Восхождение Узумаки

      Наруто медленно открыл глаза из-за ощущения чего-то мокрого и мягкого на лбу. Картинка была мутная, и, решив поспать ещё немного, он промямлил:       — Ну, Са-а-а-акура-чан, дай поспать ещё немного… — стоявшая возле него Мито после сказанных им слов смутилась, но ничего не предприняла.       Мысленно она задала себе вопрос: «Кто же эта Сакура?», но быстро поняла, что ей никто не ответит, и опустила в воду успевший высохнуть бинт. После девушка присела на стул рядом с кроватью и неотрывно стала глядеть на спящего парня. Азуми приказала ей следить за Наруто, и она сразу согласилась на это без какого-либо сопротивления. Мито хотела получше узнать их спасителя и с нетерпением ожидала того момента, когда он проснется. Поэтому ожидающе всматривалась в расслабленные черты лица на протяжении нескольких часов, но, поняв, что в ближайшее время тот не проснется, она решила вздремнуть.

***

      Впервые за последнее время хорошо выспавшийся светловолосый Узумаки открыл глаза и принял сидячее положение на кровати, из-за чего с его головы что-то упало — сухой бинт. Глядя на этот кусок материи, он задумался о том, что вообще случилось, и где он находится. Осмотрев комнату беглым взглядом, он остановил свое внимание на аловолосой девушке, которая сидела около его кровати, откинувшись на спинку стула, и мирно сопела.       Она казалась ему смутно знакомой, но ее имя и статус так и не всплыли в разуме. Решив не мешать ей, он тихо поднялся с кровати, подошел к столу и, взяв бутылку воды, немедля выпил ее, чтобы утолить мучительную жажду. Сразу стала понятна его ошибка. Как только он почувствовал вкус этой «воды» — выплюнул ее, не обдумывая, и начал кашлять, чтобы избавиться от остатков этой мерзости. От шума девушка проснулась и, сразу поняв, что к чему, извинилась:       — Простите, Наруто-сама, но это была не вода, а специальный раствор для понижения жара. Если вы хотите воды, я могу принести вам, — сказала юная химе, поднявшись со стула и поклонившись.       Он бросил взгляд на девушку, а потом обратно на бутылку с отвратительным пойлом и кивнул, поговаривая:       — Да, я был бы не против выпить воды, и, пожалуйста, называй меня просто Наруто, э-э-э… — он хотел назвать ее по имени, но понял, что не знает его.       С недоумением посмотрел на девушку, а та, будучи смышленой, быстро осознала, что хотел от нее блондин, и назвала свое имя. Еще раз поклонившись, она пошла и налила воду в стакан и принесла его Наруто.       — Вот ваша вода, Наруто-сама, — подала она стакан, вновь поклонившись.       — Я еще раз повторяю: не нужно этих приставок. Мы ведь практически ровесники, да еще и недалекие родственники. Спасибо за воду, Мито, — он взял протянутый стакан и выпил его до дна. — А как я оказался тут?       — Вы не помните? — спросила удивленная Мито и после кивка Наруто начала объяснять все, что произошло.       После рассказанного Наруто начал вспоминать все события по очередности: победа над Кагуей, разговор с Ашурой, прибытие в Узушио, похороны, разговор с родителями и Хагоромо, совет Узушио, и вот теперь он сидит с Мито. Но покоя ему не давало ощущение, будто он имеет воспоминания, которые ему не принадлежат. Он подумал о войне, и перед его глазами снова появились сотни и тысячи отчетов, книг и данных о разных вещах.       Спустя некоторое время, когда молчание неприлично затянулось, переживающая Мито ткнула пальцем в руку парня. Но он не шелохнулся и продолжил сидеть в прострации. Его глаза были зациклены на одной точке, а зрачки не двигались. Больше девушка не предпринимала попыток вернуть того в реальность, но по-прежнему сидела с явным испугом на лице. Спустя еще пару минут он внезапно посмотрел на нее и сказал:       — Пожалуйста, оставь меня одного, — в уголках глаз собрались соленые слезинки, и сразу стало ясно, что он едва сдерживает себя.       Мито захотела возразить, ведь ее тетя приказала присматривать за ним, но следующие слова, сказанные с такой мольбой в голосе, заставили девушку замяться.       — Пожалуйста, — едва слышно добавил блондин, смотря на нее отчаявшимися глазами.       Она не понимала что произошло, ведь еще недавно он вел себя даже чуточку весело, но все же покорно поднялась и направилась к двери. У самого выхода остановилась и сказала, что если ему понадобиться помощь, то она сразу прибудет, и вышла.       Как только дверь с шумом закрылась, Наруто, сидевший на кровати, уткнулся лицом в подушку. Слезы, которые перестали сдерживать, градом хлынули из глаз.       В этих воспоминаниях он увидел то… Чего предпочел бы никогда не знать. Обратная сторона бытия хокаге. Сотни миссий на уничтожение, заговоры, интриги, распри между кланами, войны. Все это…       С самого детства Наруто желал стать хокаге. Он думал что, если получит такой высокий статус, все начнут его любить и уважать. Это была мечта, цель. Старик третий всегда был его кумиром; тем, за кем он следовал и на кого равнялся. Но теперь парень знал, что Хирузен Сарутоби не такой уж хороший и добрый старик. Да, он был за мир, но, даже несмотря на это, совершал действия, которые противоречили тому, кого знал Наруто. Даже его собственный отец — великий четвертый хокаге — не был идеальным и добрым. Он был настоящим шиноби, который в одиночку убил тысячи людей на войне.       Наруто просто выдумал их. Он замечал только хорошие стороны и никогда не обращал внимания на плохие. Просто не хотел этого. Но реальность была иной. «Старик Хирузен был хорошим человеком» — так думал Наруто. Но он просто не знал о всех тех вещах, которые сделал третий хокаге.       Хирузен осознанно игнорировал, а может, даже и поддерживал действия своего давнего друга, Данзо Шимура, которые привели к почти что необратимым последствиям и унесли сотни, а может, даже тысячи невинных жизней. Хирузен самолично отдал приказ о том, что даже новоиспеченные генины пойдут на войну. Хоть времена и были тяжелые, но оставались и другие варианты, только выбран был именно этот… Но даже так, даже не смотря на то, что они не всегда совершали хорошие поступки, они все делали ради Конохи. Ради того, чтобы жители жили спокойно и счастливо.       Хокаге — тень огня. Наруто никогда не задумывался об этом названии, но теперь, увидев всю подноготную, осознал, что это слово отлично показывало суть лидера деревни. Хокаге был как огонь: ярким, светлым и теплым, но в его тени таились ужасы. Простой народ и даже многие шиноби не видели этого. Они видели только хорошую сторону своих лидеров, но их тень — никогда. А она была огромной и грузом падала на этого человека.       Узумаки долго думал об этом, раз за разом прокручивая в памяти все, что знал о Хирузене и Минато. Он понимал, почему они так поступали, но не был на их стороне. Парень верил, что всего этого можно было добиться и другими путями. Он не поддерживал путь «цель оправдывает все жертвы».       Наруто никак не мог принять это и, пролежав несколько часов и обдумав многое, решил, что сделает все ради защиты Узушио, но никогда не выйдет за рамки. Он никогда не будет приносить других людей в жертву, не пожертвует даже одним, ради спасения сотни. Это не его путь ниндзя. Парень сделает все, что будет зависеть от него и даже больше.       Он встал с кровати, на которой пролежал уже… А сколько прошло времени? Может, день, а может, и больше.       Блондин пошел в ванную и, зайдя в небольшое помещение, остановился напротив зеркала и посмотрел на себя. Мягко говоря, выглядел он не очень. Глаза покраснели и слегка опухли, на щеках были следы от слез. Решив долго не стоять без дела, Узумаки направился в душ.       Зайдя в душевую кабинку, он хотел было уже включить воды, но выключателя не было. Вместо него на стене было две печати — синяя и красная. Не зная, что делать, парень подал немного чакры в синюю печать, и в следующую секунду на него обрушился поток ледяной воды, которая прогнала его сон и вызвала мурашки по всему телу. Наруто быстро понял, что к чему, и подал чакру в красную печать. После того, как температура воды была сбалансирована, он помылся и вышел из ванны, а вода остановилась сама по себе.       Он высушил волосы и хотел одеться в свой привычный костюм, но перед этим осмотрел его. Костюм выглядел ужасно: были видны обгоревшие места, да и он уже знатно вонял. Так что тот просто бросил его в корзину для вещей и решил поискать одежду в другой комнате. Прикрывшись полотенцем, он вышел из ванны и увидел Мито, которая стояла возле стола.       Услышав шум, юная Узумаки развернулась и хотела что-то сказать, но, увидев полуголого блондина, цвет ее лица стал похож на волосы. Она мигом развернулась и промямлила:       — Я принесла вашу одежду, Наруто-сама, — положив ее на стол, она выбежала из комнаты.       Наруто подошел к столу и взял в руки предложенную одежду. Белые штаны, алая рубашка с широкими рукавами и кимоно белого цвета без рукавов. Он никогда не одевался во что-то подобное. С самого детства блондин носил либо самую дешевую одежду, либо костюм, купленный на какой-то распродаже. И даже позже, когда у него появились свободные деньги, он так привык к нему, что наотрез отказался менять. Во время тренировок, когда одежда стала маленькой, его наставник, Джирайя, подарил ему новый костюм, что сохранял оранжевые цвета и был таким же удобным. Им он дорожил еще больше после смерти крестного. Иногда по вечерам, когда все отдыхали в кругу семьи, парень учился шить, чтобы его костюм всегда сохранял достойный вид. А эта одежда… Она была неудобной, выглядела как-то некрасиво и, что самое главное, в ней не было оранжевого цвета. А как гласил закон Узумаки Наруто под номером два — любая одежда должна иметь оранжевый цвет. И то, в чем нет его, не может считаться хорошей одеждой.       Посмотрев по сторонам, он понял, что другого выбора попросту нет, так что с большим нежеланием принялся надевать предложенный наряд. После того, как он оделся, тот взглянул на себя в зеркало.       — Я выгляжу, как сын какого-то богача или того хуже, — разочарованно цокнул языком и пошел к башне каге.       Выйдя из своей комнаты, он был ослеплен солнечными лучами. Парень зажмурился и, когда его глаза привыкли, осмотрелся. Судя по тому, что солнце было в зените, проспал он довольно долго.       Наруто начал медленно идти по улицам Узушио. По всему городу до сих пор велись ремонтные работы, многие люди все еще были в траурной одежде. Много кто, когда видел его, приветствовал и кланялся, а для него это было в новинку. Да, в последнее время жители Конохи перестали так сильно давить на него, но изредка было такое, что кто-то смотрел на него с ненавистью; а здесь, в глазах других он видел благодарность и доброту. Наруто кивал всем и улыбался, так как не знал, что именно нужно делать в таких ситуациях.       Спустя несколько минут он добрался до башни каге, которая не пострадала во время нападения, так что тут было мало народу. Парень поднялся по ступенькам и приблизился к двери, что охраняли два шиноби, с которыми он тут же поздоровался, и постучал в кабинет.       После его стука послышался голос, разрешающий войти внутрь. В комнате присутствовали те же люди, что и вчера. Узумаки поклонился и поздоровался со всеми.       — Наруто, как ты? Ты в порядке? — начала Азуми, и все стали смотреть на него в ожидании ответа.       Тот помолчал несколько секунд и, посмотрев на девушку, улыбнулся и ответил:       — Да, со мной все в порядке, простите, что заставил вас переживать. Если все в норме, то я бы хотел продолжить с того момента, на котором остановился вчера.       — До того, как ты вошел сюда, мы говорили именно об этом. Ну так что же ты можешь сказать еще? — спросил, почесывая бороду, Ашина.       Все навострили уши и посмотрели на юного блондина.       — Предлагаю начать с будущего соседа. Основателями Конохи были Сенджу Хаширама и Учиха Мадара. Их мотивы для создания деревни были достаточно чисты: положить начало мирной эпохе. Заручившись поддержкой дайме, который проникся их идеей, они начали собирать под своим началом все кланы, которые находились на землях Огня. Так в Стране Огня воцарился мир, враги в прошлом — сейчас соратники, которые работают во благо нового дома. Но время шло, и взгляды основателей все больше расходились. В конечном итоге Учиха захотел все решить раз и навсегда, подчинив с помощью шарингана Кьюби. Хаширама и Мадара сошлись в последнем бою, где победу одержал Сенджу, а место их сражения стали называть «Долиной Завершения».       — А как же Кьюби? — перебила Мито.       — Его запечатали в тебя, — кратко ответил Наруто и не обратил внимания на изменения в лице юной химе. — Не успела деревня вздохнуть с облегчением, как началась Первая Мировая Война Шиноби, в которой погиб первый хокаге. Продолжил путь Хаширамы его брат — Тобирама, став второй тенью Скрытого Листа. Только вот под конец на тот момент Великой Войны, умер и Тобирама. Бразды правления принял Хирузен Сарутоби, ученик второго хокаге. Именно во время его правления на Узушио было совершенно нападения Альянса, которые преследовали две цели: убить Узумаки и захватить их женщин. По документам Конохи, информация о нападении пришла слишком поздно, но как дела происходили на самом деле останется тайной. Может, кому-то было выгодно удержать информацию, а может, сама Коноха была заодно с Альянсом. Затем последовала Вторая Мировая Война, а за ней и Третья, которая запомнилась использованием детей на поле боя, чем Хирузен наплевал на идеи первого. Поняв, что он натворил, Сарутоби быстро устранил проблемы и передал пост Минато Намикадзе, который стал четвертым хокаге. Но на Коноху напали, и Кьюби снова взяли под контроль, поэтому Минато пожертвовал собой ради защиты деревни, тем самым заставив третьего вернуться обратно. После смерти Хирузена, пришлось искать его ученицу — Цунаде Сенджу, внучку Хаширамы Сенджу. И, наконец, спустя примерно шестьдесят лет после образования деревень, началась Четвертая Мировая Война Шиноби. Которая отличалась от всех прежних тем, что все страны объединились и вышли против общих врагов, коими были Мадара Учиха и Обито Учиха. Они возродили десятихвостого биджу и хотели с помощью него погрузить весь мир в вечное гендзюцу.       — Из всего этого мне ясно то, что нам нужно будет вложить много денег в оборону нашего города и взяться за обучение новых шиноби всерьез, — скрестив руки на груди и закрыв глаза, начал продумывать план Ясуо.       — Раскатал губу. Сейчас мы не знаем, на какие шиши восстанавливать дома, а ты уже великие планы строишь, — прорычал Джиро.       — Сейчас у нас перекрыт доступ к основному доходу, а если не придумаем альтернативы, то нам не продержаться, — рассуждал Рето.       — Если я не ошибаюсь, то вы не выполняете миссии, да? — поинтересовался Наруто.       — Миссии? — недоуменно произнес Юичи.       — Да, миссии. Шиноби в мое время выполняли миссии, взятые у разных людей, начиная от простых жителей до дайме. Они подают запрос на миссию и, основываясь на сложности их задач, деревня присваивала им разные ранги. Например за самые простые миссии, такие, как поимка кошки или прополки огорода, дают от тысячи до пяти тысяч ре.       — И какие еще есть ранги и цена за их выполнение? — спросил Джиро с предвкушением.       — Хм… Самая низкая — это «D» ранг, как я и говорил: выгул питомцев и прополка огорода. Никогда не любил это… Дальше идет «C» ранг, здесь миссии посложнее: приходилось разбираться с разбойниками, бандитами, а иногда и с дикими зверями — тут уже платили от пяти тысяч до двадцати пяти тысяч ре. В задачи ранга «B» входили сражения с другими шиноби, защита важных персон, шпионаж и убийства — цена начиналась с двадцати пяти до ста тысяч ре. Ранг «A» присваивался миссиям, где заинтересованы либо твоя деревня, либо страна — платили за это от ста до пятисот тысяч ре. И последние были ранга «S» — это были миссии для джонинов, и важность их была государственного уровня, так что оплата начиналась от пятиста тысяч ре и иногда доходила до нескольких миллионов.       — Я думаю, это будет неплохой альтернативой, что скажете? — подал голос Акайо.       — Очень спорный вопрос, ведь у нас сейчас мало бойцов, так что придется отсылать людей на свой страх и риск, — опроверг Ясуо.       — Наруто, ты сказал, что миссии ранга «S» для «джонинов», кто это? — снова поинтересовалась Азуми.       — Если подумать, то джонины — это одни из лучших бойцов деревни, у них много боевого опыта и разных способностей и специализаций. Я, в свою очередь, генин — это по сути самый слабый шиноби или же недавно окончивший академию, или у него нет подходящих способностей; нам обычно давали задания ранга «D» и «C». А между ними стоят чунины — это основная масса шиноби; в первую очередь повышают людей с хорошими лидерскими и тактическими навыками; тут уже дают миссии «C» и «B» ранга, а иногда ставят в команду под командованием джонина и выполняют миссии «A» ранга. Как я и говорил, джонины — это элитные шиноби, поэтому им достаются миссии ранга «A», а если у них хватит сил, то и «S». Также есть токубецу джонины, они в основном сильны только в определенных аспектах. Ну, а выше них есть Каге — правитель деревни, самый сильный или умный человек деревни. Отдельной иерархией считают АНБУ, ведь у них нет рангов, и обычно главой миссии назначают самого опытного, а в целом их задача охранять каге и выполнять лично его задания.       — Это достаточно интересно. Думаю, мы сможем сделать нечто подобное, и тогда спадает много рисков, — рассуждала Азуми.       — Этим можно заняться и потом, сейчас важно восстановиться. И, раз уж так быстро с этих «миссий» мы не сможем получить денег, то нужно искать альтернативу, — вмешался Джиро.       Наруто подошел к окну и начал смотреть на восстанавливающийся город, даже не заметив того, как все ожидали его предложения. Смотря на снующих туда-сюда людей, он обдумывал разные варианты и, найдя самый подходящий, развернулся к сидящим. Взгляды всех участников совета были сосредоточены на нем. Парень посмотрел на Ашину и сказал:       — Дайте мне две недели, и я заработаю вам неплохое количество денег.       Это озадачило Юичи — он решил высказать свои сомнения:       — И каким же образом ты хочешь это сделать? У нас нет достаточного количества высококвалифицированных шиноби. И даже те, кто есть, нужны нам здесь — мы не можем быть уверены в том, что на нас больше никто не нападет. Мы сейчас в шатком положении.       — Мне не нужны ваши шиноби. Я сам смогу выполнить большое количество миссий в одиночку, — с ухмылкой сказал блондин и сложил свои указательные пальцы в виде креста, сказав: — Техника теневого клонирования, — и с облаком белого дыма возле него появилась его точная копия, которая ухмылялась также, как и оригинал.       — Эта та техника, которую вы использовали, когда помогали с расчисткой? — решила нарушить тишину Мито.       — Именно, — улыбнулся блондин. — И таких я могу создать сотни и даже тысячи, и они все будут выполнять миссии. Но мне понадобится хотя бы один человек, который знает местность, так как я не часто выходил из деревни и без помощи могу даже потеряться, — почесывая голову, с глупой улыбкой закончил блондин.       — Ну, с этим вопросом тебе могу помочь я, — сказал Ясуо, вставая со своего места.       Именно в этот момент в комнату ворвался один красноволосый запыхавшийся парень и, смотря на Ашину, невнятно проговорил, практически прокричал:       — Узукаге-сама, мы получили вести с материка. По нашим данным Хаширама Сенджу…

***

      Посреди скалистой местности стояли два шиноби под слабым светом луны, который становился все меньше из-за надвигающейся тучи, постепенно погружающей все во мрак.       Они стояли неподвижно, словно ожидали сигнала, и вот яркая вспышка озарила поле битвы, позволяя увидеть лица двух сильнейших представителей своих кланов. Хаширама был серьезен, как никогда прежде, и от него исходила аура уверенности; а Мадара расплылся в улыбке, предвкушая битву. Пошел дождь, который продолжал нагнетать обстановку своей монотонностью, капли постепенно покрывали их тела.       Смотря друг другу в глаза, они вспоминали свою жизнь: то, как они познакомились в детстве, стали друзьями, а потом и лучшими. Но судьба сама решила, что они будут врагами, как бы сильны не были — не могли ничего изменить. Вражда между их кланами не могла остановиться просто так. Слишком много людей пало с обеих сторон, и никто не мог забыть все это просто так.       Они имели одинаковую мечту, но чтобы осуществить ее, один должен был умереть — так считал Мадара; а вот Хаширама не хотел его убивать — до сих пор верил в своего друга и не терял надежды. В этом бою он хотел победить Учиху и изменить его навсегда…       Покрепче сжав в руках оружие, они стремительно побежали друг к другу, земля под ними начала крошиться из-за небывалого давления. В прыжке гунбай встретился с мечом, и от этого столкновения образовалась ударная волна, из-за которого появился небольшой кратер. По его краям стояли два брюнета, ожидая дальнейших действий противника.       Первым начал Мадара. Он сложил несколько печатей и крикнул:       — Катон: Пламенное уничтожение!       Огромная струя огня была направлена прямиком на Хашираму, но тот не удивился и, также пройдя через печати, выкрикнул:       — Мокутон: Защита Хоби!       Вокруг него образовался куполовидный щит из дерева, который защитил его от пламени. В это время Мадара не стоял на месте, а прыгнул сразу же за своей техникой и с помощью своего веера усилил поток огня, однако это было безрезультатно — защита Сенджу выстояла.       Но это не удивило Мадару, ведь это было слишком очевидным исходом, поэтому мужчина сразу же кинулся на Хашираму со своей косой и гунбаем. Оба оружия были такими огромными, что, казалось, простой человек даже не сможет поднять их. Но Учиха не простой человек — огромный гунбай в его руках был маленьким веером, сделанным из бумаги.       Хаширама делал все, что мог, но едва успевал отводить удары Мадары корнями деревьев. Ведь он просто обязан был сдерживаться, чтобы не навредить другим воинам из обоих кланов на поле битвы. Крики боли и вой, металлический запах крови и вид смерти буквально заполонили все вокруг, но давние друзья даже не обращали на это внимания, будучи с детства закаленными к таким сражениям.       Вокруг них происходила нешуточная битва: сотни представителей противоборствующих кланов сражались между собой, а земля принимала в свои объятия мертвые тела обоих команд. Начавшийся дождь окутывал павшие в бою тела и смешивался с алой кровью, создавая огромные лужицы, в которых кровь обоих кланов становилась единой.       Неподалеку сражались братья глав кланов. Тобирама Сенджу и Изуна Учиха. Они ненавидели друг и друга столь сильно, что желали смерти другому. В отличии от своих братьев они не были друзьями в детстве и не имели общую цель, но их связывало одно — неприязнь к противнику. Они сражались на равных, поэтому нельзя было понять, кто выигрывает. Изуна, наконец активировав свой шаринган, кинулся на Сенджу и сильным пинком отправил того в полет. Тобирама больно ударился спиной о камень и растерялся, не зная, что делать дальше. Парень обдумывал все варианты и в итоге кинул дымовую шашку в противника. Изуну окутал густой дым, но тот просто ядовито ухмыльнулся и сказал:       — Такие детские фокусы не сработают.       После этих слов он заметил несколько летящих в него кунаев, но он просто склонил голову и увернулся. Довольный собою, он не заметил одну маленькую деталь… На одном из кунаев была печать. Тобирама, не медля, сложил руки в определенном знаке и выкрикнул: «Хирайшин», — оказавшись прямо перед Изуной и проткнув его грудь своим клинком. Сенджу улыбался, глядя в широко распахнутые глаза напротив стоящего парня, который тут же закашлялся кровью и опустил взгляд на клинок.       Совершенно случайно повернувший именно в этот момент голову Мадара застыл. Время для него остановилось. Рука Хаширамы, что двигалась к нему, чтобы нанести удар, остановилась в нескольких жалких сантиметров от его лица; капли дождя так и не коснулись земли, замерев в воздухе; молния, хотевшая с шумом ударить по дереву, так и не достигла своей цели, лишь освещая мрачную округу белым светом; доносящиеся с разных сторон крики затихли, и лишь глухое биение сердце, отдающееся в ушах Мадары, не давало погрязнуть в абсолютной тишине.       Мадара уставился на проткнутую клинком грудь брата и пытался осознать произошедшее, но чем больше он вглядывался в перекошенной из-за боли лицо младшего брата, тем сильнее была его собственная боль в области сердце. Как там Изуна говорил? Одно сердце на двоих?Сейчас Мадара в полной мере осознал значение этой фразы. Изуна был его последним братом, о котором он всегда заботился и любил, в которого вложил свои сердце и душу.       Изо рта Изуны с хрипом хлынула кровь, стекая по подбородку и дальше на одежду. Боль в груди старшего Учихи достигла новой апогеи, и он хотел сорваться с места и броситься к брату, спасти и обнять его, да черт возьми, хотя бы просто сдвинуться с места! Но мужчина не мог пошевелиться, просто застыв, как и весь мир вокруг него.       Из широко распахнутых глаз Мадары потекла кровь, но это осталось незамеченным, и в это время преобразовавшийся шаринган крутился с огромной скоростью. Мужчина так бы и продолжил стоять, если бы кровь в итоге не перекрыла собою обзор. Он наконец-то заметил ее и прикрыл глаза, быстро-быстро моргая, чтобы вернуть себе зрение. Ему хотелось быстрее пошевелиться и двинуться в сторону своего брата, но когда он открыл глаза, дабы осуществить свой план… То просто не поверил своим глазам. Учиха стоял все там же, но время будто отмотали назад. Вот Хаширама вновь пытается ударить его, но в этот раз Мадара быстро уклонился и повернул голову на пока что еще живого Изуну, в которого Тобирама только собрался бросать кунаи. Он не понимал, что только что произошло: видение из будущего или предупреждение кого-то извне, но решился испытать удачу, использовав технику замены.       Перед Тобирамой появился Мадара, отклонивший атаку противника с помощью своего веера. Тобирама очень удивился, не будучи готовым к такому повороту событий, но решил продолжить атаковать, только… Мадару, видевшего перед собой убийцу брата, переполнил гнев. Злоба бурлила в его крови, и он уже не контролировал свои действия, и на огромной скорости косой рассек тело Тобирамы, которого, из-за потери концентрации, разрубило пополам. Кровь брызнула, как из фонтана, окрашивая Мадару в алый цвет, но ему было плевать, ведь вид вполне живого брата успокоил его. Бешено стучащее сердце стало возвращаться к привычному ритму, заставив мужчину выдохнуть от облегчения.

***

      Друзья детства начали драться, смешивая тайдзюцу и кендзюцу — и это была равная борьба. Потом Хаширама вновь попытался ударить Мадару, но тот исчез. Сенджу удивленно застыл, будучи в неведении, что его друг использовал технику замены. Мужчина тут же принялся осматриваться по сторонам в поиске пропавшего друга и противника в одном обличии. В войне всегда надо быть бдительным — это правило всегда спасало его от гибели.       Но вместо друга он увидел своего младшего брата. Тобирама, разрезанный пополам, заставил сердце старшего брата пропустить несколько ударов. Стеклянными глазами он увидел стоящую рядом с телом его брата огромную косу, что сразу же привлекла его внимание. «Нет, нет, нет…» — мысленно молясь всем, кому можно, он перевел взгляд на держащего эту косу человека. Казалось, что Учиха Мадара наслаждался кровавым дождем, шедшим из тела младшего брата своего друга.       В глазах Хаширамы застыли слезы, через которые пробивались ярость и ненависть. В его голове один за другим мелькали воспоминания о брате. Те редкие моменты, когда Тобирама мог посмеяться над глупостью своего старшего брата; даже колкие замечание во время совместных тренировок, которые обычно заканчивались бурным обсуждением той или иной техники, сейчас вызвали приятное теплое жжение на сердце; и его мечта о создании мира во всем мире была одобрена и поддержана Тобирамой, несмотря на то, что он считал Хашираму наивным дураком. Крутившиеся в голове моменты в какой-то момент пропали, словно разрушились, как карточный домик. Одна простая истина вызвала у него желание биться головой о стенку: для создания мира во всем мире ему не нужен был Мадара, которого он считал своим лучшим другом; не нужен был мир с Учихами, которые были врагами Сенджу. Ему хватало и простого присутствия брата рядом, ведь только с его помощью он достиг всего, что умел сейчас; только с молчаливой поддержкой Тобирамы и ради него он стремился к миру… И сейчас он осознал, что его выстроенный на одном человеке мир был разрезан точно так же, как Мадара рассек тело младшего Сенджу. Все мечты и цели испарились, как и высохли текшие по щекам соленые слезы боли. Цепи, удерживающие мощь главы клана Сенджу, разрушились. И он решил действовать, с небывалой до этого скоростью стартанув в сторону лежащего на земле брата. Мысли о других исчезли, в голове — пустота и желание спасти брата. Он был хорошим ирьенином, лучшим в своем клане, поэтому если кто и может что-то сделать, то это только Хаширама Сенджу.       Он быстро переместился к Тобираме, а его руки уже были окутаны зеленой чакрой.       — Не умирай! Слышишь, не умирай! Тобирама! — с его губ слетел беспомощный крик. Он буквально пытался собрать разрезанного пополам человека, уже потерявшего очень много крови. Это было бессмысленно, но Хаширама не сдавался и хотел верить, что сможет сделать невозможное. Просто какая-нибудь удача… Хоть что-нибудь, что оставит Тобираму в живых!       Мадара же стоял и смотрел на все это с бесстрастным взглядом без желания атаковать беззащитного Хашираму, хотя мог бы. Видя, что их главы остановили бой, все члены обеих кланов также перестали сражаться и замерли, наблюдая, как один из сильнейших представителей клана Сенджу умирал. Никто не знал, что нужно делать, поэтому молча ждали приказов.       Тобирама еще был жив, лежа с открытыми глазами, но жизненные силы с неимоверно скорости покидали его тело. Он уже смирился с тем, что умрет, хотя внутри был очень зол, что его убийца — его заклятый враг. Он молча смотрел на своего брата, что все-таки снова заплакал, и протянул руку, хватаясь за Хашираму.       — Ты уже не спасешь меня, брат, так что остановись, — выплевывая кровь, сказал Тобирама.       — Нет, я спасу тебя! Все будет хорошо. Ты выживешь. Ты не можешь умереть, — закричал старший Сенджу.       — Хаширама, послушай меня, — из последних сил держа за руку брата, начал говорить пепельноволосый. — Ты очень сильный, в твоих силах изменить этот мир. Ты можешь достичь своей мечты... мир без войн, в котором дети не должны будут проливать кровь… Только ты способен на это. Так измени же этот мир, брат мой. Сделай его лучше. Создай идеальный мир. Я верю в тебя, брат… — он так и не договорил, сорвавшись на хриплый кашель, и в итоге его хватка ослабла, а глаза медленно закрылись.       Даже после того, как глаза младшего брата закрылись, а сердце остановило свой ход, Хаширама продолжал держать его руку. В его голове раз за разом крутились последние слова, сказанные Тобирамой. Создай идеальный мир. Старший по-прежнему чувствовал стоящего позади Мадару и внезапно начал смеяться, заставляя других напрячься.       — Ха-ха… Тобирама всегда ненавидел Учих и твердил мне, что вас нужно уничтожить, что вы не принесете никакой пользы, что вы умеете только убивать. А я… я был глуп и всегда защищал вас, особенно тебя, Мадара. Я всегда говорил, что мы сможем найти мирное решение нашего конфликта. На эти слова Тобирама только смеялся, ведь он всегда знал, что я не прав. Я верил и надеялся, делал все, что мог, чтобы спасти нашу дружбу и поставить точку нашей вражде, — медленно отпустив руку брата и поднявшись на ноги, Хаширама неспешно развернулся к Мадаре, который стоял в крови Тобирамы, и произнес: — Знаешь что, Мадара, я осознал… Осознал, что всегда был не прав, что мои надежды были просто детской мечтой. Учихи и Сенджу всегда будут враждовать, но я изменю это. Я изменю это, стерев с земли клан Учиха.       Тело Хаширамы начало ярко светиться, а давление чакры было колоссальным, из-за чего земля задрожала и в итоге начала трескаться под ногами. Воины обоих кланов начали спешно убегать с поля битвы, не выдержав такого давления, ведь именно сейчас Хаширама выглядел, как Бог Шиноби, которым его назовут после этого происшествия.       Под его глазами появилось по две черные линии, а на лбу — круг с точкой внутри, чуть выше проросли два небольших закрученных назад рога, которые сделали его похожим на демона. А в дополнение к этому все его тело покрыли черные линии, образовавшие непонятный рисунок.       — Моему терпению пришел конец, Мадара. И теперь никто не уйдет от моего гнева.       Мадара быстро ухватился за свой гунбай и косу, будучи обескураженным происходящим, но точно уверенным, что драки не избежать. И пусть его глаза до сих пор кровоточили, у него не было другого выбора. Учиха переместился к Изуне, который также готовился к битве.       Из-под земли поднялись ветки, на которых стоял Хаширама. Его лицо покрывали были метки, которые давали понять знающим людям, что он активировал режим мудреца. Мужчина закрыл глаза и сложил печати, прошептав:       — Мокутон: Цветение леса смерти.

***

      Хаширама стоял в центре долины, которая сейчас вселяла ужас: повсюду были тела людей, которые принадлежали двум сильнейшим кланам; земля была разорвана на клочья из-за шипастых корней, на которые были нанизаны тела Учих.       Стоя на одном из корней, Хаширама смотрел на все это свысока. Он поднял руку и потянул к себе — из земли тут же появился корень с цветком, который по размеру был сравним с человеком. Цветок раскрылся, и внутри красивых лепестков находилось тело главы клана Учиха.       — Ну что ж, друг мой, на этом наши пути с тобой расходятся. Ты был достойным противником, но твоих сил оказалось недостаточно. Мы так и не смогли осуществить нашу мечту, но даю тебе слово: я изменю этот мир и создам новый. Я создам такой мир, в котором не будет войн и кровопролития, а ты собственными глазами увидишь все это. Покойся с миром, друг мой, — договорив, он безжалостно вырвал глаза Мадары.

Этот день был началом нового мира.