fairy lights in a new way of usage

Первое совместное Дрим Тим рождество. Парням самим было сложно в это поверить. Они были так счастливы вместе после переезда Джорджа. А особенно в последние дни, в преддверии Рождества. Они просто бесконечно веселились и наряжали свой огромный дом. Все были просто рады совместному времяпрепровождению. Ник с Джорджем даже практически не ссорились, разве что в шутку и совсем ненадолго. А Клэй и Гоги не слишком увлекались друг другом, даже будучи парочкой. Они просто проводили время втроём, по-настоящему счастливые вместе. Сейчас они наряжают ёлку на канун Рождества. Когда Дрим берёт в руки гирлянду, он задумывается непозволительно долго. Брюнет начинает хихикать, не понимая, что на него нашло. Он щёлкает у него перед лицом, чтобы он отвис. Тот поднимает свои зелёные глаза на него, и на его лице расползается немного стеснительная улыбка. – Ты можешь сделать для меня кое-что?– он спрашивает мягко и вежливо, и его возлюбленный не может не улыбаться, смотря на него такого снизу вверх. – Смотря что?..– он нежно касается его ладоней, в которых была гирлянда, что так зачаровала блондина. – Я хочу сделать фото... Тебя.– Клэй знает, что это прозвучит странно. – Чего? Зачем?– он смотрит непонятливо, но всё ещё слабо улыбается. Он был готов согласиться на всё что угодно, наивно предполагая, что тот хочет сделать милую или глупую фотографию для твиттера. Джорджу правда было так комфортно в компании его лучших друзей, одним из которых также был его парень. Сапнап чуть в стороне вешал на ёлку шарики, не прерывая их идиллию. Младший просит его сдвинуть руки вместе перед собой. Тот смотрит на него ещё более странно, но несмотря на это, соглашается. Дрим аккуратно обматывает гирлянду вокруг его запястий, и до Гоги доходит смысл фотографии. Но он продолжает покорно стоять, пока тот не по-настоящему связывает его руки. Его мысли явно свернули не туда, и он не знает, задумался ли его возлюбленный о более грешных вещах, когда завис минуту назад. Когда Клэй фотографирует его, он просит его улыбнуться. Тот выдавливает из себя слабую полуулыбку, но в мыслях он совсем не здесь. Он представил: а что если бы гирлянда могла действительно связать его? Если бы она ограничивала движения, он не мог пользоваться руками... Это так горячо. У парня бы была возможность трогать его, где ему вздумается. По выражению его лица младший понимает, что они думают об одном и том же. Фото получается размытым, но всем уже глубоко плевать на него. Дрим инициирует зрительный контакт, и они осознают, насколько у них обоих грязное мышление. Из-за спины британца вдруг раздаётся третий голос, про который они на секунду забыли. – Э-э-э... Ребят? Вы, наверное, гирлянду и без меня повесите, я пойду пожалуй.– Сапнап определённо заметил некоторое напряжение между ними, поэтому не хотел оставаться тут и очевидно быть третьим лишним.– Влюбленные придурки...– пробубнил Ник, уходя, точно достаточно громко, чтобы они услышали. Гоги захихикал с этого, прежде чем вернуть взгляд на флоридца. Тот ухмыльнулся и подмигнул юноше с всё ещё связанными руками. Джордж фыркнул и притворно закатил глаза. И почему его партнёр такой привлекательный и харизматичный идиот? – Хочешь немного поэкспериментировать?– Дрим "властно" тянет его на себя за провод гирлянды, когда сам же еле сдерживает смех от глупости их маленькой сценки. – Что за эксперименты ты собрался на мне проводить?!– брюнет наигранно возмущается, и после этого они уже не смогли держать серьёзные лица, начиная громко смеяться. – Пойдем в спальню, и тогда я покажу тебе.– он пытается говорить томным голосом, когда они наконец просмеялись. Но Дэвидсон смотрит на него так, будто сейчас взорвется в своих милых хихиканьях.– Мы можем отлично повеселиться-... Он правда пытался быть горячим, он пытался. И Джордж пытался не засмеяться, но всё же разразился на всю гостиную. – Повеселиться?! Что с тобой не так, Дрим?– его ненастоящее возмущение и смех были такими милыми для младшего. Он бы сделал что угодно, чтобы заставить своего бойфренда смеяться. Его влюблённый взгляд следует за ним, пока тот почти сгибается в приступе хохота. Их персональной особенностью в отношениях было то, что они правда могли одновременно веселиться и клонить к интиму. Секс не был чем-то слишком серьёзным по их мнению, им было так комфортно с друг другом, что столь мелкие вещи не только не мешали, но и показывали их характеры. Когда кареглазый окончательно успокоился, он выпутал руки из гирлянды и притянул Клэя за шею, чтобы поцеловать. Для него это было неожиданностью лишь на секунду, прежде чем он включился в процесс. Всё же, он был слишком нежным, не мог сдерживать пробивающуюся любовь в действиях. Он медленно гладил юношу по лопаткам своими широкими ладонями. Их губы мягко сминались друг о друга. Джордж невербально настаивает на углублении поцелуя, сильнее наклоняя партнёра и прижимаясь к его груди. Дрим никогда бы не смог противостоять этому напору. Оба уже знают, какая следующая локация, куда они переместятся. Гоги сладко разрывает поцелуй, напоследок облизывая чужую нижнюю губу. А после он сует один конец гирлянды в любимые тёплые руки, точно задерживаясь в этом невинном касании на несколько секунд. Юноша хихикает, когда тянет гирлянду на себя, шагая спиной вперёд, а младший следует за ним, будто собачка на поводке. Клэй не мог оторвать взгляда от прекрасной фигуры, что скрывалась под объëмной толстовкой. Ему уже хочется держать чужую талию в руках, и видеть два запястья прижатых друг к другу в свете гирлянды, что их обвязывала, когда на его изящном теле не будет одежды. Он кусает губы от своих фантазий, но на них непроизвольно расползается счастливая улыбка от того, как Джорджи хихикает настолько мило. К моменту, когда парни доходят до комнаты Дрима, они снова целуются. Они сами не знали, как могли так быстро и непринуждённо пересечь грань, между тем когда они только что дурачились, а сейчас ладони младшего уже под чужой толстовкой. Касания к голому торсу и груди были столь тёплыми, даже горячими. Он лишь немного поддразнил бусинки сосков, и Джордж мягко промычал, лишь на долю секунды отрываясь от его губ. Они плавно переместились на постель, медленно избавляясь от одежды. Они неожиданно обнаружили некоторую проблему – гирлянда не могла бы по-настоящему связать руки Джорджа. Но Дрим на то и был креативным, постоянно придумывая отличные идеи, что он мог найти решение практически в любой ситуации. Он роется в шкафу и достаёт красивую ленту. Она отлично смотрелась, обвязывая руки от локтей до тонких запястий. Брюнет так покорно и без препираний свел руки вместе, что тот не мог не прокомментировать то, какой он послушный хороший мальчик, чтобы смутить его. Гоги закатил глаза, пока младший завершил "перевязку" не очень аккуратным бантом, в который всё же вложил все свои старания. Гирлянда легла поверх идеально, разноцветные огоньки создавали неповторимую атмосферу Рождества и счастья, что всё ещё никак не мешало им заниматься непотребствами. Юноша сидел на постели, полностью обнажённый и чутка смущённый своим беззащитным положением. Клэй мягко толкает его, чтобы он упал на спину, и нависает над его прекрасным телом. Он сразу вплетает их в любовный поцелуй, зацеловывает все губы нижнего, прежде чем оторваться и оставить маленькие чмоки по всему его лицу. Джордж жмурится, фыркает, но улыбается абсолютно счастливо. Он хотел потянуться за ещё одним поцелуем в губы и понимает, что может лишь мелко возиться на кровати. Он не мог даже приподняться на локтях со своими связанными руками, лежащими на груди. В его возможностях было только вытянуть шею и жалобно свести брови вместе, чтобы флоридец наклонился и поцеловал его. Он такой беспомощный... Его лишь сейчас накрывает осознание насколько. И это, на удивление, не пугает его. Наоборот, даже добавляет огня, ведь теперь вся инициатива на его бойфренде, а ведь он может сделать с ним практически всё, что пожелает... Это так горячо. Дрим сжалился над ним. Он всё же целует, стараясь подавить ухмылку от осознания обратного. В его руках сейчас власть. И он будет пользоваться ей со всей своей нежностью, может быть лишь немного приправленной желанием дразниться. Он медленно спускается поцелуями по торсу, целует вдоль уровня талии, дует на чужой пупок. Гоги мило подрагивает, и его животик поджимается. Блондин опускается к низу живота, так близко к паху, облизывает губы почти перед каждым маленьким чмоком, чтобы оставлять влажные следы и заставлять Джорджи громко вздыхать. Он осыпает кожу его бёдер нежными, но точно не невинными поцелуями. И он может ясно видеть, как член старшего потихоньку начинает твердеть. Лишь от поцелуев, вау... Он был просто чувствительным, но сейчас атмосфера повысила градус, чтобы от происходящего он возбуждался даже быстрее обычного. Зеленоглазый не мог не отпустить небольшую ухмылочку, когда тот поднял голову, чтобы посмотреть на него. Клэй тянет Джорджа за ноги к краю кровати, чтобы они свешивались. Он такой беззащитный сейчас. Обнажённый, и также уже полувозбуждённый, от мелких ласк и собственных связанных рук. Парень очень удобно устроился между его ног на полу, хитро улыбаясь. То, что у старшего нет контроля над собственными руками заводит обоих. С одной стороны – власть, с другой – отсутствие контроля. Им нравились их роли, хоть они никогда не играли с подобным, оба были точно готовы попробовать. Особенно Джордж, который уже возбудился. Но Клэй не считал, что им нужно спешить. Ему хотелось оставить ещё больше влажных поцелуев на его бёдрах, теперь, когда он добрался до их внутренних сторон, что были большой эрогенной зоной. От касаний губами в таком интимном месте, юноша начал дрожать, отпуская маленькие мычания. Столь чувствительный милый мальчик в свете разноцветных огоньков. Когда Дрим поставил маленький засос на внутренней стороне бедра, он простонал, а его аккуратные связанные руки не могли сделать ничего, кроме как схватиться друг за друга. Его пальцы очаровательно переплетаются между собой. Он цепляется за свои руки, такой беспомощный и возбуждённый. Блондин всё же решает перестать дразниться ласковыми прикосновениями и поцелуями. Когда он лишь приближает лицо к чужой промежности, Дэвидсон начинает ёрзать на краю постели. От его дыхания так близко к паховой области, того сковывает дрожь в коленях. Так близко, так чертовски горячо. Клэй берёт основание его члена в ладонь, направляя головку в свой влажный рот. Старший тихо стонет, поёрзывая задницей на краю кровати. Тот же заглатывает чуть глубже, покрывая ствол слюной, пока губы не касаются собственной руки. Он продолжает насаживаться и выпускать изо рта его эрекцию, пока слюна не стекает по руке, которой он теперь двигает, добившись желаемой влажности и скольжения. Сладкие стоны Джорджи, его плоть во рту, а также фантомный контроль в его руках действительно заводят парня. К несчастью, его челюсть начинает ныть, поэтому он вытаскивает член с хлюпаньем, и начинает вновь покрывать внутренние стороны бёдер возлюбленного поцелуями, с сомкнутыми, но мокрыми губами. Брюнет ласково тянет его имя, и слышно то, как он улыбается. Даже если Дриму нужен перерыв, он ни на секунду не прекратит нежничать с ним. Столь влюблённый. Это кажется даже слишком слащавым, но Джордж не смеет жаловаться. Когда рот младшего достаточно отдохнул, он хочет вернуться в игру. Но прежде чем начать сосать, он с абсолютно хитрой ухмылкой закидывает чужие ноги себе на плечи. Теперь можно заласкать юношу до мольб и предоргазменной дрожи, и тот не сможет противостоять. Да и не захочет. Клэй синхронизирует движения ладони и скольжения ртом под определённый ритм, что сливается с мелодией прекрасных стонов. Его слаженные действия определённо подводят Гоги к эякуляции. С особенно глубоким насаживанием на ствол, тот сжимает голову блондина между ляжками, и это абсолютно горячо. И ведь он больше ничего не может сделать. Его руки связаны в свете гирлянды, пальцы переплетены, с губ слетает отчаянный стон, а поясница почти отрывается от матраса, потому что ноги на плечах партнёра. Он не может даже поёрзать. В его возможностях сейчас только принимать ласки Дрима и получать удовольствие. Такой беспомощный. Это так распаляет. Джордж практически на пике оргазма, но тот держит его член во рту, не двигаясь, а через пару секунд совсем отстраняется. Гоги жалко скулит чужое имя. Младший видимо хочет действительно позлорадствовать, не позволяя ему кончить. Это осознание заставляет его практически всхлипнуть. Это будет так хорошо, горячо, но и мучительно одновременно. Парень мнёт чужие бёдра и ляжки в ладонях, зацеловывая всё, докуда может дотянуться. Британец пытается возиться на постели, даже дергает связанными руками. Ноет, дышит заполошно, но хвалит и благодарит Клэя за принесённое удовольствие, так хорошо просит о финале, что он ведётся. Симп. Заглатывает член, сжимает чужую талию в обеих руках, с каждым движением головы выбивает из юноши под собой задушенные стоны. Не так много времени прошло, чтобы половой орган во рту стал подёргиваться. Джордж снова сжимает его ногами и стонет так громко, когда наконец кончает. Он зажал голову Дрима так, что ему было бы сложно вырваться, но тот сам не пытается отстраниться, проглатывая всё что ему дают. Его кадык дёргается с каждым сглатыванием. И он даже параллельно успевает нежно успокаивающе поглаживать чужие бока. Когда он всё же встаёт на ноги, он останавливается на момент, чтобы просто полюбоваться своим возлюбленным. Такой вымотанный, дрожащий и покрасневший. И прелестное мерцание гирлянды, что как лоза оплетала его тонкие руки. Он такой красивый, затраханный. Блондин пододвигает его, чтобы он случайно не сполз с кровати. – Чего ты ждёшь?.. Давай, развяжи меня, и я помогу тебе тоже.– чуть запыханно говорит Гоги. Его голова лениво приподнята, и взгляд сконцентрировался на стояке Клэя. Но у него в голове созрел более хороший план. – Нет. Хочу посмотреть на тебя такого подольше.– он ухмыляется. Джордж не знает, что он имеет ввиду, но его всё устраивает, и он всё ещё уставший после недавнего оргазма. Флоридец совсем отходит от него, и достаёт из тумбочки лубрикант. Внимание юноши приковано к нему, когда он возвращается и поднимает его раздвинутые ноги под коленями, указывая держать их на весу. Дэвидсону действительно интересно, что он собирается делать. Ведь он не мог сейчас войти в него, это было бы неприятно, если он уже кончил, оба это знают. Кареглазый думал, что он просто собирается подрочить на его тело со связанными руками. Дрим очень удивляет его, когда начинает поливать смазкой внутренние стороны его ляжек. Джордж кидает на него сконфуженный и смущённый взгляд. – Что ты делаешь, идиот?– он спрашивает чутка неловко, потому что правда не понимает. – Сейчас увидишь...– он ухмыляется сверху, наклоняясь и дразня сближением их лиц, что было явно недостаточным, чтобы поцеловать. Брюнет горячо вздыхает, смотря на него широко раскрытыми карими глазами. Его бойфренд такой привлекательный, будто демон искуситель. У него не сможет встать ещё раз, но он чувствует некоторое возбуждение и взбудораженность на духовном уровне. Младший сводит вместе и выпрямляет его ноги вверх, закидывает его стопы себе на плечо, удерживая обе щиколотки одной рукой. Гоги ёрзает от влажности внизу. А потом Клэй начинает толкаться членом между его бëдер. Для Джорджа внутренняя сторона бёдер – это эрогенная зона. Его член всё ещё чуточку твердый, потому что он недавно кончил. Он издаёт маленькие мычания на каждый его толчок, зная, что Дриму нравятся его звуки удовольствия. Но при этом они не звучат притворными, ему правда нравится, даже если тот не делает ему приятно напрямую. Картина перед его глазами такая горячая, но он не может даже элементарно попытаться дотянуться и коснуться своего парня, ведь его руки связаны. Такой Клэй, что использует его мягонькие ляжки для собственного удовольствия, кусает свои губы в ухмылке, чертовски соблазнительный. Приподнимая голову, он мог видеть, как головка его члена появлялась меж бёдер, ощущение влажности и скольжения члена между ними было таким приятным почему-то. А для младшего Джорджи сейчас был столь прелестным. Румяные щёчки, в тусклом свете разноцветной рождественской гирлянды. Прижатые друг к другу руки, связанные лентой. Его восторженный взгляд, смотрящий снизу-вверх. Боже, он так любил этого юношу под собой. Когда он забывается и расслабляет ноги, Дрим несильно шлёпает его по бедру, указывая свести ноги вместе. Джорджу особо никогда не нравилась грубость в постели, но от этого слабого шлепка он еле слышно стонет. Почему-то сейчас это кажется таким горячим. Как и чуть напряжённое и раскрасневшееся лицо блондина, когда тот гонится за своим оргазмом. С сильным толчком, он наконец кончает. Его головка мило высовывается между мягких ляжек. Сперма капает прямо на уже не эрегированный член старшего. То, как она стекает со ствола на лобок, вызывает в парне животное желание размазать её по чужому паху. Но он сдерживается, отпуская его ноги, понимая, что они уже достаточно "повеселились" на сегодня. Гоги притворно и по-детски истерит, чтобы он развязал его руки скорее. А когда он наконец это делает, он за пару секунд разминает свои запястья и напрыгивает на возлюбленного с объятиями, обвивая шею и впиваясь в губы. Они слишком долго целовались, чтобы Клэй перестал поддаваться его любвеобильному напору. Он говорит, что им действительно стоит сходить в душ, а после повесить эту гирлянду на ёлку наконец. И слава богу, что они её не замарали.

***

Прямо посреди прямой трансляции, когда Дрим достал плюшевого человека-паука из его подарка, Джордж неожиданно начинает истерически хохотать. Он до слёз смеётся с ленты на нескольких подарках вдали, только сейчас заметив её. Та самая лента, что связывала его руки в постели пару дней назад. Приходится прикрыть причину своего смеха игрушкой, которая на самом деле выглядела глупо и очень забавно. Джордж не может успокоиться ещё несколько минут, по-настоящему плачет со смеху. Клэй утыкается лицом в мягкий плюш, чтобы не засмеяться вместе с ним, и даже Ник отпускает парочку смешков, не понимая, что на них нашло. И если Рождество проходит для них настолько весело, то им стоит ожидать лишь больше веселья в новом году.

;)