Август и Апрель

- Антон -

      Мама в шоке. Взгляд ее изумленных зеленых глаз, точно таких же, как у Антона, бегло оценивает побитого сына с ног до головы. Она коротко расспрашивает о случившейся драке, попутно помогая раздеться в тесной прихожей и провожая Антона в спальню. Коснувшись головой подушки, парень сразу засыпает, не слыша маминых шагов и тихого вопроса «Котенок, тебе что-нибудь принести?..»       Утро начинается около полудня. Антон лежит на спине и пытается сообразить, какой сегодня день недели и имеет ли он право просыпаться, когда на улице уже светло. Шестерёнки в голове туго скрипят. Сегодня суббота. Бесповоротно пропущена лекция по ОЗЗ. И мама не стала будить нерадивого сына. Парень замечает на тумбочке рядом с кроватью таблетки от головы и стакан воды, предусмотрительно оставленные с утра мамой. Нет, нафиг, он справится сам, без лишних лекарств. Хотя рой жужжащих насекомых в голове знатно утомляет.       Антон тянется к ноутбуку и заходит в соцсети. Два новых сообщения. Удивительно. Первое от старосты Полинки с вопросом, придет ли он на лекцию. Антон пишет, что заболел, но Полина отвечает, что уже отметила его как присутствующего. Парень делает в голове пометку не забыть принести благодарную шоколадку своей драгоценной старосте.       Второе сообщение от Арсения Сергеевича. Антон заинтересованно открывает диалог с преподавателем. «Как ты себя чувствуешь?» – короткий вопрос, отправленный аж в шесть двадцать утра. Парень прищуривается, пытаясь посчитать, спал ли вообще этот человек, учитывая, что вчера они разошлись уже к ночи. Антону становится немного жаль преподавателя, которому он испортил целый вечер.       «Я жив и даже выспался» – неторопливо пишет Антон одной рукой, второй гладя привлекающую внимание пушистую Лиску. Арсения Сергеевича в сети нет. Вероятно, он сейчас ведет прием.       Голова, конечно, трещит. Ноет щека, ноют ребра, и Антон еще долго валяется, оправдывая это своим положением больного, но потом голод берет верх. Парень рыхлой биомассой перемещается на кухню. На столе - творожная запеканка с изюмом и сгущенкой. Подарок потерпевшему от мамы. Антон довольно улыбается, кладя в чай две ложки сахара. Углеводный взрыв его организму обеспечен.       Ближе к трем часам дня приходит сообщение от Арсения Сергеевича, который, видимо, только освободился от работы. Антон думает, что валял дурака, пока преподаватель лечил людей. Ему отчего-то становится совестно. Сообщение гласит «Надеюсь, ты выспался дома и на лекции тебя не было». Антон хмыкает. Интересно, Арсений Сергеевич спрашивает его как врач, как преподаватель или, может, как друг?.. Он не знает ответа на этот вопрос.       «Я сегодня максимально ватный, мы весь день валяемся дома с кошкой. Вот кстати она» – Антон представляет невыспавшегося Арсения Сергеевича, грустно сидящего за рабочим столом, и ему хочется поделиться с преподавателем хоть каким-то позитивом. Поэтому парень скидывает фотку своей рыжей выпрашивающей сгущенку кошачьей подруги в надежде развлечь мужчину.       «Что за роскошная женщина. Шастун, ты меня балуешь» – приходит в ответ фраза, украшенная радостным смайликом. Антон довольно улыбается. «Кстати, по поводу статьи. Мы и так уже отстали по срокам. Если сможешь, жду тебя во вторник в четыре часа, обсудим». Антон отвечает положительно и отправляется дальше валяться в уютной кровати, проведя в таком положении все выходные.       К понедельнику самочувствие парня выравнивается до нормы, если не считать остаточных синяков на лице. Мама, сидя с утра за кухонным столом напротив Антона, задумчиво предлагает замаскировать их косметикой, но тот лишь качает головой. Пусть все видят. Пусть парень побудет немного мужчиной. И почему для этого нужны именно синяки на лице, а не что-то более важное? Антон чувствует себя каким-то внутренне глупым.       На парах все косятся на него сначала с недоверием, но потом, видя схожие синяки на лице Демы, меняют отношение на уважительно-любопытное. Одногруппница Вика даже подсаживается к нему, пытаясь узнать подробности драки, но Антон самодовольно молчит. Он сегодня почти народный герой. Так-то Дема много кого здесь бесит.       Во вторник без двадцати четыре Антон мнется у кабинета Арсения Сергеевича, пытаясь выждать двадцать минут до встречи. В коридоре пусто, значит, прием преподавателя уже окончен. Парень несмело дергает ручку двери. Заперто. Антон непонимающе хмурится. – Ну ты же не подумал, что я тебя бросил, Шастун, – насмешливо раздается за спиной голос подошедшего Арсения Сергеевича.       Озорные ярко голубые глаза смотрят внимательно и заинтересованно. Антон не отводит взгляд, пытаясь казаться смелее и увереннее, чем оно есть. На самом деле ему до сих пор не особо комфортно находиться в присутствии этого слишком вежливого и слишком интеллигентного человека. Преподаватель открывает дверь и проходит внутрь, приглашая за собой парня. – Как голова? Моська, вижу, до сих пор лиловая, – оборачиваясь на Антона, констатирует врач. – Нормально. Это боевые шрамы, - с шутливой гордостью произносит парень, за что получает укоризненный взгляд – Много сегодня пациентов было?.. – интересуется Антон, стараясь избежать дальнейших вопросов о своем здоровье. – Да, прилично. Я тут один случай отложил, хотел тебе показать… – к научной работе преподаватель и студент приступают только спустя сорок минут.       Утвердив тему, Арсений Сергеевич начинает доставать из шкафов ценные книги, на ходу диктуя сайты для поиска информации. Антон внимает и быстро записывает почти каждое слово. Их прерывает внезапный стук в дверь. Парень резко поднимает голову, ловя на себе взгляд преподавателя. – Я лучше спрячусь за ширму, вдруг там пациент… – неуверенно говорит Антон, собирая черновики и учебники со стола врача. – Да, я тебя позову, спасибо, – Арсений Сергеевич запоздало кивает, видимо прикидывая в голове, кому он мог понадобиться.       Когда Антон с кипой бумаг скрывается за ширмой, дверь открывается и становятся слышны шаги. И режущая уши тишина. Парень не понимает, что происходит, но всё равно тихо сидит в своем убежище. – Здравствуй, Арс, – едва различимый женский голос, осторожный, словно шаг по глади болота.       Арс? Антон никогда не думал о том, как звучит имя Арсений в уменьшительно-ласкательной форме. Наверно, такие вещи знают только очень близкие люди. И называют Арсения Сергеевича Арсом тоже. – Здравствуй, Марина, – в приветствии преподавателя вежливо-отстраненный холод. – Зачем ты приехала? – Я без тебя не могу, ты же зна… – Это ложь, – фраза звенит, словно бьющееся об пол стекло. – Ты сама меня бросила. И долгое время прекрасно могла без меня.       Если бы Арсений Сергеевич так говорил с Антоном, то парню явно стало бы не по себе. Ему и сейчас жутко: он просто не может представить ещё минуту назад дружелюбного мужчину таким. Безразличие прямо таки сочится в каждой реплике преподавателя. Строгое, уверенное и жестокое безразличие. – Арсений, пожалуйста… – почти умоляюще. – Уходи, Марина, – пока еще совет, а не приказ. – Но ты мне нужен, и я тебе, мы нужны друг другу… – женский голос срывается, и Антон может предполагать, что собеседница начинает плакать. Слышны негромкие всхлипывания, но ответа нет. Молчание мужчины заметно затягивается.       Антон представляет, как Арсений Сергеевич поправляет очки в черной оправе, прячет руки в карманы белого халата и молча наблюдает за плачущей женщиной. Холодный и высокомерный. Парень сам не замечает, как начинает лихорадочно прокручивать кольцо на указательном пальце, стараясь выровнять сбившееся дыхание.       – Я уже давно научился жить без тебя. Как и ты без меня. Ни к чему этот фарс. Твой ухажер от тебя отказался, и ты решила, что оставаться одной невыгодно и неудобно. Но я тебя не приму. Хватит.       От напряжения в кабинете у Антона начинают трястись руки. Парень искренне не понимает, как Арсению Сергеевичу удается вести беседу так сдержанно и воспитанно. Антону кажется, что он влез в нечто катастрофически личное. И ведь Арсений Сергеевич знает о его присутствии в кабинете. Блять, как же неловко… – Я вернусь позже. Я знаю, тебе нужно привыкнуть к тому, что я снова рядом. Но, Арсюш, я еще верю в нас, – приглушенный голос постепенно удаляется из кабинета. – Зря, – словно ядовитый дротик, слово вдогонку впивается в уже закрытую дверь.       Антону ужасно хочется просто сбежать, но он терпеливо ждет, когда преподаватель разрешит ему выйти. Только этого не происходит. Медленно, шаг за шагом, парень осторожно выглядывает из-за ширмы. В кабинете только Арсений Сергеевич. От его вида Антону резко становится не по себе. Преподаватель отрешенно сидит на стуле, рассматривая свои руки и явно отсутствуя в реальности. Антон, нервно кусая нижнюю губу, аккуратно подкрадывается к нему. – Арсений Сергеевич?.. – незаконченный вопрос повисает в воздухе. Парень ставит стул вплотную к столу врача и садится напротив, касаясь протянутой рукой плеча мужчины. – Арсений Сергеевич, не пугайте меня пожалуйста.       Антон склоняет голову набок, стараясь поймать взгляд преподавателя. Потускневшие серые глаза фиксируются на парне, Антон терпеливо держит зрительный контакт. – Арсений Сергеевич, – с напором повторяет парень. В потерянном взгляде появляется осознанность. Антон с удовлетворением выдыхает. – Прости, Антон, я… перегорел немного, – мужчина моргает и отводит в сторону поникший взгляд, делая глубокий судорожный выдох. – Это ваша бывшая девушка? – решает выступить в роли психолога Антон. Помощь он не окажет, но вдруг беседа по душам хоть сколько-нибудь вытянет преподавателя из омута воспоминаний. – Жена, – машинально поправляет Арсений Сергеевич, снимая очки и медленно складывая их в руках. – Бывшая жена. Долго её не видел, не думал, что будет так… – А вы ее до сих пор любите?.. – Антон уверен, что ходит по очень тонкой грани и вот-вот может сорваться, но продолжает слегка надавливать фразами, возвращая преподавателя к жизни. Вытащить его в реальность какими угодно словами. – Сложно думать о любви после предательства, – мужчина хмурится и замолкает, уходя в свои мысли. – Ты бы, Шастун, не лез не в свое дело, а то я… – Хотите кофе? – резко меняет тему Антон, понимая, что разговор о прошлом совсем не помогает мужчине. – Я у вас там в холодильнике пирог с курицей видел, – наглая фраза и завлекающая улыбка. Давай, Антон, всё получится, давай. – Так ты не только в мою личную жизнь лезешь, но еще и в мой холодильник, – Арсений Сергеевич слабо, но искренне усмехается. – Ну кофе так кофе, черт с тобой.       И, когда в кабинете разливается уютный вечерний полумрак, сочувствующий взгляд зеленых глаз встречается с усталым серо-голубым. И это мгновение согревает куда лучше горячего кофе.       P.S. AJR – Infinity