Плохой день - Хороший массаж

— Чимин! Это катастрофа! — заходя в номер, предоставленный неким Юнги, проговорил омега, что ещё находится в состоянии смятения. — Тэ-Тэ, что случилось? — выбегая в одном халатике, говорит друг, что тоже только вернулся со своих расслабляющих процедур. — Я всё, — валясь на мягчайшую кровать ещё без единой складочки. — Смеееерть… — саркастично потирая наигранные слёзы. — Ты либо говоришь, что случилось, либо получишь по заднице… — Эх, если бы просто получил по, а не в, — напряжённо вздыхая, продолжая ломать комедию. — В смысле? — Не день, а пизд*ц! — рука ударяется об лоб, помогая драматично упасть лепёшкой. — Таааак, ты же только что с массажа? Ты должен быть расслабленным, отдохнувшим, там… Спокойным… — Вот ты бы расслабленным был, если тебя поимели, забрав твою девственность на массажном столе? Притом поимел тебя не кто иной, как человек, с котором ты в контрах! Типа, а потом такой «мы теперь встречаемся», порядочный нашёлся, блин. — СТОП. Когда ты успел? Тэхён, он тебя насильно взял? Я подам на него в суд! Мы всё решим, только не переживай! Кто этот гадёныш? — нервно начал бормотать взволнованный Чимин. — Да нет, в том-то и проблема, не насильно… — Проблема? — Нет, ну я, конечно, рад, что меня поимели не насильно… Просто… Я отдался по собственной воле Чонгуку… А это как бы… Всё грёбанная течка! — Это тот, который вечная заноза в заднице? — Давай не про задницу, пожалуйста? И да, это он… Придурошный… — Вы хоть предохранялись? — А…ну… — Ну охренеть… Тэхён! — быстро подскочивший омега метнулся от друга, который снял тапок за такие новости. — Чимочка… Да всё хорошо, не залечу я! — а сам уже метается глазами. А если? — Иди сюда, буду обнимать, выслушивая всё твоё дерьмо! — Громкое «Эхххх» и распростёртые объятия. — Ну и как тебе твой первый раз? А рассказ был не из коротких, прерывающийся частыми «Он такой мудила, а ещёёё!», «Ну, так-то он красивый… Детки от него, наверное, тоже будут…», «Я не хочу позориться в университете», « Чимааааа»… И множеством матов. А потом омегу сморил сон, а друг укрыл одеялом, набирая номер своего «знакомого». — Юнги, у тебя много данных о сотрудниках? Мне тут один нужен просто… - … — Нет, он мне не понравился. Не ревнуй! — громкий шёпот — это хорошее умение. - … — Юнги, мне нравишься ты! Харе выделываться, а то месяц не буду готовить твои любимые блюда! - … — Ну и молодец, отправь мне инфу про Чон Чонгука, пожалуйста. - … — Спасибо! И я тебя люблю, — сладко чмокая трубку телефона, издавая характерные чмоки. Выходной день проходит на удивление спокойно. Утром омеги уезжают из спа-комплекса, к радости не натыкаясь на Чона. Вечером Чимин анализирует файл с подноготной Чона, примечая, что тот довольно-таки хороший вариант, а не, как описывал его друг, «исчадие ада». Поэтому кивая себе: «Одобряю», он спокойно попивает чай на кухне, а его друг сопит в другой комнате. Прелесть снимаемой квартиры в том, что у обоих звуконепроницаемые стены и цена выгодная, а главное — друг под боком. Следующую неделю Тэхён сидит дома с течкой, такие отгулы можно брать, чтобы «не провоцировать остальных своим ароматом». Но вот приходит день, когда нужно выходить, а значит — столкнуться с одной «проблемкой». Заходя в корпус, омега ловит на себе завистливые, удивлённые, даже радостные взгляды. Со всех сторон слышно «Чонгук тоже сегодня выходит, странно, что у них совпали гон и течка», «Кто-то говорил, что они начали встречаться». Только вот фанаты альфы болтали: «Это всё выдумал Тэ», а поклонники омеги: «Всё это ерунда, он бы не отдался этому ушлёпку». А Тэхён замер посреди коридора, пока чья-то сильная рука не схватила его за талию, притягивая к себе, разворачивая для поцелуя. Тёплые губы сминали, а язык блуждал, проводя по нёбу, заставляя простонать в поцелуй и попытаться отстраниться. Перешёптывания закончились, Чон схватил руку, переплетая пальца, открыто показывая «О, да, мы вместе». — И что это такое? — Это начало нашей истории. Ты мне давно нравился, признаюсь честно. А наш секс помог мне сделать первый шаг. — Говори тише. — МЫ, — начиная громко, получая ладонь омеги на губах и его «Ццц». — Чон! — укоризненный взгляд. — Что, ванилька? — Ничего, пусти, мне нужно на лекцию. Оставляя поцелуй на шее, томно шепча: «У нас сегодня одинаковые лекции», альфа только крепче хватает омегу. — Сегодня я зайду к тебе на работу, заберу тебя, и мы пойдём гулять по ночному городу. — Пф, а кто тебе скажет, где я работаю? — Я уже знаю, — подмигивая. — И откуда же? — всё-таки вырывая руку. Упёрто прожигая взглядом. — Не скажу, — так же упёрто удаляясь в аудиторию, заставляя омегу немного пробежать, а потом, останавливаясь, чувствует, как Тэ врезается в его спину. — Упёртый баран! На эту фразу омегу прижимают к стене, заводя обе руки над головой, целуют напористо, требовательно, так, что коленки дрожат. Целуют страстно, не давая времени на вдох; лёгкие начинают гореть, что добавляет «перчинки», заставляя лишь глухо мычать. А когда поцелуй останавливают, голова кружится, а долгожданный воздух заполняет, доставляя удовольствие. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не пометить тебя, ведь мы ещё даже на свидании не были. Но ты меня слишком заводишь. А омега пытается убежать, но ноги подкашиваются, он ещё не отошёл от поцелуя. Но Чон подхватывает на руки, невзирая на все дрыганья своего омеги. «Пусти», — почти шёпотом. — Не пущу! — только крепче ухватывая. И доходя так до аудитории. Учитель странно косится, а потом вздыхает: «Эх, студенты». Вот в такой атмосфере проходит день… После Гук провожает до работы, а сам едет на свою, оставляя поцелуй в нос и сладкое: «Я за тобой заеду». Всё только начинается… Их красивая сказка.