Орхидея

      — Есс, мы сделали это! — Победоносно воскликнул Дима, когда последняя характеристика была дописана. — Ураааааа… — вяло протянула Орхидея, которая в это время сидела на стареньком диванчике в квартире у Грома. Спустя десять дней долгой работы они наконец-то добили этот долбанный психологический портрет. На это ушли: половина нервов самой Орхидеи, половина нервов Игоря (самое интересное, что обе половины были вымотаны во время споров друг с другом), пачка бумаги А4, круглосуточная работа поисковика, знания всех троих вместе взятых и две шавермы (в виде «проходного» в квартиру Грома).       Было девять часов утра. Телефон девушки звякнул, оповещая, что кто-то прислал сообщение. Бледные пальцы подняли его. На экране высветились несколько десятков пропущенных звонков от Яйца без мозгов Стрелкова. Ещё столько же сообщений от него. Девушка фыркнула. Её «консультант» задолбал постоянно спрашивать где она, почему не занимается делом, как продвигается дело, говорить, что скорее всего у такой бездарности, как она ничего не выйдет. Итог: Орхидея просто забила болт на него.       Но помимо сообщений от контакта Яйцо без мозгов, было одно из сети «Вместе». RazOOm: «Встретимся?»

***

Они сидят на берегу Финского залива наедине. Небо стало ярко-розовым. Дея сидела, положив голову ему на плечо. Волны едва не касались её босых ног. Птица сидел рядом и просто наслаждался моментом. Рядом с ним человек, который залечил все его раны, который понимал его, как никто другой. Они вместе сидят далеко от шума города и смотрят на один из самых прекрасных майских закатов. Дея вдруг тяжело вздохнула. — Что такое? — Серёж, а ведь когда-нибудь это закончится. — Что закончится? — Эта лёгкость. Мне кажется, что мы не сможем больше так сидеть и просто наслаждаться закатом. Или пением птиц… Я чувствую случится то, что заставит нас нести тяжёлый груз… И мы каждый раз через боль будем натягивать улыбки через боль… — Ничего такого не случится. — С чего ты взял? У всех ведь случается. — А у нас такого не случится. — Почему? — Потому что мы любим друг друга. И будем исцелять ту боль. — Может, ты прав… — Дею вдруг побрала дрожь. — Замёрзла? Давай куртку свою дам? И кроссовки надень. — С этими словами Птица стал стягивать с себя куртку. — Нет, не надо! Ноги сейчас в тепле окажутся и согреюсь! — Ага, согреется она. Ледяная вся! — воскликнул рыжик, когда потрогал плечо девушки. Тонкая серая футболка не спасала её от сильного морского ветра. И, несмотря на сопротивление девушки, Птица закутал её в свою джинсовку с тёплым подкладом. — Говорил же, возьми куртку! — Я же говорю, не надо мне ничего! Ты сам сейчас замерзнешь! — Дея, за меня не беспокойся, мне холод никогда страшен не был. А ты и так с больным горлом!       Девушка фыркнула и начала снимать куртку. — Ну все, сама напросилась. — Птица подхватил Дею на руки и прижал к себе, не давая тем самым стащить с хрупких плеч куртку. — Серёж, пустиииии! — Нет. — Разумовский!..       Таких моментов больше не бывало. Это были единственные пару часов, которые смогли выкроить себе молодые люди между тренировками. А после начались зачистки…

***

      Разумовский проснулся. Тряпка ещё спал. Значит, на следующие пару часов контроль его. Спустя неделю заточения в сознании у Птицы появился шанс встретится с ней. А после сна, который только сильнее разберездил его старые раны, сердце ныло от желания снова увидеть Дею. Пальцы быстро застукали по телефону. RazOOm: «Встретимся?» Orchi: «Можно. А где?» RazOOm: «Александровский парк. К полдесятому сможешь?» Orchi: «Да, наверное».

Спустя полчаса

      Такси подъехало к парку. Среди деревьев уже маячила рыжая голова. Расплатившись с водителем, девушка вышла из машины. — Привет! Что-то случилось? — Привет. Нет, просто прогуляться захотелось, свежим воздухом повышать наконец-то. — Понятно… А мне как раз есть, что отметить. Мы закончили психологический портрет. — Поздравляю! Ну как, он приблизил Вас к разгадке тайны личности Чумного Доктора? — Сократил число подозреваемых от пяти миллионов до двухсот тысяч. — Уже прогресс!       Девушка фыркнула. — Если бы начальство это ещё понимало. — А что не так? Давят? — Мягко сказано. — Ндааа… Наверное, поэтому комфортное работать только на самого себя. Хотя… И тут есть свои минусы. — Как и в любом деле. — Согласен. — Спустя несколько минут молчания Разумовский продолжил. — Кстати, хотел спросить, почему Орхидея? Тебе говорили когда-нибудь? — Отец говорил, что любимым цветком мамы была орхидея. Поэтому он так меня и назвал. — Значит ты тоже сирота? — Да… Погоди, с чего ты взял? Может, у меня отец ещё жив. — Глаза слишком печальные. Такое ощущение, что ты никак не можешь найти себя. Пытаешься отыскать, но не можешь. — Так и есть. — грустно усмехнулась девушка. — Три года назад я частично потеряла память, из-за взрыва в торговом центре. Мне говорили, что это вполне нормально, что я не помню несколько лет своей жизни. И я в это верила… — Пока? — Пока не приехала сюда. Мне постоянно кажется, что мне что-то не договаривают. Меня преследует ощущение дежавю, а недавно вообще выяснилось, что тот центр был взорван за два года до того, как я потеряла память… Ощущение, будто от меня что-то специально скрывают… Хотя кому это нужно? Для чего? — И ощущения, будто раньше ты считал себя обычной пешкой, а оказывается, что можешь быть ферзем… — Да! Боже, ты меня с полуслова понимаешь! — У самого так бывало… Казалось, что для одного человека я просто знакомый, коллега, а потом оказалось, что самый важный человек в её жизни… — Так у тебя есть девушка? Не знала… — Дея сказал это максимально равнодушно, но в сердце больно кольнуло. Ну конечно у него есть девушка! А чего она ещё хотела? Красивый, богатый, знаменитый парень. Мечта любой! — Нет. Она погибла. — отрезал Разумовский. — Прости, не хотела тебя ранить… — Ничего, все нормально.       Дальше они шли молча. Подул ветер, очевидно, с Невы, и девушка задрожала. На улице уже был конец сентября, а Орхидея до сих пор ходила в одной водолазке. — Давай пиджак свой дам? — «Теперь и у меня чувство дежавю…» — Да нет, сам замёрзнешь! — Я не такой мерзляк - это раз, два, кому-то сейчас нельзя болеть, у него очень важное дело! — С этими словами Птица помог девушке просунуть руки в рукава, оставшись в одной чёрной водолазке — Так-то лучше! — У нас тут, похоже, клуб любителей водолазок…       Птица рассмеялся. Разговор перешёл в русло искусства и Эрмитажа. Через час он почувствовал, что Тряпка просыпается и, достав телефон, сделал вид, что ему что-то прислали «по работе». — Ладно, мне ехать пора. Пока! — Разумовский пошёл к машине, которая стояла не подалеку. — Пока! — крикнула Орхидея. Через минуту чёрная «Тойота» скрылась из виду. И только теперь девушка поняла, что так и не отдала ему пиджак.       Вспомнив о нем, сероглазая решила сразу позвонить и сказать об этом Сергею, но за секунду до того, как она нажала кнопку «вызов», включается логика и говорит о том, что болтать по телефону за рулём как-то неудобно и небезопасно. Со вздохом, девушка все-таки убрала телефон и принялась рассматривать пиджак. Обычный, классический чёрный, только он изумительно пах дорогим мужским парфюмом и был ей велик. — Ладно проживём… Сколько там до гостиницы?       А до гостиницы пять километров по Невскому проспекту. — Зато прогуляюсь!       Раздался телефонный звонок. Яйцо без мозгов Вызывает… «Раздражение он у меня вызывает!» — девушка нажала на «тихо» и со спокойной душой пошла дальше.

***

      Птица ехал к башне. Она начала вспоминать. Или по крайней мере понимать, что ей не все рассказали. А точнее, что нагло соврали. Зная Дею, можно сказать, что она точно доберётся до правды. И она опять забыла взять куртку. Времена меняются, а что-то вечно… О этой мысли Разумовский прыснул. Если бы это слышала его Дея, он бы получил бы по башке…