Клетка

            Даже через окна машины можно было услышать звуки насыщенной жизни города и, конечно, звуки недовольных водителей, пытающихся пробраться через всю пробку. В салоне автомобиля стоит тошнотворный запах дешёвого цветочного ароматизатора, перемешанного с потом. На фоне играл вечерний джаз, он наполнял воздух помимо тошнотворных ощущений более приятными, чтобы просто облокотить голову на прохладное стекло и чувствовать, как боль за ушами медленно, но верно пульсирует. Начали стучать капли дождя, их ритм барабана успокаивал намного эффективнее, чем бубне водителя и звуки клаксона. У Флага проснулось желание высунуть голову из окна и умыться вечерним дождевым потоком. Он даже на мгновение почувствовал, как в носу у него пробежал холодок. Стремительно тёплый дождик превратился в ливень, теперь напоминая гальку, бьющуюся о стены огороженного пляжа. Ему вспомнился семейный отпуск на Венис Бич, когда жена была еще невесткой, они расслаблялись под лучами Солнца и тёплыми водами. Флег не вспоминал тогда ни о бывшем, ни об их ссоре.       Транспорт медленно перемещался по дороге, а на таксометре постепенно повышалась сумма, которую он должен отдать за проезд: цент за центом, доллар за долларом. Ему это не нравилось, не нравилось и то, что он почти опаздывал на встречу, как назвал это Блэк в их переписке. Чего он хотел от человека, которого бросил? Просто посидеть за чашкой чая, вспомнить былое и держаться за эти воспоминания, как за сломанную ветку или затащить в постель? А может сказать: "давай начнем сначала? ".Флег мысленно поклялся всем, что у него есть, что не услышит этой фразы или скажет "нет", гордо повернется к этому подонку спиной и уйдёт по-английски, как в чёрно-белом кино, махая ручкой. Цифра на табло приближалась к ста долларам, а терпение мужчины выливалось из его чаши. Он достал побитый жизнью телефон, открыл карты и, увидев, что до нужного дома всего ничего — примерно четыреста пятьдесят метров — похлопал водителю по плечу.       — Я выйду здесь.       — Там же дождь.       — Я уже опаздываю, — Флег расплатился с мужчиной, — остановите тут.       Как только он вышел, то почувствовал небывалое облегчение, словно его выпустили из какой-то клетки. И сейчас он ощущал себя птицей, парящей над океаном, ведь оно такое же незнакомое и таинственное, как бульвар Уилшир. Впервые он видит такие высотки и мегаполисы, перекрёстки и толпы людей, похожих на муравейник. Окна пестрили светом, как звезды, светофоры переключались на зелёные и красные цвета, фары жарко блестели, шум был готов снести его с ног. В его маленьком городке в несколько тысяч человек, где всё друг друга знают и составляют большую семью, была точная противоположность: щебетание птиц по утрам, почтальоны, разъезжающие на велосипедах, теплые взгляды соседей и дворы, где хозяйничает наивная, ничего не понимающая, детвора. Сейчас там готовится ко сну его жена и маленькая Мария. Он мысленно пожелал обеим спокойной ночи, а сам продолжал смотреть на дома, уходящие за облака. Ливень затихал, а пепельные облака расходились и пропускали через себя грязное тёмное небо. Фонари начали загораться, и улица стала похожа на парад светлячков. Вот участок, где друг на друге стоял пентхаусы и частные особняки. Они словно соревновались, кто лучше, красивее и богаче. Кто-то привлекал своей необычной формой, а у других — это оранжереи, резные ворота, фонтаны, даже павлины, которые ушли спать и не дали полюбоваться на их хвосты размером с колесо. Хозяева не стеснялись вкладывать все свои деньги, чтобы показать, кому стоит подвинуться и освободить место. И, наверное, каждый день у них наполнен роскошью: горничные, изысканные завтраки, обеды и ужины, немыслимые наряды, украшения от бус до позолоченной трости. Одна брошка обошлась бы Флегу в несколько десятков его зарплат, это было непозволительной роскошью для него. И он отчасти завидовал, представляя, что он мог просыпаться в шелках и завтракать фруктами и дорогим вином на веранде с видом на скалистый берег и лазурное море. Работа бухгалтера, пускай даже в частной компании, приносила не такие большие доходы, чтобы сидеть на золотых горах, но на жизнь с неработающей женой по причине маленького ребенка — раньше она работала медсестрой в частной клинике — хватало с головой. Становилось всё холоднее, нос у губы уже покалывало, а пальцы покраснели, как и щеки. Флег был рад, что осталось совсем мало, а то бы он замёрз заживо. Можно сказать, что он совершил настоящий подвиг: в дождь и ветер бежит к бывшему. С него сто баксов за такси, как компенсация морального ущерба. На часах без пяти шесть вечера. У него осталось всего несколько минут, чтобы рассмотреть всё прелести дома, в котором теперь живёт Блэк. Пентхаус, построенный в стиле модерн, отделан в чёрном цвете. Он выглядел как стопка книг, каждая из которых выдвинута в разные стороны. Окна затонированы, поэтому ничего не разглядеть. Несколько этажей, вроде как три, небольшая беседка, широкие дорожки, газон с заборами из травы по всей территории выстраивал лабиринт. Даже есть небольшие скульптуры в форме голов коршунов. Флег прикинул, что его дом с размером с ту беседку, даже, наверное, меньше. Печально вздохнул от осознания того, что такие хоромы он будет видеть только во сне, и поглядывал в телефон, осталось минута. А он уже продрог до нитки, зубы стучали, как у щенка, которого выгнали на улицу. Флег чуть не заплакал от такой мысли. Ему захотелось развернуться и сесть в тёплую машину, уехать домой, где уже будет спать жена. Послышался стук каблуков, и мужчина оглянулся: на всех парах к нему мчался Блэк, с широкой улыбкой и большим букетом алых роз. Флег был рад, но не тому, что сейчас его обнял бывший, а тому, что его наконец-то провели в дом.

***

      — Пожалуйста, располагайся как дома.       Эта фраза никак не помогла Флегу, так как он не решался сесть на дорогой кожаный диван, который стоил баснословных денег. Внутри всё было в коврах, шелках и картинах. Шикарный вид на главную улицу города и аромат, который ему казался очень знакомым. Блэк явился с двумя кружками чая, весь довольный и счастливый. Наверное, уже представил, как будет кувыркаться с ним в постели, шутливо на первый взгляд подумал Флег.       — Ты весь продрог, — печально тот сказал, вешая пальто, — сколько ты под дождём стоял?       — Недолго. Были пробки, и я опаздывал. Пришлось пешком топать.       Он пытался сухо отвечать. Ведь поклялся себе, что не откроет дверей своей души. Действительно ли ему хотелось просто поговорить?       — Так, ты попросил меня приехать, чтобы поговорить, да?       — Ну, да, а что же ещё? — с усмешкой он произнес, отпивая из кружки, — я же писал, что скучаю по тебе…       — Могли бы просто переписываться.       — Это совсем другое. Я хотел видеть тебя лично, — он оставил кружку и сцепил руки на колонке, — как у тебя жизнь? Наладилась? Увидел, что ты теперь женат.       Слишком быстро он перешел к основной теме беседы. Флег выдохнул так, словно от него просили невозможного и начал думать, как сказать так, чтобы не отдаться в руки своего собеседника.       — Да, уже как год, даже чуть больше, — он говорил так, словно он достиг всех своих целей и ничего другого ему не нужно, — дочка вот появилась, Мария.       — Красивое имя, — Блэк снова улыбнулся во всё свои зубы.       — Смотри какая… , — Флег открыл фотографию на телефоне, — красавица.       — Вся в папу пошла.       Флег не знал, как реагировать на этот комплимент или провокацию. Он понимал, что один неверный шаг и упадёт в капкан, который был открыт еще до их ссоры. Он пришёл сюда только по прихоти своего бывшего! Наступил момент молчания, и никто не осмеливался его прерывать. План Блэка был прост — расположить парня к себе и постараться его вернуть. Он любил его самой большой и чистой любовью, которая только есть. Но, если он не захочет, то не станет больше пытаться. Но запретный плод сладок, вряд ли он сдержиться, чтобы не написывать ему по ночам. Может, ему стоит попросить удалить его номер? Флег уже жалел, что приехал. Он прокалывался на таких простых вопросах. У него спросили как дела, а он готов всю душу выложить, о чем потом он станет винить себя. Парень помялся на диване и незаметно для себя подполз ближе к Блэку.       — Как твой бизнес?       — Как видишь, процветает, — Блэк махнул рукой вдоль широких окон, — недавно сюда переехал. Здесь как-то по-другому жизнь идёт, — он опустил взгляд на свои руки, одетые в красную рубашку.       — Не так бедно? — пошутил Флег, надеясь задеть бывшего за живое.       — Здесь так одиноко…, — Блэк встал с дивана и медленно направился к окну, скрестив руки перед собой, — меня достала эта шумиха. Общество богатейших, величайших и тупейших. Мне совсем не хватало времени на себя… , — он печально вздохнул, — не погрустить, не порадоваться, хотя с чего радоваться? Я дошёл до того, что мне не с чего испытать счастье. Когда у меня были первые миллионы, я просто… Летал в облаках от радости. А теперь?...       Флег всё это слушал фоном, пока уходил в свои мысли. Сейчас он в пентхаусе черт знает где, пьёт чай и слушает величайшую речь о том, как деньги не приносят счастье. Поздравляю, твоя жизнь стала настолько скучной. Блэк сел обратно.       — Деньги — ничто, если ты одинок, — он посмотрел на Флега и быстро отвернулся, беря в руки кружку.       — Почему? Деньги могут решить все твои проблемы, даже если дело касается чувств, — парень начинал язвить, желая заставить бывшего испытать вину, — дать взятку, допустим.       — У тебя были с этим проблемы? — бывший обеспокоенно взглянув в бегающие глаза парня.       — С чего бы? У меня всё отлично, — отмахнулся тот нервным смешком.       — Почему меня не попросил? Я бы тебе не отказал.       —… я у тебя никогда ничего не просил, — Флег чуть не выронил кружку из рук.

***

      — Собирай свои вещи, — слова вылетели, как сигаретный дым из его горла. В помещении не было света, виднелись только очертания двух людей за счёт сияния Луны.       — Ты меня бросаешь? — в этом голосе не было удивления или разочарования. Флег знал, что всё к этому шло. Он сидел на диване, слева от пока что своего мужчины, и пытался разглядеть любое выражение его лица. Тот молчал и пускал в воздух нити горького дыма, словно не замечал, как на лице другого поблескивает слезы. Как будто проститутка была преданная своим уважаемым клиентом, который всегда платит тысячу долларов, чтобы не только удовлетворить свою потребность за счет юного тела русоволосого мальчишки, а ещё и выпить с ним вина и поговорить о жизни. Флег приблизился к нему и положил холодные ладони на грудь.       — Уходи, прошу…       — Но почему, любимый? — Блэка передернуло от этих слов, — тебя что-то не устраивает?       — Меня всё устраивает, — он устало повернул голову к окну, — просто уйди.       — Я чем-то тебе не угодил? Я поменяюсь, обещаю, сделаю, все, что скажешь, — парень смотрел своими покрасневшими глазами,изображая раба перед своим хозяином, — хочешь — буду тебе завтраки в постель носить…       — Не унижайся передо мной.       Флег всё понял. Ушёл в спальню, открыл чемодан и начал запихивать все свои вещи, коих было совсем немного. Слезы градом стекали по щекам, но зареветь он себе не дал, чтобы не показаться слабым перед этим человеком. И куда ему теперь? Отправляться в свое захолустье, где даже нет нормальной работы? У него нет выбора, переварит как-нибудь. Будет жить один, займётся своим хобби, может, встретит девушку, которую полюбит. Он сделает все, чтобы забыть об этом… Он даже обозвать его никак не может, потому что искренне его любит. Флег запрокинул голову, проходя мимо него.       — Я обо всем позабочусь. У тебя будет хорошая работа и жилье, об этом не беспокойся, — он даже не смотрел на него, когда говорил.       — Мне от тебя ничего не надо, — он ушёл, громко хлопнув дверью. Блэк докурил сигарету и стал думать, что же с ним станет на следующий день.

***

      — А ты попросил меня уйти из твоей жизни, — выдохнул он через дрожащие губы.       — Что? — словно не понимая, спросил тот.       — Ты ещё имеешь наглость спрашивать, как будто ничего и не было, — он отставил кружку и отвернулся от бывшего, — и сейчас так непринужденно себя ведешь!       — Флег, если ты про ту ссору…       — Да, эта ссора! А ты разве не помнишь, как сказал мне "уйди"! Так холодно и безразлично, словно я для тебя был вещью! Мне было так больно, что жить не хотелось. Я руки наложить на себя успел! Да что я тебе говорю, тебе было бы всё равно, если бы я повесился! Потому что предал меня!       — Я не предавал тебя, — спокойно он сказал, беря Флега за руку.       — Не предавал меня, да? Я чуть ли на коленях ползал перед тобой, умолял остаться! А срать ты хотел на мои слова. Я ночами не спал, ждал, когда ты напишешь мне "прости, я был не прав". Идиот, блять! Как можно дождаться таких слов от тебя, суки бездушной! Лучше бы я сдох, чтоб не мучаться.       — Почему тогда не смог? — всё так же нежно спросил он.       — Потому что люблю тебя, подонка! — он сорвался с дивана и убежал в коридор.       Блэк не испытывал злости за такие слова, эта была его вина, что он довел Флега до такого. Он бросил его, думая, что его жизнь наладится, оказалось всё наоборот. Он постоянно о нём думал: его лицо, волосы, аромат на подушках, который не выветривался. Успокаивая несчастного, он снова испытал столь родное забытое чувство — любовь. Флег не пытался сопротивляться, кинулся в объятия мужчины. Более трёх лет назад он показал свой настоящий мир, и этот мужчина — единственный, кто его принял. Блэк берег его, как птенца, и лелеял. И он готов для него снова открыть дверцы души и отдать ему сердце. Он никогда не отрекался от него, нарушая свой обет перед обликом Господа. Капкан захлопнулся, но он не задумывался о том, что будет дальше.       — Прости меня, солнышко, — нежно он шепнул ему на покрасневшее ушко. Флег кивнул и поднял голову, видя покрасневшие глаза любимого. Он поцеловал его в лоб, щеки, очень медленно. А затем и в губы. Блэк не раздумывал, углубил поцелуй и расстегнул пуговицы рубашки, Флег — брюки. Все-таки затащил в постель — подумал он, чувствуя ладони на своем животе. Они переместились в спальню, но уже не обращали внимания на её интерьер. Блэк раздел парня и начал ласкать его во всех нужных местах: трогал губами, пальцами, членом. Сделал возлюбленному нежный минет и так же посадил его на себя. Поза экстравагантная: младший сидел на скрещённых ногах другого и обнимал за спину. Казалось бы, что он спал, если не сердце, бьющееся как угорелое. Блэк вводил смазанный орган аккуратно, чтобы не порвать Флега, успокаивал почесыванием макушки. Двигался медленно, наблюдая, как покрасневшее лицо утыкалось в широкую грудь. Он сопел, как младенец во сне, вперемешку со стонами, которые переходили в скулёж. Когда Флег словил первый оргазм, у него закатились глаза, настолько удовольствие было большим. Он не сдержался и прошептал просьбу ускориться. Блэк сложил его пополам и довёл до второго и до третьего оргазма. И каждая минута была тихой: только два тела и удовольствие, никаких криков экстаза, бешеного ритма и грязных словечек. Каждый стон, каждый выдох и вдох был наполнен любовью в эту ночь.

***

      Утро, на часах шесть. Флег проснулся первым, но не решился выйти из спальни. Он положил голову на крепкую грудь, чтобы услышать спокойный стук сердца, напоминавший ход секундной стрелки. На улице проехала скорая, полицейский патруль. Скоро и Флегу возвращаться. Жена скоро проснется, малышка захочет есть. Как досадно получилось: он любит этого мужчину, но не может быть с ним, ведь он ему не принадлежит. Он будет дома, сидеть с Марией, ходить по магазинам, готовить, заниматься сексом с женщиной, которую давно разлюбил. И будет знать, что где-то там живёт человек, в которого влюбился до беспамятства. Флег почувствовал, как губы коснулись его макушки       — Доброе утро, — прохрипел тот, гладя тонкие руки младшего.       — Утро.       — Хочешь завтракать?       — Нет, спасибо, — он печально провёл рукой по серой коже.       Они замолчали. Никто не хотел нарушать такой момент, когда можно насладиться тишиной, будучи в уединении. Блэк был счастлив, что теперь этот человечек будет с ним, а Флег просто знал, что это последний момент, в котором он будет чувствовать покой. Он по-собственнически прижался к любимому.       — Мне так хорошо с тобой… Я поклялся перед Богом не дать себе впустить тебя в мой мир. И не сдержал клятвы.       — Люблю тебя, солнышко.       Губы соединились в хрупком прощальном поцелуе.       — И что теперь?       — У меня жена и ребёнок, я не могу их оставить.       Флег встал, натянул футболку, штаны, носки. И всё так медленно, он не хотел уходить.       — Попытаюсь снова тебя забыть.       С этими словами он вышел, оставив Блэка в одиночестве. Он открыл в телефоне фотографию и достал сигарету, делая глубокую затяжку.       — А я и не буду пытаться.