Август и Апрель

Разве друг может ревновать друга? Наверно, может. Разве друг может рассматривать маленькие родинки на шее друга и видеть в них красивые созвездия? Наверно, нет.

- Арсений -

      Неожиданный приход Марины абсолютно выбил Арсения из колеи. Мужчина долго пытался вывести бывшую жену на признание о совершенной авантюре и лжеобвинениях в домогательстве, но та лишь хитро улыбалась в ответ. Так ни к чему и не придя, Арс мало того, что жутко разозлился, так еще и потратил полчаса на просьбы оставить его в покое. На что тоже не получил должной реакции.       Еще и мальчишка. Арсений откидывается на спинку рабочего стула и устало рассматривает потолочные плитки. Мужчина чувствует себя невероятно виноватым перед ним за все эти сцены. Неизвестно, сколько парень просидел в коридоре и что надумал в своей голове, но после ухода Марины он явно был сам не свой: быстро залетел в кабинет, схватил рюкзак с вещами и неловко попрощался, ссылаясь на то, что опаздывает в кино. Арс напряженно и непонимающе сжимает кулаки, глядя ему вслед.       Неделя абсолютно серая. Арсению больше не нужно без дела сидеть дома: возвращение на работу это огромный плюс. Его поддерживают коллеги, хвалит начальство, Куликова забирает жалобу, статью с конференции предлагают к печати в местном медицинском журнале. Но внезапно возникшее между ним и Шастуном напряжение перекрывает все хорошие события и неприятно колет где-то за грудиной. Особенно по ночам.       В четверг Арсений просыпается от раздражающе гремящего звука. Это разрывается дверной звонок. На часах без пяти семь. С трудом поднимая своё бренное тело с кровати, мужчина плетется в коридор, попутно заглядывая в зеркало и пытаясь привести в порядок хотя бы растрепанные волосы. – С Днем Рождения, пенсия, – приветливо поздравляет его стоящий на пороге Дима. – Блять, а ты не мог попозже это сделать, – сонно бормочет Арс, пряча за мягким укором довольную улыбку. Мужчина почти забыл, что сегодня он еще на год приближается к старости. Сегодня Арсению двадцать девять лет. – У меня же вылет через час, – напоминает Дима, непринужденно затаскивая в квартиру связку розовых гелиевых шариков в виде сердечек. Арсений хмыкает на это действие и с немым вопросом смотрит на друга. А куда, он, собственно, летит?.. – На симпозиум, балда. Я на две недели сегодня улетаю, ты чем меня слушал вообще. – Прости, братан, пропустил как-то, – разводит руками именинник. – За шарики спасибо, прямо лицезрею всю твою любовь ко мне. – Да, тут еще традиционная открыточка для моей принцесски, – хитро улыбаясь, Дима протягивает цветастую детскую открытку, в которой красивым почерком написаны слова поздравления: друзья уже долгие годы дарят друг другу именно такие. – И держи собственно подарок.       В большом пакете обнаруживается коробка с небольшой, но эффектной и, похоже, недешевой кофемашиной. Когда Арс провожает Диму на кухню, именинник с восторгом распаковывает обновку и находит ее удобной и стильной. Радости мужчины нет предела, и он крепко обнимает друга, пытаясь передать в прикосновениях всю теплоту и благодарность.       Сразу опробовав новую кухонную технику, друзья около получаса пьют вкусный горячий кофе и наслаждаются общением. Потом Дима нехотя прощается и уходит, а Арс с ужасом думает, что в следующем году ему будет уже тридцать. А это почти сорок. А это… ну дальше просто жуть.

- Антон -

      Перед парой по травматологии Вика садится рядом и забавно заглядывает Антону в глаза, слегка касаясь его руки своей. Они нехило сблизились за последние недели, пару раз были в кино, и парень даже провожал одногруппницу до дома. В принципе, Антон уже встречался с девушками: в седьмом классе и потом в одиннадцатом, но отношения рассматривал скорее как нечто новое и интересное, а не нечто необходимое.       У Вики длинные русые волосы, на солнце отдающие золотом, и карие глаза, напоминающие молочный шоколад, который так любит Антон. Но проблема в том, что парня, похоже, совсем не интересует то, что скрыто внутри красивой внешности. Отношения с одногруппницей сами собой куда-то текут, и Антон полностью поддается этому потоку. Он внимательно рассматривает девушку, пытаясь уловить ее эмоцию и включиться в диалог. – У нашего Графа сегодня день рождения, слышал уже? – сообщает Вика своим приятным звонким голосом. Антон отрицательно качает головой, озадаченно моргая и отводя взгляд.       Заходит Арсений Сергеевич. Аккуратным движением поправляет очки, здоровается со студентами и начинает пару. Антон быстро считает в уме, что преподавателю уже двадцать девять лет, а в нем столько энергии и озорства, что парню даже завидно. Но еще больше Антон восхищен.       После пары парень долго думает, должен ли он поздравить преподавателя с праздником или просто молча шмыгнуть мимо его стола за дверь. Они не общались всю неделю: ни в соцсетях, ни в жизни. Ни-где. Антон кусает губу и, сам того не осознавая, пепелит стоящего возле противоположной стены Арсения Сергеевича взглядом. Какой же ты, Антон блять, идиот. Ты себе возомнил связь. Ты себе возомнил, что можешь стать для такого человека кем-то интересным. Кем-то особенным. Но ведь это не так, хватит себя обманывать. Вы друг для друга не более чем студент и преподаватель. Написали статью и разбежались, до свидания. До свидания...       Парень осознает, что откровенно пялится на голубоглазого мужчину, и Арсений Сергеевич даже замечает это, с немым вопросом поглядывая на Антона. Парень моргает и стыдливо отводит глаза на свои сцепленные руки. Но ведь Антон так хочет его поздравить. Конец пары всё ближе. А решения так и нет.       Ой да похуй. Даже если он проигнорирует или пошлет – похуй. Даже если отпустит в сторону Антона вежливо-обидный сарказм – похуй. Просто Антон сейчас подойдет и попытается понять, есть ли между ними нить связи. Хоть чуть-чуть. Хоть маленький отрезочек. Ну пожалуйста.       Идти совсем без подарка ужасно неловко. Всё-таки День Рождения. Антон долго мнется после пары в толпе собирающихся одногруппников, потом достает из кармана рюкзака большой батончик Баунти, заготовленный себе на обед, и подходит к преподавательскому столу, за которым сидит именинник. – Арсений Сергеевич, с днем рождения вас, – Антон протягивает сладость, как-то нелепо упирая взгляд в пол. Реакции нет. Доигрался блять?.. Парень поднимает глаза, пересекаясь с изумленным ярко-голубым весенним небом напротив, и упрямо засовывает батончик в руки мужчины. – Держите кокосинку, я дважды предлагать не буду.       Арсений Сергеевич долго держит зрительный контакт. Антон тоже, изучая новый оттенок глаз преподавателя, которые всегда так отчетливо передают его эмоциональный настрой. Отдают синевой. Боже, как же красиво. Наконец мужчина опускает взгляд на Баунти и как-то по-детски радостно хохочет. Антон видит в серьезном двадцатидевятилетнем враче забавного мальчишку и смущенно улыбается в ответ.       Нити напряжения со звоном рвутся. Два человека вновь готовы делиться теплотой друг с другом. – Антон Андреевич, у меня вот какой вопрос, – хитро прищурившись, произносит Арсений Сергеевич, вставая из-за преподавательского стола и приближаясь к парню. Антон с интересом поднимает брови. – Вечером свободен? Приглашаю тебя в шесть в кафе на празднование моей старости.       Что блять?.. Парень непонимающе разглядывает довольное лицо преподавателя, пытаясь понять уровень его серьезности. Ни. Хера. Себе. Естественно Антон хочет согласиться. Но в голове откуда-то появляется мысль, что идти в кафе с мужчиной это нечто неправильное. Вот тебе твоя связь, бери – не хочу. Так какого черта ты просто не скажешь «С удовольствием, в любое время, в любом месте, всегда готов»? – Да я как-то… – несмело начинает парень, уже укоряя себя за последующий отказ. Такой ты Антон блять идиот, раз хочешь сказать «нет» только из-за собственных предрассудков. Очень хочется пойти, очень. Но... – Дима укатил в командировку. А у меня только два друга, Антон. Так что я либо с тобой, либо один, – голубые глаза слишком близко. Настойчивые и уверенные. И до жути гипнотизирующие. Парень растерянно хлопает глазами, пытаясь ненароком не утонуть в них и собрать мысли в кучу.       Друга. Друга. Он назвал меня другом. Парень сглатывает рвущееся наружу ликование, но часть чувства всё равно просачивается в виде широкой неконтролируемой улыбки. Антон сдержанно кивает, соглашаясь на мероприятие, и улавливает где-то вдалеке фразы «В шесть в Жемчужине», «Не опаздывай, а то я тебя знаю» и «Не смей тащить подарок, иначе выгоню». Но это абсолютно неважно. Всё неважно, когда такой человек, как Арсений Сергеевич, назвал тебя своим другом. Близким человеком. Нужным.

- Арсений -

      После обеда случается катастрофа: Арсению звонит отец. Событие редкое и весьма жуткое, потому как каждый его звонок всегда заканчивается или скандалом, или очередным срывом Арса. Отец – единственный из родственников, с которым Арсений хоть как-то поддерживает связь (если можно так назвать звонки два раза в год на дни рождения друг друга). Мать Арса умерла, когда тот был совсем маленьким, и мальчик рос с бабушкой, потому как с отцом-военным, тяжело перенёсшим утрату, отношения совсем не складывались.       Вот и сейчас всё сводится к разговорам о зарплате, о повторной женитьбе и – конечно же – к вопросу о смене профессии. Отец всегда хотел видеть Арса своим наследником, военным при титулах и наградах, но никак не рядовым врачом в поликлинике. Арсений злится. Отец никогда его не понимал и не принимал. И уж точно никогда не гордился им. Мужчина возвращается в кабинет и меряет резкими шагами расстояние от стенки до стенки, судорожно сжимая и разжимая напряжённые кулаки. Отец умеет завести и потрепать нервы, даже в чёртов день рождения. Ещё и Дима уехал... Ладно. Ладно, ещё не всё потеряно.       Решив, что в день рождения можно всё, Арсений реализует неожиданную и будоражащую его мысль: зовет мальчишку Шастуна в кафе. В прошлом году праздник получился не особо радостным: они с Димой просто пили несколько дней, залечивая раны после развода Арса. В этот раз всё будет максимально осознанно и правильно. Арсений точно знает, что вечер с сообразительным зеленоглазым студентом обещает быть великолепным. Мужчина думает, что Шастун всегда умеет его удивить. Кокосинку, он подарил мне кокосинку. Вроде ничего ценного, а вроде и как от сердца оторвал. Ну что за прелесть.       Естественно, мальчишка опаздывает. Арс уже давно уловил его слабое место в виде отсутствия пунктуальности, но наблюдать забавно запыхавшегося неловкого парня Арсению очень и очень нравится. Поэтому он совсем не воспринимает этот момент как нечто негативное.       Шастун одет вполне официально: серая рубашка, деловые часы и в два раза меньше колец на тонких пальцах. В принесенном им пакете небольшая картонная коробка, внутри которой Арсений обнаруживает несколько десятков батончиков Баунти. Мальчишка настойчиво упирается, что без подарка никак нельзя, и Арс с улыбкой идет на этот компромисс.       Приносят горячее. Арсений заказал себе солидно выглядящий стейк, а Шастун выбрал запеченую рыбу. Незаметно наблюдая за парнем, Арс улавливает его замешательство в выборе столовых приборов, и коротко рассказывает о функции каждого, получая в ответ довольный кивок. Глядя на мило копающегося в тарелке мальчишку, Арсений ощущает невероятную нежность.

- Антон -

      Сидеть вечером в кафе с преподавателем – это блять какой-то абсурд. А пить вино и обсуждать его бывшую жену так вообще пиздец. Руки Антона предательски дрожат от волнения, и парень пытается уговорить себя, что сейчас они – просто два близких друга. Не более. – Однажды я праздновал день рождения во Владивостоке, – рассказывает Арсений Сергеевич, умело разрезая мясо на ровные кусочки. Антон переводит взгляд на свою несчастную рыбу и разочарованно вздыхает: в процессе разрезания она превратилась в жуткого вида рыбное пюре. – А в прошлом году мы с Димой вообще в запое были. – А я думал, вы за ЗОЖ, – недовольно хмурится Антон, думая о том, что не может представить серьезного воспитанного преподавателя в пьяном состоянии. – Все мы за ЗОЖ, пока жизнь не придавит, – улыбается Арсений Сергеевич, изящно подхватывая пальцами бокал с вином.       Антон продолжает трапезу, стараясь не задерживаться взглядом на сидяшем напротив преподавателе (а так хочется), и пытается сосредоточиться на вкусе еды: он ведь вряд ли ел в своей жизни что-то лучше. Вечер проходит ужасно быстро. Подают десерт. Естественно, Антон выбрал себе самое сладкое и шоколадное из всего сладкого и шоколадного, тогда как Арсений Сергеевич ограничился шариком малинового мороженого. – Если тебя унесет в гипергликемическую кому из-за твоего сладкого, я тебя спасать не буду, – меланхолично тянет преподаватель, внимательно наблюдая, как Антон тычет ложкой еще не растаявший десерт. Парень наигранно хмурится и шикает на мужчину. – Да вы посмотрите, какова красота. Ради такой и в кому не жалко, так что завидуйте молча, – Арсений Сергеевич с улыбкой закатывает глаза и машет на парня своей благородно-графской рукой.       Внезапно внимание Антона выхватывает неровное движение за спиной мужчины, выбивающееся из общего спокойствия. Официант. Арсений Сергеевич замечает взгляд парня и слегка обеспокоенно оборачивается, но уже поздно. Два действия происходят с секундной разницей: спотыкающийся официант и пулей вскочивший Антон, подставляющий руки под опрокидывающийся поднос с блюдами. Парень не успевает буквально на миг: поднос проходит по касательной относительно рук Антона, но ему удается заслонить собой преподавателя.       Тарелки бьются об пол, официант падает, почти сбивая с ног Антона – устоять удается только благодаря опоре в виде придерживающих его твердых рук Арсения Сергеевича, уже резво поднявшегося с места. – Простите пожалуйста, я не нарочно... – пытается оправдаться официант, когда на шум сбегается половина персонала кафе. Антон хочет ободрить парня, ведь ничего страшного на самом деле не случилось, но Арсений Сергеевич уже сам ведет вежливый диалог, хоть и весьма осуждающе-холодным тоном. – Ты в порядке?.. – Антон неуверенно кивает, осматривая себя и проверяя на целость части тела. Неожиданной болью отдается правая рука, отчего парень даже вздрагивает, непонимающе глядя на нее. Похоже, ударился запястьем о ребро стола, когда пытался удержаться на ногах. Арсений Сергеевич перехватывает этот взгляд, усаживает Антона на ближний стул и обеспокоенно берет парня за руку. В ответ раздается недовольный вздох.       Преподаватель садится напротив, аккуратно расстегивает пуговицу на манжете рубашки Антона и отворачивает ткань, параллельно следя за реакцией. Антон, поджав губы, напряженно наблюдает за действиями мужчины. Арсений Сергеевич неуверенно касается часов и браслетов парня, явно мешающих осмотру руки, но тут же слегка кивает самому себе, находит пальцами застежки и по одной снимает с Антона его драгоценности. Парень задерживает дыхание и замирает. Ему кажется, что в этом есть что-то слишком личное. Интимное. Будто преподаватель раздевает его. Антон покрывается нелепыми мурашками и, кажется, краснеет, но тут же забывается и резко ойкает. От движений мужчины, который ощупывает покрасневшее запястье парня, вдруг становится неприятно и даже больно. – Шевелить можешь? – пристальный взгляд голубых глаз. Антон пробует, но тут же начинает шипеть и сдавленно ругаться, не особо контролируя маты в собственной речи. Арсений Сергеевич хмурится, на мгновение переводит сосредоточенный взгляд с травмированной руки на самого парня. – Собирайся, едем на рентген, – строгий тон заставляет Антона внутренне похолодеть.       Парень честно пытается спорить. Просто ушиб, не более, давайте я лучше домой. Ну правда. Но рука распухает на глазах, а преподаватель становится еще мрачнее и упрямее. Мужчина звонит каким-то знакомым в дежурную травматологию, и спустя двадцать минут черная мазда Арсения Сергеевича с хмурым Антоном на переднем сидении уже мчится в больницу на другом краю города.       На снимке перелома нет. Мужчина облегченно выдыхает, и Антону кажется, что Арсений Сергеевич переживал даже больше него самого. Делают компресс, руку забинтовывают, парень недовольно отнекивается, но под укоряющим взглядом преподавателя быстро замолкает. – Вы извините, что я вам день рождения испортил, – тихо бормочет Антон, когда машина Арсения Сергеевича уже отъезжает от больницы. – Антон, – парень почему-то вздрагивает от звенящей в голосе преподавателя теплоты. – Это был лучший день рождения в моей жизни. Клянусь тебе, – с усмешкой добавляет Арсений Сергеевич, видя недоверчивый взгляд парня. – Спасибо, что провел со мной время. О большем я и мечтать не мог.       Антону кажется, что голубые глаза сейчас особенно яркие, словно красивое апрельское небо. С ярко-синими переливчатыми бликами. Невозможное искусство. Парень краснеет и, смущенно улыбаясь, отводит взгляд на несущиеся мимо машины.       P.S. The Chainsmokers, Coldplay – Something Just Like This