Раненый ангел

      Пол коридора Балтиморской тюрьмы был бетонным, серым и гладким. Даже последний отсек, по которому следовали приговоренные к смертной казни, в отличие от такого же в легендарной книге и фильме, не был выкрашен зелёным*. Одна серость, бесцветная, скупая, безжизненная. Ганнибал не любил вынужденные визиты в сию юдоль скорби, но не мог отказать Джеку Кроуфорду. Они были друзьями, точнее, считались таковыми. Джек часто бывал на ужинах Лектера, а тот вполне практично полагал, что свой человек в ФБР не будет лишним и не отказывал, если Джек просил его профессионального суждения о каком-либо случае или подозреваемом. Вот и сегодня ему предстояло составить психологический портрет некоего молодого человека, застрелившего нескольких парней и семнадцатилетнюю девушку. Ранее он работал следователем в отделе Джека, был на хорошем счету и Кроуфорд хотел привлечь лучших специалистов для расследования его дела. Глава поведенческого отдела обращался к мисс Блум, но подозреваемый отказался говорить с ней, и тогда Джек попросил помощи Ганнибала.       При мысли об этом мужчина поморщился. Как и все нормальные люди, он считал насилие над несовершеннолетним худшим из преступлений.       Звук шагов отдавался от стен гулким эхом. Лектер спокойно следовал за охранником, которого звали то ли Джо, то ли Джон и изредка кивал, делая вид, что слушает его болтовню. Тот, как всегда, жаловался на проблемы с женой, сварливую тёщу и непослушных детей. Ганнибал давно научился абстрагироваться от нежелательной информации и лишнего общения. Охранник, невысокий улыбчивый мужчина с пивным животом и чуть прыгающей походкой, не вызывал у него гнева своим многословием, это был всего лишь жалкий, слабый и немного смешной человек. Предстоящая же встреча вызвала в душе психотерапевта темное, тяжелое предчувствие.        Перед дверью в комнату для допросов Ганнибал на секунду задержался, глубоко вдохнул и прошелся пальцами по пуговицам жилета, наглухо застегиваясь в прямом и переносном смысле.       Мужчины вошли в допросную. Подозреваемый, некто Уилл Грэм, уже сидел там. Его руки были скованы наручниками и зафиксированы с помощью цепи,  пропущенной через специальную скобу на столе, голова с тёмными кудрявыми волосами была опущена. — Грэм, к тебе мозгоправ! - весело объявил Джо. — Не мозгоправ, а психотерапевт. Ганнибал Лектер к вашим услугам, —терпеливо и вежливо, с ноткой торжественности представился Лектер, садясь напротив заключённого и отпуская охранника царственным кивком головы.       Тот поднял голову, пытливо взглянув в лицо вновь прибывшего, и Ганнибал застыл на мгновение. Готовясь к этой встрече он невольно представил как может выглядеть преступник и ожидал увидеть мужлана с низким лбом, маленькими и тупыми глазками, непроходимо грубого и примитивного. Но Грэм оказался молодым привлекательным мужчиной, с умным и интеллигентным лицом, большими серо-голубыми глазами, в которых плескалось отчаяние. Он коротко посмотрел в глаза доктора, тут же перевёл взгляд на узел его галстука и произнёс:       — Здравствуйте, доктор Лектер, я много слышал о вас.       — Вот как.       Ганнибал принялся вытаскивать из портфеля ручку и ежедневник.       — Надеюсь, вы мне поможете. Всё, что со мной случилось — трагическая, нелепая случайность!       — Хм... — неопределённо отозвался Лектер, аккуратно раскладывая свои вещи на столе.       "Всё они так говорят", — пронеслось в голове психотерапевта. Всё твердят, что невиновны, все пытаются уйти от наказания. Но погибла молодая девушка. Лектер сжал губы и принялся за записи. Получив основные сведения о подозреваемом - полное имя, дата рождения, место работы, должность, анамнез различных заболеваний, регулярный приём лекарств и прочее — Ганнибал мягко попросил Грэма рассказать о том, что произошло в тот злополучный день.       — Да, доктор, конечно. Это было утром, я ехал с работы. Накануне произошло убийство целой семьи, и в ночь мы осматривали дом. Он находился в не самом благополучном районе. Внезапно я увидел знакомую машину, а в ней какое-то подозрительное движение. Надо сказать, что я долго выслеживал группу беспредельщиков, которые занимались продажей наркотиков, а также похищениями молодых девушек. Иногда ради выкупа, иногда ради изнасилования и убийства. Поверьте, это просто отморозки, у которых нет ничего святого. Пацаны по девятнадцать-двадцать лет, но уже закоренелые преступники.       — Я понимаю, это ужасно, — тоном, умело сочетающим в себе невозмутимость и сочувствие, отозвался Лектер.       — Машина, которая привлекла моё внимание, принадлежала Виктору Райту, это один из тех отморозков, он называет себя главарем этой банды. Я стал его преследовать. Это было уже не впервые. Теперь я понимаю, что и они следили за мной, я их недооценивал... Он сокрушенно покачал головой.       — Прошу вас, продолжайте.       — Да, доктор, простите. Так вот, я проехал за машиной Виктора до логова банды. Когда она остановились, я увидел, как двое парней выволокли упирающуюся девушку, совсем молоденькую, плачущую. Потом я узнал, что её звали Джессика Кент. У меня у самого дочь, и я... Вы знаете, я просто не смог уехать.       В поисках поддержки Уилл глубоко взглянул в глаза Ганнибала.       — Я очень вас понимаю. Похищение, насилие — это отвратительно, — искренне, хотя и сдержанно отреагировал Лектер.       — В общем я взял пистолет и пошёл за ними. Они даже не закрыли дверь. Когда я увидел, что они начали раздевать и мучить эту девушку втроём, я ...       Грэм стиснул зубы и опустил голову.       — Вы выпустили десять пуль в этих парней.       — Да. Двое погибли сразу, а один... я попал ему в руку. Юркий паршивец, он почти сразу откатился за диван и спрятался там. А я будто... когда я стрелял в тех ублюдков, я был ... как бы это сказать? Сам не свой. Кажется так говорят.       — Что же было дальше?       — Тот, третий парень, Виктор Райт, он выполз из-за дивана. В руке был телефон. И там... — он судорожно вздохнул. — Там было фото моей дочери Люси. Я ращу её один, её мать умерла от тяжёлой болезни, когда малышке был год. Они сфотографировали Люси во дворе детского сада. Райт заявил, что уже дал парням задание выехать туда. Что они выкрадут и убьют её, если я не оставлю их в покое.       Он вновь тяжело вздохнул, наклонился к скованным ладоням, чтобы коснуться лба. Это была скорее попытка успокоиться, чем реальная необходимость вытереть несуществующий пот.       — Я поднял руки, отбросил оружие. А Виктор посмотрел на меня, на дрожащую от страха девушку, и улыбнулся, гадко так... Он велел мне убить её, потом ехать в Бюро и уничтожить досье на каждого члена банды. Таким образом, они хотели избавиться от меня навсегда.       — И вы?       — Я запаниковал. Мне очень стыдно сейчас, безумно стыдно, но когда Виктор сделал звонок, и я услышал детские голоса, доносящиеся из трубки... Понимаете, они бы сделали это. Они бы убили мою дочь!       — Вы выстрелили в ту девушку.       — Да...       Голос Грэма, из страстного, убежденного шепота перешел в тихий, едва слышный. Он смотрел куда-то в сторону и выглядел совершенно удрученным.       — Получается так. Если честно, я совсем не помню, как это было, на меня будто какая-то чернота навалилась... А, когда я очнулся, она уже была мертва.       — А затем? Вы действительно уничтожили дела членов банды?       — То, что случилось сразу после ... я плохо помню... Почему-то помню, как сидел там на полу, потом подошёл этот гадёныш, Райт, и потребовал, чтобы я немедленно ехал в Бюро и уничтожил документы.       — И вы сделали это? — мягко поинтересовался Лектер.       — Да, я спустился, сел в машину и отправился на работу. Нашёл документы, опустил их в шрёдер, заснял это на видео, как и требовал Райт. На самом деле это не страшно, у Джека есть копии. Ну а потом я заехал за дочкой.       — С ней всё в порядке?       — Да, Слава Богу. Они ничего ей не сделали.       — Я понял ситуацию. Кстати, сколько лет вашей дочери?       — Ровно три года.       Веки Ганнибала дрогнули. Столько же было Мише.       — Я постараюсь помочь вам, чем смогу, — мягко заверил он Грэма.       — Спасибо, доктор Лектер!       Синие глаза мужчины на мгновение обратились к лицу доктора, засветившись робкой надеждой и вновь вернулись к галстуку.       — Мне очень нужно отсюда выбраться! Люси пока у моей подруги Беверли, но вот-вот её заберут, и она попадёт в фостерную семью... К чужим людям... Я не могу допустить, чтобы её там обижали, я должен растить её сам!       Ноздри Ганнибала дрогнули, когда он, выдохнув, посмотрел вниз, на нервно сжатые руки подозреваемого. Неожиданно для себя самого он спросил:       — Вы ещё кому-то рассказывали то, что сейчас рассказали мне?       — Нет, я отказался от разговора с Аланой. Бесплатный адвокат... вы же знаете, какими они бывают... А вы, вы кажетесь очень умным человеком. И потом, я всецело доверяю Джеку.       Лектер сдержанно кивнул. Ему не могло не польстить подобное признание, тем не менее, он вернулся к своей обычной сдержанности. Важно было не дать Грэму ложной надежды и обещаний, которые он не сможет выполнить.