Молочный шоколад с кусочками апельсина

      - То, что ты возвращаешься каждый вечер после комендантского часа - как минимум неправильно для старосты факультета, не думаешь? - голос Рона выдавал раздражение. Он долго не решался задать этот вопрос подруге и теперь, находясь в одной из теплиц Хогвартса после урока по травологии, уловил момент, сказав Гарри не ждать их.       - Вычтешь мне баллы? - невозмутимо спросила Гермиона.       Рон гневно хмыкнул, сам не понимая, чего именно хочет от этого разговора.       - Куда ты уходишь?       - Рон, мне пятнадцать. У меня не может быть личных мотивов?       Парень прикусил язык, одновременно ощущая чувство нарастающей неприязни, которую никак нельзя было выплеснуть наружу. Они недолго постояли в тишине, и Рон всё же решил закончить на мирной ноте.       - Если кто-то тебя обижает, просто скажи.       Гермиона улыбнулась.       - Не переживай, я смогу за себя постоять.       Каждый вечер она, точно зная, что именно её ожидает, поднималась на Астрономическую башню, где её уже ждал никто иной, как Драко Малфой. Ждал, но никогда не говорил об этом прямо. Их диалоги со стороны больше походили на светскую перепалку двух презирающих друг друга людей, чем на беседу студентов, которые проводили весь школьный день в ожидании этой встречи. Которая, как и всегда, закончится тем, что Драко покинет стены башни, как только поймёт, что открывается больше, чем считает нужным.       В течение дня они пересекались редко: общих занятий было не так много. Но каждый раз делали вид, что ничего не происходит. Да и происходило что-либо вообще? В любом случае, Малфою не было совершенно никакого дела до других учеников, как и всегда, потому что занят он был исключительно собой. Окружавшие его Блейз, Теодор и Пэнси не замечали никаких изменений в друге, поводов для беспокойства определённо не было.       - Снова пришла? - голос Малфоя в этот вечер был чуть более заинтересован, чем в прошлые разы. Прошло уже две недели с их последней встречи.       - Пришла, - безэмоционально ответила Гермиона, вставая на расстоянии метра от него. Осень становилась холоднее, отчего девушка чуть вздрогнула от ощутимого ветра.       - Поругалась с Уизли сегодня?       - Нет.       - А я видел другое.       - Тебе интересно?       - Нет.       Лицо Драко не выражало совершенно никаких эмоций, отчего Гермиона каждый раз задавалась вопросом: зачем она вообще каждый раз приходит? И зачем каждый раз заводит совершенно бесполезные диалоги с ним, если взамен получает только сухие ответы.       - Ему не понять тебя, - неожиданно сказал Малфой. - Он - младший сын семьи с не самым лучшим положением, озабочен только своими проблемами. Он думает, что достоин лучшего, но сам же считает себя хуже своих братьев.       - Он так не считает, - защищая друга, ответила Гермиона.       - Или просто не говорит вслух. Подумай, каждый из старших Уизли, - голос Драко стал особо язвительным на ненавистной фамилии. - Так или иначе известен в стенах школы. Даже самые бестолковые из них, близнецы Уизли, - всеобщие любимчики даже за пределами своего факультета. И только бедняжка Рон знаменит исключительно благодаря своему живучему дружку.       - Не говори так о Гарри.       - А то что? - бровь парня поднялась вверх. - Грейнджер, ты никогда не думала, почему вы втроём так близки? И что бы представлял из себя Поттер, не будь он Мальчиком-Который-Выжил?       - Он не только Мальчик-Который-Выжил. Но и хороший друг, способный студент и отличный игрок в квиддич.       - Характеристика достойна почти любого студента Хогвартса. Каждый из нас чем-то уникален, Грейнджер. Но чтобы иметь своего рода... популярность, нужно иметь что-то особенное. В вашем с Уизли случае особенна лишь дружба с особенным мальчиком.       Гермиона хмыкнула от таких высказываний. Она прекрасно понимала, что ей только что сказали лишь то, что она ничем не выделяется, кроме как друбой с Гарри.       - Но ты не глупая. И даже симпатичная, если приглядеться, - Малфой сделал шаг ближе к ней, ухмыляясь. - Обижаешься на мои слова?       Гермиона не захотела отвечать, потому что слова были действительно обидными.       - Не сердись, - Малфой слабо улыбнулся, что для него было редкостью. - Я лишь хотел сказать, что у других будет возможность рассмотреть тебя поближе, если они не будут знать о тебе лишь то, что ты - подружка Поттера.       - Что значит разглядеть? - Гермиона озадачилась, не понимая, хорошо или плохо говорит о ней Малфой.       - Ты не похожа на других девушек, с которыми я общался, - ответил Малфой, заставив собеседницу смутиться, но не потерять самообладания. - Даже Пэнси... Чистокровная, но бывает такой надоедливой. Вечно пресмыкается передо мной. И я общался с другими магглорождёнными... Если это можно было назвать общением. Они осторожничают, боясь, что их поставят на место, тем самым в очередной раз подметив их особенность. А в итоге сами же её и выделяют. Ты же, кажется, не боишься никого и ничего. Это похвально.       - При чём тут девушки? - недоумённо спросила Гермиона.       - При том, что всё это... Привлекает.       Грейнджер усмехнулась, сдерживая неожиданное смущение и, что главное, удовлетворение, которое она получила от этого заявления.       - Мне начинает казаться, что ты не такой уж и мерзкий, как я думала.       - Мне тоже иногда так начинает казаться.       Минутную паузу, обычно значащую, что их ночная встреча подходит к концу, на этот раз завершил Малфой.       - Что ж, сладких снов, Грейнджер.       - И тебе...       Гермиона возвращалась в башню Гриффиндора со странным чувством внутри. Словно она делает что-то необратимое, но ей это безумно нравится. Её горящие глаза, тем не менее, никто увидеть не смог - гостиная уже пустовала, и Гермиона бесшумно прошла в свою спальню незамеченной.

***

      - Гермиона, я уже говорил, но скажу ещё раз - ты гений!       Гарри, Рон и Гермиона шли по коридорам к следющему уроку, вновь обсуждая идею проведения занятий по Защите от тёмных искусств самостоятельно.       - Врядли школьные коридоры - хорошее место, чтобы это обсуждать, - прокомментировал Гарри высказывание Рона.       - Да всем вокруг дела нет до происходящего, сам посмотри. Все боятся нарушить очередное правило старой жабы.       - Тише, Малфой идёт!       Стараясь придать лицу, как можно более безразличный вид, Гермиона посмотрела туда, куда показал Гарри. Слизеринец шёл в сопровождении Нотта и Пэнси, причём рука Малфоя вальяжно покоилась на талии однокурсницы, которая вовсю хохотала над какой-то шуткой парней, обнажив белоснежные зубы. Внутри Гермионы что-то предательски сжалось, но она, само собой, не подала виду, решив тут же отвести взгляд от неприятной картины.       Сам образ Драко, добровольно трогающего тело слизеринки, не вязался с тем, что тот рассказывал ей прошлой ночью. Ничего не понимая, Гермиона весь день отвлекалась на мысли о Малфое и Паркинсон, тщетно пытаясь сосредоточиться на заданиях.       В очередной раз выходя на ночную вылазку, Гермиона пообещала себе разобраться с произошедшим, спросив у Малфоя прямо. Она впервые так волновалась перед их встречей, и провела перед зеркалом чуть больше времени. Собрав волосы в хвост, она покрепче замотала их резинкой, хотя от этого точно потом будет болеть голова. Взяла с полки когда-то подаренный Роном духи, которые она терпеть не могла, но решила, что сейчас самое время ими воспользоваться. Незаметно выскользнув из общей гостиной, отправилась в очередной раз искать Драко.       Тот уже ждал её в обычном месте. Вечер был безветренный, луна красиво освещала бледную кожу и светлые волосы слизиринца. Ровная, прямая поза придавала ему ещё больше аристократичной статности, и в мыслях Гермионы промелькнуло нечно странное - не влюбилась ли она? Решив, что это точно невозможно, она негромко кашлянула, привлекая к себе внимание.       Драко обернулся, тут же улыбнувшись.       - У тебя на лице написано, что ты что-то хочешь спросить, - тут же сказал он, словно прочитав мысли.       - Да, - Гермиона подошла к перилам, встав напротив Малфоя. - Просто хотела поинтересоваться. Что у тебя с Пэнси?       Лицо парня на мгновение замерло, и он ухмыльнулся, как ни в чём не бывало.       - Ревнуешь?       - Ответишь?       - Совершенно ничего. Она пустышка, каких много. Почему ты спросила?       - Ничего, просто, - отмахнулась Гермиона, совершенно не желая говорить о том, что видела - это было бы слишком неловко для неё.       - Хорошо выглядишь сегодня, - Драко провёл рукой по выпавшей из хвоста пряди волос. - Убирай волосы наверх почаще.       Внутри что-то сжалось, пуская волну удовлетворения по животу. Бабочки... Гермиона не чувствовала их с Виктором, но почему-то почувствовала их сейчас. Заметив волнение девушки, Драко подошёл ещё ближе. И ещё. Его нос коснулся её ухо, оставляя на нём горячее дыхание, рука скользнула вниз, на талию. От него пахло ванилью и холодным ветром. Но этот запах определённо олицетворял всё его существо. Ненавистный раннее Малфой сейчас был бесконечным источником эндорфина. Нос коснулся верхушки уха, и теперь горячим воздухом пустили мурашки его губы.       - И пахнет от тебя сегодня тоже изумительно, Грейнджер.       Мгновение, и расстояние снова отделила их друг от друга, словно и не было этого минутного порыва слизиринца.       - Мне нравится, что ты не боишься меня, - тихо сказал он, пока девушка отходила от произошедшего. - Надеюсь, так и будет дальше.       - Я не думаю, что остальные тебя боятся, - неуверенно ответила Гермиона. - Думаю, они просто привыкли к тем рамкам, что установлены в ваших... кругах.       - Возможно, ты права. Как бы то ни было, у тебя этих рамок нет, Грейнджер. Это очень радует. ТЫ ведь придёшь сюда снова?       Гермиона кивнула, потому что понимала - она не сможет не прийти. Теперь, когда почувствовала то, чего не чувствовала, наверное никогда - чью-то необходимость в ней. Необходимость не в умной студентке Гриффиндора, которая дружит с знаменитым Гарри Поттером, а в ней. В обычной магглорождёной неглупой волшебнице Гермионе, которой этого так не хватает.