Как остаться подле тирана?

      Гомон. Шуршание платьев. Заливистый, но наполненный фальшем, девичий смех. Стан мужчин, тянущихся за руку самой красивой и богатой, но в то же время неимоверно глупой дамой.И яркое свечение бриллиантов на огромной центровой люстре Гранатового Дворца.       И только меня от этого подстановочного зрелища выворачивает изнутри. Ноги наливаются свинцом, лёгкие жаждут воздуха, но я не могу. Не могу даже вздохнуть и втянуть наполненный развратом и ложью воздух. Словно бездомный котенок среди облезлых и трясущихся только ради своего благополучия собак. — Оу, погляди, кто к нам пожаловал… Сама Крестьянка одарила нас своим невинным личиком.

— Ты чего? Её же вроде зовут Кристина .Не обижай грязнокровок. Они же не виноваты , что родились, пф…такими.

— Оу…и правда. Где же мои манеры. Но я не думаю, что она в обиде. Я же не со зла. Я просто сказала то, что на устах у многих…       Нет… нет-нет-нет!!! Только не это! Прошу, Господь, не заставляй меня проходить через такое вновь! Чем я заслужила такое благословение?! Чем?.. — Смотри, одна хрюшка похудела. Пф, но даже за её хорошенькой фигуркой не скроешь её грязи…

— Ха-ха, и правда. Пусть скажет спасибо своей мамочке, что очернила весь род Мораэль таким, ммм…убожеством.

— Ах, я удивлена терпению герцогини. На её месте я бы уже давно избавилась от беспомощного мусора. Невероятно сильная женщина. А этой грязнокровке должно быть стыдно, что её существование губит жизни других. Бесстыдная девка.       Прошу, перестаньте! Прекратите! Я …я лишь просто переродилась, в чём же тогда моя вина в моём существовании?! Почему вы злитесь на меня? Я.я же просто хочу увидеть счастливого Клода в окружении его близких… — Бесстыдная девка!

–Грязнокровка.

— Бастард.

–Мерзость.

— а-а-ах…просто бездарность.       Прекратите!!! Замолчите! Просто закройте свои поганные рты! Я …я .хнык… Прошу, перестаньте меня ненавидеть… П-прошу не видеть во мне лишь обузу. Простите, пожалуйста, что я такая бездарная, только замолкните …прошу!       — Извини. Не думал, что беседа с неблагодарными подонками затянется настолько долго…       На мои плечи легла мягко, немного доводящая до приятной щекотки своим мехом горностая королевская накидка, словно крепкие объятия. На груди ловкие мужские пальцы осторожно и бережно закрепляли бриллиантовые запонки. Закрепив их одобрительным щелчком, руки в гладких и безупречно белых перчатках, поправив накидку, устремились в мои волосы, поглаживая шею, слегка приподнимая мою голову.       В ярком свете люстры его волосы переливались золотым отблеском ещё сильнее, чем обычно, словно море перед закатом. Его топазы были всегда холодны, как всегда рассточительны и прямолинейны. В них всегда была чистая и ровная гладь без каких-либо потаённых желаних, без каких-либо подводных камней. Но сейчас… сейчас всё в тех же спокойных топазах я смогла уловить мелкую дрожь, вызывающую во мне трепет. Такую мимолётную, но в моём сердце она запомнится навсегда.       Клод тоже изучал меня. Проводил взглядом мой открытый лоб, мои мутные зелёные глаза, мой слегка поддёргивающий от холода нос и… мои губы. Остановив свой взгляд на них, его дыхание стало таким тяжёлым, будто пыталось сдержать блондина от его желаний, но оно не предусмотрело, что моё всегда работающее дикое влечение к императору только сильнее распалилось от горячих прикосновений воздуха. И теперь я уже была похожа на красный помидор, еле сдерживающий свои извращённые мыслишки.       Рука, которая поглаживала мою шею, медленно поднималась вверх, теперь поглаживая мою пухлую щёку. Слегка улыбнувшись, Клод порывисто притянул к себе и поцеловал мою макушку, долго не отрывая своих губ от моей головы. Его руки нежно и так аккуратно, словно боясь разбить в своих сильных объятиях, обвили мою голову и плечи, поглаживая, словно успокаивая.       В его объятиях я нахожусь сродни дома. В тёплом и самом безопасном месте… В правильном месте.       — Здесь холодно. Почему ты не надела что-нибудь тёплое?..Заболеешь. Заставляешь меня только волноваться…       В этих обрывках, наполненных беспокойством обо мне, я терялась. Таяла, словно снег весной. Внутри приятно и волнующе разлилось теплое чувство, заставляя моё сердце биться ещё быстрее. По щеке прокатилась слеза. Как же я не хочу, чтобы этот момент ускользал и остался лишь воспоминанием в моей голове… Хочу… хочу просто потонуть в его ласках и ни о чём больше не думать! Хочу проживать этот момент вновь и вновь. Хочу… хочу!       Сжав сильнее кулачки на одежде императора, я подняла свою голову и посмотрела прямо в бездонные глаза Клода, серьёзным и уверенном тоном произнеся:       — Я люблю тебя, Клод.       И, не давая ни секунды для размышлений для обескураженного Клода, я прильнула к его сладким, таким манящим губам, всецело вливая в поцелуй всю свою безграничную любовь. Блондин был потрясён. То ли от моей наглости и невоспитанности, то ли от моей прямолинейности… Но император не думал больше об этом: он лишь углубил поцелуй, полностью отдаваясь моменту, позабыв о всех и вся. Мы просто отдавались друг другу, получая удовольствие от ласок языка и коротких секунд счастья.       Не хотя оторвавшись от моих губ, Клод поднял меня, порывисто поцеловал и поспешил в отдельную комнату. Я же не могла оторвать своих губ от лица императора, разве лишь переходя на его шею, по пути прикусив мочку уха.       Открыв первую попавшуюся дверь, Клод вновь поцеловал меня, уже медленно и так страстно. Опустил на кровать, вереницей поцелуев опускаясь к моей шее и отцепляя запонки, умиротворённо оглядывая мою грудь, шею и ключицы. Ухмыльнувшись, слегка приподнял меня и стал прикусывать шею и плечи, наслаждаясь, как я, не скрывая от него своих сладостных стонов, обжигаю его ухо и изгибаюсь под натиском его крепких рук.       Ловкими движениями Клод развязал узел на моём платье, спуская его как можно ниже, обнажая моё тело до нижнего белья. И поднимался вновь к моей груди, цепочкой коротких поцелуев лаская кожу ног. Дойдя до бедра, нырнул под ткань ночнушки и стал поглаживать, медленно доводя моё тело до приятной дрожи. Своими топазами наблюдал, как мои соски выделяются на белой и чистой ткани, и жадно сглатывал слюну .       Не удержавшись, я оставила влажный след на губах императора, подрагивающими от удовольствия руками пытаясь раздеть блондина, но пальцы путались в складках одежды и теряли всякую силу, стоило Клоду лишь углубить поцелуй, исследуя меня своим языком.       — Хах, — Клод охватил мои дрожащие руки, помогая стянуть с себя одежду, — как ты можешь оставаться столь невинной, будучи извращенкой?..       — П-по-потому что в мои планы сегодня н-не входило соблазнять в-вас…       Клод улыбнулся и поцеловал меня в лоб, свободной рукой спуская лямку. Я же ногами стала тереться об накидку в предвкушении нечто столь желанного, то и дело задевая интимную часть мужчины. Поймав мою ногу за «преступлением «, Клод охватил её и притянул к себе, на бедро, продолжая ласкать мою грудь. А я зарывалась руками в его золотистые волосы, наслаждаясь удовольствием, приносящим самым лучшим и прекрасным мужчиной на всём белом свете. Наблюдала, как его мышцы напрягаются, с какой любовью и нежностью он покрывает мою кожу поцелуями …И глупо улыбаюсь, как ребёнок при виде сладости.       Вдоволь наигравшись с моей грудью, Клод поднимает свою голову на моё лицо…мои припухлые губы. Поднимается сам, останавливается в нескольких миллиметрах от моих губ, щекоча своими волосами мою кожу, и не свойственно высоким женским голосом говорит:       — Просыпайтесь, Госпожа. Вам пора идти.       — А?..       — Госпожа! Хватит спать. Я закончила с причёской…        Зажмурившись от солнечных лучей, я увидела себя в зеркале, одетую в костюм горничной. Увидела девушку, которая была в шоке от всего происходящего. Рядом с ней стояла её личная горничная Миражанна, которая убирала беспорядок на туалетном столике.       Я всхлипнула и понурым взглядом смотрела на себя в зеркале, пытаясь удержать поток слёз, уже краснея как помидор, осознавая жестокую реальность.       — Мира-а-а!!! Ты только что сломала мою жизнь и весь прекрасный момент!!! Не могла немного подождать?! Аааа…– я камнем упала на стол, опрокидывая аккуратно поставленные Мирой баночки духов и различных масел, заливая весь стол слезами. За что жизнь так жестока со мной!!! Я же просто хотела посмотреть чуть дальше …аааааа!!!       Выдохнув, Мира проигнорировала моё нытье, словно это было обычным моим поведением, и стала заново раскладывать вещи по местам, платочком вытирая солёные лужи вокруг меня.       — Госпожа! Вы в порядке?       Послышался стук в дверь, а за ним — мужской голос, принадлежащий одному из моих «охранников». Мда, они уже ходят за мной по пятам неделю, якобы обеспечивая мою полную безопасность. Но я-то знаю, что ни один нормальный вор или убийца сюда и носа не покажет: тут на каждом шагу рыцари, да и дворец магический барьер охраняет. Да и они не думают, что я, как бы, не слепая и вижу, что никого из других посетителей замка так не охраняют, как меня! Пф, из-за их недальновидности приходится притворяться дурочкой, не понимающей ничего.Вот по-любому я что-то натворила, о чём не знаю, и Клод наказал этим добрым молодцам следовать за мной день и ночь, даже в туалет нормально не сходишь! Мне кажется, если у этих братцев-кроликов не было чувство стыда, то они бы и в туалете помогали мне платье поддержать. Угх, раз я что-то натворила, мог бы и сам прийти ко мне. Допрос там с пристрастиями устроить… Вай-вай… Ах…на меня так наше с ним недельное расставание действуют или у меня мозги пошаливают? Нет, однозначно первое. У меня для второго отсутствуют мозги.       — Да! Всё в порядке! Но не могли бы вы ещё подождать? Кажется, мы порвали платье, придётся переодеться… М-мне правда очень стыдно, что заставляю вас так ждать… Простите, если сможете…– жалобным голосом ответила я рыцарям. Отстаньте от меня просто и дайте, наконец, с облегчением вздохнуть!       — Х-хорошо, Госпожа…       Из-за двери послышался смущающийся голос рыцаря, такой же невинный, как и сам мужчина. И как только он выживает среди амбалов?       — Спасибо вам за понимание! Я очень рада, что меня защищает такой рыцарь, как вы!       От этого цирка Миражанна могла только молча аплодировать и закатывать глаза, продолжая убираться в моей комнате.       — Р-рад служить…       Совсем тихий шёпот достиг моего уха, заставляя улыбнуться. Эх, какая ты нехорошая Кристина. Довела несчастного рыцаря до смущения. Тц-тц, ни стыда, ни совести.       Я повернулась к открытому окну и последовала к нему, миновав развевающиеся на ветру шторы. Встала на подоконник и повернулась обратно, чтобы попрощаться с Мирой. Та улыбнулась и показала мне большой палец, как я её учила, и шепотом произнесла:       — Удачи не попасться охране.       — Я тебя тоже люблю, Мира…       И выпрыгнула на улицу, с такой блаженной свободой жадно вдохнув воздух, и побежала прямиком на чаепитие Клода и Атанасии, провожая родные стены дворца.

***

      — Папочка! А я сегодня вместе с Кристиной нарисовала тебя верхом на Глэстине, — маленькая принцесса, улыбаясь, сидела на стульчике и на ещё нескольких мягких подушках и рассказывала о своих приключениях, хотя внутри уже злобно грызла свою одежду, проклиная сидящего напротив своего отца, — а ещё Ати, Лили и Феликс навестили Глэстина и сделали его ещё красивее!       Феликс одобрительно посмотрел на принцессу, нежно и ласково ей улыбнувшись. Девочка, почувствовав поддержку своего усатого няня, воодушевлённо продолжила рассказывать:       — Нам было так весело! Жаль, что папочка и Кристина не смогли на него посмотреть… Он так ждал вас, очень хотел, чтобы вы его навестили. Как и Ати, — с грустью в голосе отозвался рассказ принцессы, и он дрогнул каждого из присутствующих. Только не её отца.       Он всё также с пустотой в глазах смотрел на свою дочь. С безразличием смотрел на улыбающуюся принцессу, и каждый раз в сердце что-то менялось. Что-то прояснялось, озарялось, но этому порыву чувств давало сопротивление резкое желание убивать. Что будет, если сжать это детское горло в своих руках? Будет ли она умолять его не убивать её? Ха, впрочем… неважно, ещё рано, император ещё посмотрит за этой девицей. Как и за извращенкой.       В просторную комнату эхом отозвались три тактичных стука. Все оглянулись на этот звук, ожидая открытия двери. Через несколько секунд она отворилась, впуская новые солнечные лучи и горничную, которая катила в комнату обед для королевской семьи.       Атанасия сразу обрадовалась. Её желудок просил новую порцию сладкого, а горничная подоспела как раз вовремя: юная малышка уже не знала, что рассказывать своему тирану-отцу.       Горничная поклонилась и подошла к принцессе, аккуратно расставляя еду. Вся в предвкушении вкусного обеда Атанасия болтала ножками в воздухе и крепко держала вертикально вилку, облизывая свои губы. Горничная слегка улыбнулась, когда принцесса начала мило, но в тоже время строго, стараясь придерживаться этикету, пробовать на вкус еду, слегка причмокивая, пытаясь распробовать получше блюдо.       Горничная перешла к императору. Тот был безразличен к ситуации с дочерью. Он просто ждал обед. Как обычно, как и всегда.       Зазвенела посуда. Горничная, которая недавно уверенно и без лишнего шума разложила блюда перед принцессой, совсем изменилась: её руки стали подрагивать, движения стали порывистыми, совсем потерявшими какого-либо порядка, правил.       Горничные нервно сглотнули. Они, как и Феликс, уже поняли, что будет с юной леди. Мысленно посочувствовав ей, они продолжили наблюдать за ситуацией с каменными лицами.       – Из тебя выходит ужасно нерасторопная горничная, извращенка. Перестань нести этот цирк.       Присутствующие оторопели. Они не могли понять: это они сошли с ума или император…       — К-кристина?..– принцесса похлопала своими длинными золотистыми ресницами, пытаясь разглядеть опущенное лицо горничной.       — Ах, Ваше Величество, я так смущена и взволнована нашей встречей после недельного расставания. Я так долго вас не видела, что даже во сне видела вас. Ах, моя любовь к вам не имеет границ, — горничная стянула с себя чепец, давая волю своим длинным, волнистым волосам, подмигнула императору и уселась на свободный стул, улыбкой одарив и принцессу.       У всех было шокированное лицо. Кроме тройки главных интриганов: молчащего Клода, милой Атанасии и извращённой Кристины. Клод, лениво приподняв руку, подозвал горничную и велел подать ещё третье блюдо на стол. Феликс облегчённо вздохнул, но всё ещё не отошёл от проделок леди. Он уже думал, какое наказание даст блондин рыцарям, которые должны были следовать шаг за шагом за извращенкой.       — Кристине очень идёт наряд горничной! — сделала комплимент Атанасия мне, подмигнув. Уиии, Господи, какая милота! Я сейчас взорвусь от счастья!       — Правда? Но я не думаю, что превзойду в красоте принцессу и Лили …Верно, сэр Феликс?       На мои вызывающие речи Феликс не дал ответа: рыцарь ещё сильнее зарылся в воротник формы, пытаясь скрыть своё смущение. Какой милашка! Был бы свободным, оставила бы себе, но… я люблю Клода, да и кто я такая, чтобы рушить любовь Лили и Феликса.       — Эти олухи… На что они вообще способны, раз за одной беспомощной извращенкой не могут уследить, — со злобой в голосе произнёс император, взглядом недовольных топазов прожигая стену.       — Н-но, В-ваше Величество…       — Феликс Робейн, дай этим остолопам соответствующее наказание.       — Как скажете, Ваше Величество, — и Феликс устало поплёлся из комнаты, оставляя нас троих наедине. Чёрт, как-то мне теперь тревожно за тех добряков… Но их же будет наказывать Феликс, так что можно считать, что им повезёт… Или нет?       — Что? Так и не утолишь своё любопытство, извращенка? — уже с ухмылкой смотрел на меня Клод, пытаясь своими проницательными топазами прочитать мои мысли.       На моих щеках вспыхнул румянец, и я невольно улыбнулась. Вот же ж чёрт! Не надо сейчас вспоминать сон!!! Я потом сгорю от стыда, если Клод узнает, что мне снится…       — Я всецело доверяю вам, Ваше Величество. Поэтому… Я приму любую волю моего императора, — я приложила руки себе на грудь, по-настоящему, без тени притворства, улыбнулась императору. Конечно, я хочу знать, почему ты , злюка такой , неделю заставлял ходить с двумя шкафами позади, но я тактично промолчу.       Император ухмыльнулся и отвёл взгляд от нас с Ати, попивая свой излюбленный чай. А принцесса с извращенкой разговаривали обо всём без умолку, улыбались и смеялись, где-то извращенка наигранно дулась на принцессу, а Атанасия пыталась её успокоить своим самым целебным поцелуем в щёку.       А в голове блондина обрывками всплывала картина произошедшего неделю назад разговора, когда он бросал взгляд на мило воркующих леди.

<flashback>

— Я не замечал за леди ни малейшего проявления черной магии или даже следов …Но я не могу быть уверенным, я же ещё слишком юн, поэтому полагаю, что за леди стоит понаблюдать… Раз Его Величество заметил что-то странное в её поведении…

— Я же вам говорил, Ваше Величество! Леди точно не имеет отношения к черной магии! Поэтому…

— Феликс Робейн… Поставь стражу для извращенки… Глаз с неё пусть не спускают и о каждом шаге пусть докладывают.

— …Как прикажете, Ваше Величество…

<flashback>

             — А кто тут такой голодный, м? Кто хочет попробовать такое аппетитное желе?

— Я, я!!!

      — Тогда откройте пошире ротик, принцесса, ам!       " Кто же ты такая на самом деле, извращенка? — думал про себя император, наблюдая за цирком, устроенным его дочерью и извращенкой .– Впрочем , сейчас я сам всё узнаю..."       И из-под пальцев императора вырвались тонкие нити маны и устремились на леди , окутывая её тело своими выростами. Топазы сверкнули ещё сильнее ,в надежде найти ответы на свои вопросы , но ничего не произошло , от слова "совсем".       Мана, окутывающая девицу , развеялась , словно туман , не найдя ни единого следа черной магии. И ни одного следа старшего брата своего хозяина. Лишь перед лицом императора вспыхнуло воспоминание о давно минувшем детстве...

<flashback>

– Боже, как же ты прекрасен ,Клод...*

<flashback>

      – Откройте свой ротик , Ваше Величество...Вот так , а-а-м. Ну же , Ваше Величество! Будьте послушным мальчиком...Скажите :"А-а.."       И вот воспоминание о маленькой девочке , крепко обнимающей маленького императора, исчезло , и перед ним уже восседала извращенка , которая безуспешно пыталась втиснуть еду в рот блондина , тыкая вилкой в его губы.       Шокированное лицо Клода моментально спряталось за маской безразличия и уже недоуменно смотрело то на вилку , то на улыбающуюся извращенку, на лбу которой уже выступили капельки пота.       – Так это была ты...Забавно, – прохрипел блондин , ухмыляясь извращенке.       – А-а...где я была ?– я долго хлопала своими ресничками , пытаясь уловить смысл слов Клода. О чём он вообще?       Атанасия тоже была шокирована , но продолжала наблюдать за нами , поедая кусок за куском торт.       Я решила убрать по-быстрее вилку подальше от лица блондина. Мне кажется, что сейчас эта вилка будет украшать одну мою глазницу...А мне обе глаза дороги , так что обойдусь без кровопролития..       Но , как только вилка тронулась назад , Клод ухватил своей рукой мою кисть , поднес к себе и проглотил содержимое на вилке. Г-господи помилуй...Неужели я опять уснула !? Или у меня галлюцинации??       – П-папочка...Ты не заболел?       Атанасия переводила свой взгляд то на покрасневшую от смущения меня , то на непроницаемого Клода , пытаясь понять, когда она пропустила тот момент , когда отношения этих голубков перешли на новый уровень.       Прожевав еду , блондин щёлкнул пальцами, и мы все вместе оказались в его покоях , на его кровати и на гребаном красном покрывале , навевающем о моём сне, о королевской накидке Клода , на которой я лежала и блаженно стонала под Клодом...Ааааа, слишком опасно!!       Я прикрыла свои глаза руками , пряча ото всех свои извращённые мысли , словно каждый из присутствующих мог читать мысли. Но про одного точно так и можно сказать.       Атанасия легла подле меня, укрываясь покрывалом , протяжно зевнула , подмигнула мне , мысленно пожелав удачи, и сладко прошептала :       – Сладких снов ,папочка и Кристина...       Закрыла свои глаза и по-настоящему уснула! Ну, маленькое детское тело нуждается в отдыхе , как-никак.       По другую сторону расположился император , и я машинально раскрыла свои пальчики , наблюдая как пресс оголяется из-под халата , как напрягаются мышцы. Что лучше считать перед сном ,чтобы уснуть? Верно , кубики Клода. Один, два, три , четыре...оо, а если ткань бы немного ещё сползла, то можно было наблюдать кое-что ещё поинтереснее...Это если ещё учитывать то ,что Клод не носит нижнего белья... Дура! О чём ты сейчас думаешь!? Тут же поставлен защитный барьер, вдруг он ещё и сможет прочитать мои мысли!? Но у Атанасии же не смог прочесть...Но это можно свести к тому ,что она королевской крови! Ааа, сейчас умру от стыда и счастья!!       – Долго ещё будешь смотреть?       Клод положил под голову свою правую руку и закрыл глаза , кадык его тронулся , а пресс расслабился. Эх, говорили мне ,что хорошие мужчины не валяются где попало , но вы только посмотрите на эту красоту!!!       – В-ваше Величество...Могу я кое-что у вас попросить? – я проигнорировала слова императора и ,краснея , продолжила пялиться только теперь на расслабленное лицо императора.       Клод молчал. Тогда я придвинулась к нему , ссылаясь на то , что эта тишина является одобрительным жестом , коснулась волосами его груди и прошептала на ухо блондина свою просьбу.       Император усмехнулся, повернулся ко мне , носом касаясь моего кончика носа. Топазовыми глазами проследил за моими забегающимися по всей комнате , лишь бы избежать прямого столкновения с императором, глазами...       – И ты правда думаешь,что я выполню твою просьбу?– прохрипел Клод , наблюдая за моей реакцией.       Я слегка надулась , поднялась на безопасное расстояние и с серьёзным тоном ответила:       – Я готова выполнить любое условие Его Величества, если он пообещает мне помочь.       – И что же ты можешь мне предложить, извращенка?       – Всё,что в моих силах.       – Всё говоришь...Тогда я знаю ,чем ты можешь мне помочь...