Клетка

      Сквозь пелену он слышит, как линии автомобилей, стоящие в пробках, издают сигнальный рёв, который не прекращается уже как несколько часов. За окном вроде как ночь, но обмануться среди зданий, что зажгли миллионы ламп, очень легко. Бульвар Уилшир кипит своей обыденной жизнью, что не скажешь о человеке, что наблюдает за ней. Пентхаус, расположившийся на главной улице города, был собственностью очень известной персоны, что не спеша потягивала дорогое вино, устало смотря на ночной пейзаж. Его наряд был идеален: алая рубашка с длинным галстуком, поверх которых надет жилет, подчеркивающий талию. Брюки со стрелками отпрарены без единой складки, как и его пальто. Всё это из роскошной ткани, о которой простому смертному остаётся только мечтать. Руки, мягкие, но холодные, аккуратные когти без единого заусенца. На голове — чёрный цилиндр с алой лентой. Лицо одновременно прекрасное и пугающее: веки были темнее серой кожи, из-за чего походили на кошачьи, они так и манили своей чёрной дымкой. Губы тонкие и очень мягкие, а иногда и открывали вид на изумрудные клыки, если разозлить их обладателя. Можно с уверенностью сказать, что мужчина знал, что значит быть красивым.       Его имя известно чуть ли не на весь мир. Лорд Чёрная Шляпа - бизнесмен, который успел неслабо подняться за прошедший год.Он — богатейший человек, что давно обогнал человечество на много лет вперед. Своё дело он открыл один, сам трудился, и его старания были окуплены тем, что сейчас он может позволить себе всё и даже больше. Огромный дом, почти особняк, клубы, тачки, дорогие бутики, развлечения всех видов. Успешен, красив, обаятелен, кто не захочет с таким познакомиться? Его манеры напоминают о эпохе восемнадцатого века: целует дамам руку, говорит "сэр", " Миссис", "Мистер", никаких " нога на ногу" в общественных местах, ровная осанка. Когда идёт с женщиной, то нежен с ней, как с бутоном розы. Идеален и педантичен во всём, пока играет на публику. Умен, расчетлив и жесток с теми, кто его недолюбливает — то, что помогло ему выжить в конкуренции.       Ночью пентхаус засасывало а темноту, оставляя лишь слабый пучок света из широкого окна. Бокал то и дело касался губ, чтобы влить спиртное в горло. Глаза бегали от одного предмета к другому, выдавая беспокойство на душе. Он глубоко выдохнул и переместил вес на левую ногу, небрежно постукивая второй. Эта не первая ночь, которая проходит именно вот так. Уже не редкость налить себе алкоголя и смотреть на бульвар. Шляп прокручивал в голове те остатки недели его богатой жизни, но с каждым моментом усиливалось желание их забыть. Всё равно следующая неделя такая же. Не то чтобы но не доволен своим положением, просто всё так, так… Не успел он придумать слово, как зазвонил телефон. Мужчина вышел из транса, подобрал мобильник и принял вызов.       —Да?... Смотря, что надо…Мой менеджер свяжется с Вами, его номер у вас есть… И вам того же.       Блэк швырнул телефон на стол, как и бокал, который разбился. Уселся на диван и откинул голову назад, доставая из кармана пачку сигарет. Сделав глубокую затяжку, он закрыл глаза. Чёртова работа, звонки по ночам, мероприятия, на которые он должен тащить свою задницу, и дерьмо на душе. От последнего он никак не мог избавиться. Его что-то губило изнутри. Это что-то можно было заглушить ненадолго, посетив казино или клуб, но потом эта гадость возвращалась. В такие моменты он ограничивался от всех и уходил в свои мысли, нередко даже плача. Шляп пытался разгрести свой мусор, разложить всё по полкам, но ему не хватало помощника, который бы держал его за руку, пока на голову падает тяжесть. Чтобы он не убежал, а остался. Поэтому, открыв мессенджер и найдя знакомый номер в самом конце списка, бизнесмен зашёл в чат и думал, с чего начать их долгий разговор спустя полгода.

***

       В маленькой квартирке горел свет. Семейная пара пыталась уложить свою полуторагодовалую малышку в кровать, но та кричала и плакала. Белоснежный костюмчик испачкан слюнями, а в ладошках был завернул палец папы, который баюкал дочурку. Жена отошла ненадолго, чтобы приготовить молоко. Флег пропел все песни, которые знал, но та никак не засыпала. Температура поднималась, голова начинала болеть, а в глазах плясали мошки, из-за которых парень видел помятые степи детской, выкрашенной в лавандовый цвет. Игрушки валялись по всему полу, убирать их никто не спешил. Молодой бухгалтер уже страдал от больной спины, желая уже, чтобы плач прекратился. Вскоре в комнату пришла девушка, чуть ниже его ростом с русыми волосами по грудь, взяла ребёнка в свои руки и приставила бутылочку к её маленьким губам. Мария, — имя девочки, — неспешно попивала молоко, потом её карие глазки начали закрываться, а крик утих. Родители облегченно вздохнули. Аккуратно переложив её в кроватку, они так же вышли их комнаты, закрыв дверь.        Прошло полгода, как в его жизни всё изменилось. Встретил прекрасную женщину, обвенчался, обзавёлся ребенком. Живёт в спальном районе, совсем близко от места работы. Свободный стиль одежды, свои причуды в поведении, такие как поза йоги на работе, диване, стуле в кафе. Жизнь среднестатистического человека, идущая своим чередом, казалось, налаживалась. Пока ему не написали. Жена ушла спать, пока муж перечитывал присланное сообщение.       "— Привет." Он знал, от кого оно. Его бывший.       "—Привет" — отвечает он, чувствуя учащенный пульс.       "— Как дела? "       "— Хорошо. Скажи прямо, что тебе нужно. Спустя полгода."       "— Я скучаю".       Флег чуть не выронил телефон из рук. Прошло много времени, как они расстались. Всё было на фоне ссоры, тот просил его уйти из его жизни и больше никогда не появляться. Скандал вокруг них стал результатом изводящих журналистских расследований и шума среди обычного люда. "Богач в отношениях с простым рабочим!" — первое, что попадалось в новостях. Флег не хотел мусолить незажившую рану, что теперь разошлась ещё больше. Но этот объявившийся человек, видимо, хотел его помучать. Со всей своей холодностью, которая у него была, он пишет:       "—Странно, что у тебя есть совесть написать такое, когда ты бросил меня.       "—Я хочу встретиться с тобой. "       Вот только этого ему не хватало. Сиди и думай: послать его или согласиться? Его гордость не позволила, если бы не его чистое любящее сердце. Его было так легко сломить. Он обеспокоенно взглянул на спящую жену. Пальцы долго печатали одну фразу, что станет для него роковой:       "— Кидай адрес. "