Плохой день - Хороший массаж

Небо озаряется яркими вспышками грома, а ливень был настолько сильный, что одежда за считанные секунды начинала противно прилепать к телу. Молодой парень, день которого и так был не самым лучшим, уже чихал, а его обувь была в таком же ужасном состоянии, как и он. Тем временем ментальное здоровье и психика уже не вывозили обстоятельства, свалившиеся на достаточно хрупкие плечи. День начался с того, что он опоздал на поезд, а по приезде в университет ему «радушно» сообщили, что первых двух лекций сегодня нет. Нет, это не так страшно, в корпусе имелась отличная библиотека, радующая своим разнообразием литературы, ещё были мягкие пуфики, да спокойная атмосфера всегда захватывала в свои объятья. Только вот к мирно читающему блондину на диванчик запрыгивает один местный придурок, что зовётся Чон Чонгуком. Их отношения находятся где-то между «Мы — главные враги этого универа, за нашими ссорами следят все, даже учителя» и «Ну, мы бы трахнулись, но не в этой жизни». Они были, так сказать, самыми зачётными парнями в этом здании, только разных статусов: один — омега, другой — альфа, но это не мешало материть друг друга, не мешало спорить и, конечно, не мешало доводить до кабинета ректора. — Тэхён-а, какая встреча! — саркастично улыбаясь и забирая книгу из рук. — Гук, какого хрена? Лекция начнётся, — взгляд на наручные часы, — через час! — Ой, ну ты же тоже тут; видишь ли, меня не предупредили, точно так же, как и тебя. Поэтому наслаждайся моим обществом, — отдавая книгу и проходя к стеллажу, посылая воздушный поцелуй. — Иди в жопу, — снова приступая к чтению, сквозь зубы проговорил Тэ. — Только если в твою, — если бы это были другие омеги, то от такого подмигивания растаяли, словно лёд. Ладно, общество Гука не так плачевно, они не такие уж и враги, просто не сошлись характерами, а из этого раздули сплетни. Остаток лекционного дня проходил спокойно, за исключением того, что задали делать доклады. И вот, сразу после занятий, Тэхён идёт на свою любимую работу, на которой он наконец-то окунётся в спектр запахов и вкусов, ведь для допуска к лекциям от тебя не должно пахнуть: «Это цивилизованное общество, мы не хотим, чтобы альфы и омеги совокуплялись на поверхности этого святого здания!» Работа действительно классная — он бариста; плюсом идёт зарплата, которая довольно-таки окупает арендную плату и все хотелки. Но только вот сегодня это исчадие ада! Двое пьяных кабанов вломились, пугая милых и спокойных клиентов. — Налей-ка мне капачину! — Капучино? — Ты мне дерзишь? — от альфы, лет 36, знатно разило сигаретами, притом самыми дешёвыми. Тэхён поморщил носик, посматривая в сторону охранника, который пожал плечами и кивнул в знак «Я на подхвате, они ничего тебе и посетителям не сделают». Второй же был помладше, лет 27, тоже альфа, с запахом ужасного коньяка. Тэхён вообще не любит алкоголь, а тут ему целый спектр. На языке неприятно оседает, заставляя сдерживать рвотный позыв. — Прошу прощения! Выгоните их отсюда! Я вообще-то пришла отдохнуть! — Дамочкаааа, — вальяжно потянул сигаретный, — мы тут тоже от..ик…дыхаем! — Боже! Мы уходим! В итоге, несколько клиентов действительно ушло, из-за чего охранник всё же посодействовал, выпроводив сударей. И ладно Тэ ещё сохранял своё спокойствие и оптимизм, только вот на улице начал набирать обороты ливень. Ни зонтика, ни купюр. Всё это удачно забыто дома, точно так же, как и мобильное устройство… Ок, это тоже не проблема; стараясь улыбаться, омега шагал по лужам, только вот его, видимо, продуло, от чего плечи неприятно ныли. — Да бл*ть! — останавливаясь посреди дороги. — Я ПОНЯЛ, ЧТО ДЕНЬ ХУ*ВЫЙ! НЕБЕСА! — поднимая голову к тучам, — МОЖЕТ, ХВАТИТ?! — на него уже косились проходящие мимо люди, что добивало только сильнее. Слеза предательски покатилась по щеке, сливаясь с каплями дождя воедино. Классно, что во время дождя слёзы становятся менее заметны. Приходя домой, словно мокрая тряпочка, его встречают удивлённые глаза. — Придурок! Ты где был?! Я весь день до тебя дозвониться не мог! Я уже хотел больницы обзванивать! — но замечая красные от слёз глаза, умеряет пыл. — Тэхён-а, что случилось, мой ты маленький? — принося полотенце, заботливо говорил Чимин. — Чимин-аааа, — получая дозу обнимашек через слой полотенца, чтобы не намочить друга, — я устаааал, у меня шея болит. — А я говорил! Не надо было у открытого окна сидеть! — заботливо, словно мамочка. Этот омега вообще был самим воплощением доброты и заботы. — Шмыг, — отстраняясь от друга. — Я в душ. Но по воле судьбы именно сегодня отключили горячую воду. Бывают же такие дни! — Тэ-Тэ, ну не расстраивайся, вытирайся полотенцем, и я вызову тебе такси в один очень хороший спа. Завтра как раз выходной, отоспишься потом! Там отличный массаж, массажисты все беты! Давай-давай, собирайся. А юноше ничего и не остаётся, кроме как получить от друга такой подарок. — Помнишь, я тебе говорил про Юнги? — Чимин переводит взгляд на рядом сидящего друга, который разглядывает сквозь тонированное стекло тучи. — Помню. — Он там работает управляющим; там, кстати, есть пара номеров. Ещё огромный спа-комплекс, бассейн, массаж, сауны… Мы с тобой давно не проводили вместе время как раз! Прибывая на сказанный Чимином адрес, перед глазами открывается довольно большое загородное здание. Входя в золотистые двери, нос улавливает ароматы различных масел, которые составляют приятный букет запахов. — Добро пожаловать, — за стойкой стоит приятный бета, улыбается. — Мы от Юнги. — О, меня предупредили. Сейчас вас проводят в душевую зону с сауной, а потом вас позовут к массажистам. — Чудесно, — поглядывая на своего ещё угрюмого друга, проговорил Чимин. — Попросите принести ему чего-нибудь выпить. Тёплое помещение придавало разуму спокойствие, но мышцы продолжали нещадно ныть. Посидев минут 10 в сауне, а потом выпив коктейль «Кровавая Мери», омега погрелся ещё пару минут, и его пригласили на массаж. — Господин…у… — Я хочу поскорее на массаж, что-то важное? — немного резко, но день вымотал — на лестную речь не остаётся энергии. — Нет, — стушевался бета. — Проходите, обматывайтесь полотенцем и ложитесь лицом вниз, Ваш специалист скоро придёт. Укладываясь на кушетку, омега почувствовал такой приятный запах корицы. Он любил его с детства, но после месяца работы в кафе перестал на него реагировать. Но сейчас он был дурманящий, впитывающийся в лёгкие и полностью погружающий в негу. — Кхм, музыку? — бархатный голос послышался сзади, туманя разум. Такой знакомый, словно родной. — Мгу, — лишь пробурчал Тэ, поудобнее поправляя полотенце на бёдрах. На спину капнули капельки масла, а сильная рука начала массировать. — Есть жалобы? — П-плечи, — рука надавила сильнее, выбивая дыхание. Плавным движением, перемещая руки на больную зону, сотрудник добавил пару капелек масла. От приятных движений, которые доставляли минимальный дискомфорт, Тэхён кусал губы, чтобы не выпустить рвущийся наружу стон. Мурашки пробежали по телу, да и напряжение, сковывающее омегу, заметил массажист. — Всё в порядке. Я хороший специалист, поэтому можете спокойно стонать, бурчать, вздыхать, говорить, кричать, — плавно проводя по болезненной точки, надавливая. — Издавайте любые звуки, а главное — расслабьтесь. А омеге только эта фраза и нужна была. Несдержанно, возбуждающе, стоня, он расслабляет напряжённое тело, слыша от сотрудника: «Охх». От удовольствия, которое начинает доставлять массаж, омега и не чувствует, как забытая течка, которая должна была начаться сегодня, начинается. Зато это прекрасно чувствует массажист, рвано вздыхая. Запах ванили наполняет комнату, перебивая запахи масел. — Я не имею ничего против, но я думаю, Вам нужен другой массажист. — Против чего? — расслаблено бурчит Тэ. — Против Вашей течки. — Но у меня нет… — чувствуя свой же запах. — О, боже! — Это не страшно, просто Вам нужен массажист бета. А он сегодня ушёл, как назло, — пытаясь дышать ровно, ведь запах приятен, даже слишком. — Я приношу Вам извинения. — А Вы? Вы разве не бета? — Вас должны были предупредить… Я — альфа. Больше не чувствуя сильных рук, осталось чувство неприятно тянущее внизу живота. — Мне всё равно, что Вы альфа, продолжайте, пожалуйста. И повинуясь, несмотря, что альфа уже и сам возбудился от такого течного, да ещё и с красивой фигурой и идеальным голосом, омеги. Движения стали резче, разминая шею… Но Тэхён уже не мог спокойно лежать, он начал ворочаться, а полотенце начало сползать… Массажист остановился, не в силах больше терпеть это диво. А омега подскочил, роняя полотенце. Оставаясь полностью обнажённым перед альфой. Нервно хватаясь за край, он не успевает ничего сделать, как чувствует, что его подхватывают под бёдра, сажая обратно на кушетку. Сквозь зубы, издавая звериные рыки, альфа ставит первый засос, но рассудок напоминает о себе, позволяя отстраниться. — Тэхён?! — в голове лишь длинное «бл*ть». — Какого хрена ты тут делаешь? А омега, увидев Чона, густо покраснел, испытывая огромное поглощающее чувство стыда: «Отвернись!» — Уже всё видел! — всё так же рыча. — Пожа… — скручиваясь от новой волны боли, падая на альфу. — Сука… Ты здесь со своим альфой? Он может тебя забрать? — У меня нет альфы, — от шеи альфы, в которую так удачно уткнулся нос, исходит тот самый запах корицы. Не сдерживаясь, Тэ оставляет лёгкий поцелуй, который доводит альфу. — Трахаемся или я тебя выставляю за дверь? — П-первое, — перед ним его объект нервов, который доводит его каждый учебный день и которому так хочется сейчас отдаться во власть. — Шикарно! — рыча, а попутно снимая рабочую одежду. — Повернись, облокотись животом. — Я ни разу… — Девственник?! — «Ах ты ж». — Я постараюсь быть аккуратней, Тэхён-а… — из его уст это звучит слишком пошло, слишком сладко… Но получается слишком резко. Сразу два пальца проникают, заставляя омегу вздрогнуть. Только смазка, что так обильно выделяется, капая на пол, смягчает эти проникновения и манипуляции. — Гуук, больно, — царапая обивку массажного стола. — Прости… — поцелуи на спину, нежные, забирающие боль, извиняющиеся. Смягчая движения, продолжая активно двигать пальцами, всё чаще попадая по комочку нервов. Альфа старается сделать всё нежнее, забывая о времени и давящем возбуждении. — Гуки, ты уже можешь… — так же краснея, пряча лицо в изгиб руки. Плавно вставляя член, на что слыша сдавленные стоны, альфа входит до конца, останавливаясь, давая время привыкнуть. Только вот омега начинает ёрзать, крутя задом… Грубый рывок и омега уже не может сдерживать стоны. — Звукоизоляция… Хорошая вещь, — грубо толкаясь, сводя на рваный темп. Член вбивается, попадая точно в точку удовольствия. Глаза закатываются, губы дрожат, а ловкий язык альфы исследует шею, облизывая омегу с ног до головы. — Гук-а, я скоро… — щёки уже пылают не от смущения, а от поднявшейся температуры. Но рука зажимает член у основания, из-за чего Тэ скулит: «П-почему?» — Хочешь всё запачкать? – альфа делает последний толчок, выходя и кончая на спину, но так же придерживая омегу, не давая кончить. — Чооон! — а тот лишь переворачивает, проходясь губами, разжимая руку, заглатывая член. — Нееет! Гук! — Но альфа всё проглатывает, ехидно облизываясь, получая лёгкий удар в грудь. — Зачем ты это сделал?! — а тот уже вытирал спину. — Ты же понял, что мы истинные? — Это не даёт тебе право меня смущать! — Ты очень вкусный. Подбирая полотенце, Тэхён удаляется из кабинета, направляясь в душ. — До встречи в университете, милый! И мы теперь встречаемся! Останавливаясь у двери: «В смысле?» — А ты думал, я со всеми клиентами кувыркаюсь? Нет, только с тобой. — Не понял твоего умозаключения. — Покувыркались — теперь свадьба. Я порядочный альфа, — получая удивлённый взгляд. — Вот, свадьба рано, поэтому мы теперь встречаемся. Будешь против — поставлю метку. Необычный день… Слишком Необычный.