Это я убил его.

Алиса, внимательно слушая парня, стояла напротив, скрестив руки на уровне груди. — Совсем скоро я признаюсь, что это я убил Бабурина Семена. И я… — Малыш, я уверена, что ты этого не хочешь, — Алиса словно растянула слоги последнего слова, подойдя к парню, положив ладони на его грудь. — Ты же хороший и умный мальчик, не делай глупостей. — Я не могу ему врать. — Можешь. У тебя прекрасно получается, они даже не подозревают, что это ты… — Я все решу сам, — парень нахмурился, оттолкнув девушку в маске. — Тогда ты — предатель леса! — Она внезапно закричала на весь лес мерзопакостным голосом.

***

      Рома увидел Антона в коридоре, и, подбежав к нему, поздоровался с ним. Парни, зайдя в класс, забрали все внимание себе. Одноклассники также тихо шептались, глядя на двух парней. Петров шёл впереди Пятифана, не видя, что он показывает и говорит без слов тем, кто любит шептаться. Но светловолосый парень чувствовал это спиной. Это правда. Рома показывал им средние пальцы и тихо посылал их туда, где они явно побывали уже сто раз, как думает темноволосый парень.       — Сегодня с утра было что-то странное? — Спросил Антон, взглянув на своего друга.       — Нет.       — Ты уставший какой-то, — подметил Петров, уперевшись щекой об кулак, взглянув на Пятифана.       Рома посмотрел на своего друга, и, переведя взгляд в сторону, сказал: — Очень рано проснулся и не выспался. Дела были.       — Что это за дела?       — Какая тебе разница, Антон?! — Рома нахмурился, посмотрев на Петрова. Тот все также смотрел, заставив шатена покраснеть и отвернуться. — Иди нахуй.       Антон усмехнулся: какая же смешная фраза, на которую очень хотелось ответить вопросом. Рома понял, почему его друг улыбается и тут же встал из-за парты, а вскоре и вышел из кабинета. Светловолосому парню стало ещё смешнее. Пятифана легко подловить на те темы, на которые он пытается не зацикливаться, но все ведёт к тому, что эти темы затрагиваются. На улице пошёл снег. Полина стояла под крыльцом школы, выжидая Антона с Ромой. Вышел сначала Пятифан, без друга своего, весь такой серьёзный, нахмурившийся, с засунутыми руками в карманы. Прошёл мимо Морозовой и даже не поздоровался. Пришлось девушке окликнуть одноклассника. Тот, увидев свою одноклассницу, фальшиво улыбнулся, слегка захихикав: парню совсем не хотелось оставаться наедине с Антоном. Он был уверен, что если сейчас задержится, то придётся ему встретиться с тем, кого он любит и ненавидит.       — Приве-е-ет… Полина, — с насмешкой поприветствовал Рома подругу.       — Привет, а где Антон? — Морозова улыбнулась, посмотрев по сторонам.       — А… не знаю, идёт, наверно, — Пятифан стоял на месте, слегка качавшись.       — Тогда подождём его вместе.       — Что? Нет. Я… мне пора. — Темноволосый парень развернулся и уже был готов уйти, как позади послышался голос:       — И даже не соизволил подождать… — Антон готовил снежок в руке, чтобы кинуть его прямо в Рому.       С того момента началась стрельба снежками.       Девчонка хихикала на весь школьный двор, кинув куда-то портфель. Она уворачивалась от комков снега, одновременно наклоняясь, чтобы сотворить тоже такой же кусок. Рома получил снежок в лицо, и, выпав из реальности на несколько секунд, вернулся уже с улыбкой, готовый продолжать эту некую «стрельбу». Антон уворачивался, попутно поправляя очки. Смех заставлял оборачиваться и смотреть на счастливых детей, которые так радуются снежкам, летевшим прямо в лицо. Это было незабываемое время. Они втроём шли мокрые домой и им было плевать насчёт того, будет ли их кто-то ругать. Они были счастливые с полными ботинками снега, который растаял внутри, насквозь заставив промокнуть носкам.

***

      На улице уже стемнело. Рома сидел на кровати и смотрел на потолок. Руки находились на животе, они были похожи на какой-то замок. Парень задумался: что происходило в последнее время. Какая-то чертовщина. Мистика? Тёмные силы? Что ещё за повторяющиеся дни, которые вскоре прекратились? От этих мыслей заболела голова. Рома, положив ладони на висок, надавливая, надеялся, что так боль пройдёт. Закрыв глаза, парень пытался разогнать те самые мысли, но они не выходили из головы. Оскалившись, Пятифан открывает глаза и замечает что-то в окне. Резко смотрит на свет, который заставил повернуться, и слегка ужасается: за окном стоит Сова. Рома встаёт с кровати, подходит к окну и открывает его полностью.       — Что тебе надо?       — У-у-у…       — Я сказал тебе уйти. Уйди! — Парень разозлился, что Сова пришла и к нему.       — Почему-у-у… ты прогн-а-а-лл. меня.       Рома посмотрел в сторону, повернувшись боком к птице.       — Он-и-и тебе д-о-о-рог-и-и?       Пятифан вспомнил друга, который действительно был дорог и важен в жизни ещё до Антона. Парень хотел поменяться лишь из-за пропажи друга, надеясь, что перейдя на лучшую сторону, кто-то свыше сделает так, что Бяша найдётся живым. А сейчас остался только Антон. Хоть они и познакомились с ним в самом начале зимы, он стал тоже дорог и тем более Рома стал хоть что-то чувствовать. Чувствовать то, что давно не чувствовал, что ему не хватало. Он понимал Антона, который боится за свою младшую сестру и пытается уберечь её от плохих вещей и людей. Оля была дорога Антону, а Антон был дорог Роме. Пятифан сделал бы все, чтобы хотя бы у Петрова было все хорошо.       Потому, что Пятифан знает больше, чем все остальные.       — Да, не трогай их.       — А как же ед-а-а-а-…       — Закройся! — Парень выкрикнул, хлопнув окном. Закрыв окно шторами, Рома спрятался под одеяло. На него напала дрожь. Его тело дрожало так, как никогда раньше. Парню стало страшно. Он попал в безвыходную ситуацию.

***

      Именно завтрашний день — последний, когда можно что-то изменить.       Петров открыл дверь и взглянул на Пятифана, вопросительно подняв брови. Пропустив друга в дом, они вновь поднялись к Антону в комнату, где сидела Оля. Светловолосая девочка очень обрадовалась приходу нового друга, и, подбежав к нему, обняла его вместе со своей игрушкой.       — Рома! Рома! Представляешь, Сова больше не прилетала! Как ты и сказал! — Радостно поделилась мелкая, почти прыгая на одном месте.       — Я очень рад, — Рома улыбнулся, взглянув сначала на Олю, а потом на Антона.       Тот стоял с недопонимающим взглядом, словно не понимал, что происходит.       Ребята сидели на полу друг напротив друга. Оля рассказывала что-то из жизни: про друзей, отчасти про страшные выходки Совы, про Антона, который порой высказывается плохими словами, когда не может решить пример по математике. Пятифан слушал это все с интересом, где-то хихикая, где-то нахмурившись грозил кому-то ударить кулаком в лицо.       Петров встал с пола, и, подойдя к столу, начал искать листы бумаги.       — Оля, смотри, — Рома показал девочке средний палец. — Показываешь этот палец тем, кто обижает и они этого больше делать не будут.       Петров повернулся к другу, и увидев данную картину, слегка пнул его ногой:       — Ты чему её учишь?!

Пятифан засмеялся.

      Оля заулыбалась и, показав Антону средний палец, спросила у Ромы:       — Вот так?       — Да не мне ты такое показывать должна! — Антон нахмурился. — Рома! Что ты делаешь?! Пятифан продолжал смеяться, развеселив обоих и самого себя: — Да, Оля, так. Молодец!       Мать Антона принесла им почищенные фрукты, пожелав хорошего времяпровождения, предупредив детей, что они с отцом пойдут за покупками. Оли глаза загорелись от счастья: родители вместе идут в магазин. Это было редкостью, когда папа и мама могли вместе собраться за покупками, поэтому светловолосая девочка радостно вскочила с пола, и, подбежав к своей матери, прыгая на месте, спросила: — А можно с вами? Можно? Пожалуйста!       Карина улыбнулась, положив ладонь на макушку:       — Тогда иди бегом собирайся.       Петров тоже сидел в небольшом шоке: мать вела себя как-то странно. Да и в целом, этот день тоже начался как-то странно, словно что-то плохое ждёт их дальше. Карина, кивнув своему сыну, дала знак, что он остаётся здесь за главного. Антон понял намёк и, попрощавшись, повернулся к Роме, в то время, как входная дверь уже хлопнула. Парни сидели в минутной тишине, словно не знали о чем говорить. Антон перебирал пустые альбомные листы: — Может, порисуем?       Рома улыбнулся: ему стало почему-то смешно, возможно от того, что друг предложил порисовать совсем неумеющему рисовать человеку. Кивнув, парень согласился. Взяв карандаш в руки, Пятифан задумался, что ему нарисовать такое, что запомнится всем, да и легко было набросать эскиз.       — Что рисуешь? — Спустя время, Петров заметил, как шатен, высунув язык, прикусив его зубами, усердно старается что-то нарисовать.       Рома взглянул на парня исподлобья, потом посмотрел на рисунок, словно задумался, стоит показывать его Антону. Подождав несколько секунд, парень повернул лист бумаги, показывая творение. Петров удивился, как красиво получился рисунок, на котором были изображены Бяша, сам Антон и Рома, Оля и Полина. Девочки получились какие-то размазанные, но даже так выглядит классно, словно они не играют важную роль в этой дружбе. Так и есть. Полина дружила только с Антоном и Ромой, а Бяшу она видела пару раз и то, они не были знакомы. Возможно знали друг друга, как друг или подруга Пятифана. А Оля только совсем недавно познакомилась с Ромой и она ещё маленькая, чтобы дружить с такой компанией. На рисунке мальчики были нарисованы сверху, по пояс. А ниже были девчонки.       — Блять, — произнёс Пятифан, посмотрел на подушечки пальцев. Они были все чёрные, из-за карандаша.       — Не волнуйся, это все смывается, — улыбнувшись, Петров попытался успокоить друга, который уже собрался вылизывать отпечатки карандаша. — Пойдём, нормально руки помоешь.       Парни пришли на кухню. Рома открыл кран, и, помыв руки, увидел, что от карандаша и вовсе ничего не осталось. Вытеревшись полотенцем, который лежал рядом с раковиной, Пятифан поблагодарил Петрова.       — Я уже, наверно, пойду, — сказал темноволосый парень, взглянув на друга.       — Так быстро?       Рома помолчал, словно в мыслях подбирал нужные слова. Антон вновь вопросительно поднял брови:        — Ты что-то скрываешь?       — Что?! С чего ты это решил? — Пятифан удивлённо воскликнул.       — В последнее время ты очень странно себя ведёшь, поэтому я решил.       — Нет, со мной все нормально, — Рома улыбнулся.       Надев куртку, парень стоял спиной к своему другу. Петров наблюдал за действиями Пятифана, предварительно обыскивая в его действиях что-то странное. Он чувствует, что все происходящее — не то что должно происходить. Явно Рома что-то скрывает: он стал лучше намного. Или… может. Пятифан стал бояться Антона и начал себя так вести? От этой мысли глаза Петрова стали как пятирублевые копейки: от такой теории он был в шоке.       — Спасибо, — Рома повернулся к другу лицом. Глаза были стеклянные, словно он только что плакал. На лице была улыбка.       — За что? — Антон нахмурился.       — Сегодня было очень весело.       Шатен переступает порог:       — До завтра.       — Пока…       Рома встречается взглядом с родителями Антона и с Олей, и, попрощавшись с ними, уходит.       — Ромка так быстро ушёл? — Девочка расстроилась, взглянув на брата.       — Да, ему надо было идти домой.