Драко Малфой
2 января 2022 г., 22:43
Ветер на Астрономической башне отлично сушит слёзы, которые она так не любят. Они снова и снова показывают, что она слаба, но она не хочет быть слабой. По крайней мере не хочет, чтобы слабой её считали другие. К большому счастью, больше никто не узнает причину её слёз. И никто не увидит смятый лист пергамента в её руке, исписанный тонкими кривыми буквами.
Это было письмо от Виктора Крама. Гермиона злилась. Какой чёрт вообще мог дёрнуть совершеннолетнего волшебника, известного игрока в квиддич и одного из участников Турнира Трёх Волшебников встречаться с девушкой, младше его на три года с другим родным языком, с другой культурой и другими интересами. Того, что их взаимоотношения не продлятся после окончания турнира, стоило ожидать, и лист в руке - тому подтверждение. Но почему всё равно так больно от этих солов на ломаном английском, которые озвучивались в голове его низким голосом?
Какой вообще смысл имеют любовные дела после всего, что случилось на Турнире Трёх Волшебников? Дружба с Роном и Гарри не даёт ей шанса остаться в стороне, по-другому и быть не может. Будет война, и она точно станет её частью.
Тогда почему эти чёртовы гормоны, всё ещё дают о себе знать? Почему она заливается слезами каждый вечер, чтобы утром проснуться с полным безразличием.
По утрам Гермионе Грейнджер не нужен никто, кроме неё самой. По утрам ей не хочется быть слабой. Даже в своих глазах. Именно поэтому она снова и снова просыпается и идёт дальше.
- Грейнджер, какого чёрта?
Неприятный голос за спиной заставил развернуться и ещё сильнее сжать в руке письмо. Холодные глаза Драко Малфоя оглядывали её с головы до ног, врядли заметив дорожки на щеках, которые успел высушить ветер. И она была ему за это благодарна.
- Ты знаешь, что не должна здесь находиться?
- Как и ты.
- Верно, - он сделал несколько шагов вперёд, так что тусклый уличный свет упал на бледную кожу, позволяя полностью увидеть его лицо. - Что думаешь, как поступит Амбридж, если узнает?
- У меня нет никакого желания вести с тобой диалог, Малфой, - отрезала Гермиона, подумав, что пора уходить от неприятного собеседника и его совершенно пустого диалога.
- Тебе следует быть повежливее, Грейнджер.
Удержавшись от того, чтобы закатить глаза, Гермиона двинулась к выходу, стараясь смотреть на того, кто её потревожил.
- Что случилось? - язвительно прозвучал голос. - Твой болгарский ухажёр решил порвать с тобой?
Последние слова нисколько бы не задели Гермиону. Если бы не были правдой. От того, как удачно Малфой попал в точку, она резко остановилась, а удивление на лице точно не осталось незамеченным.
- Оу, так это правда? Какая жалость.
- Не лезь не в свои дела, - резко ответила она. - Лучше займись своими.
- Говоришь, словно всё знаешь, - бровь Драко выгнулась вверх. - Ты заучка, Грейнджер. Но ты не знаешь всего на свете.
Гермиона сделала шаг назад, чтобы посмотреть на него прямо.
- Ты прав. Я не знаю всего. Но ничто не оправдывает твоего отношения к другим людям.
- Я отношусь к людям так, как они того заслуживают. А пока не заслужили - довольствуются тем, что дают. Ты грязнокровка грейнджер, но не глупая. Поэтому тебя никто не трогает.
Слова Малфоя привели Гермиону в ступор, и она не могла понять от чего именно: от его самомнения или от того, что он назвал её умной, при этом обозвав.
- В то время как немагическую кровь можно смыть умом, ваша кровь может смыть всё что угодно, - ответила она.
Малфой довольно улыбнулся, хотя в его глазах при этом загорелся какой-то недобрый огонь.
- Возможно, ты права. Но чистая кровь - больше обязанностей, - в его голосе уже не было ни грамма издёвки. - Подумай, Грейнджер. У тебя есть право выбора стороны. Твоя кровь не несёт имени.
Слова глухо прозвучали по стенам Астрономической башни, Драко развернулся, чтобы сделать несколько шагов к выходу.
- Я не скажу никому, что ты здесь была. Как и ты не расскажешь про меня.
Не став дожидаться ответа, Малфой быстро скрылся, оставив Гермиону в полном одиночестве переваривать их спонтанный диалог.
***
Скрыть эмоции от Рона и Гарри на следующий вечер никак не получилось, отчего посыпалась сотня расспросов. Чтобы не тревожить друзей, она решила рассказать правду. - Он правда первым расстался с тобой? - расстроенно произнёс Гарри, встревоженный состоянием подруги. Они старались говорить тихо, сидя у камина в гостиной Гриффиндора. - Этого следовало ожидать, - бросил Рон, точно не задумавшись о смысле своих слов и тут же получил пинок ногой от Гарри. - Ты бы поступил так же? - спросила Гермиона, ничуть не удивлённая реакцией рыжего друга. - Подумай. Вы из разных школ и из разных стран. Конечно у ваших отношений нет будущего. - Тогда зачем он говорил мне, что расстояние не помеха и нам будет комфортно общаться так? - гневно выпалила Гермиона, сама подивившись своей агрессии. Повисла пауза. - Мне он никогда не нравился, - прервал минутную тишину Рон. - Думаю, это к лучшему. - Не нравился? Кого ты обманываешь? - усмехнулся Гарри. - Зачем тебе такой парень? - не обратил внимание на слова друга Рон. - У него и так нет отбоя от девушек. К тому же всегда занят квиддичем и известен на весь мир. Тебе ни к чему такая популярность. Слова Рона были обидными. Но правдивыми. Она и сама понимала, что ничего не выйдет. И, если быть честной, никогда не видела их вместе. Они и вправду были из разных миров без общего будущего. - Ладно, забыли, - Гермиона выдохнула и встала с кресла. - Мне сдавать СОВ в этом году. Так что тем оно и лучше, что не буду попусту тратить время. - Узнаю старую добрую Гермиону, - улыбнулся Рон. - Учёба, учёба и ничего кроме учёбы. Попрощавшись с ребятами, девушка удалилась в спальню, где уже готовились ко сну соседки. Из головы не выходил вчерашний разговор. Родители Драко Малфоя - в прошлом Пожиратели Смерти. Войны ещё нет, но она точно будет, и какую сторону в таком случае выберут они? Кажется, ответ очевиден. Что бы сделала она, Гермиона, если бы её родители были сторонниками Волан-де-морта? От неприятной мысли девушка поёжилась. Врядли её бы воспитывали так, как воспитана она. Но даже если так... Наверное, ей всё-таки хотелось бы мира. И было бы страшно, будь самые близкие люди против этого самого мира. Гермиона легда спиной на кровать, расставив руки в стороны. Им уже по пятнадцать лет. А это значит, что совсем скоро от них будут ждать действий и решений. Их не будут оберегать, потому что они дети. Им придётся самим защищать себя, потому что другие могут быть не в состоянии этого сделать. Смогла ли бы она защищать свою семью ценой своих ценностей? Мыслей было много, они путались и разбегались от находящего сна. Гермиона уснула, так и не ответив на свой вопрос.***
В очередной раз пройти по замку после комендантского часа не составило труда: они с Гарри давно изучили коридоры школы с помощью карты мародёров и нашли самые безопасные пути. Ступив на балкон Астрономической башни, она поняла, что не ошиблась: Драко Малфой у самого края, облокотившись на перила, и тут же обернулся, услышав её шаги. - Следишь за мной, Грейнджер? - с неизбежной ноткой издёвки спросил он. - Я думаю, у всех есть выбор, и у тебя тоже, - бесцеремонно сказала она, вставая рядом и кладя руку на холодные перила. Драко усмехнулся, но взгляд его остался невозмутим. - Не боишься лезть не в свои дела? Какого чёрта ты вообще приходишь сюда и высказываешь никому не нужное мнение? - А ты не для этого здесь находишься? Наверное, каждый вечер загадочно пропадаешь из спальни Слизерина в надежде, что кто-нибудь заметит, как тебе плохо? Взгляд Малфоя стал напряжённее. - Ищешь неприятностей, Грейнджер? Тебя и так убьют рано или поздно, хочешь, чтобы это случилось как можно скорее? - его голос звучал как удары двух ножей друг о друга - холодно и резко. - Ты ничего мне не сделаешь. Лишних неприятностей не ищешь ты. - Ты умная, Грейнджер, - Малфой усмехнулся. - У тебя отвратительный характер и высокое самомнение, когда дело касается других. Думаю, мы бы подружились, не будь ты такой заносчивой и не будь у тебя такой безрассудной тяги к бесполезной трате своих сил. Ах да, и если бы ты не была грязнокровкой. - Это следует принимать за комплимент? - усмехнулась Гермиона. - Поживём и увидим. Если у тебя хватит гордости придти сюда снова. Ещё тёплый осенний ветер шевелил её тёмные кудри и его светлые волосы. Свет луны падал на кожу Драко, делая её ещё бледнее. Не говоря ни слова, он снова ушёл, как и два вечера назад. А Гермиона снова осталась, понимая, как глупо было сюда приходить и говорить все эти слова Малфою. Отвратительному неприятному Малфою, который всегда вызывал только одну эмоцию - отвращение. И теперь вызвал неожиданно новую, смешанную с неумолимым гриффиндорским любопытством - сочувствие.
