Это я убил его.

      Катя пропала, школа встала на дыбы. Как, как главная сплетница и стерва этой школы смогла так запросто и резко пропасть? Её же видели вот-вот, совсем недавно. Неужели за день все так смогло поменяться? Что же сейчас чувствует Лилия Павловна, она ведь потеряла свою дочь. Что же творится в душе у человека, когда тот теряет близкого? Резкая смена чувств: он плачет, а потом и вовсе у него нет слез — хочет плакать, но не может. Горе и отчаяние.       Пятифан сидел за партой и, казалось, будто новость эта не вызвала у него никаких эмоций: он просто сидел с абсолютно равнодушным выражением лица. Возможно, в душе он даже радовался пропаже Смирновой, шанс того, что кто-то узнает о том странном разговоре у туалета приближен к нулю. Правда одна деталь… Вся школа уже наслышалась баек пропавшей, но утихла, после другой новости.       Прошел урок, и Рома вышел в коридор. Опустив руки в карманы спортивных брюк, он шёл по школе, грозно смотря на мимо проходящих учеников. Он не понимал, почему на него так странно смотрят, ведь обычно на него не обращают внимания. Кто-то стоял в углу и тихонько хихикал, прикрывая ладонью свою гадкую и ехидную улыбку. А кто-то, приподняв левую бровь, смотрел свысока и испытывал отвращение. Пятифан спрятался от этих лиц в кабинете у директора.       — Роман, скажи мне, — лицо важного человека какое-то размазанное, словно на него навели какой-то фильтр. Или несколько цветов гуаши размазали по холсту и получилось что-то непонятное. — Что произошло между тобой и Катей Смирновой?       Пятифан посмотрел на директора и, откинувшись к спинке стула, поднял руки, скрестив их:       — Ничего.       — В школе говорят, что ты и твой одноклассник Антон Петров…       После этой фразы шатен замер. Он медленно опустил глаза и взглянул на директора.       — Нет. Такого не было, — сразу, не дав договорить, сказал Рома.       — Что? Ты знаешь о чем я говорю?       — Вы меня в чем-то подозреваете? — спросил Пятифан, приподняв вопросительно брови, — Мне кажется, что Антон ведёт себя более подозрительно, чем я.       — Мы сейчас не об Антоне говорим.       — Я ни в чем не причастен, — парнишка явно начал волноваться. Взгляд бегает по кабинету: то взглянул на картину, то на шкаф, стоявший в углу комнаты, то на окно, что было позади директора.       — Твоя одноклассница пропала. В последнее время её видели рядом с тобой.       — Да мы просто пересеклись возле туалета! — Громко произнёс Пятифан, встав из-за стола.       Директор несколько секунд помолчал, потом, глубоко вздохнув, сказал:       — Хорошо, поговорим позже.       Пятифан буквально выбежал из кабинета. Его руки дрожали, а по телу пробежали мурашки.

«Блять» — подумал он, подходя к классу.

      Из класса выходит Антон. Рома тут же сталкивается с одноклассником, и, обматерив его, толкнул к стене. Кто-то в сторонке охнул. Это заставило Пятифана повернуться.       — Ты чего? — спросил Антон, поправляя очки.

Рома усмехнулся.

      — Смотри, смотри… мальчишки свои отношения выясняют, — шептались в коридоре, тихо смеясь, показывая пальцами.       Взглянув на тех девчонок, Рома нахмурился. Он стоял боком, но когда направился в сторону девочек, повернулся спиной к Антону. Тот же наблюдал за тем, как его товарищ идёт разбираться идёт разбираться с проблемными особами. Подумав, что лишние проблемы им не нужны: и Пятифану с ним, и девочкам, Антон схватил руку Ромы:       — Не трогай их, — прошептал светловолосый парень. Выглянув из-под плеча друга, он произнёс громко, чтобы и не только эти девочки услышали, а ещё те, кто стоял в длинном коридоре, зная всю ситуацию:       — Пожалуйста, не верьте слухам. Все слова пропавшей Смирновой — чушь…

***

      Сидя за столом, и, делая уроки, Антон задумался над примером. Его мысли резко прервал скрип двери. Парень повернулся на звук, и, увидев в дверном проёме свою сестру, улыбнулся.       — Тоша, Сова ко мне снова пришла… стояла и смотрела прямо в мою комнату. — Оля подошла к Антону, и, уткнувшись в плечо, начала сопеть. — Я лежала под одеялом… и мне было страшно высунуться…       — Оля, пожалуйста, потерпи ещё немного… Эта Сова… она пропадёт. Обязательно пропадёт.       Парень не знал, что делать с этой Совой. Алису он не видел. Она почему-то приходила только к Роме, если верить рассказам. Был день, когда Петров пошёл в лес специально для того, чтобы позвать Алису, но все попытки тщетны. Она просто не пришла. В тот день даже в лесу было тихо. Обычно… ветер и шум голых веток. Или шуршание рядом с деревьями. Или вой откуда-то из чащи, куда парню идти нельзя. Но Алисы нет, словно её, как ошибку в примере, просто стёрли.       Мать снова позвала Антона, сказав, что к нему опять кто-то пришёл.       «Пришёл?» — спросил сам у себя светловолосый парень, и, отойдя от сестры, сказал:       — Я сейчас приду.       Подойдя к двери, Антон выглянул, чтобы развидеть того, кто пожаловал. Это был Рома.       — Твой одноклассник? — Спросила Карина, повернувшись к сыну.       — Да, — тихо ответил Петров, посмотрев сначала на Пятифана, а потом на мать.       — Заходи, — женщина кивнула в сторону головой.       — Я ненадолго, — сказал смущённо парень, снимания с себя кроссовки.       — Мам, мы будем у меня в комнате, — предупредив мать, Антон вновь посмотрел на Рому.       Оля сидела на кровати в комнате брата, и, услышав шаги, быстро встала и спряталась в угол около двери, чтобы испугать брата. Первый в комнату шёл Рома. Уже перешагнув через порог, Оля выпрыгивает из-за угла, и, ударившись носом в чье-то тело, падает с радостным криком на пол. В то время как Рома выкрикивает от неожиданности пару нелестных слова, и, чуть тоже не упав на пол, отходит на несколько шагов назад. Благо родители не этого услышали. Антон заходит в комнату как ни в чем не бывало, пройдя мимо сестры на полу и мимо испугавшегося друга, садится на стул.       — Ты кто такая?! — Спрашивает Рома, смотря на младшую сестру Антона.       — Ай… — девочка чешет лоб, и, посмотрев на парня исподлобья, говорит: — Я Оля…       Рома взглянул на Антона. Тот сидел скрестив руки, поправляя одной рукой очки, сказал:       — Моя младшая сестра.       Пятифан протянул девочке руку, та с лёгкостью встала, поблагодарив друга брата.       — Больше так не пугай…       Оля тихонько засмеялась.       В комнате повисла тишина. Девочка посмотрела в сторону и, придумав что-то, ненадолго отлучилась в свою комнату, сказав, что как создаст кое-какую игру и вернётся. Вздохнув, Петрову облегчало: его сердце словно перестало биться, когда сестра решила испугать их. Это было смешно и страшно, они посмеялись с этого. Можно сказать, будет что вспомнить через время. Если оно будет.       — В школе все уже говорят, — сказал Рома, присев на кровать парня, — Я не знаю, что делать.       — Почему так переживаешь? — спросил Антон, встав со стула.       — Потому что я не пидор, — парень отвлёкся на приближение друга.       Петров взял парня за подбородок, и, приподняв так его голову, приблизился к губам. Предусмотрительно закрыл глаза, чтобы сделать точный вид поцелуя. Пятифан ответил взаимностью, но тут же обломался: Антон резко отвернулся, доказав, что Рома был не против поцеловаться.       Отойдя от друга, светловолосый парень улыбнулся:       — Врешь самому себе.       — Слышь ты, уебок, — Рома вскочил с места, схватив в кулак воротник рубашки. — Я тебя…       — Любишь? Или… изобьешь? — Антон всё также улыбнулся. Он знал, что Рома ему ничего не сделает. Он был уверен в этом.       Пятифан наклонился и прижал макушку головы к груди парня: — Я ненавижу себя за это. Не надо мне об этом напоминать, Тоха. Я не хочу, но ничего не могу с этим сделать.       Петров тяжело дышал: ему было как-то страшно. Он нравится Роме. Он нравится парню. Антон тоже чувствовал когда-то к нему что-то, но не знал что именно, поэтому чувства как-то угасли. А сейчас какая-то непонятная ситуация, парень не знает как действовать и что говорить.       — Я…       — Антон! — Оля забежала в комнату.       Парни резко оказались в разных углах комнаты. Девочка даже толком не успела понять что случилось, как увидела перед собой два перемещения чёрных теней.       — Сова… она опять пришла, — Оля начала плакать, прикрыв глаза руками.       Петров подошёл к сестре, и, обняв её, стал успокаивать. Пятифан взглянул на сестру друга, и, встав незаметно с кровати, вышел из комнаты и зашёл в другую. Парень действительно увидел Сову в окне, и, нахмурившись, подошёл к стеклу. Открыв окно, Роман тихо произнёс:       — Иди нахуй отсюда.       Закрыв окно, Рома продолжил смотреть в глаза Совы. Та неспешно и не хотя, взмахнула крыльями и спустилась на землю. Смотря в окно, на Пятифана, Сова видела, как он все также смотрит на неё.       Вернувшись в комнату Антона, он улыбнулся:       — Совы нет.       — Что? Он-н-а… была там!       — Да, я её видел, — Рома подошёл к девочке, и, взяв её за холодную руку, с улыбкой произнёс: — Она больше к тебе не придёт.       Петров улыбнулся, а потом резко нахмурился. Он не видел Пятифана такого довольного.       Что-то здесь явно не так.       Рома с улыбкой повернулся к другу, и, заметив его странное выражение лица, которое заставило его сердцебиение участиться, встал с пола и сказал: — Ну, мне уже пора.       — Рома! Рома! Ты ещё придёшь?       — Обязательно, — Пятифан дал пятюню девочке, моментально её развеселив.       — Я тебя провожу, — сказал Петров, вновь скрестив перед собой руки.       Дойдя до двери, Рома обулся, оделся, и, взглянув на Антона, его настроение как-то упало.       — Ты ещё должен мне что-то сказать, — сказал Петров.       — Всё, что должен был, сказал.       — Я чувствую, что нет.       — Тох. Время идёт. Боюсь, что не успею. Давай потом как-то.

Дверь открылась и Пятифан ушёл.