Глава 15. Лекарство от предательства
5 февраля 2022 г., 19:16
Встреча со Шляпником подтвердила все, что я и так предполагал. Этот новый парень, Арису, блестяще сдал свой тест для вступления в состав руководства, получив Бубновую Четверку, последнюю бубновую карту. Оставалась только неуловимая Десятка Червей — наш билет отсюда. И в довершение всего, Шляпник почти наверняка умрет в следующей игре.
Все складывалось как нельзя лучше.
Когда Шляпник сообщил, что у него остался всего день до конца визы, Агуни и Нираги украдкой переглянулись. Ну не совсем украдкой. Впрочем, для нашего плана это не имело большого значения. Зная боевиков, они скоро прибегнут к силе и захватят власть, назначив Агуни своим новым королем. Это означало лишь то, что нам придется действовать быстро, пока власти Пляжа все еще в состоянии неразберихи.
Когда все встали, чтобы уйти, Нираги ухмыльнулся мне. Либо он пытался сделать их план как можно более очевидным, либо злорадствовал по поводу того, что случилось в его игре с Роуз. Я просто проигнорировал это. Он зашел так далеко только для того, чтобы попытаться спровоцировать меня.
«Подожди еще час или два… посмотрим, продолжишь ли ты улыбаться».
Пока я шел в комнату Куины, я размышлял об Арису. На протяжении всей встречи он выглядел явно неуютно, как ребенок, замерший в сторонке, который пытается разобраться в происходящем перед ним. Я слегка помахал ему рукой, когда он вошел, и, к счастью, он, должно быть, запомнил меня по игре в Догонялки. Из него выйдет прекрасный козел отпущения.
«А что касается альпинистки, Усаги, — из нее получится отличный „сообщник“».
Я не стал стучать в дверь Куины. Но она и не удивилась, что я этого не сделал. Она была слишком занята, протягивая салфетки плачущей девушке, сидящей на кровати.
Почему-то на свету Роуз выглядела еще хуже. Она сняла носки, чтобы не испачкать простыни Куины, но ее одежда была усеяна пятнами от земли, а кожа вокруг глаз была раздраженной и покрасневшей.
Придвинув стул, я подробно рассказал им о совещании руководителей, о том, что время уже почти подошло и что осталась всего одна карта. И, конечно, о том, что Шляпник уже ходячий мертвец. Я закончил, рассчитывая, что это будет приятным отвлечением от, должно быть, трудной игры. Однако, судя по невыразительному хмурому лицу Куины, время было не самым подходящим.
— Твоя игра, — сдался я. — Что случилось?
Сначала она колебалась, рассказывая о довольно неприятной поездке на машине. Признаюсь, мое настроение испортилось при мысли о блуждающих руках Нираги. Игра, очевидно, проходила в объединенном зоопарке и парке развлечений, и она описала, как убегала от тигра, забралась на Хелтер Скелтер, забежала в замок в стиле «Алисы в стране чудес», а затем сразилась с генно-модифицированным медведем на аттракционе-сумасшедшем доме. В целом, прохождение показалось мне забавным. Было почти жаль, что моя виза действует еще несколько дней. Но затем она перешла к моменту, когда Нираги гнался за ней по зеркальному залу, а потом выстрелил из разряженного оружия ей в голову.
В самом деле, она должна была понять, что это была всего лишь попытка напугать. Нираги не может просто так убивать членов Пляжа без разрешения Шляпника или Агуни. А такой человек, как Нираги, несмотря на то что любит пострелять, по природе своей послушен.
«Тем не менее, думаю, это должно было быть ужасно…»
Но меня беспокоило еще кое-что.
— Я дал тебе шокер для Нираги, а ты идешь и растрачиваешь его на медведя.
Ее рот слегка приоткрылся:
— Я его не растрачивала. Медведь убил бы меня.
Справедливое замечание. Технически медведь представлял большую угрозу, чем Нираги:
— Вообще-то, судя по всему, Нираги спас тебе жизнь. Не понимаю, о чем тут плакать.
— Я плачу, потому что думала, что умру, — настаивала она. — Может быть, не ты, но большинство людей плакали бы в такой ситуации.
«Большинство людей? Ну… у большинства людей есть то, чего мне не хватает».
Она взяла в руки шокер, проводя пальцами по кнопкам старого плеера:
— Прости, я, кажется, сломала его.
Я забрал его у нее и осмотрел. Корпус почернел, провода перегрелись, но в остальном он не пострадал:
— Я починю.
Куина, которая молчала все это время, пробормотала:
— Мы должны сделать что-нибудь, чтобы отомстить ему, — она бросила на меня укоризненный взгляд. — Все началось из-за твоей с ним вражды. И ты должен это исправить.
Да, это так. Но у меня также было чувство, что исправить это невозможно; ситуация только продолжит обостряться, ухудшаясь по мере того, как Пляж перейдет под контроль боевиков. К тому же, этот вопрос уже был решен. Или, по крайней мере, будет решен, как только Нираги попробует заняться чтением в постели.
«В таком случае, возможно, этого никогда не случится».
— Пока что забудь об этом, — сказал я. — У нас мало времени, нужно сосредоточиться на плане.
Я объяснил, что Арису был повышен до уровня руководства после того, как принес Семерку Червей, и как я собираюсь привлечь его к нашему плану. Бросив молчаливый взгляд на Куину, я поспешил избежать упоминания о реальной сути его роли, сказав лишь, что нам нужны люди на нашей стороне, а Арису оказался достаточно добросердечным, чтобы захотеть уйти с Пляжа.
Я мог бы рассказать Роуз, для чего Арису предназначался на самом деле, но был шанс, что она передумает уходить. Это только подтвердило бы каждое ее подозрение в отношении меня, каждую причину для ненависти.
«Что ж, это можно будет объяснить».
А потом была Десятка Червей. Если Шляпник должен был умереть в завтрашней игре, мы не могли дожидаться, пока появится Десятка Червей. В какой-то момент я заметил, что Роуз сдерживает уже третий зевок за вечер. Ее глаза стали стеклянными, пока она пыталась не заснуть.
— Мы можем отложить это до вечера, — я встал и, взглянув на Роуз, добавил: — Тебе, наверное, тоже пора спать. Завтра начнем планировать все как следует.
Слишком уставшая, чтобы спорить, она соскользнула с кровати и, пробормотав Куине слова благодарности, вышла за мной в коридор. Кто знает, что заставило меня пройти с ней весь путь до ее номера, но я это сделал.
«Я такой же, как и все остальные идиоты».
Когда она шла, рука ее толстовки обнажила выпирающую из-под бинтов шишку. Казалось, что прошло много времени с тех пор, как мы вновь пересеклись в игре в Догонялки, но на самом деле прошло не больше нескольких недель. Ее рана должна была уже значительно затянуться, даже если она все еще была склонна к заражению.
— Знаешь, ты можешь их снять, — я жестом указал на бинты под рукавом. — Но тебе все еще потребуется марля.
Она аккуратно похлопала по этому месту рукой:
— Знаю. Уже намного лучше, чем было.
После этого мы больше не разговаривали, да и я уже сказал все, что хотел. Сегодняшнее поведение Нираги явно потрясло ее, но когда Агуни встанет у руля, этот испуг покажется ничем. Когда мы подошли к ее двери, она коснулась ручки, но задержалась снаружи.
— Может быть, Куина была права… мы должны что-то сделать с Нираги.
«Пф… ты даже не представляешь».
Довольно досадно. Она считала, что все это время я спокойно бездействовал, в блаженном неведении о том, что происходило на самом деле, и о том, на что мне пришлось пойти. Но спустя столько времени она уж точно должна была понять, что мне нравится играть в игры так же, как и любому другому.
— Я удивлен, — заметил я, доставая наушники. — Думал, ты уже хорошо меня знаешь.
Я вставил наушники и позволил музыке заполнить все увеличивающуюся пропасть между нами. Чем дальше я уходил, тем больше пустота заползала внутрь, впиваясь своими крючками. На какое-то время мне удалось забыться, но каждый шаг, который уводил меня прочь, служил новым напоминанием.
* * *
В ту ночь я почти не спал. Не потому, что меня что-то особо волновало, а потому, что вокруг творилась ужасная суматоха. Этажом выше раздавались постоянные шаги, в отеле царило оживление: боевики и руководители приходили и уходили. Я лежал на кровати, подложив одну руку под голову, и прислушивался к приглушенным крикам вдалеке. Улыбка появилась на моих губах. Я знал этот голос. Вскоре после этого раздался стук в дверь. Я встал и открыл ее. За дверью стояла Ан в латексных перчатках, выглядя особенно уставшей и раздраженной. Мы оба знали, что происходит, но я все равно ждал, пока она заговорит. — Перейду к делу, — сказала она. — Обе прикроватные лампы Нираги подожгли. Я поднял бровь, не в силах сдержать улыбку: — Обе? Как странно. — И правда странно, — она сложила руки. — Особенно странно, потому что обе вилки были повреждены. — И я так понимаю, Нираги думает, что это был я. — Он ошибается? Я не стал утруждать себя ответом. В этом не было смысла. Ан молча покачала головой: — Вы двое… это была пустая трата времени. Она ушла, бормоча что-то себе под нос. Я знал, что она не собиралась ничего говорить Нираги, так как это лишь приведет его в бешенство, чего никто из руководителей не хотел. Другими словами, это был наш секрет. Улыбаясь про себя, я закрыл дверь.* * *
На Пляже было мало мест, которые мне по-настоящему нравились, одним из них был мой номер. Затем была крыша. И, наконец, внутренний двор возле задней части отеля, куда никто из других постояльцев не заходил. Сидя в одиночестве на каменной скамейке, я включил свой старый айпод, перебирая песню за песней и глядя на поверхность реки, сверкающую под лучами солнца. Звуки смеха и разговоров были почти неслышны отсюда, и легко было забыть, что я застрял в параллельной Японии. Так было до тех пор, пока в углу моего обзора не появилось голубое бикини Куины. Она присела на скамейку, глядя на реку: — Что происходит? Я сделал музыку погромче: — Не понимаю, о чем ты. — Не ври, — ее ногти барабанили по камню, издавая раздражающие щелчки. — Мы оба знаем, что ты собрал этот шокер для себя, а теперь он у нее. — Я отдал его ей в качестве подарка. — Если бы, — Куина насмешливо фыркнула. — Ты не даришь подарки. — Может, не тебе. — А теперь внезапно загорелся номер Нираги, — продолжала она. — Так они говорят, но на самом деле все было иначе. Я сдался и выключил айпод. Даже прибавленной громкости оказалось недостаточно, чтобы заглушить ее: — Это случайность… — Я же сказала: не ври, — она ткнула меня пальцем в плечо. — Скажи мне, что происходит на самом деле. На самом деле, ты заменил ее не потому, что она не доверяет тебе. На куст перед нами приземлилась птица, издав брачную трель, но не получив ответа. Природа была полна трагедии. — Нет, — сказал я. — Это было не потому, что она не доверяет мне. Глаза Куины немного расширились. Она медленно придвинулась ко мне, как раз в тот момент, когда с задней стороны отеля раздалось несколько выстрелов. Никто из нас не вздрогнул, ведь такой уровень насилия уже казался обычным делом. Поднявшись на ноги, Куина направилась в сторону шума и остановилась, увидев каменные ступени. — Твой новый подопытный кролик тут что-то вынюхивает. Я встал и присоединился к ней, глядя вниз, на заднюю часть отеля. Арису нерешительно приближался к одному из мусорных контейнеров, куда боевики любили сбрасывать тела «предателей». Он медленно подходил ближе, будто точно знал, что там находится, но для того, чтобы убедиться наверняка, нужно было увидеть это воочию. «Ну давай, посмотри». Его рука приподняла брезент, и он застыл с открытым от ужаса ртом, а затем попятился назад, задыхаясь от едкой вони. «Как тебе увиденное?» Было почти слишком удобно, чтобы Арису раскрыл грязные секреты Пляжа именно сейчас. Это только облегчит манипулирование им. Я начал спускаться по ступенькам, не сводя глаз с наивного паренька внизу: — Капля реальности в раю. Арису поднял голову при звуке моего голоса, сбитый с толку и полный отвращения. «Как и должно было быть». — Правило Пляжа, — сказал я. — Смерть предателям. Арису бросил взгляд на брезент: — Все эти люди — предатели? Куина спустилась следом за мной: — Некоторые. Большинство из них были ранены или больны. Неважно, сколько у нас докторов, если получаешь травму во время игры, считай, что тебе конец. — Как только становишься членом Пляжа, — объяснил я, — то не уйдешь, пока не умрешь. Предателей преследуют, куда бы они ни отправились. Из таких людей делают пример для остальных. Таких случаев не так много. Для большей части людей достаточно одного страха, чтобы они стали послушными. Я вспомнил пару случаев, когда боевики сталкивались с предателями во время своих игр. Они удостоверялись, что те выжили, затем связывали их и публично тащили обратно. Кто знает, какие пытки им пришлось вынести перед смертью. Куина с горечью посмотрела на брезент: — Руководители не показывают людям то, что они не хотят видеть. Поэтому они просто продолжают собирать карты. — Что за хреновая система, — прошептал Арису. Он выглядел так, словно вся надежда испарилась из него. Отлично. Пришло время вернуть ее обратно. — Знаешь, ты не единственный, кто хочет уйти, — сказал я ему. — Встретимся на крыше через час. Куина зайдет за тобой. Мы оба направились обратно, по каменным ступеням, оставив Арису стоять на месте с еще более озадаченным видом, чем прежде. Как только мы скрылись из виду, Куина сильно ущипнула меня за руку: — Эй, не подписывай меня на это снова. — Как скажешь, — я пожал плечами, а в голове уже закрутились шестеренки, когда реальный план начал воплощаться в действие. «Скоро увидимся, Арису».
