Ну здравствуй, ведьма!

— Когда научишься сдерживать поток своих мыслей, я стану относиться к тебе более великодушно. В нашем мире даже кошки не настолько открыты. Слишком неоднозначно, слишком запутанно. Я перевела взгляд на Ланса. Когда его брат так витиевато выражается, нужен суфлер. — Не обладающие магической искрой слабы и.., мы не особо их жалуем... — Значит, угнетаете? — Могли бы.., но какой в этом смысл? — Ланс говорил так, будто первый раз рассуждал на эту тему. Путался, долго подбирал слова. — В нашем мире, все обладают магией в том или ином виде.., а здесь мы в гостях.. временно и по стечению некоторых обстоятельств.. Потерялись значит. Ну просто сказочники! А я то здесь причем?! Нет, этот вопрос я задам позже. Нужно сначала хорошо разобраться с чем я столкнулась. — То есть в вашем мире я буду отсталой расой, которую никто не будет воспринимать всерьез? — изогнула бровь и позволила уголку губ чуть приподняться. — В нашем мире многое решают союзники. По вашему это связи. А если кто-то типа тебя, с открытым сознанием, в котором гуляют сквозняки, окажется один на один с нашим миром. То просто..., то просто...- хана! — Кай театрально махнул рукой. Мои губы приоткрылись и замерли. Меня — красавицу, гордячку, образованную личность сравнили с дурочкой. Ну спасибо! Неужели в своем обличии, без магии, я настолько неприятна им? — Как же вы меня бесите!!! — Взаимно, — быстро нашелся Кай. — С ведьмами у нас вообще отношения на стадии вечной войны. Он поморщился и отвернулся. — На что ты намекаешь? — Испепелила его буйным взглядом. — Намекаю? Нет. Констатирую. Злые духи и демоны не могут иметь плоть. Другое дело ведьмы — из плоти и крови, но продавшие душу сатане, приобрели вечную жизнь и красоту.. Зелья, привороты, шабаш, обман, предательство и пакости.. вот твое истинное лицо.. — Что за бред ты несешь? — не смогла сдержаться я, как только поняла, что меня обвинили в чем то просто очень нехорошем. — Это ты сейчас обо мне? Для тебя каждая хорошенькая девушка — исчадие ада? Смешно! И где же по твоему мои котлы для зелья? Где моя метла? Кай посмотрел на меня с таким отвращением будто каждое утро я плескаюсь в козлиной моче. — Эти все вопросы ты можешь задать своей матери. Он упомянул мою мать? Он посмел своим ртом упомянуть мою покойную мать.., по которой я даже скучать по настоящему не могу, потому что не помню? — Так.. стоп! Стоп! — откинула от лица длинные локоны, которыми всегда гордилась, ощутив как нестерпимо горят щеки. — Вот с этого, пожалуйста, подробнее.. Чем тебя не устроила моя покойная матушка? — Айвори, ты.., — вставил Ланс, но я его прервала взмахом руки, все ещё ожидая разъяснений от Кая. — Ты плохо меня расслышала? Я сказал приобрели вечную жизнь.., — отбил собеседник, зло сверкнув глазами.. — Кай, тебе пора остановится, -- снова попробовал вклиниться его брат. Он словно предвидел нехорошие события и пытался из предотвратить. — Ты неинициированная ведьма, хорошенькая девушка Айвори, — словно посмеялся, вернув мои слова обратно, — это значит, что в этом обличии тебя не посвятили, не представили вашему чёрному создателю, не дали испить крови из козлиного черепа, упредили от участия в вакханалии.., но ты рождена от ведьмы, ты ее часть, она просто переродилась в тебе.. Я открыла рот и крикнула: Хватит! Отвернулась и обошла комнату.. по кругу.. что он говорит? как это уложить в голове..? Издевается? Шутит? — Ты.., ты не можешь всего этого знать.., — ткнула я в ненавистного Кая пальцем, это все манипуляции, он собирается подчинить тебя, запутать. — Когда я родилась, сколько тебе было? Три? Вот и ответ! Про свою мать я спрошу у дяди.. — Можешь не утруждаться. Он не знал ее, не знал, как и твой отец. Единичное соитие в стоге сена, где тебя и зачали. Я тяжело вздохнула, распахнув глаза. Он был так уверен в своих словах, что я не находила достаточно веских аргументов. К такому повороту я была не готова. — Объясни, — нашла взглядом Ланса, — объясни все, что он сказал.. Села в кресло, перестав ощущать силу в ногах и сжала губы. Парень склонил голову к плечу и вздохнул. — Ну, в целом, ты можешь не сомневаться в его словах. — И как? Откуда он может знать, как меня зачали, черт возьми! Признайся, что это невозможно, признайся, что он все выдумал, что бы меня сбить с толку! — Стараюсь думать рационально. Лишь малую долю доверия невозможно списать со счетов. После падения за грань, и всех этих фокусов, которые проделывал Кай, у меня были скромные сомнения в полной лживости его слов. Кай меланхолично усмехнулся и вновь отвернулся к окну. И это все походило на то, что меня ко всему прочему посчитали еще и безмозглой. — У Кая.. Особая связь с Оком.. — С каким Оком? — С информативным полем. С залевым солнцем.. от него мы питаем свои магические ресурсы, ну.. если сравнить с чем-то понятным тебе, это как магнитное поле земли. Магические ресурсы.. магнитное поле земли... Что-то в моей голове стало вырисовываться. Парни, оказывается, не всесильны, их власти есть придел. Насколько долго они смогут пользоваться своей магией? Ладно.. сейчас моя голова найдет единственную нестыковку и я одержу победу! — Но в этом мире нет этого! Как он может использовать то, чего здесь нет!? — Ланс, ты слишком много болтаешь, — с нажимом вклинился наш диалог Кай, — в голосе появились стальные нотки. — Я пытаюсь ее подготовить.. — Зачем?! Она и так сделает, то, что нам нужно, хватит этих соплей! — Что значит сделаю? Я ничего делать не собираюсь! — выпалила я, испугавшись мгновенной перемены в настроении парня. Кай подлетел ко мне с грациозностью и скоростью дикой кошки, навис, заключив в плен своих сильных рук, которые поместил на подлокотники кресла. Под его весом оно скрипнуло и просело. Сейчас в глубине его глаз плескался гнев. Слишком заметный, он напоминал океан перед штормом — такой же темный, опасный, способный захлестнуть и погубить все, что окажется на его пути. — Ты сделаешь все, что мы тебе скажем, будешь прислушиваться к каждому нашему слову, молясь, что бы нам угодить! Его взгляд пригвоздил меня к месту. Наказывая, требуя, подчиняя. Голова закружилась, тело забилось мелкой дрожью и я окончательно пожалела, что не сбежала, когда представилась такая возможность. Пусть шипы диких роз, поломанные руки, свернутая шея, все в стократ лучше, чем плавиться под тяжестью этого взгляда. В сознание ворвались обрывки каких-то смутных разорванных воспоминаний, неприятных, атипичных, подлых, от таких хочется избавиться сразу, как только они начинают одолевать: сворованные мною четыреста баксов из портмоне Нейса; вырванные из чужой тетради листы с лабораторной работой, которую я, будучи ученицей седьмого класса, выдала за свою; сбитая кошка, когда за рулем сидел пьяный Ник, и это я позволила ему вести машину, сдавшись после долгих уговоров; позорное участие в общей травле подростка, когда меня охватила эйфория вседозволенности.., подглядывание за Нейсом в подростковом возрасте.. Тут мои глаза закрылись и я обхватила голову руками, уронив ее на грудь. — Хватит! — простонала я, попытавшись выбраться из плена его рук.— Не надо! Хотелось сбежать! От стыда, от собственной неполноценности, от мыслей, что разрывали голову. Какое же я на самом деле ничтожество! И как нелепо все это сейчас.., и как обжигающе неловко. Он все это знает обо мне? Каждый проступок, который я не хочу оживлять, ведь все давно похоронено под монотонными плитами минувшего времени. — Кай, прекрати! Мы не в суде! — вмешался Ланс, потянув брата за плечо. — Отпусти ее! Я мгновенно утонула в калейдоскоп презрения к самой себе. Ланс тоже знает? Так же легко может залезть ко мне в голову, и с небрежностью опытного нейрохирурга откапать и рассмотреть мои воспоминания? Оценивать и насмехаться? Как же быть? Как теперь смотреть им в глаза? В глаза тех, кто видит меня насквозь, со всем багажом мерзких поступков, которых немало, которые я совершила под приступом неких нелепых эмоций и навязанных, искусственных чувств. Теперь я полностью ощутила на себе глубину фразы — мозг нараспашку. — Кай! Я прошу тебя! Ты все портишь.. — Я знаю, что делаю! — Снова повернулся ко мне. — Насладилась? Свое зачатие хочешь вспомнить? Аморальное поведение матушки? Неожиданно он оставил меня и стремительно пересек пространство комнаты. Дернул дверную ручку и резко распахнул дверь. На порог ввалилось перепугано-изумленное тело Тима.