Неудачный допрос

      — Сону, — раздался негромкий настороженный голос Сонхуна в полумраке. Изящный силуэт Сону освещала только уродливая свеча, которая растекалась смесью воска и пепла по поверхности стола. Сону стоял спиной к нему, он любовался чистым ночным небом, медленно вращая в ладони стакан воды, как будто там было дорогое вино.       Сонхун поджал губы и закрыл за собой дверь, отрезая тем самым себе путь к отступлению. На ладонях собралась холодная влага. Он не понимал, почему нервничал, хоть на это и были все основания. В глубине души он всё же хотел ошибаться. Но на кону стояло слишком много.       — Сону, — повторил, выпрямляясь. Он не хотел показывать своего волнения. — Не занят?       Сону украдкой вздохнул, прекращая мучить воду в стакане. Юноша обернулся на Сонхуна с привычной полуулыбкой, которая сейчас в резком свете свечи выглядела немного жутко.       — Для тебя не занят, хён. В чём дело? Я могу помочь?       Сонхун прикусил губу, сжимая пальцы в кулаках. Он почувствовал стыд. Как он мог подозревать Сону в чём-то подобном? Он мил, спокоен и заботлив, как и всегда.       — Уже поздно. Недосып плохо влияет, знаешь ли. Или вы с Хисыном снова наелись на ночь и уснуть не можете? — продолжил Сону, бесшумно опуская стакан на стол. Но Сонхун всё равно зацепился за него взглядом, мгновенно возвращаясь в памяти к тому моменту, когда впервые застал юношу за странным занятием. Сонхун вновь преисполнился решимостью и набрал в грудь побольше воздуха.       — М-можно спросить? — немного резко выдал, делая шаг навстречу. Ни один мускул не дрогнул на лице Сону, но атмосфера к комнате всё равно немного поменялась.       — Конечно, — приглашающим жестом указал на кровать рядом с собой. — Что тебя беспокоит?       «Ты. Ты меня беспокоишь, чёрт» — сорвался в мыслях Сонхун и сел на край кровати Сону, переводя дыхание. Они перекинулись всего пару слов, но этот разговор уже вытянул из Сонхуна столько сил, что хотелось устроить себе перерыв. Сону сел рядом и совсем невозмутимо положил руку Сонхуну на ногу.       — Я слушаю, хён, — снова улыбнулся, слегка наклоняя голову набок. — Что такое? Я переживаю, не молчи так…       Сонхун сжал ткань брюк за своих коленях и нерешительно подал голос:       — Я просто хотел прояснить кое-что… Я видел тебя… В кладовках, а потом на кухне… Я не понимаю, что это значит? Что это была за жидкость?       — О чём ты? — невозмутимо переспросил, удивлённо вскидывая брови.       — Не прикидывайся, ладно? Я тебя видел. Ты что-то подлил тогда в общий чайник… А через несколько минут мы уже все пили чай. Кроме тебя. Ты не притронулся к нему. И когда я спросил, почему ты не пьёшь, ты ответил, что не хочешь.       — Может, потому что я не хотел? — кратко ответил, пожимая плечами. — Это просто добавка, не более.       — Просто добавка, — возмущённо повторил Сонхун, поворачиваясь на Сону. — И долго ты нас ею пичкаешь? Поэтому Чонвону потом плохо стало от твоей добавки?       Сону мысленно цыкнул языком, но не дал и капли раздражения проступить на своём лице. Вместо этого он изобразил обиду и смущение.       — Подозревать меня в таком… Еще и обвинять так прямо… Это нехорошо, хён.       — В чём «таком»? — не выдержал Сонхун и резко поднялся с кровати, смотря теперь на Сону сверху вниз. — Ты ведь сказал, что это просто добавка, в чём я могу тебя подозревать?       Сону не отвечал, лишь слегка сгорбил спину, принимая максимально закрытую позу. Выдержав довольно долгую паузу, он негромко пробормотал:       — За что ты так, м, Сонхун-хён? Ты же знаешь, что я к тебе по-особенному отношусь… К чему эти подозрения?       Сонхун сглотнул, охлаждая пыл. Он разжал кулаки и неуверенно потянул руку к чужому плечу, немного задержал её в воздухе, прежде чем опустить ладонь на пиджак с эмблемой.       — Я просто… — начал, но Сону не дал ему закончить. Он взял руку Сонхуна в свою и переместил её на свою щёку, касаясь своими пухлыми губами его большого пальца, чтобы оставить на нём лёгкий поцелуй. Сонхун смутился и растерял все слова, но руку не убрал. Голова мгновенно опустела, а к щекам прилил румянец.       Сону разомкнул губы, позволяя холодному пальцу проникнуть себе в рот, легко коснулся подушечки языком и прикусил ногтевую пластину зубами, с игривой ухмылкой на лице. Сонхун рвано выдохнул, чувствуя внезапную атаку мурашек особо крупного калибра на своём теле. На секунду у него перехватило дыхание и он поспешил высвободить свой палец из похотливого плена. Тогда Сону переключился на его запястье, покрывая его короткими влажными поцелуями, постепенно поднимаясь вверх по предплечью, одновременно притягивая юношу к себе за талию ближе. Сонхун вскинул подбородок, чтобы перевести дух и восстановить связь со Вселенной. Он ведь совсем не за этим сюда пришёл. К чему эти внезапные ласки?       Но Сону снова не дал ему опомниться и в одно мгновение переместил Сонхуна на кровать рядом с собой, удобно устраиваясь на его коленях. Сонхун вздрогнул и придержал юношу за поясницу, чтобы тот не потерял равновесие.       — Что ты делаешь? Я пришёл пого-ммх — его бесцеремонно заткнули поцелуем, долгим и вязким, как разогретый мёд. Сону обнял его за шею, прижимаясь ближе, одной рукой поглаживая гладко выбритые скулы Сонхуна. Когда кислород обоих подошёл к концу, запыхавшийся Сону оторвался от старшего и прошептал прямо ему в губы:       — Ш-ш-ш. Не расстраивай меня ещё больше. Ты уже ляпнул достаточно глупостей, хён.       Сонхун стиснул зубы, со стонущим сердцем проглатывая слова Сону. Муки совести, как сорняки, вырастали снова и снова с пугающей скоростью, сколько Сонхун не пытался выполоть их.       — Хорошо… Извини, — пробормотал Сонхун, с трудом выдавливая из себя кивок. Он буквально почувствовал, как тело Сону расслабилось после этих двух скупых фраз.       Сону расплылся в своей привычной улыбке и утянул Сонхуна на простыни, нападая на его открытые ключицы. Сонхун сглотнул, запуская пальцы в волосы Сону и растворяясь в его ласках, которые усыпляли его бдительность и голос разума. Ком возбуждения продолжал расти внутри, и если сейчас Сону перейдёт грань, пути назад уже не будет. Сонхун предостерегающе придержал голову Сону за подбородок, поднимая его милое личико на себя.       — Эй. Если не остановишься, придётся доводить дело до конца.       Сону невинно похлопал глазами. Он медленно наполз на Сонхуна, останавливаясь на уровне его лица. Склонившись над его ухом, он легонько прикусил мочку чужого уха и жарко прошептал:       — За твои глупые слова, ты еще умолять будешь, чтобы я остановился. Понял, сыщик?       Сонхун сглотнул, округляя глаза. Сону смотрел на него хитро и довольно, в его зрачках прыгали нехорошие огоньки.