пожал плечами:              — Нам просто придется это выяснить.              Прижимая рукав ко рту и носу, я подавил кашель, подходя к двери. Девушка висела позади меня, как насекомое, пока я вводил код. Дверь открылась, и в коридор хлынул яркий мертвенный свет.              Я успел сделать один шаг, прежде чем девушка бесцеремонно прошмыгнула мимо меня в коридор, выплевывая легкие без тени изящества. Я последовал за ней, сдерживаясь, пока она стояла, откашливаясь перед дверью в другую комнату.       

«ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ МИНУТ».

      Она занесла руку над клавиатурой, и я приготовился вмешаться ради того, чтобы мы оба выжили. Но тут она снова застала меня врасплох. Ее рука дрогнула, а взгляд остановился на кнопках.              — Что, — сказал я, — ты не собираешься этого делать?              Сначала ответа не последовало, а потом раздался шепот:       — Цифры… на кнопках, которые используются чаще всего, краска потускнела. Но это не те же цифры, что и в коде, который нам дали. Это уловка.              Я поднял бровь.              «Умная девочка».              Даже я не заметил этого. Краска на некоторых цифрах стерлась там, где на кнопки нажимали так много раз.       — И у нас есть лишь один шанс правильно ввести код, — сказал я. — Как умно.              Внезапно она бросилась обратно в другую комнату, крикнув мне, чтобы я держал дверь открытой. Я прислонился к ней, наполовину думая о том, чтобы просто оставить ее там и ввести правильный код самому, но не было никакой возможности узнать, завершится ли игра, если в одной из комнат останется игрок. В этом отношении правила были довольно расплывчатыми.

«ОСТАЛОСЬ ДВЕ МИНУТЫ».

      Хотя я не мог видеть сквозь густой дым, раздалась серия ударов и тресков, за которыми последовали лучи света, пока она размахивала фонариком во все стороны. Две минуты быстро превратились в 30 секунд, и как раз когда я уже собирался оставить свой пост и самому закончить игру, изнутри раздался крик:              — 3598!              Сквозь дым прорвалась фигура, и я отступил назад, едва увернувшись от девушки, которая бросилась к другой двери.       

«ОСТАЛОСЬ ДЕСЯТЬ СЕКУНД».

             Ее руки дрожали, когда она вводила код, и дверь распахнулась, открыв груду конечностей, напирающих с другой стороны. Все вместе они упали на землю, кашляя и хрипя, будто животные.       

«ИГРА ПРОЙДЕНА — ПОЗДРАВЛЯЕМ!»

             В беспорядочном клубке человеческой кожи не хватало одного. Одной из женщин. Но этого следовало ожидать. Смерть тут и там не была чем-то новым. Я взглянул на другую, которая плакала, уткнувшись в руки, как ребенок.              «Ее подруга, должно быть, задохнулась, и все же она постаралась выжить. Человеку свойственно ставить себя превыше всего».              Я не стал задерживаться, чтобы понаблюдать за ними. Вместо этого я просто взял карточку, за которой пришел сюда, и покинул полицейский участок. Несмотря на то, что все члены Пляжа приехали вместе на машине, ночь была прохладной и свежей, что прекрасно подходило для прогулки.              И все же я обнаружил, что задержался в тени неосвещенного уличного фонаря. Было кое-что, что меня все еще интересовало. Иностранка. Она была в совершенно невыгодном положении, но ее проницательность была ее самым большим преимуществом. Она была одновременно умна и до смешного эмоциональна.              «Кто-то вроде нее, движимый эмоциями… возможно, она — недостающее звено плана».              И поэтому я ждал.              Свет в полицейском участке начал гаснуть, окна темнели одно за другим, пока, в конце концов, одинокая фигура не вышла через вход, устало спустилась по ступенькам и вышла на улицу.              — Ты здесь недолго, не так ли?              При звуке моего голоса она закрыла глаза, словно желая оказаться в другом месте:              — Я здесь всего несколько дней.              «Как и ожидалось».              — Значит, ты не участвовала во многих играх.              — Эта была всего лишь второй.              Хотя я и предполагал это, все равно было впечатляюще. Несмотря на то, что она едва ли понимала, что происходит, она была достаточно изобретательна, чтобы найти решение, даже если это заняло у нее немного больше времени, чем у меня.              — В таком случае ты неплохо справилась, — сказал я. — Ты довольно сообразительна.              — Спасибо, наверное, — ответила она, хотя выражение ее лица было неприязненным. Она явно не доверяла мне, но было достаточно времени, чтобы изменить это. У меня было предчувствие, что скоро мы с ней снова встретимся. В конце концов, мир тесен.              — С нетерпением жду новой встречи в другой игре.              Махнув рукой, я оставил ее стоять на месте, растерянную и озадаченную. Она была дурой, одолеваемой собственными страхами и тревогами. И все же она оказалась более практичной и решительной, чем я ожидал. Другими словами, она была идеальным недостающим звеном.              Прогуливаясь в безмолвной темноте заброшенного Токио, где мусор и старые листовки бесцельно разлетались под прохладным бризом, я наконец принял решение.              «Если она проживет достаточно долго, чтобы мы снова встретились, я приведу ее на Пляж».