Мой Малыш

— Это отвратительно, — вздохнул Шэнь Цзю, положив локоть на стол и подперев голову рукой. Ещё один отвратительный хлюпающий звук проник в его уши, вызвав у него дрожь отвращения. По другую сторону стола, удобно устроившись на детском стульчике, Ло Бинхэ шлёпнул ладонями по кучке кашицы перед собой. Его малыш умудрился разукрасить себя с головы до ног своей кашей, крошечные кусочки овощей и измельчённого мяса свисали с его волос. Один кусочек мяса прилип к носу-пуговице Ло Бинхэ, приземлившись там после последней серии шлепков, которые малыш обрушил на свой ничего не подозревающий завтрак. — Шиди Му утверждал, что детям полезно играть с едой. Сказал, что это предотвращает придирчивость, — он продолжил наблюдать за игрой Ло Бинхэ, его собственный нос морщился от растущего беспорядка. — Что-нибудь из этого попало тебе в рот? — Куника, — гордо провозгласил Ло Бинхэ, поднимая изуродованную клубнику, прежде чем запихнуть отвратительно измельченную ягоду в рот. Хорошо. Шэнь Цзю фыркнул, убирая руку, чтобы прикрыть улыбку ладонью. По крайней мере, часть еды попала куда надо. Смысл этой грязной практики состоял в том, чтобы побудить Ло Бинхэ пробовать новые продукты, а не устраивать беспорядок и по-прежнему есть только свои любимые. Шэнь Цзю наклонился над столом и потянулся, чтобы убрать полоску мяса с милого носика своего малыша. Брызги водянистой каши едва не попали на руку Шэнь Цзю, но они перелетели через стол, и вместо этого приземлились на пол. — Мясо, — сказал он, старательно произнося это слово и проигнорировав окружающий их беспорядок. Глаза Ло Бинхэ, тёмные в тени и быстро теряющие свою детскую голубизну, скосились, когда он посмотрел на еду, висевшую перед ним. — Я, — взвизгнул Ло Бинхэ, потянувшись к еде своими грязными руками. — Мясо, — поправил Шэнь Цзю, произнося слово громче и медленнее. Он поднял мясо так, чтобы Ло Бинхэ не мог до него дотянуться, и стал ждать. Каша капала с Бинхэ, прилипая и застывая на его голой коже, часть её стекала по руке Ло Бинхэ, пока тот пытался вырвать еду у своей матери. К счастью, у него хватило предусмотрительности не одевать Ло Бинхэ, оставив малыша только в подгузнике, и отложить их вечернюю ванну до завтрака. — Я, — снова попытался Ло Бинхэ, прежде чем схватить предложенную еду, когда Шэнь Цзю опустил её обратно в пределы его досягаемости.