Единственный

Восемь лет спустя.       Го Цзычень позвонил рано утром. Он так хрипел, что Цзюнь с трудом разбирал слова. «Выручай», «жуткая ангина», «синхронист». Потом трубку взяла Го Янь, и Цзюнь, наконец, понял, чего от него хотят. Цзычень был переводчиком-синхронистом на деловых переговорах какой-то китайской фирмы с её западным партнёром. Ещё вечером он чувствовал себя прекрасно, но ночью горло стремительно стало опухать. Цзычень просил подменить его, фирма не против, у неё нет времени искать кого-то ещё. Основная часть переговоров была вчера, сегодня подписание контрактов и общение без галстуков, так что проблем с какой-то специальной лексикой возникнуть не должно.       После университета они с Цзыченем закончили курсы переводчиков-синхронистов. Но Цзюнь быстро понял, что ему не нравится эта работа. Переводил он легко, но утомительно было целыми днями общаться с порой очень раздражающими людьми. К тому же его специальностью в университете был литературный перевод, и Цзюнь всегда знал, что хочет переводить книги. В результате он заключил договор с издательством и стал свободным художником, Цзычень же никакого дискомфорта не испытывал, платили прилично, это всё, что было ему нужно.       Отказать другу Цзюнь не смог, поэтому он, одетый в свой лучший тёмно-синий костюм, ехал в такси в сторону какого-то жутко пафосного отеля, где проходили переговоры. Фирма явно была не бедная. Водитель включил радио, и у Цзюня сразу заломило в висках. Чжэхань пел о расставании, о том, что всё закончилось и не нужно больше видеться, потому что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. «Что же ты в жизни не следуешь этой мудрости? — думал Цзюнь. -Зачем продолжаешь мучить меня и себя?» — Простите, не могли бы вы выключить музыку, — сказал он. — У меня очень болит голова.       Возле отеля толпились люди с плакатами, мягкими игрушками и цветами. Видимо, здесь остановилась какая-то знаменитость, которую терпеливо выпасали фанаты.       Цзюня ждала очень стильная высокая девушка в брючном костюме цвета кофе с молоком, явно пошитом на заказ. У неё была короткая мальчишеская стрижка. В одном ухе длинная серёжка-цепочка, на конце которой сверкал крошечный бриллиант. Девушка представилась как Мо Яо, личный секретарь директора фирмы, и проводила Цзюня в конференц-зал.       Как и сказал Цзычень, никаких специальных терминов переводить не пришлось. Приветственные речи о дружбе и взаимном сотрудничестве, кое-какие юридические уточнения по пунктам контракта, опять речи, теперь уже заключительные с бокалом шампанского. Через три часа они с Мо Яо спустились в бар отеля. — Ваш перевод понравился боссу, — сказала она. — Он сказал, что у вас очень приятный голос. Вы не хотите рассмотреть вопрос дальнейшего сотрудничества с нашей фирмой? — Простите, но нет, — вежливо отказался Гун Цзюнь. — Я просто выручил друга. — Если не секрет, чем вы занимаетесь? — Не секрет. Я перевожу, но только книги. — Это, правда, интересная работа.       Впервые за всё время она улыбнулась, и Гун Цзюнь подумал, что девушка очень привлекательна. — Я освобожусь минут через двадцать, — сказала Мо Яо. — Не хотите выпить кофе и рассказать мне подробней о своей замечательной работе?       «Почему бы и нет?» — подумал Гун Цзюнь. День всё равно был потерян безвозвратно. И раз уж выпал шанс провести вечер в приятной компании с красивой девушкой… — Хорошо, — сказал он. — Надеюсь, вы покажете мне какое-нибудь хорошее местечко. Я только вернулся в страну и практически никуда ещё не выходил. — О, об этом мы тоже поговорим, — пообещала Мо Яо, наклонившись к нему и легко коснувшись своею рукою его руки.       То, что мироздание против этих разговоров, Гун Цзюнь понял, когда на стул рядом с ним у барной стойки неуклюже плюхнулся Чжэхань. Сегодня стилисты обрядили его во всё чёрное. Видимо, затем, чтобы подчеркнуть красоту белоснежной жемчужной нити, в два ряда оплетавшей шею и падавшей на грудь. — Что ты здесь делаешь? — тупо спросил Гун Цзюнь. — Развлекаю, что я ещё могу делать, — засмеялся Чжэхань. Смех подозрительно смахивал на истерику, и Гун Цзюнь вдруг понял, что тот пьян и сильно.  — Там, — Чжэхань махнул рукой куда-то себе за спину, — я уже всех развлек, пришел к тебе, но ты нашёл себе развлечение без меня. Кто она? Давно вы встречаетесь?       Цзюня вдруг охватил озноб. Фанаты возле отеля… Звезда, которую они так ждали увидеть, хотя бы краешком глаза… Возможные сталкеры…       Он окинул взглядом бар. В дальнем углу сидели двое мужчин, уткнувшись в ноутбук. Бармен, к счастью, ушёл в подсобку и чем-то звенел там. Цзюнь встал, обнял Чжэханя и осторожно поднял его на ноги с высокого барного стула. Тот сразу как-то беспомощно уткнулся холодным носом в шею Цзюня, обнимая его в ответ. — Когда вы расстанетесь, я скажу: «Вы были такой красивой парой, мне очень жаль», — шептал Чжэхань, и от его хрипловатого голоса по телу бежали миллионы мурашек. Накатило давно забытое ощущение, что в мире их всего двое — он и Чжэхань. Цзюнь и его единственный…       Кое-как придя в себя, Цзюнь помолился всем богам, чтобы у Чжэханя был с собой телефон. Его молитвы были услышаны, телефон нашёлся в кармане пиджака и оказался не заблокирован. Одной рукой придерживая Чжэханя за талию, другой просматривая его контакты, Цзюнь медленно вышел в вестибюль. Боги продолжали быть благосклонны: вестибюль был пуст. Две девушки за стойкой администратора что-то увлечённо разглядывали на экране планшета. Цзюнь вызвал лифт и набрал Сяо Юя. Ответили моментально: — Чжэхань? Ты где? Что случилось? — Это Гун Цзюнь, Чжэхань со мной. У вас есть номер в отеле? — Девятый этаж. Номер 906, — бросил Сяо Юй и отключился.       Дверь номера была открыта. Сяо Юй бросился к ним, потянул Чжэханя на себя, но тот выпутался из его рук.  — Мне нужно туда.       Он рванулся в ванную и упал на колени перед унитазом. Гун Цзюнь прикрыл за ним дверь. — Что ты с ним сделал? — ненависти в глазах Сяо Юя было столько, что можно было бы отравить ею пол-отеля, если не весь. — Ничего. Он был уже в стельку пьян, когда подошел ко мне в баре. — Вас кто-нибудь видел? — Не знаю, вроде бы нет. — Ты за ним следишь? — Кто бы говорил, — язвительно сказал Гун Цзюнь. — Вообще-то я здесь работал. — Не знал, что книжки у нас теперь переводят в барах отелей. Или ты сменил специализацию? — Не твоё дело! — Гун Цзюнь окончательно потерял терпение. — Его жизнь — моё дело! — голос Сяо Юя сорвался. — Зачем ты вообще вернулся? Сидел бы дальше в своей Англии. Всё только стало приходить в норму.       В его кармане дурным голосом кто-то стал зачитывать рэп. Сяо Юй принял вызов и ушёл в комнату. -Да, он со мной. Мы в номере. Голова разболелась… Нет, ничего не надо…       Нужно было заканчивать эту дикую историю и ехать домой, но дверь в ванную резко открылась, и в руки Цзюню упал мокрый встрёпанный Чжэхань. Он скинул пиджак и остался в чёрной майке-безрукавке. -Цзюнь-Цзюнь, — Чжехань обнял, буквально окутал Цзюня собою, — не уходи, пожалуйста, не уходи… — Я побуду ещё, пойдём в кровать, горе-развлекатель. Не знаю, как других, а меня ты развлёк сегодня по полной программе…       Цзюнь посадил его на постель, аккуратно снял нитку мерцающего в полутьме жемчуга с шеи. — Ложись, завтра тебе будет стыдно и поделом…       Чжэхань позволил себя уложить, но, когда Цзюнь стал выпрямляться, схватил его руку и заставил сесть на кровать. -Цзюнь-Цзюнь! — Что?       Чжехань молчал и перебирал его пальцы, Гун Цзюнь понял его без слов: — Спи, я здесь.       И только дома, разблокировав телефон, поставленный на беззвучный режим, и увидев пять пропущенных от Мо Яо, Гун Цзюнь вспомнил о назначенном свидании.