Раненый ангел

      Через два дня они вновь сидели за тем же столом. К этой встрече Ганнибал подготовился основательно: он изучил дела банды юных преступников, а также провёл много времени, читая информацию о Грэме в интернете. Как оказалось, он был одним из самых талантливых и эффективных профайлеров ФБР и практически звездой сайта Tattle Crime. Журналист по имени Фредди Лаундс часто писала о нём, не стесняясь хлестких заголовков типа "Нужен один псих, чтобы поймать другого". Статьи сопровождались фотографиями, сделанными на местах преступлений и у здания Бюро. На всех Уилл был сосредоточен и хмур. Везде держался отдельно от сотрудников, либо был рядом с Джеком или девушкой азиатской внешности. На одном снимке он был запечатлён с закрытыми глазами, очевидно, в момент одного из своих "прыжков", погружений в разум убийцы, которые помогали ему раскрывать дела. Что ж, это было интересно.        Уилл был более спокоен, чем в прошлый раз. Зеленовато-серый комбинезон облегал его достаточно широкие плечи, но открывал запястья, скованные наручниками. Мельком взглянув на его беспомощные руки с тонкими запястьями и изящными пальцами Ганнибал вдруг вспомнил то, как, судя по фото, обычно одевался профайлер: мешковатые куртки блеклых цветов, простые клетчатые рубашки, объёмные жилеты. Ни намёка на элегантность. Он будто прятал свою красоту от окружающих, дистанцировался от людей. Ганнибал улыбнулся уголком губ:       — Вы закрытый человек, мистер Грэм. Не любите общение?       — Да, я не люблю пустые разговоры. Ненавижу светские мероприятия. Стараюсь избегать зрительного контакта. Наверное, поэтому меня считают странным. — И вас это устраивает?       — Сейчас да. Мне нравится моя уединенная жизнь. Рыбалка, прогулки с собаками. Тишина.       — Понимаю. Каждому своё.       — А вы тоже, доктор, — хитро улыбнулся Уилл. В этот момент он был не лишён очарования.       — Что тоже?       — Тоже закрываетесь от мира. Эти ваши костюмы-тройки, вычурные галстуки. Кто бы мог ещё сочетать клетку и пейсли? Даже сама мысль об этом кажется слишком смелой. А у вас получается.       Уилл быстро скользнул взглядом вниз по телу Ганнибала и снова забормотал, глядя в угол комнаты:       — Ваши пиджаки, жилеты, всегда застегнутые на все пуговицы... Ведь это камуфляж, так? Вы никого не подпускаете близко, не показываете себя истинного, я прав?       Ганнибал приподнял голову:       — Вы прямолинейны, мистер Грэм. Профилируете меня?       — Я просто нахожу вас интересным.       — А я вас.       — Это прекрасно, — несмело улыбнулся Уилл.       — Не уверен. Я гуглил статьи о вас. Некто Лаундс считает вас... Эмм, скажем так, не совсем обычным агентом.       — Ну, это очень мягко сказано, — на губах Грэма появилась горькая усмешка. — Я вам так скажу, доктор: не верьте всему, что написано в Tattle Crime. Более мусорный и жёлтый источник ещё надо поискать!       — Понимаю, — миролюбиво согласился Лектер.       — Доктор, могу я попросить вас кое о чем?       — Да, Уилл, я слушаю.       Грэм посерьёзнел. Он вперил свои огромные голубые глаза, полные грусти и мольбы в доктора и заговорил:       — Вы — уважаемый человек в городе, человек со связями, и я подумал, возможно у вас есть знакомства... В общем, вы не могли бы проследить, чтобы, пока я здесь, моя дочь, её зовут Люси, попала в добрую и порядочную семью?       — Конечно, я наведу справки, — пообещал Ганнибал.       — Правда? — глаза Грэма засветились радостью и надеждой. —Понимаете, когда я думаю о том, что она попадёт к злым, жестоким людям...       — Нет, нет, мы этого не допустим.       — Спасибо, доктор! Вы так много для меня делаете! Не знаю, как благодарить!       — Ну что вы, помочь ребёнку — долг любого добропорядочного человека. Тем более, я сам знаю, что такое остаться без родителей.       — Да? Вы росли сиротой?       — Родители погибли, когда мне было десять. А потом я потерял младшую сестру, — ответил Лектер, сам удивляясь своей внезапной откровенности.       — Мне очень жаль, простите...       — Всё в прошлом.       — Зато вы точно меня понимаете. Я не хочу, не могу потерять мою малышку! Или допустить, чтобы она страдала! Помогите нам, пожалуйста, — Грэм приподнял брови, придав лицу абсолютно умильное просительное выражение.       Ганнибал моргнул. Что это было? Резкий переход от жалобы к флирту? Попытка с помощью внешней привлекательности пристроить дочь и заполучить необходимое заключение от одного из лучших и наиболее уважаемых психиатров города? Лектер был в растерянности, но точно знал одно — это было самое милое и соблазнительное лицо, что он видел в своей жизни.       Лектеру понадобилась пара секунд, чтобы собраться. Он вытащил из портфеля заготовленные тесты и попросил Уилла их заполнить. Воспользовавшись этой передышкой, Лектер отошел к окну. Он думал о безжизненной зимней пустоши, холодном старом доме, маленьких ручках, что он тщетно пытался согреть в своих ладонях, лёгком дыхании и трепете ресниц спящей девочки, которую он не сумел сберечь.       Через несколько минут Лектер вернулся за стол. Грэм ещё проходил тест, опустив голову к листкам. Доктор пытливо взглянул на профайлера. Тот, почувствовав внимание, поднял голову, и Ганнибал почти физически почувствовал, как их взгляды столкнулись.       — Скажите, что вы собираетесь делать, если...  когда вас выпустят отсюда? Снова выслеживать членов банды? Добиваться их ареста? — спросил Ганнибал.       Уилл помолчал несколько мгновений, его взгляд был опущен куда-то вниз, затем он резко поднял голову, выпустил нижнюю челюсть, взглянув на Лектера прямо и с вызовом.       — Добиваться ареста? Нет, — жарко прошептал он, подавшись всем телом вперёд. — Я убью их, одного за другим. Убью их всех.       Лектер сощурился, перевёл взгляд на резные губы Грэма. Вдруг захотелось ощутить их прикосновение на своих, испить его гнев и ярость, насладиться их энергией и силой...       — Я думаю, что, несмотря на тяжесть предъявляемого обвинения, у вас есть шансы выйти отсюда, мистер Грэм, — сказал он.       Грэм довольно улыбнулся. Он протянул руки в наручниках, насколько позволяла цепь, и, обдав доктора горячим взглядом, трепетно, обещающе коснулся ладоней доктора кончиками пальцев. От этого прикосновения все тело Ганнибала прошило жаром. ***       Бентли мягко и бесшумно ехал по дороге к Балтимору. Лектер был погружен в размышления, объект которых был очевиден.       Уилл. Уникальный специалист, агент ФБР. Подозреваемый, виновный в убийстве двух преступников и их невинной жертвы. Планирующий убийства других членов банды. Просящий помочь ему. Красивый, сексапильный мужчина, который флиртовал с ним. Действительно ли Ганнибал ему интересен, или это была манипуляция с целью привлечь Лектера и получить от него помощь? Грэм сейчас в таком положении, что может хвататься за любую возможность выбраться. В то же время он производит впечатление честного человека. А, возможно, Ганнибалу лишь показалось, что Грэм с ним флиртует?       Ганнибал вдруг понял, что уже давно не думал ни о ком так долго, как думает теперь о Грэме. Обычно намерения, тщательно скрываемые мотивы и желания людей были перед ним как на ладони, примитивные и банальные: зависть, алчность, нужда в признании и уважении, жажда власти... Уилл же был совсем другим, он не подпадал ни под один известный Лектеру типаж. Это интриговало.       И потом, положа руку на сердце, Ганнибал не мог не признавать того, что Грэм был очень привлекательным мужчиной. На днях в перерыве между визитами пациентов психотерапевт трудился над карандашным наброском, посвящённым теме ангелов. Почти выполнив рисунок кудрявого грустного ангела, Лектер осознал, что наделил его чертами Уилла. Поистине, Грэм был похож на падшего ангела, сравнение банальное, но точное. Было бы жаль, если бы такая красота угасла на электрическом стуле или во время отбывания невыносимо долгого пожизненного срока. Ганнибал видел таких заключённых, разговаривал с ними. От осознания того, что они никогда не выйдут на свободу, у них менялся взгляд. Он был направлен мимо собеседника, будто болезненно жаждал проникнуть куда-то вдаль, за стены и заборы с колючей проволокой, одним словом, становился полубезумным.       Позже, лежа в своей кровати, Ганнибал вспоминал встречу с Уиллом, снова и снова воссоздавая в памяти его взгляды, свои ощущения от касания его пальцев. Он думал о том, как, должно быть, мягки и нежны его губы, какой он дерзкий и одновременно ласковый в постели... Рука сама легла на пах и обхватила напряженный член. Доктор начал ласкать себя, представляя, что это делает загадочный профайлер ФБР и вскоре кончил с именем Уилла на устах.              Утром доктор варил себе кофе, немного смущаясь от того, что произошло вчера. Он снова думал о Уилле.       Этот мужчина с глазами цвета неба перед штормом обрушился на него, как майский ливень, тёплый, но неистовый, с громом, молниями и порывистым сильным ветром, он ворвался в его спокойную размеренную жизнь, подчинил себе его мысли и желания... И Ганнибал был не против этого, он чувствовал приятное волнение, которого не ощущал уже очень давно. Он захотел Уилла. Решил сделать его своим любой ценой, и, если для этого придётся кого-то убить, то так тому и быть. Лектер никогда не был против побаловать себя свежим мясом.       Лектер стал приходить чаще и бархат его по-кошачьи вкрадчивого, соблазняющего голоса звучал в допросной по меньшей мере три-четыре раза в неделю. Грэм был только рад. Кажется, порой он забывал про свою нелюбовь к зрительному контакту, охотно и вполне раскрепощенно общался с доктором, искренне отвечая на любые вопросы. Они вновь и вновь обсуждали подробности дела.       Во время одной из встреч Ганнибал подобрался к самому главному:       — Что вы чувствовали, когда убивал тех двух бандитов?       — Что чувствовал? — удивился Грэм. — Сложно сказать. Понимаете, это уже были прожженные преступники. Неисправимые. Кто знает, скольких они лишили жизни.       — Это всё про них. А что про вас? Вспомните тот момент. Закройте глаза, — убаюкивал Лектер. — Отпустите все мысли. Есть только вы и они. И ваша рука, сжимающая пистолет. Представили?       — Да, — Уилл сидел, послушно закрыв глаза, откинувшись на спинку стула.       — Вы нажали на курок тогда. Сделали бы вы это снова, если бы представилась возможность пережить тот день ещё раз?       — Не знаю, трудно сказать.       Лектер подался вперёд, жадно вглядываясь в прекрасное лицо мужчины: его веки были закрыты, длинные ресницы трепетали, рот был чуть приоткрыт. Оно было таким беззащитным в тот момент. И очень чувственным.       — Так что вы ощутили тогда, Уилл? Что было в самой глубине вашей души?       — То, что я сделал, это... это было жестоко, неправильно... Несмотря на то, в чем они были виновны. Я превысил полномочия...       — Но? — требовал доктор. — Что вы чувствовали, убивая их?       — Гнев, ярость... Я... Я был вынужден, мне не оставили выбора!       — Понимаю. Я не осуждаю вас, Уилл. Но всё же, вспомните, — мягко настаивал Лектер, не мигая глядя на подозреваемого. — Что было в самом потаённом, сокровенном уголке вашей души?       — Гнев, я уже говорил.       — А ещё?       — Ненависть. Может, страх...       — Ещё! — требовал Ганнибал, наклоняясь всё ближе к Грэму так,что мог почувствовал запах дешёвого казенного шампуня, исходящего от кудрявых волос мужчины.       — Удовлетворение, — едва слышно отозвался Уилл, открывая глаза, и взглянул на психотерапевта.       — Удовольствие, — произнёс он с нажимом, чуть опуская голову, не отводя прямого и мрачного взгляда от Лектера. Его лицо вдруг неуловимо изменилось, это было лицо опасного и порочного человека с мрачным вызовом и насмешкой в глазах, но Ганнибала услышанное заявление не смутило ни на грамм. Он хищно улыбнулся, облизав губы как сытый кот. Ему вспомнились слова профайлера о том, что он планировал лично устранить всех оставшихся в живых членов банды. Эта мысль наполнила разум Лектера восторгом. Он представил Уилла с оружием в руках, окровавленного и яростного. Как он, должно быть, прекрасен в гневе! Ганнибал хотел видеть это своими глазами.       — Я вытащу тебя отсюда, — пообещал Лектер, внезапно переходя на "ты". —Когда ты будешь убивать Райта и остальных, я хочу быть рядом, — он положил обе ладони на руки Грэма и посмотрел ему в глаза тяжёлым, властным взглядом.       Уилл вздрогнул, заморгал, удивленно посмотрел на него в ответ, перевёл взгляд на их руки, всё ещё касающиеся друг друга, вытащил ладонь из-под ладони психотерапевта. Очевидно смущенный, он весь будто съежился, стал меньше ростом, робко глядя куда-то в сторону. Взгляд же Ганнибала откровенно скользнул по Грэму, его губы были приоткрыты будто в предвкушении, ноздри сладострастно трепетали. Через минуту Лектер довольно улыбнулся краешком губ:       — Нам стоит заняться поиском хорошего адвоката.