Везде. Всегда. Вечно.

Стояло жаркое лето. В доме на площади Гриммо это не ощущалось, лучи солнца почти не проникали сквозь пыльные стекла. Гермиона Грейнджер стояла в гостиной и с досадой смотрела на шкаф, который ей поручили разобрать. Когда Рон писал ей в начале лета, что им требуется помощь, она ожидала совсем другого, чем бесконечное разгребание векового хлама в старом доме Блэков. Как оказалось, Рон тоже ожидал совсем не этого. Орден Феникса, в штаб-квартире которого они и жили, занимался борьбой с Волан-де-Мортом. Когда их попросили о помощи, они думали, что будут выполнять боевые задания, помогать чем-то существенным. А им не то что ничего не поручали, им даже ничего не рассказывали. Иногда удавалось подслушать что-то (не без помощи Фреда и Джорджа), но это были капли в море. Но, как ни странно, больше всего Гермиона переживала за Сириуса. Запертый в четырех стенах, он стал еще более мрачным, раздражительным и вспыльчивым. Гермиона старалась приглядывать за ним, по возможности облегчать ему жизнь. Но любая привязанность, как известно, имеет способность перерастать во что-то большее. Гермиона влюбилась. Мучаясь, испытывая угрызения совести, она любила Сириуса и в то же время удивлялась самой себе. Как можно было влюбиться в человека на двадцать лет старше себя, да еще и крестного твоего лучшего друга? Но оставалось только смириться. Она любила его. Это была какая-то болезненная привязанность, которую, впрочем, ей удавалось хорошо скрывать. Она общалась с Роном, Джинни, все вместе они пытались подслушивать на собраниях Ордена через изобретения близнецов… А ее секрет был похоронен в душе, и никто не мог догадаться, почему Гермиона становится грустной и напряженной в присутствии Сириуса, почему она так отчаянно пытается помочь ему даже в мелочах. Самого Сириуса такое внимание иногда злило. Он не искал жалости и сочувствия, и ему невыносимо было принимать это. Но корни Гермиониных поступков давно перешли за грань жалости… *** Рон, неслышно ступая шел в свою комнату из кухни. Тишину прорезал крик Гермионы. Рон сорвался с места. За собой он слышал топот остальных домочадцев, но сейчас его главной целью было найти ее… вдруг с ней что-то случилось? Первым Гермиону нашел Фред. Она билась в его руках, бессвязно выговаривая что-то и стуча зубами. Перед ними на ковре лежал Сириус с остекленевшими глазами. -Боггарт!- отрывисто произнес Артур Уизли. Рон выступил вперед и Ридикулусом прогнал преобразовавшегося в паука боггарта. Обернувшись, он встретил растерянный взгляд Гарри и непонимающий Джинни. За их спиной стоял настоящий Сириус, напряженно молчавший и почему-то с гневом смотревший на всхлипывающую Гермиону. *** Гермиона сидела в библиотеке. В общем-то, обычное для нее занятие, если бы только часы не показывали три ночи. Библиотека Блэков содержала много древних книг, которых при иных обстоятельствах она никогда бы не увидела. Она знала, что все в доме спали и не устояла перед искушением почитать, днем на это не всегда хватало времени. Также она знала и то, что ей завтра влетит от мальчишек и Джинни за синие круги под глазами и усталый вид. -Не ожидал тебя здесь увидеть… - раздался голос от двери. Гермиона встрепенулась и повернула голову. Сириус уже шел по проходу между стеллажами и плюхнулся на диван, стоящий рядом со столом, за которым сидела Гермиона. -Не надоело читать?- насмешливо спросил Сириус. -Нет,- краснея, отрезала Гермиона,- если многие считают чтение скучным занятием, это не значит, что я должна отказаться от него! -Да ладно, не злись, я же просто так спросил,- в знак капитуляции Сириус поднял руки. -Ага, просто так спрашиваешь,- распаляясь, почти кричала Гермиона,- вы же во мне только энциклопедию видите и больше ничего, как человек я вас не интересую… -А теперь послушай, девочка,- он резко подался вперед и схватил ее за руку,- прекрати на меня смотреть, прекрати за мной ухаживать! Мне не нужна твоя жалость! Гермиона вырвала руку и опрометью кинулась из библиотеки. На лестнице она обернулась и посмотрела назад, на закрытую дверь библиотеки. Из-под нее просачивалась полоска синеватого света, напомнившего ей заклинания черной магии. *** Гарри, зевая, спускался на завтрак. Как всегда, миссис Уизли рано подняла их, он даже не успел никого увидеть, кроме Рона. По пути в комнате с гобеленом он услышал приглушенные голоса. Остановившись, он прислушался. -Прости, меня за вчерашнее, Гермиона,- глухо говорил Сириус,- я не хотел тебя напугать, просто плохое настроение… -Ничего, Сириус, я не обижаюсь, только… не делай так больше… пожалуйста…- Гермиона обняла его и уткнулась в его грудь. -Не надо,- Сириус мягко отстранил ее,- пойдем на завтрак. Гарри отпрянул от двери и сделал несколько торопливых шагов к лестнице. Из комнаты вышел Сириус и преувеличенно радостно приветствовал Гарри. Они пошли к кухне, сзади слышались шаги Гермионы. Он обернулся поприветствовать ее, но слова застряли у него в горле. Лицо Гермионы было каменным, только в глазах дрожали слезы. *** - Привет, Герми,- Джинни с усталым видом зашла в комнату,- мама вас давно отпустила? - Нет, ненамного раньше, чем вас, просто в вашей группе уборщиков были близнецы, в этом дело, наверное,- смеясь, ответила Гермиона. -Они неисправимы, надоели их шуточки! Иногда бывает весело, но когда они начинают шутить над твоими мыслями… -Они опять про Гарри, да?- сочувственно спросила Гермиона. - Опять! Я не раз просила их прекратить, но все бесполезно. А Гарри дальше своего носа не видит! Он упорно меня не замечает… - Джинни, дай ему время, может, ему просто не нужны отношения. - Ему просто я не нужна. Я же видела, как он смотрел на эту Чанг,- невесело усмехнулась Джинни. - Джин, все образуется, не отчаивайся,- Гермиона обняла девушку. - А ты что собираешься делать в ситуации с Сириусом? - О чем ты?- Гермиона отстранилась и села на краешек кровати,- не придумывай того, чего нет. - Брось, неужели ты думаешь, что я не заметила? Парни, конечно, более толстокожие, не замечают ничего, ну а меня трудно обмануть. Гермиона поникла. - Не знаю, Джинни, он ускользает, как будто чего-то боится. Я ведь ничего плохого не делаю, ни на чем не настаиваю, а он злится на меня… Я не могу ничего с собой поделать, Джин! По ночам мне снится, что он умер, погиб, а днем я вижу его и не могу скрывать…- губы Гермионы дрожали. - И не нужно ничего скрывать. Не думай ни о чем, отбрось дурные мысли. Сейчас война, и нужно успеть то, что ты не сделал бы в обычное время. Нужно быть с любимыми людьми, потому что потом может быть поздно,- лицо Джинни было непривычно серьезным,- Не думай о чужом мнении! А Сириус действительно боится. Он слишком много времени был один, он не хочет дать себе надежду и разочароваться. Отогрей его душу.