Как остаться подле тирана?

      Прошло несколько дней после моего визита к семье своего бывшего. Я хорошо постаралась, чтобы имя их рода надолго ещё оставалось на слуху. Видели бы вы мое самодовольное лицо. Ах, как прекрасная эта жизнь, оказывается! Но ,опоздай я ещё хоть на минуточку во Дворец, то оказалась бы подвешенной к стене , как охотничий трофей. Да , лучше не доводить Клода до страшных деяний. Людей просто на всей Земле не хватит , чтобы его усмирить. Я, конечно, люблю любого Клода – хоть доброго, хоть злого, хоть голого ,ой – но инстинкт самосохранения у меня ещё не потерян.       Отделалась я лишь лёгким наказанием – теперь я работаю сверхурочно , то есть помимо того, что я преподаю искусство Атанасии , теперь я ещё реставрирую картины ,которые вот по-любому будут пылиться где-нибудь в темной комнате. И зачем , напрашивается вопрос, я их реставрирую? Верно, потому что так решил Клод , желающий ,чтобы не только он страдал. Я бы также сделала.Если бы не хуже.       – Я нарисовала!       Ко мне подошла , весело припрыгивая , маленькое солнышко этого мрачного Дворца – Атанасия. Её шелковистые волосы , такие же непослушные и яркие , как и сама принцесса , волшебно и так маняще переливались с лучами утреннего солнца. А глубоко в топазах заиграл огонёк. Злобный огонёк.       Принцесса положила листок мне на колени , отстраняясь и не переставая улыбаться чеширской улыбкой. И , сгорая от нетерпения , Атанасия то вставала на носочки , спрятав свои маленькие ручки за спиной , то опускалась на пятки. Ну что за милое создание , которое в своих снах по несколько раз убивает своего горячо любимого отца? Как можно перед ним устоять!?        Я отложила в сторону острый предмет , вытрала свои руки от серой пыли об льняной платок и , не отводя своей улыбки от лица проказницы , взяла в руки тонкий шелестящий листок бумаги. От него веяло ванилью и напоминало зефир , щедро обсыпанный сахарной пудрой. Как и от самой принцессы. Только её аромат слегка переплетался с карамелью и шоколадом. И это уже не просто принцесса Обелии , а ванильная принцесса Обелии.       И такому чу́ду придётся пройти через многое . Её путь подобен кустам розы. Он такой же яркий и ослепляющий , но в тоже время и глубоко ранящий своими шипами , крепко вонзаясь в кожу , оставляя после себя рваные шрамы. Но я помогу . Стану для неё щитом , принимающий боль , и поддержкой, вновь тянущей к яркому солнцу из плена мрачной тени. Если сама не выгорю до наступления этого страшного дня. И пока мне нужно разобраться с одной душой , пока не прибудет другая. Ха, у этого мира фетиш на антагонистов -душ или что?       – Вау , принцесса... Иногда мне кажется, что это не я должна вас учить , а вы должны учить великих художников! – Атанасия зарделась от моих слов , прикрывая своё лицо прядью волос. Чудо!       Я вновь посмотрела на рисунок. На нём в пафосной позе восседал лысый Клод , а позади него улыбалась Атанасия с яркой пышной гривой на голове. Да, твоей любви к отцу ,Атанасия, может позавидовать любой .       – Этот рисунок срочно нужно будет показать Его Величеству! Он точно будет приятно удивлён вашим прелестным рисунком, Принцесса!       – Пф, дождись от него хоть капельки любви . Я быстрее помру где-то в канавке, чем это случиться , – буркнула себе под нос Атанасия , сложив свои губки трубочкой , нахмурив бровки. Включаем режим самой глухой женщины. Но Атанасия вновь натянула на своё лицо улыбку и нежным голосом ответила :       – Я тоже хочу поскорее вручить этот рисунок папочке!       Улыбнувшись , я погладила принцессу сарказма по головке, слегка растрепав её прическу. Но даже взлохмоченная она выглядит прелестнее любого другого создания. Если бы Атанасия была котиком , то уже вскоре моих ушей достигло довольное мурчание. Но уже по её улыбке можно считать , что Атанасия рада и рисунок этот точно не покажет Клоду. Только вот он каким-то волшебным образом окажется зачарованным и повешенным над кроватью Его Величества.       – И вы это считаете искусством? У вас , у обеих, точно нету чувства вкуса, – на кресле , пафосно разлёгшись , со звонким хрустом откусил яблоко лучший претендент в компаньоны принцессы – Лукас , не отрывая взгляда от книги.       – Завидуй молча , поедатель Воронуль, – закатила глаза Ати, даже не взглянув на мага. А тот наконец оторвался от книги и своими рубинами стал прожигать спину принцессы.       – Оу, простите , какой же я грубый. Я и не хотел задевать хрупкие и невинные чувства принцессы . Тц-тц, какой я нехороший , – стал подражать Лукас , корча из себя невинную овечку .       – Эй ты , старый пень. Если сейчас не закроешь свой поганый рот, то мигом устрою билет на гильотину. Не думаю, что папочка мне в этом откажет , – и следом в Лукаса полетела подушка, сбивая его смольную чёлку. Прошло пару длительных секунд, и маг сдул со своего лица перья , на скорую руку поправив чёлку. Щёлк – и в Атанасию полетел целый шквал подушек , закрывая её полностью. И вновь в воздухе застыли гусиные перья , и я стала отмахивать их от себя и от рабочего места , продолжая работать. Их перепалка точно затянется надолго. Аккуратно положив на табурет рисунок Атанасии, я вновь начала слой за слоем обнажать картину .       – Ха, да ты и правда слаб, раз одну слабую девочку засыпал подушками с помощью магии! Получай!       – Ха, что я слышу? Ты назвала себя слабой? Какая же у вас низкая самооценка, принцесса.       Под детский гул и салют из перьев я спокойно и сосредоточенно продолжила работать , и вот я уже смогла разглядеть полностью картину : девушка со светлой кожей , но черными, словно сама ночь , волосами отстраненным взглядом смотрела вдаль , покачивая у себя в левой руке книгу , переплет которой манил за собой. Два величественных китайских дракона переплелись друг с другом , образуя Инь-Ян – мужское и женское начала. И был этот переплёт намного чётче всех остальных деталей картины , даже сама дева не была удостоена большим вниманием художника. Лишь этот переплёт. Странный , зазывающий, и в то же время в моём сердце закралась тревога. Слишком часто в моей жизни я прохожу через это чувство.       В самом низу картины была надпись, написанная красивым ,слегка отклонённым влево почерком :" Мечта. Юджин Фауче*. "       Странные типы – эти ваши художники. Один отрезал себе левое ухо и вручил любовнице, а тут явно фанатеет от символики. Кстати...что-то давно я не слышала про Кайла. Не оставил ни адреса и даже не удосужился до сих пор письмо написать! Вот же усатый гад!       Бум – и подушка оказалась на моём лице , полностью закрывая его. Голоса притихли , да и всё в этой комнате замерло. Лишь я убрала с лица подушку ,крепко сжимая её руками. Сглотнув, Атанасия и даже Лукас перестали дышать. Первая – от совести , а второй лишь не хотел ,чтобы его любое движение привело к очередной нервотрёпке. Суровый взгляд изумрудов лениво обошёл каждого , останавливаясь на беспорядке , а потом резко устремился на принцессу .       – Атанасия, – принцесса сжалась ,ручками впиваясь в подолы платья , понуро опустив глаза.Лукас же усмехнулся , прикрывая своими длинными рукавами улыбку , и расслабился. Сжав покрепче подушку , я продолжила ,– пригнись!       И Атанасия улыбнулась , послушно упав на пол ,в объятия мягкой подушки , и моя подушка прямиком попала прямо в цель – в разъяренного мага. Его рубины опасно сверкнули . Но нас это не останавливало ,и вот Лукас уже валялся у нас под ногами, заваленный подушками.       – Нужно было с вами покончить ещё при первой нашей встрече...       Мы посмеялись и громко хлопнули в ладоши , в знак удачно выполненной проделки, и полностью игнорировали поверженного мага.       – Ха-ха-ха, а теперь чем займёмся, Принцесса?       – Ха-ха-ха, хм...– Атанасия задумалась. Но в душе она конечно знала ответ на этот вопрос. Как и я. – Пойдём к папочке!       – Прекрасно! Но перед этим мне нужно кое-что сделать...

***

      – Ты и правда не знаешь меры словам и своим действиям...       Вода разрезалась и плескалась волнами об лодку , пытаясь выпроводить инородное тело. Но всё четно : такой добротной лодке вовек не упасть и не утонуть, что не скажешь о людях , сидящих на ней. Не учит ничему жизнь Атанасию – именно по её просьбе Клод устроил нам прогулку на лодочке. Неужели она мне мстит ? Или так посвящает в свою семейку?       – Но я не могла пропустить мимо ушей просьбу Его Величества! Вы ведь так страстно и настойчиво просили меня прийти в ночном белье! Не думала , что вас такое может смутить, – я улыбалась Клоду , демонстрируя свою белую , красиво вышитую ночнушку. Да-да, я не такая , я ещё хуже.       – Да и ещё других поучаешь, извращенка... – Клод проигнорировал меня , взглядом прожигая свою дочь. Та немного сжалась, но быстро натянула улыбку , да такую широкую! Выше своих ушей.       – Ати рада , что папочке понравилось! – принцесса стала поправлять свои складочки на белоснежной ночнушке и ручками попыталась зацепить заколочку на волосах более крепче.       Не удержавшись при виде такой милоты , которая прилагала столько усилий ,чтобы зацепить заколку , что аж её голова прогибалась под силой этих маленьких рук, я аккуратно и бережно привела заколку в действие. Атанасия поблагодарила меня , поцеловав в щёчку. Уииии, я сейчас умру от счастья!! А Клод всё это время молчал. Его взгляд был устремлён на нас, но он сам был не здесь. Он был настолько далеко, хоть и был в каких-то жалких метрах от нас. Он был и остаётся для меня недосягаемым. Словно солнце , до которого невозможно дотронуться. А если повезёт , то тебя сразу поглотит его пламя. Холодное , доводящее до дрожи.       – Слышал, что ты была у тех псов.       И вновь неожиданно заговорил Клод о самом непредсказуемом. Да сам факт того, что он сам, ...сам начал разговор! уже вводил в ступор. Н-неужели ...он обо мне волнуется?       – Д-да...М-мне было так страшно-о-о , что я едва могла съесть ложку каши... – по моему лицу стали течь непрошенные слёзы , и я медленно стала их смахивать , постепенно оказываясь около ног императора . – Я-я так боялась, ч-что он вновь начнёт приставать ко мне...П-пожирать меня взглядом , словно похотливое животное ... М-мне было так страшно!       И я с новой волной нахлынувших слёз уткнулась в колени Клода. Ткань предательски сдрапировалась именно в том месте ,куда я приникла головой. Но даже через толстый слой складок ткани я чувствовала его горячее тело , тепло которого достигало до моих мертвецко-холодных ладоней , распространяясь по всему телу. И вот я чувствую , как рука , упирающаяся в скулу императора , тронулась и надвигалась в мою сторону.       Через пару мгновений именно эта грубая и сильная рука отодвинет меня от Клода и даже не погладит по голове... Вновь даст понять, чтобы я не переходила черту , оставаясь за нее пределами. Но что если я хочу быть за её пределами ,но с другой стороны?       Моё тело театрально подрагивало под всхлипы , и вот мой запас слёз уже был на пределе , как шершавая и большая рука настойчиво подняла мой подбородок. От этих рук так приятно исходило запахом чернил и бумаги. Боже , сколько же этот бог шторок перебирает и подписывает бумаг в день ? Боже , не хватало мне ещё и бумаге завидовать...       Большой палец этой теплой ладони поглаживал мою щеку . И лишь от этого движения по телу побежали мурашки. Прикусив губу изнутри, я стала ожидать дальнейших действий от Клода , словно покорная собачка. Взглянула в его бездонные топазы и вновь потонула в их красоте.        Он словно океан. Такой же глубокий ,холодный и необъятный. Люди в нём тонут , не доходя даже и до его окраины. Волны , что стерегут целый океан, изрыгаются морской пеной , жадно проглатывая пытающих подойти к нему или выбрасывая на скалистые берега , и внушают остальным страх. И все стараются его избегать. Но точно не я . Я бегу в его смертельные объятия лишь для того, чтобы ощутить его тепло , его мир, его самого. Дотронуться до него и никогда не отпускать. Показать ему весь этот мир и рассказать обо всём ,что я пережила. Выслушать его и обнять , когда ему нужна поддержка. Просто его любить... Улыбаться и просто молчать, вслушиваясь в пение птиц.       Но как бы далеко я не заходила в этот океан , его вода отступала меня , обнажая свое острое дно , выталкивала как можно дальше. Но я раз за разом пытаюсь побывать в каждом потаённом его месте , изучая и принимая его, жадно глотая воздух и замерзая от его холода. И однажды и его воды станут для меня тёплыми , хоть на градус выше. Я надеюсь на это... Слепо верю этой мечте. По моей щеке пробежала слеза. Теперь она точно была настоящей , тая́щей в себе мою грусть и боль.       Клод притянул меня к своему лицу на неприлично близкое расстояние. Его дыхание стало обжигать мои губы , и мои руки , которые впились в ноги императора , жадно смяли ткань на них. И вот он вновь застаёт меня врасплох! Моё лицо вновь краснеет , словно накаленный металл , и ужасно жаждет узнать, какие на вкус эти притягательные тонкие губы... Такое постыдное желание покоряет меня каждую секунду , но именно в эту секунду я понимаю весь его смысл.       Атанасия, оставшаяся в стороне таких горячих игр , смотрела за рыбками , делая вид , что всё абсолютно в порядке , и о никаких страстях тут и речи нету.       – Рыбки, рыбки... Постыдились бы хоть немного перед ребёнком свои Санто Барбары устраивать , – бурчала себе под нос принцесса , наблюдая за рыбками.       – Не думал , что валькирию дома Мораэль можно довести до слёз такими изввращёнными действиями, когда её натура сама выглядит не лучше , – прохрипел мне блондин, ухмыляясь и отстраняясь .       О чём это он? Какая валькирия ? Неважно.Не буду зацикливаться над этим.       – Конечно можно. Они же не могут сравниться с моим уровнем , поэтому мне стало их так жаль, что я невольно и расплакалась. Они же настолько жалкие , что и фальшивых слёз для них не жалко , – я уткнулась локтями в твердые ноги мужчины, улыбаясь яркой улыбкой.       Клод ухмыльнулся , не отвечая мне .       – Долго еще будешь так сидеть?       – Но мне та-а-ак нравится вид отсюда на безупречное личико Его Величества , так что тело не в состоянии и пошевельнуться!       – Ой-ай! Платочек!       Мы одновременно посмотрели с Клодом на Атанасию . Девочка тоже посмотрела на нас , подзывая к себе и объясняя:       – Ати смахивала жучка , а тут – бац – и платочек уплыл, – маленькая ручка показала на тонущего за бортом платок.       – Не переживайте , Принцесса, я сейчас его спасу ...       И я встала , оглядывая озеро. На нем ярким розовым пятном виднелся платок. Потянувшись , словно кошка за рыбкой , за платком , я почти его достала , почти всем телом оказываясь за бортом лодки. Атанасия пыталась меня удержать , крепко ухватившись за подол моей ночнушки. Подтянув указательным пальцем ближе уплывающий в никуда платок , я соприкоснулась с водной гладью озера.       Холодное и громадное , оно захватило меня , пытаясь своими слугами – длинными безобразными водорослями – затянуть меня на дно , надолго задержав в своих владениях. Я наблюдала , как солнечный свет всё мутнел и пропадал , а за ним пытались умчаться пузырьки воздуха. Это озеро точно проклято.       Помотав головой по сторонам в поисках притягивающего неприятности платочка , я увидела его, запутанного среди зарослей водорослей. Подплыв к нему , я вырвала клок зелёных склизких водорослей , отряхнула их от платка , но вместе с ними, прямиком на дно падала знакомая до боли брошь. Брошь , на которой было выгравировано дерево.       Сжав его в ладони до белых костяшек , перед собой я увидела девушку. Она мирно и дружелюбно разговаривали с другими людьми , поглаживая их плечи и улыбаясь в ответ ярким улыбкам. Будто ощутив мое присутствие , она обернулась и обомлела. В её удивлённых зелёных глазах я могла увидеть себя . Себя в себе. Но вскоре её удивление сменилось на восторг , и девушка улыбнулась мне. Но в ту же секунду свет словно потух , и послышался быстрый звук режущего металла. Голова девушки покатилась по полу ,прямо в мои ноги.       Вздрогнув от видения , я поспешила на поверхность , крепко зажав в руке платок и брошь. Это точно знак! Я должна узнать как можно больше об этой броши!       Вынырнув из объятий воды , я жадно глотнула воздух и молча встала в воде , обдумывая увиденное. Я чувствовала ,как ткань прилипла к моему телу и как это смущающе выглядело со стороны , но мою голову заполняло совсем другое.       Ати , которая беспокоилась обо мне и пыталась разглядеть тело в этих пучинах озера , даже не пытаясь просить помощи у своего отца. Её падение в воду накрепко засело в маленькой голове и давало понять , что от этого горе-папаши помощи не жди. Клод всё также скучающе смотрел на взбеленившуюся гладь озера , упираясь щекой об руку.       Лишь когда его дочь стала звать меня , уже вынырнувшую на поверхность , он поднял свой взгляд , оглядывая тело юной девушки , к которому вызывающе прилип кусок белой ткани, выделяя её нескромные изгибы тела. Топазовые глаза были обескуражены. Нет , не от какого-нибудь животного желания , а от презрительного и ненавистного взгляда девушки. Зелёные глаза пылали невероятной тягой к убийству. Тягой , совсем не свойственной для поведения девушки в его сторону.       – Не смей насмехаться надо мной!       И перед глазами императора мутной пеленой пробежали несчастливые моменты из детства. Его старший брат , который в одно лишь мгновение изменил своё отношение к нему. Словно что-то в его голове перевернулось. Забылось и вычеркнулось из памяти , оставив после себя лишь открытую вражду и презрение. И вновь он почувствовал тот забытый холодок , пробежавший по спине , почувствовал , как мир ускользает от него , вновь бросая его в мрачную пустоту.       Девушка закрыла свою лицо ладонью ,поправляя мокрые волосы , и поспешила к берегу , на котором уже всполошился весь рабочий персонал. Обежав их , девушка юркнула в сад , во Дворец.       – Папочка! Давай поспешим к берегу! – испуганно попросила Атанасия . Клод ничего ей не ответил. Он всё ещё анализировал взгляд девушки. Но лодка , будто подчинилась словам принцессы , и направилась к суше.       Только лодка соприкоснулась с плотом , как маленькая девочка выпрыгнула из неё, убегая вслед за девушкой , всполошив своим поведением служанок. Клод неспешно встал и хмурым взглядом смотрел вслед своей дочери.       – Феликс Робейн.       – Д-да , Ваше Величество? – взволнованный ситуацией рыцарь повернулся лицом к лицу угрюмого начальства.       – Приставь к извращенке двух солдат. Пусть сопровождают и контролируют её целыми сутками.И позови мага.       – Н-но Ваше Величество! Леди Кристине явно не понравится такое сопровождение целыми сутками!       – Феликс Робейн, – нотки в твёрдом голосе императора приняли угрожающий вид, – Выполняй приказ.       – Слушаюсь , Ваше Величество...– поник Феликс , словно кролик перед хищником, и молча последовал во Дворец.       

***

      – Чтоб эту Миру! Она должна беспрекословно выполнять мои поручения , но эта девица пытается тыкать в меня моими же неуклюжими поступками! – бурчала я себе под нос , параллельно сбивая на своем пути камни.       Прохожие озадаченно смотрели на меня , перешептываясь между собой . Услышав моё ворчание и недовольное выражение лица, они быстрым шагом умчались впереди карет. На оставшихся поглазеть на меня людей я посмотрела вопросительно. Те растерялись и тоже рассыпались по разным переулкам, словно мыши.       – Ха... Почему у меня жизнь такая ? А, скажи-ка мне на милость, Бог, – я уселась на край каменной стены , отгораживающей дорогу от блестящей на солнце реки , болтая ногами в воздухе, – с какой это стати ты меня наградил таким даром!?       Ответом последовали тихие всплески воды.       – Молчишь , да ? Ну и молчи дальше! Толку-то от вас , мужиков, как от козла молоко , – я упёрлась ладонями в каменную пристройку и стала всматриваться в голубое небо , освободившееся от вчерашних туч.       Сегодня, после того, как я в озере нашла брошь, я поспешила в столичный особняк Мораэль и приказала узнать Мире об этой броши и всех существующих медицинских учреждений . Возможно, там я найду ещё подсказку. Или даже ответ , как переубедить душу и наконец, чёрт возьми, узнать, что произошло между ними!       Миражанна покорно приняла просьбу. Но напомнила мне, что у них в рабочем персонале работает некая блондинка Лейла, которая привлекла к себе внимание капитана офицерской гвардии , и хочет поручить ей миссию в городе. Мм, ну действительно , кто же эта загадочная девушка? Верно, это я ! И ,проглотив свои язвительные ответы и молча натянув парик , я побежала по улицам многолюдной столицы Обелии , чтобы выполнить просьбу. Уффф, ты у меня ещё попляшешь , дорогая Миражанна Штраус!       – Долго ещё собираешься прятаться в кустах, словно трусливый кролик? – я обратилась в пустоту , не отводя взгляда от неба и чаек , кричащих вслед уходящим в долгое плавание кораблям.       И снова тишина . Лишь городская кутерьма и лёгкий ветерок достигали моих ушей. Улыбнувшись , я потянулась, протяжно зевнула и ... камнем упала в пучины реки!       Над моей головой , не успев меня поймать , сомкнулось кольцо мужских рук. И из него , словно благословенный небесами дождь из темно-бордовых бутонов роз. Испуганное и нахмурившееся лицо смотрело на меня сверху вниз. Даже с такого расстояния я видела , как его тело вздымалось, втягивая нуждающийся воздух. Испугался бедняга.       Я махнула ему рукой , покрутившись вокруг себя . Я не упала в воду – для меня уже было достаточно тех водных приключений , что я испытала утром – а стояла на каменном выступе , в нескольких сантиметрах от которого уже простирался скудный участок воды.       – Минус балл вашей репутации , товарищ капитан! – прокричала я с доброй издёвкой.       Обеспокоенный взгляд сменился на хмурый.Цокнув , Клод поправил свои темные взлохмоченные волосы и повернулся в обратную сторону . Я посмеялась, что стало моей ошибкой, и упала под действием магических сил. Я всё ещё смеялась и даже тот факт , что я сейчас сижу в воде , меня не смущал. Встав , я собрала опавшие только распустившиеся бутоны роз и на скорую руку создала из низ венок. Подкинув его наверх , я сама стала вздыматься вверх.       Успешно поднявшись к людям , я взяла с земли венок и подбежала к ожидавшему меня Клоду , который сложил свои руки на груди и стоял, упёршись ногой и спиной в фонарь. Он посмотрел на меня , как отец на своё провинившееся дитя, и поразил мой лоб стуком двух пальцев.       Потерев ушибленное место , я подняла приготовленный венок и , потянувшись на цыпочки , надела его на голову брюнета. Мужчина меня не останавливал , наоборот , его руки застыли около моей талии , не решаясь дотронуться до неё, как и мои , боявшиеся поправить выбившуюся прядь волос.       Мы были рядом . Очень рядом . В этой близости каждый из нас осматривал друг друга , не нарушая тишины. Он исследовал моё лицо , вплоть до припухлых губ , порывисто вбирая в лёгкие воздух, словно ставя перед собой преграду не наброситься на них и узнать , какие они на вкус. Я же исследовала его глаза . Манящие и завладевающие меня , они окрашивались в голубизну ,донельзя чисто-синюю.. И вновь я представляла , что это Клод. Мой император , который завладел моим сердцем и засел глубоко внутри него уже давно. Так давно, что я даже не могу вспомнить того сладостного момента.       – В следующий раз, мистер Ромео , дарите девушке цветы в горшке. Так они ещё больше будут ей напоминать о вас и радовать глаз , нежели уже лишенные жизни цветы, – тыкнув в нос , я отстранилась от мужчины , разрушая кольцо рук , так и не решившееся обнять меня.       Оставив обескураженного мужчину , я пошла вдоль витрин магазин , рассматривая каждую из них . Они притягивали своим разнообразием и яркостью, но вот эта витрина... На ней , освещённое, словно нимбом , прекрасно сидел на манекене костюм розового зайчика , предназначавшийся для маленьких детей . Господи, как бы Ати подошёл этот костюм!! Она была бы в нём неотразима!       В тот же миг мои ноги потеряли равновесие , оказались в невесомости , а чуть пониже лопаток я почувствовала, как через ткань пробирается ко мне тепло. А на бёдрах и вовсе кидало в жар и волнительную дрожь – крепкая рука Клода обхватила моё оголённое бедро. Видимо , пока я взбиралась наверх , платье порвалось об острые каменные выступы.       От такого неожиданного действия я икнула и в тот сейчас закрыла свой рот , осознавая , насколько бестактным был мой звук.       Клод усмехнулся , и воздух, вышедший из него , горячим пламенем обжёг моё ухо , пробирая до мурашек.Я смущённо подняла голову на мужчину, но только навлекла себе ещё бед – моя щека коснулась кончика его отдающим жаром носа.       – Ты намокла , – хрипло нашёптывал мне брюнет , с интересом наблюдая ,как моё лицо заливается румянцем, – заболеешь.       И лёгким дуновением ветерка мой намокший подол платья вновь стал лёгким и струился в воздухе. Рука брюнета захватила убегающий оборванный кусок ткани , прикрывая мои ноги , но всё же длинные изящные пальцы не желали уходить , наоборот, они зарылись куда выше ,чем раньше , прячась за тканью подола. Оу, я тут смотрю , у какого-то игривые пальчики ...Куда мы лезем, куда? Ишь какой шалун!       Я обняла мужчину за его шею. Она оказалась куда надёжнее и мускулистее, чем я могла себе представить. Кадык мужчины дрогнул, и я , взмахнув ресницами , посмотрела прямо в лицо солдата. А он – в моё. Но таким взглядом не рассматривают товарища , друга. Правда же? Его зрачки расширились ,и уже почти не было видно его радужной оболочки. Лишь моё отражение. Я невольно улыбнулась , представив этого парня котиком . Таким гордым и до невозможности спокойным.       Уголки губ Клода тоже не остались в стороне : хоть это и было мимолётно , но я смогла застать эту улыбку. Кроткую , но выражающую огромный спектр положительных эмоций. Интересно, а какая улыбка у бога шторок? Ааа, и вновь я вспоминаю о нём, сравнивая его с этим парнем. И никак не может от меня отойти это странное чувство. Чувство, будто я очень тупая и не замечаю что-то очевидное. Нужно в этом разобраться.       Выпрямив свои руки в локтях и отстраняясь от брюнета , я решила нарушить тишину , да и с этим перешептывания прохожих. Угх, у них своих что-ли дел нету? Это так напрягает!       – Смотри, кажется , в этом магазине новый привоз, – я лицом повернулась к витрине магазина, на манекенах которой висели халаты , как у бога шторок ,– интересный наряд... Кажется , такие носят в ...Сиодоне?       – Что за отрепья? – ненавистным взглядом оглядел товар на витрине магазина брюнет. Фух, кажется, мои подозрения не подтвердились. Ну и слава богу, теперь можно и дышать полной грудью. – Такое низкое качество только в Хуале...       Клод что-то проворчал , но я особо не услышала и решила не переспрашивать , надеясь, что это было адресовано не мне.       – Кстати, ты не хочешь , случаем , убрать свою руку , – я перевела свой взгляд на оголённое бедро, которое сжимали крепкие пальцы мужчины.       Тот тоже посмотрел на свою извращённую руку , но ничего менять не собирался. Лишь усмехнулся , продолжая всматриваться в мое лицо.       – Я удерживаю твои лоскутки платья , чтобы ты не сверкала перед всеми своим нижним бельем.       – А может мне заплатили , чтобы я прорекламировала этот товар , м? – ухмыльнулась я брюнету , расплывая губы в чеширскую улыбку.       – Тогда мне придётся заплатить втрое больше , чем тебе предложили заплатить.       – Оуу... Но уж при таких обстоятельствах можно и маленькое исключение сделать, хи-хи , – я подмигнула брюнету и , слегка поёрзав у него на руках , прильнула к его широкой груди, вдыхая его неожиданный и притягательный запах мяты и персика. Не прошло и пяти минут, как я уже мирно посапывала на руках мужчины и пыталась согреться , уткнувшись холодным носом в шею Клода .       А император нёс меня обратно домой , в особняк дома Мораэль , в полной тишине. Но для него и не надо было слов. Мирное посапывание и тепло девушки , которая смогла его заинтересовать, привлечь своей неординарной персоной , полностью заглушало всё вокруг. И в сердце Клода вновь что-то треснуло и тусклый , но уже имеющий силы взрасти, луч света стал согревать не лучше камина в холодный морозный день.