Восхождение Узумаки

      На находившемся над деревней большом холме сидел Наруто, прислонившись спиной к дереву. Отсюда он видел все селение целиком и наблюдал, как сотни его соклановцев жили своей жизнью: кто-то помогал в ремонте, кто-то торговал, кто-то проходил тренировку, также иногда он видел своих клонов, которые помогали всем, чем могли.       С того момента, как Наруто попал в Узушио, прошло две недели. За это время Узумаки смогли отремонтировать здания, пострадавшие в нападении, но некоторые все еще нуждались в ремонте. Отремонтированные дома уже не выглядели как прежде, но люди понимали, что в данный момент это лучшее, что они могут сделать.       Весть о том, что Хаширама Сенджу убил Мадару и Изуну Учих после того, как Мадара убил Тобираму, сильно шокировала Наруто. Ведь эти действия никак не подходили под те, что произошли в его мире. Он понял, что именно об этом и говорил Хагоромо. Теперь почти вся информация в его голове была бесполезной. Смерть Тобирамы и Мадары до основания Конохи означало то, что будущее теперь не будет таким, каким знал его Наруто. Если Тобирамы не будет, то кто же станет вторым хокаге? Кто станет учителем Сарутоби Хирузена, Хомуры Митакадо и Кохару Утатане? Станет ли Хирузен третьим? Возьмет ли он в ученики Джирайю? И еще сотни других вопросов, которые вытекали из предыдущих ответов.       Наруто понимал, что история уже изменена и вернуть ее в свое русло не получится. Что-то изменило ход времени, но что именно? Вот, о чем постоянно думал блондин.       За это время он смог изучить всю информацию, которую ему передали Минато и Джирайя. В их воспоминаниях были данные о разных городах, местах, сотнях людей и вещей, которые еще даже не существовали. Он не понимал, почему они передали ему именно эту информацию, ведь она, по сути, бессмысленна. Зачем ему нужно знать о том, где находятся самые лучшие казино в городе, который появится через сорок лет? Это бесполезно.       Наруто сидел и обдумывал каждое воспоминание, любуясь деревней и окружением, но в груди было всепоглощающее чувство… одиночества.       За эти проведенные с Узумаки дни парень получил почти все, что хотел: его уважали, любили и почитали, даже дали прозвище — «Ангел Водоворота». Это прекрасно, ведь он получил то, о чем желал с самого детства. Признание. Конечно, поначалу ему было непривычно получать столько внимания, но спустя несколько дней тот привык к этому. И только потом осознал одну простую истину. Все это время он ошибался.       С самого детства он хотел внимания и поэтому делал разного рода шалости, надеясь на то, что кто-то обратит на него внимание, но получалось наоборот. Теперь же, обретя это, он все равно чувствовал одиночество, ведь тут не было его друзей, его близких, на которых он мог положиться, поболтать о чем-либо, спросить совета и в очередной раз подшутить.       Ему не хватало Какаши-сенсея, который хоть всегда и опаздывал, но был как старший брат или даже отец; не хватало Сакуры, ее бурного характера и пинков под зад. Да даже этого теме, который вечно надоедал и хотел помериться силами. Он сидел и вспоминал то, как проводил время со своими друзьями и остальными.       — Интересно, что же они сейчас делают? — смотря в голубое небо, спросил Наруто, а ответ прозвучал прямо в голове.       — Да конечно же они думают о тебе, сопляк. Они ищут тебя и делают все возможное, чтобы найти тебя, — пророкотал голос Курамы.       Наруто слабо улыбнулся в ответ, хотя слезы все-таки собрались в уголках голубых глаз. Он понимал, что больше не увидит своих друзей, и даже если они ищут его, то все их попытки тщетны. Узумаки был благодарен хотя бы за то, что Курама был с ним.       Сначала Наруто переживал, что потерял даже его, ведь когда он только оказался в этом мире, Курама был без сознания, оставаясь в таком состоянии примерно неделю, и только спустя столько времени очнулся. Блондин на радостях долго разговаривал со своим другом, объясняя все, что произошло. Лис поначалу был просто шокирован и даже подумывал, что у Наруто совсем поехала крыша, но он поверил в это после того, как увидел все своими глазами.       Узумаки продолжал сидеть, облокотившись о дерево, и наблюдал за закатом, как вдруг услышал голос позади себя:       — Тут прекрасный вид, не так ли, сын мой?       Наруто резко повернул голову и увидел того, кого, как тот думал, уже не встретит. Хагоромо Ооцуцуки. На лице юноши расцвела улыбка.       — Старик Рикудо? Хех… Я уже и не надеялся, — сказал Наруто, незаметно вытерев слезы. — Как ты тут оказался? И почему ты пришел? — в этот момент Хагоромо перевел свой взгляд с заката на парня.       — Я хотел поговорить о твоем прошлом мире, — как только эти слова прозвучали, блондин вскочил, как ошпаренный.       — Ты сможешь вернуть меня к ним? — с надеждой и мольбой в голосе и взгляде спросил парень.       На лице Хагоромо появилась печальная улыбка, ведь он как никто лучше понимал чувства Наруто, так как сам хотел бы вернуться в свой дом, в те безмятежные времена…       — Если бы это было в моих силах, я бы не раздумывая сделал это, Наруто, но, к сожалению, не могу, — при этих словах улыбка и вся надежда испарились с лица Узумаки.       — Тогда что ты тут делаешь? Опять хочешь попросить об одолжении или дать еще какую-нибудь способность? Мне это не нужно, без моих друзей это все напрасно. И не нужны мне твои подачки, — с обидой и злостью буркнул Наруто, отворачиваясь от собеседника. Сейчас ему было все равно кто перед ним стоял, он хотел только одного — вернуться назад.       — Ну-ну, успокойся, — примирительным тоном сказал Рикудо, проигнорировав слова парня. — Как было сказано ранее, я не могу тебя вернуть, но я смогу перенести твою проекцию на небольшой период. Тебя вряд ли кто-нибудь увидит, зато ты сам сможешь посмотреть, как у них дела, и окончательно отпустить прошлое, — блондин встрепенулся и вновь с радостью посмотрел на Хагоромо. — Ведь как говорил один мой мудрый друг: «Прошлое — забыто, будущее — закрыто, а настоящее — даровано». Так и тебе пора отпустить прошлое и жить настоящим, ведь я наблюдал за многими, кто не смог попрощаться со своим прошлым, и никто из них не узнал ни настоящего, ни будущего.       — Э-э-э, спасибо, конечно, за совет, но давайте быстрее переносите. Я хоть погляжу на месте ли Коноха, — нетерпеливо проговорил Наруто.       — Только сразу предупреждаю, что время там идет немного быстрее, поэтому ты появишься примерно через шесть месяцев после войны.       — Согласен.

Коноха, кладбище.

      Какаши Хатаке, сын Белого Клыка, ученик Желтой молнии, семпай Героя Конохи, коим являлся Учиха Итачи, учитель Героя Пяти Наций, а так же учитель и советник шестого хокаге — Учихи Саске. Сегодня, как и в последние шесть месяцев, он проводил свое свободное время на кладбище. Копирующий Ниндзя снова и снова читал мемориал героев и вспоминал всех, кто умер на этой проклятой войне. После смерти своего ученика и наследия учителя, Какаши не мог с уверенностью сказать, что не сломался и смог спокойно жить дальше. Кошмары, панические атаки, депрессия, затухший огонь в глазах были лишь айсбергами, показывающими всю глубину его чувств.       После войны мужчина неожиданно для всех отказался от поста хокаге в пользу последнего Учихи, сам же возглавил АНБУ, назначив своими заместителями Ямато и Сая. При нем полностью расформировали Корень. Бойцов НЕ взял на себя Сай, а архивы Корня сделали прозрачными для большей части верхнего эшалона, вследствии чего много тщательно скрываемой от всех грязи вышло наружу. Было противно думать, что многие герои умерли за эту деревню, когда в самой деревне творился такой ужас… При этих мыслях в голове Хатаке возник образ ученика.       — Наруто, где же ты? Жив ли ты еще? Или уже испустил дух, соединившись со своей семьей? — эти вопросы он повторял каждый день, безнадежно надеясь узнать ответ на них. Хотя бы что-то… Шепот ветра… Знак… Любая вещь дала бы Какаши вздохнуть спокойнее.       В то же время недалеко от своего учителя парил Наруто рядом с Хагоромо. Ему было противно и жалко смотреть на сенсея: тот словно постарел на приличный десяток и теперь выглядит как пятидесятилетний старикашка. Вместо того, чтобы заняться своим внешним видом, здоровьем и, в конце-концов, делами, ученик его отца просто сидел на могиле своего ученика, коря себя за все, что можно и нельзя. Это в некотором смысле раздосадовало Наруто, так как он надеялся, что именно Какаши будет работать над миром, полученным кровью и потом.       Узумаки повернул голову и посмотрел на своего спутника.       — Нет. Ты не можешь материализовываться, однако с твоей силой, возможно, ты сможешь дать какой-нибудь знак, подсказку, — спокойно ответил Хагоромо на молчаливый вопрос Узумаки. — Просто представь, что ты хочешь сделать, и сосредоточься.       Блондин кивнул и последовал совету Рикудо Сеннина. Через несколько минут на его могиле, прямо перед взором Какаши, появилось изображение девятихвостого лиса с задним фоном в виде красной спирали. Единственное кандзи — жизнь — было вытатуировано на груди лиса.       Какаши в первую очередь воин, поэтому мгновенно принял боевую стойку, стоило увидеть перед собой неведомую вещь.       — Кто здесь? Покажись немедленно! — прокричал Хатаке. Но никто его так и не услышал, ведь Наруто решил отправиться дальше, не теряя своего времени.

Коноха, резиденция каге.

      Прошло всего лишь полгода с момента становления Учихи лидером Деревни Скрытой в Листьях, однако его уже все достало. Столько бюрократии Саске и во сне не мог себе представить! Брюнет содрогнулся. Не хватало ему еще и во сне видеть эти чертовы бумаги!       После исчезновения друга Учиха сосредоточился на поддержании мира, заключив крепкие союзы со всеми великими деревнями. Он даже смог наступить на свою гордость и принести официальное извинение райкаге и его брату. Также предложил другим каге даровать биджу свободу, взамен на обоюдное перемирие и вовлеченность в жизни друг друга. Все-таки Саске не был глупым и понимал, что если биджу не перестанут мозолить глаза обычному народу, то те начнут держать дистанцию, возвратив мир обратно к круговороту ненависти, которую его друг смог завершить. Единственным биджу, который остался со своим носителем, был Гьюки — восьмихвостый зверь из Кумогакуре.       Однако не все могло идти гладко, особенно если это касается огромных, легендарных зверей. После исчезновения Наруто, где-то через месяца четыре шиноби Альянса засекли девятихвостого лиса, нападающего на обычных людей. Саске сразу заподозрил неладное и решил самому отправиться, дабы проверить этот случай. Да и поручать это дело было некому — кроме мертвых легенд, как Хаширама, Тобирама, Мадара, Наруто и третий райкаге — только Саске мог подавить биджу в равной схватке. В итоге, когда Учиха взял Кьюби под контроль риннегана, выяснилось, что зверь не знал последние семьдесят, а то и более лет. Это, конечно же, удивило не только людей, но и братьев девятихвостого. Амнезия у сгустка чакры?! Это даже не смешно.       Но что есть, то есть. Факты показывали, что Кьюби и вправду забыл эти года. Поэтому, по решению Совета пяти каге, лиса поселили в бывшей деревне Водоворотов, которую уже начали очищать от обломков домов и медленно восстанавливать по просьбе жены шестого хокаге, Узумаки Карин.       Краем глаза брюнет заметил две фигуры, парящие около потолка кабинета, и резким взмахом руки отправил туда сюрикены, встав при этом из-за своего стола. Однако сюрикены лишь прошли сквозь эти фигуры. Наконец-таки всмотревшись в лица нежданных гостей, Саске с неверием заметил удивленного блондина рядом с легендарным Мудрецом Шести Путей. Ватные колени каге не смогли выдержать вес собственного тела — брюнет упал обратно на стул.       — А как? — удивленно воскликнул Наруто, смотря на своего старого друга, который смог заметить их.       — Чокотомое риннеган позволяет ему видеть нас, — ответил Хагоромо с улыбкой, кивнув реинкарнации его другого сына. — Это как с лимбо Учихи Мадары, которое Саске видел без каких-либо препятствии.       — А-а, понятно, — закивал Узумаки и, широко улыбнувшись своему другу, помахал. — Эй, Саске-теме!       Блондин реагировал спокойнее, ведь будь он на пол года младше, то уже попытался бы подбежать к другу и начать тароторить или еще что-то в этом роде. Все-таки он не видел брюнета целых пол года и не думал, что вообще когда-нибудь пообщается с ним.       — Наруто, я не думаю, что он слышит нас, — покачал головой Хагоромо, смотря на вскинувшего бровь Учиху.       Сам Саске подумал, что у него галлюцинации из-за бумажной работы, так как видел этих двух, будто бы в зеркале. Как обычные люди могли отличить зеркало от оригинала, так Саске мог с уверенностью сказать, что это видится как зеркало и не является частью их мира. Ведь даже чистый мир, про который рассказывают шиноби, являлся загробной частью этого мира.       — Почему он не слышит? — удивился блондин, а потом в голове щелкнуло, и он озвучил мысли: — У него ведь нету ушного риннегана… А нельзя ему такое сделать?       Хагоромо всерьез задумался над идеей легендарных ушей, которые могли бы слышать через миры, как и риннеган, который смог увидеть зеркальный мир.       — Нет, нельзя, сын мой, — в конце концов покачал головой раздосадованный Ооцуцуки. А что, хорошая идея ведь получалась! Наруто тоже заметно сник.       — Чего вы от меня хотите? — спросил Саске, смирившийся со своими галлюцинациями от перенапряжения.       Брюнет понял, что не может их слышать, а видит, скорее всего, благодаря риннегану. Однако кто сказал, что Учиха Саске простой человек? Он никогда не являлся простым, даже по меркам шиноби. Поэтому мысленным импульсом Саске включил свой шаринган и начал читать произнесенные его собеседниками слова по губам. Увидев это, Хагоромо ухмыльнулся.       — Теперь у него не будет проблем с тем, чтобы услышать нас, — сказал он. Учиха подтверждающе кивнул, посмотрев на пытающегося что-то вспомнить Наруто.       — Шаринган ведь читает по губам? — Наруто наконец вспомнил эту информацию.       Он не знал говорил ли ему это кто-то, или это пришло с воспоминаниями, которые передали ему родители; может быть, он вообще получил эту информацию из семейки старика Рикудо — это было неважно. Главное, что Саске на самом деле мог его услышать.       — Да, не думал, что ты дойдешь до этого, добе, — фыркнул темноволосый. Его слова вызвали улыбку на лице Наруто, который давно не слышал такое обращение к себе.       — Эй, теме, я лишь хотел сказать, что я жив и нахожусь в другом мире. Старик мудрец дал мне последний шанс увидеться с вами, — блондин потер свою шею, не зная, что добавить. Одно дело увидеть друзей и товарищей, чтобы тебя не мучили вопросы, как они живут без тебя, а другое — найти способ поговорить с ними. Хотелось многое сказать, но с чего начать?       — Значит, это прощание, не так ли? — на заданный вопрос кивнул сам Хагоромо.       Однако последующие действия Учихи заставили обоих наблюдателей ошеломленно застыть… Саске встал из-за своего стола и, подойдя ближе, глубоко поклонился, упав на свои колени.       — Прости меня, Наруто. За все те страдания, которые тебе пришлось пережить из-за моей глупости. Прости, что не смог сберечь тебя в нашем мире. И спасибо тебе за все. Начиная от того, что ты был моим другом, заканчивая тем, что ты никогда не переставал верить в меня. Настоящее благословление — нормально попрощаться с тобой. Спасибо, Хагоромо-сама, что дали мне увидеть моего друга.       Брюнет поднял свои тоскливые, печальные глаза и посмотрел на своего шокированного и еле сдерживающего слезы друга.       — Прости, что не могу составить тебе компанию в твоих дальнейших путешествиях. Но я хочу сказать тебе одно: найди свое счастье. Ты, как никто другой, заслужил это, — полностью встав, Саске уже формально поклонился для прощания. — Я хочу тебе сказать еще много всего, но по лицу Хагоромы-сама видно, что вам пора. Я передам всем, что ты жив и здоров, думаю, многие обрадуются этим новостям, хоть и будут скучать. До свидания… Брат мой.       — До свидания… Брат мой, — кивнул Наруто, рукавом одеяния стерев с глаз слезы.

Коноха, квартал Хьюга.

      В данный момент первая девушка-глава клана Хьюга, Хината Хьюга, тренировалась на клановом полигоне. С момента окончания войны она очень изменилась, и эти изменения были не только снаружи, но и внутри. Девушка потеряла свою первую и единственную любовь: человека, которым восхищалась с самого детства. Последние пять месяцев она тренировалась по семь-восемь часов в день, делая редкие перерывы — пыталась забыться, но всему приходит конец. Хиаши, наблюдая за дочерью, очень радовался. Ему, конечно, было жаль Узумаки, но тот прогресс, который показала Хината, задвигал все негативные мысли вглубь подсознания. Поэтому он передал ей титул главы клана, а сам ушел на заслуженный отдых.       Наблюдая за усердно тренирующейся девушкой, Наруто мог лишь сокрушенно вздохнуть с закрытыми глазами. Горький привкус обиды за то, что он, можно сказать, уходит от нее, даже не дав ответ ее чувствам, бесил блондина. Узумаки хорошо знал характер девушки и понимал, что теперь она навряд ли сможет открыться кому-нибудь и так же полюбить. Жестоко избитые манекены, костяшки пальцев, которые были в сильных ссадинах, и ее хмуро-сосредоточенный взгляд давал ясную картину ее ментального состояния.       Рядом стоящий Хагоромо видел в девушке дух Хамуры, который с таким же упоением и жестокостью бил дерево, когда готовился к сражению с матерью после смерти любимой девушки. Им обоим было жаль Хьюгу, потерявшую первую любовь.       — Старик Рикудо, можешь оставить меня одного? Хочу выговориться и сделать личную подсказку о моих чувствах к ней, — спокойно сказал Наруто, повернув голову к Хагоромо.       — Конечно, Наруто. Я хорошо тебя понимаю, — с грустной улыбкой кивнул старик, исчезая.       Повернув голову обратно к девушке, Наруто печально усмехнулся.       — Возможно, это было глупо с моей стороны не отвечать на твои чувства, но я боялся, что жители деревни потом и тебя перестанут любить. А если бы Акацуки узнали бы про нашу связь… — Наруто вздрогнул, вспоминая эпизод своей драки с Нагато, где девушку швыряло туда-сюда. — Хочу лишь сказать: я не знаю, что на самом деле чувствую к тебе… Благодарность за то, что любила меня? Симпатия за то, что относилась ко мне хорошо? Любовь, которую я хотел бы разделить с тобой? Я реально не знаю… Да и неважно уже пытаться разобраться в этом. Просто… Я желаю, чтобы ты была счастлива, хотя бы ради меня… Роди прекрасных детей, стань счастливой матерью и прекрасной женой. Доживи до старости, чтобы с улыбкой рассказывать истории своей молодости своим внукам. Просто найди свое счастье…       Наруто, медленно подошедший к ней, прикоснулся к ее щеке, заставив девушку на секунду замереть и встряхнуться, отгоняя это щекотливое чувство.       — И все-таки… возможно, эта разрывающая сердце боль и есть та любовь, о которой все говорят, — вздохнул Наруто, убирая свой палец от лица девушки. — Я никогда не забуду тебя, Хината. Я обещаю.       Медленно активированный бьякуган брюнетки засек на краю зрения какой-то символ, и только приглядевшись, Хината увидела это… Картинка, сделанная знакомой чакрой в почти мизерных количествах, которая уже начала рассеиваться. Там, на картине, была смущенная она, которую держал на руках и целовал в щеку Наруто. По середине, перед картиной, были написано лишь три слова: «Отпусти нашу любовь».       Глава клана Хьюга рухнула, не устояв на своих ногах, и зажала свой рот руками. Слезы невольно брызнули из глаз.       — Ты ответил мне… — пробормотала она сквозь всхлипы.

Коноха, каменная голова третьего хокаге.

      Конохомару Сарутоби стал новой надеждой Конохи и являлся самым перспективным шиноби. Более старые люди говорили, что он являлся истинным наследником Профессора Шиноби. Уже в четырнадцать лет он вступил в отряд Ро под командованием Югао Узуки. Он носил маску жабы, в честь своего названного брата Наруто, после исчезновения которого он тренировался не покладая рук, все еще не теряя мечту стать Хокаге. Два месяца назад он начал встречаться с Ханаби Хьюга, которой уже хотели нанести джуин. Единственное, что не позволило ей стать рабом главной ветви — слова перспективного ниндзя, чьи дети могли быть посильнее среднего Хьюги. В будущем Конохамару на полном серьезе собирался жениться на Ханаби, поэтому старейшины Хьюги не захотели получить еще один конфуз, как с Неджи Хьюгой и гениальными детьми. Однако сейчас, пока он молод для зачатия потомства, юный Сарутоби должен тренироваться еще активнее, чтобы защитить своих близких и всю Коноху. Как поступил его брат.       — Ты уже стал взрослым, Конохомару. Я смотрю на тебя и вижу, как в тебе горит воля Огня, переданная тебе твоим дедушкой. Никогда не сворачивай со своего пути и стань седьмым хокаге в будущем.       Конохомару никак не отреагировал на эти слова, все еще сидя на голове своего деда. Сейчас он смотрел на солнце и думал обо всем и ни о чем. То редкое время, которое он смог потратить не на тренировки или общение с девушкой и друзьями, а на раздумья и организацию собственных мыслей.       — И все-таки, братец Наруто, — блондин застыл, не веря тому, что подросток его услышал. — Я нутром чувствую, что Шинигами не смог бы забрать тебя к себе. Где бы ты ни был, надеюсь, у тебя все хорошо.       Наруто ухмыльнулся словам Сарутоби, начиная представлять послание, которое он отправит. Жаль, что он ограничен в используемой чакре. Перед взором Конохамару медленно появился рисунок с ухмыляющимся ему блондином, вытянувшего большой палец вверх. Стоя на краю головы сандайме, блондин был одет в оранжевый комбинезон с белым плащом йондайме. Темноволосый подросток резко встал и попытался осознать, что произошло, но понял все лишь тогда, когда видение перед ним исчезло…       — Братец Наруто?.. — тихо спросил он в пустоту.

Коноха, где-то в лесах неподалеку

      Уже шестой месяц Цунаде Сенджу пила днями на пролет, сидя около могилы Джирайи, которую сделал Наруто для своего крестного отца. Блондинка решила собственноручно сделать надгробие Узумаки около своего бывшего сокомандника. Мемориальная могила ее младшего родственника, которая была на кладбище, стала общественным достоянием, и выпить там не удавалось. А тут… Она могла быть наедине со своим горем.       Слез просто не осталось, и лишь бутылка за бутылкой была показателем того, через что она проходит. Говорят, можно сойти с ума, если не общаться ни с кем, поэтому женщина решила разговаривать с могилами. Почти каждый день Цуна приходила с дюжиной бутылок саке и выпивала их, попутно рассказывая всякую чушь этим двоим. Она не верила, что Наруто был жив, считая это последней техникой той суки Кагуи, которая и убила Узумаки.       Как же Сенджу хотела придушить эту женщину, которая забрала у нее второго младшего брата… Или сына? Ее отношение к Узумаки не были такими сестринскими, как к Наваки, но и не такими строгими, как ее родителей с ней. А также не покровительственные, как было у нее с бабушкой Мито. Может быть, она была близкой тетей? Или чем-то вроде двоюродной сестры? Но одно она знала точно: Наруто фигурировал в сердце старой куноичи, как один из важных ей людей…       Один из тех, кого она потеряла… Дан, Наваки, друзья из клана Сенджу, бабушка с дедушкой, родители, Джирайя… и Наруто, ее дорогой мальчик. Столько смертей… Вновь появившиеся слезы градом стекали по лицу вниз, но она не обращала на них внимание и вновь сделала глоток саке. Может, это было противоречием — пить, чтобы пытаться забыть все, и сидеть на могиле своих близких, чтобы не забывать о них. Но Цунаде не могла по-другому. Она сломалась…       — Баа-чан…       Видя плачевное состояние своей бабушки, Наруто не мог сдержать слезы, ведь на это физически было больно смотреть. Даже хуже, чем на Какаши и Хинату вместе взятых. Женщина даже под своей техникой омоложения выглядела искалеченной, будто постаревшей на десятки лет, но не изменившейся во внешности. Он не ожидал увидеть Цунаде в таком состоянии, но, может, это и есть мифическая для Узумаки материнская любовь? Даже девушка, которая любила его всем сердцем, не была так сломана как Цунаде. Его исчезновение ударило по ней куда сильнее, чем по остальным. Посмотрев на небо, блондинка невесело усмехнулась.       — А может, заглянуть к вам? Все равно здесь мне одиноко…       И правда, хоть у ее вечной спутницы Шизуне и был траур после смерти Наруто, но он прошел, как и у остальных. Цунаде же была одинокой в своем горе, в своем личном аду, где сама себе же напоминала о потерях в своей жизни и сама же пыталась забыть все раз и навсегда.       — Шучу-шучу, — она ухмыльнулась и отмахнулась рукой. — Я не настолько с ума сошла, — сделав еще несколько глотков, пробормотала женщина.       Видя это, Наруто чувствовал, что грудь еще сильнее стискивала боль. Парень сделал несколько неуверенных шагов и опустился рядом с ней, обняв. Цунаде вздрогнула от неожиданного ощущения. Это было так знакомо… Ее будто бы обнимали.       — Баа-чан, не шути так, — проговорил Наруто, сильнее стискивая кольцо рук.       — Это что, паленое саке? — зло фыркнула Цунаде, кидая бутылку, отчего разбитое стекло разлетелось по земле.       Скорее всего, это чувство было вызвано напитком, по крайней мере, так думала Сенджу. Парень наконец-таки отцепился от принцессы слизней, думая, какой бы сигнал подать ей. Он хотел быть уверенным, что после этого она сможет поправиться и жить полной жизнью.       Единственное, что приходило в голову — полностью рассказать ей сложившуюся ситуацию, но это просто невозможно. Только вот… Для него это было невероятно важно, ведь если он и вправду захочет отпустить прошлое, то нужно исправить то, что он натворил.       Собрав всю свою волю, а также чакру, он хотел оставить ей послание, где бы рассказал, что с ним произошло. Но то, что у него получилось, удивило обоих.       Цунаде только открыла последнюю бутылку саке, как вдруг перед ней стал проявляться силуэт. Такой знакомый силуэт, что она икнула от удивления и упала в обморок от осознания происходящего.       Наруто не потребовалось много времени, чтобы привести ее в чувство: было достаточно просто начать выливать саке на землю, как она распахнула глаза.       — Бабуля Цунаде, я очень рад тебя видеть, — та все еще пыталась понять происходящее, смотря на него круглыми от шока глазами. — Сейчас слушай очень внимательно, у нас не будет много времени. Та техника, из-за которой я исчез, была создана Ашурой Ооцуцуки, сыном Рикудо и родоначальником кланов Сенджу и Узумаки. Она отправила меня в параллельный мир, где только начинается формирование скрытых деревень. Со мной все хорошо, я встречался с отцом, матерью и Джирайей, — женщина все еще пыталась ухватиться за происходящее и спросить, настоящий ли это Наруто, но блондин ей и слова вставить не давал. — Крестный мне не говорил, но я увидел, что он очень скучает по тебе. Я сегодня уже виделся с некоторыми ребятами, а после тебя собираюсь к Сакуре, так что если не веришь, то спроси у Саске, Какаши, Хинаты или Конохомару. Также я хочу тебе пожелать жить счастливо и отпустить свое горе. Если не для себя, то для Дана, Наваки, Джирайи и меня.       В ее глазах застыли слезы, когда в пьяную голову наконец пришло осознание: это тот самый светловолосый мальчик, чью смерть она оплакивала последние шесть месяцев. Горя желанием остановить этот момент, блондинка бросилась обнимать парня. Прижавшись к его груди, она громко заплакала, ощущая медленные поглаживание по спине. Наруто улыбался и старался успокоить ее.       — А также прекращай пить! А то если узнаю, что ты не бросила, то в чистом мире достану. Я чувствую, что мои силы заканчиваются, так что у меня будет просьба к тебе: живи так, чтобы тебе не было стыдно, когда увидишь своих близких, и организуй наконец-то академию медиков. Стань их наставником, чтобы были люди, которые смогут помочь раненному в тяжелой ситуации. И… присмотри за Конохомару. Он способный ученик и унаследовал волю Огня первого. Разберись с беспорядком и восстанови клан Сенджу, ну или хотя бы возьми себе ребенка из приюта, пусть на одного сирот станет меньше, — на последних словах Наруто уже стал исчезать, чувствуя, что к Сакуре уже не успеет.       Парень нахмурился, начиная тараторить еще быстрее.       — Все, мое время истекло, так что передавай привет Сакуре и бросай пить! Смотреть на это жалко. Легендарный Саннин, а по факту уже старая женщина, которая пьет не просыхая, а единственное, что ее спасает, так это регенерация Хаширамы, — на этом моменте Цунаде занесла кулак, не прекращая обнимать его, и попыталась нанести удар, но пролетела сквозь парня. Сам же он уже стал нематериальным, из-за чего женщина чуть не упала. — Вот это я узнаю Принцессу Слизней! Я люблю тебя, Цунаде! Люблю, как родную тетю, которая на небольшой срок смогла заменить мне маму. Прощай…       В следующем моменте Наруто оказался в уже знакомом белом пространстве, паря напротив Хагоромо.       — Наруто, я тебе не сказал изначально, но чтобы осуществить этот фокус, я потратил всю энергию, которая у меня была. Поэтому теперь я ухожу навсегда.       — То есть ты возвращаешься в тот мир? — с непониманием спросил Узумаки.       — Нет. Я ухожу в чистый мир, где меня уже заждались. Поэтому, Узумаки Наруто, я завещаю тебе искусство Ниншу, которое многие века проливало свет на темный путь человека. Также я нарекаю тебя свои преемником и новым Спасителем мира, ведь ты уже исполнил древнее пророчество. И напоследок... если Кагуя вернется, в чем я практически не сомневаюсь, то воспользуйся моим подарком.       — Это честь для меня. Я и вправду удивлен и мне приятно, что вы выбрали меня приемником, но о каком подарке идет речь? — тут Рикудо глазами показал на руки Узумаки, где проявились два символа.       На правой руке символ Ян — солнце, а на левой символ Инь — луна. Парень посмотрел на свои ладони и вспомнил, что перед битвой с Кагуей, Хагоромо также давал такие метки, чтобы запечатать. Одну — ему, другую — его другу. Теперь же он должен был сражаться в одиночку. Наруто вернул свой взгляд на то место, где парил Ооцуцуки, но его уже не было.       Спустя мгновение Наруто вновь оказался на том самом холме. Ночь, деревню освещает полная луна. И только смотря на нее, тот осмыслил все, что только что сказал Хагоромо, и его разум начал заполняться сомнениями. Как он в одиночку сможет остановить Кагую, если она вновь возродится? Что он будет делать? Хватит ли его сил? Эти и другие вопросы безустанно крутились в его голове. Да, он уже побеждал Кагую, но тогда вместе с ним были и его друзья, которых сейчас нет…       Он снова вернул свой взгляд на деревню. С того места, где он стоял, было видно все селение, и этот вид завораживал. Видеть, как сотни людей мирно спят без каких-либо забот и переживаний о войне… Он не хотел, чтобы эта идиллия была нарушена, не хотел, чтобы в этом мире повторилась история его родного. Да, они победили, но какой ценой? Теперь у него была новая цель — защитить Узушио, изменить историю и спасти свой клан.       Он должен стать сильнее, намного сильнее, чем сейчас. Воспоминания родителей и Джирайи очень сильно могли помочь ему в этом, но тренировки подождут. Сначала рамэн, а потом уже и тренировки.

***

      Прошло уже около двух недель после встречи с Хагоромо и прощанием со старым миром. На следующий день, после разговора с Рикудо, Наруто вместе с Ясуо отправились в Страну Огня, чтобы заработать побольше денег. Как только они пересекли границы, которые изредка охраняли самураи, Узумаки создал двадцать клонов, которые отправились выполнять поручения среднего уровня, и две сотни клонов, которые выполняли легкие задания в ближайших деревушках. Но они делали их настолько быстро, что Наруто с Ясуо уже через неделю вернулись в Узушио с 442 тысячами ре, что позволило запустить реставрацию города. Те, кто выполняли средние задания, смогли собрать 960 тысяч ре за десять дней, которые пошли на изготовления нового обмундирования шиноби, улучшения безопасности и закуп всего необходимого для жизни. Парни же неспеша двигались к столице Огня, попутно выполняя сложные миссии, а блондин еще и просто изучал местные города, сравнивая их с будущим.       Во время путешествий по городам до них доходили разные слухи, в основном про клан любителей огня, про Учих. Кто-то говорил, что клан был полностью уничтожен, а другой нашептывал, что они находятся в плену у Сенджу. Но кто бы что ни говорил, все это не нравилось Наруто. Он даже хотел пойти к Сенджу и узнать все, но своевременное вмешательство Ясуо, к счастью или нет, остановило его от необдуманного поступка. Ясуо рассказал, что несколько поколений назад Узумаки и Сенджу поддерживали теплые отношения и помогали друг другу, но предыдущий глава клана потребовал военной помощи, на что Узумаки были не готовы, и после отказа кланы перестали контактировать. Из-за всего этого Ясуо не знал, чего ожидать от новой встречи с Сенджу.       Сейчас они направлялись к дайме Страны Огня, чтобы взять миссию, ведь услышали, что он искал сильных шиноби для какого-то задания. Об этом говорил трактирщик небольшого заведения, где дуэт отдыхал после выполнения очередной миссии. Учитывая то, что до дворца дайме было как рукой подать, они пошли прямо туда. Все клоны уже развеялись, и Наруто после получения знаний был готов создавать новых.       Он стал замечать, что узнал очень много полезных вещей про техники. Например, он понял различие Теневого клонирования и Множественного теневого клонирования при их правильном использовании. Обычное теневое клонирование разделяет всю чакру оригинала на равные части, и после развоплощения оригинал получает всю информацию клона. При множественном теневом клонирование, которое разработали специально для боя, пользователь выделяет ограниченное количество чакры, которая делится между клонами, но после исчезновения знания не передаются, из-за чего не сбивается сосредоточенность во время боя.       — После этой миссии мы уже можем вернуться в Узушио, уже собрано почти десять миллионов ре, — сказал Ясуо, прыгая с ветки на ветку.       — Но мы можем заработать еще больше, разве это будет не лучше? — с непониманием посмотрел на него Наруто.       — Да, это определенно будет лучше, но в данный момент мы должны отвести деньги в Узушио и быстрее закончить строительство, ведь то, что ты мне предлагал, требует много сил, денег и твоих знаний, — заключил сын Ашины.       — Ладно, тогда давай быстрее, даттебайо, — с этими словами Наруто ускорился, на что парень улыбнулся и также увеличил свою скорость.       Спустя несколько часов они достигли большого красивого дворца из белого мрамора, который, по подсчетам Наруто, был больше башни хокаге в два или три раза. Перед входом стояли охранники в железных доспехах и с закрепленными к ним катанами. «Самураи», — подумалось ему.       Как только Наруто и Ясуо подошли к воротам, один из самураев вышел вперед и, подняв руку, спросил:       — Кто вы и зачем прибыли сюда?       Ясуо кивнул Наруто и, сделав шаг вперед, ответил:       — Мы обычные шиноби, которые услышали, что дайме требуется помощь в одном деле. Именно из-за этого мы и прибыли сюда.       Ясуо заранее позаботился об их маскировке, поэтому наложил специальные фуиндзюцу, чтобы поменять их внешность, начиная от черт лиц, заканчивая цветом волос и ростом. Сам Ясуо теперь носил каштановые волосы, а Наруто стал гордым обладателем рыжей прически, избавился от полосок на щеках и поменял цвет глаз.       — Подождите несколько минут, — он развернулся и ушел.       Узумаки продолжали стоять и рассматривать окружение. Был жаркий летний день, и, смотря на самурая, Наруто задавался вопросом, как он может терпеть эту броню, но додумать свою мысль ему не дал мужчина, который вернулся и, поклонившись, дал добро на их вход.       Они не заставили себя ждать и пошли за самураем. Все трое вошли во двор дворца, который был очень красив, но, по мнению двух Узумаки, сильно уступал Узушио. Когда они подошли к основному зданию, прислуга открыла дверь, давая им войти.       Как им объяснили, в самом замке находится два этажа, на каждом около двадцати спальных комнат и несколько кабинетов. Также есть крыло для прислуги, несколько столовых, три зала совещаний и пару кабинетов. Сегодня дайме принимал именно в одном из таких кабинетов, который находился в Восточном крыле на втором этаже. По всем коридорам, где они прошли, были вывешены разные картины, оружие, коллекция которых пополнялась уже около двухсот лет. На полу постелены мягкие ковры красного цвета, которые были куплены в Стране Травы, а некоторые — в Стране Водоворотов. Подойдя к кабинету, они наткнулись на стражу, состоявшую из двух самураев. Пока их сопровождающий разговаривал с ними, Ясуо прошептал Наруто на ухо:       — Слушай внимательно, тут нужно будет проявить хоть какое-нибудь уважение и дипломатические навыки, так что говорить буду я, а ты меня послушаешь. Если я скажу, что мы уходим, то ты разворачиваешься и неспеша выходишь, а если я скажу, что ты мой сын, то ты это подтвердишь, понял?       — Эй, я не настолько туп, так что я тебя понял и буду слушать, — обиженно фыркнул Наруто.       После того, как стражники немного отодвинулись в разные стороны, парни двинулись к дайме. Ясуо постучал в роскошную деревянную дверь, и после разрешения они вошли. Сам кабинет был достаточно обычным, однако в мелких деталях просматривалось богатство хозяина. Золотые ручки, дорогие породы дерева, ткани, декоративные элементы и многое другое указывало на принадлежность кабинета. Сам дайме сидел за столом и просматривал какие-то документы. На вид ему было не более сорока лет, короткие черные волосы, черные глаза, под которыми уже образовывались заметные морщины.       — Здравствуйте, достопочтенный дайме Страны Огня. Меня зовут Ясуо, а моего спутника — Наруто. Мы слышали, что вам нужны были шиноби для выполнения опасной миссии. Мы с моим напарником готовы за нее взяться, конечно же, за определенную сумму, — как будто по бумажке проговорил Ясуо.       Его речь была спокойной, а в голосе чувствовалась небольшая заинтересованность и символическое уважение, но дайме даже не взглянул на них и продолжил рассматривать свои документы, сказав:       — Я уже нашел человека для этой работы, так что вы можете уходить.       Наруто хотел что-то сказать, но Ясуо просто поднял руку, давая понять, что следует молчать, а потом повернулся к нему и молвил:       — Уходим, — Наруто снова попытался возразить, но, поняв, что это бессмысленно, также развернулся в сторону двери и начал движение.       Но как только Ясуо захотел открыть дверь, сзади послышался голос:       — Хотя нет, постойте. Я уже нашел человека для миссии, но кто сказал, что он лучший вариант? Если кто-то из вас, допустим, сразится с ним, то я смогу выбрать лучшего.       — Я, конечно, могу надрать задницу кому бы то ни было, — сказал Наруто, после чего, фыркнув, продолжил: — Но ради такого заносчивого придурка, который даже не может посмотреть на собеседников, не буду.       — Вы ведь ради развлечения это делаете? — вмешался Ясуо. — Вы хотите сделать из шиноби цирк?       — Ну-ну, зачем вы так? Я могу, например, увеличить стоимость задания до двух миллионов ре, а для вас это будет хорошей разминкой. Да и кроме меня и судьи там больше никого не будет, обещаю, — по осуждающему взгляду Наруто, дайме понял, что шиноби не согласны. — Ну, а еще я позволю забрать у этого преступника все накопления, какие найдете.       — Тогда мы согласны, — кивнул красноволосый.       — Но… — возмутился Наруто.       — Наруто, хоть я тебя и понимаю, но это слишком хороший шанс. Тем более тебе и вправду стоит проверить свои возможности без использования силы де… Кьюби. А так ты сможешь проверить себя и размяться, и просто сразиться с сильным соперником. Дайме не набирает слабых шиноби на свои миссии.       Наруто посмотрел на правителя страны огня. Обдумав все то, что сказал Ясуо, Узумаки согласился, ведь в его словах была правда. Он хотел бы проверить себя, не используя силу Курамы.       — Мы согласны на этот бой, но если я одолею твоего человека, то ты удвоишь оплату миссии, — потребовал Наруто, смотря прямо в глаза дайме.       Конечно, дайме не нравилось, как этот парень обращался с ним, но он сдерживал себя, так как понимал, что скоро этот заносчивый юноша получит то, что заслуживает, ведь его человек был одним из сильнейших и без сомнений смог бы победить блондина. Мужчина улыбнулся в предвкушении такого шоу и согласился на требования.

***

      Наруто стоял в центре арены, которая находилась в задней части дворца дайме и была довольно большой, пусть не сравнится с ареной в Конохе, но все же. Арена была окружена стенами, на одной из которых находилась ложа дайме. Он со своими подданными сидел на своем троне, а недалеко стоял Ясуо, наблюдая за своим соклановцем. Перед Узумаки стоял парень на вид не старше него с белыми, достигающими плеч, но не завязанными волосами. Его янтарные глаза, как будто светились изнутри, а сам он выглядел расслабленным. В его одежде было что-то неуловимо странное, но что, Наруто так и не смог понять — и это его очень сильно нервировало. У него было чувство, что перед ним не его ровесник, а очень опасный шиноби, прошедший множество битв, но так и не получив ни одной раны. Как будто перед ним был как минимум АНБУ, который использовал Хенге. В последний раз такое было на экзамене в Лесу Смерти, и там они столкнулись с Орочимару.       Соперник Наруто стоял и улыбался так, словно знал, о чем думает его противник. Эта улыбка очень напрягала не только Наруто, но и Ясуо.       «Ладно, как мы и задумали, я попытаюсь сражаться только своими силами, а к силе Курамы обращусь только в крайнем случае», — про себя проговорил Узумаки и полностью сосредоточился на предстоящем бое.       После непродолжительного разглядывания друг друга, беловолосый наконец заговорил:       — Я надеюсь на хорошее развлечение и вкусную кровь, хоть ты и не похож на сильного соперника, — противник жутко оскалился. — Но даже если у тебя будет слабая кровь, я наслажусь ею. Поэтому приступим?       — Что за чушь ты несешь? Какая кровь? Раз ты думаешь, что я слаб, то… — Наруто усмехнулся. — Я быстро закончу этот фарс.       После этих слов беловолосый парень рванул на Наруто с довольно большой скоростью, Узумаки едва смог уклониться. Но тот усмехнулся и ударил кулаком быстрее, чем ранее, от этой нападки блондин уже не мог уйти и решил блокировать удар, который оказался очень даже сильным. Наруто быстро отпрыгнул назад, и в его голове сразу промелькнул план. Парень быстро сделал шаг вперед, и из дыма появились два клона, которые удивили окруженного противника. Один из клонов, воспользовавшись задержкой противника, ударил в лицо; второй же пнул и послал его к оригиналу, который мощным ударом в челюсть отправил его в полет.       Сверху донеслись аплодисменты. Наруто моментально взглянул туда и увидел, как дайме сидит и хлопает. Ясуо широко улыбался и показал палец вверх, говоря, что все хорошо.       — Ах ты, урод, — крикнул беловолосый, который выплюнул кровь и стер ее остатки со своих губ, а после этого перевел взгляд со своих рук на Наруто. Он быстро встал, а красная метка на руке начала светиться — в следующее мгновение в его ладонях появились парные мечи изогнутой формы.       — Что, фуиндзюцу? — в неверии подумал Ясуо. Он еще не видел, чтобы кто-то, кроме Узумаки, использовал нательный фуин, сделанный кровью, поэтому начал пристальнее смотреть за действиями этого парня.       — Ну, блондин, тебе конец. Молись, чтобы ты умер быстро. Хотя Джашин-сама это не одобрит, так что я тебя помучаю, — с безумной улыбкой произнес беловолосый.       — Что? Джашин? — не понимая, переспросил Наруто, крутя своими шестеренками в попытке что-то вспомнить. — Я уверен, что слышал об этом. И если я все правильно понял, то мне нельзя дать ему моей крови.       Джашинист снова кинулся на Наруто, который в свою очередь достал пару кунаев и начал блокировать быстрые и хлесткие удары. Так продолжалось некоторое время, пока беловолосый не цокнул. Его следующий удар был нанесен в плечо блондина, который снова блокировал удар своим оружием, но как только кунай и лезвие меча встретились, кунай просто сломался, а острое лезвие противника попало в плечо Наруто. Глаза блондина расширились, и он в мгновение ока отпрыгнул назад, схватившись за кровоточащее плечо.       Посмотрев внимательнее, Наруто заметил, что меч беловолосого парня светился.       «Футон», — подумал он, придерживая руку.       На этот вид беловолосый улыбнулся и медленно поднес свое лезвие ко рту, и слизнул кровь Наруто. Ощутив вкус крови, он замер с распахнутыми глазами, а потом неистово засмеялся.       — Да, я знал, что ты не простой парень. Твоя кровь просто великолепна! Я хочу больше… Больше твоей крови… Покажи мне всю свою силу, — крикнул беловолосый, и на мгновение кончики его волос стали красными, но быстро вернули свой изначальный вид. Красная метка на его руке стала чуть больше, но Наруто не придал этому особого значения.       «Да он ненормальный», — пронеслось в голове Наруто.       Беловолосый снова кинулся на него, Наруто, долго не думая, сложил печать и выкрикнул:       — Массовое теневое клонирование!       Всю арену окутал дым, и как только он рассеялся, сотни клонов Наруто окружали беловолосого.       — Все вперед, — крикнул Наруто, и клоны рванули на стоящего в центре противника, который только и ухмыльнулся.       Сконцентрировав чакру на своих мечах, он сделал круговое движение и выкрикнул:       — Футон: Спираль Рассечения.       Его мечи начали посылать видимые глазу разрезы ветром, которые за считанные секунды уничтожили всех клонов. Увидев это, Наруто цокнул языком. Рана уже зажила, и Курама предлагал свою помощь, но Наруто отказался, поблагодарив того за то, что вылечил порез. Беловолосый заметил это и улыбнулся шире.       — Хмм, значит, ты тоже быстро лечишься, интересно… Пытать тебя будет настоящим удовольствием. Так узнай же перед этим имя того, кто тебя убьет. Меня зовут Хакуши Кирико. Я стану твоей смертью, — проговорил он с хищной улыбкой.       — Ну, а меня… — Наруто тоже решил представиться, как был перебит.       — Мне плевать на твое имя.       Это сильно взбесило Узумаки и, даже не обдумывая, он решил напасть. Парень сделал несколько шагов к Кирико и без каких-либо печатей создал несколько клонов, на что Кирико лишь прошептал:       — Глупо, — но Наруто даже не слышал этого.       Кирико одним взмахом разрезал всех клонов Наруто, но в следующее же мгновение над ним появились еще два. Он ожидал чего-то подобного, поэтому без каких-либо проблем отклонил атаку клонов и развеял их. Но блондин не остановился на этом — снизу появились еще три клона.       Все это уже начало порядком надоедать Кирико, но он продолжил свой удар мечом и развеял всех клонов. Они исчезли, оставив за собой непроглядную дымку. А когда дым рассеялся, то Наруто уже летел на него с каким-то светящимся шаром в руках. Глаза Кирико расширились, ведь он понял, что у него не было и шанса уйти от траектории удара техники, так как скорость блондина превышала скорость самого Хакуши многократно. Единственное, что он смог — это умудриться прикрыться своими мечами.       — Мое имя Узумаки Наруто, лучше запомни его. А это — Расенган, — крикнул блондин, ударяя сферой в живот противника.       Кирико держал свои мечи перед собой и защищался от сияющей сферы, но мощь удара была настолько велика, что сил самого беловолосого не хватало. Острые лезвия его меча коснулись кожи и начали оставлять порезы. Не в силах больше терпеть этого, он опустил свои мечи и принял удар в живот. Когда техника Наруто соприкоснулась с телом противника, Кирико поразила огромная боль. Эта сфера разрывала его в попытке проделать сквозную дыру. Он кричал в агонии, а когда Наруто завершил удар, отлетел от него и сильно ударился о стену арены.       Дайме был впечатлен этим выступлением, начав аплодировать стоя, и хотел уже завершить битву, как услышал смех. Он доносился из того места, куда влетел Кирико. Все перевели взгляд туда и увидели, что он стоял как ни в чем не бывало и смеялся, хотя его живот был в крови.       — Ты силен, я признаю это. Ты намного сильнее, чем я предполагал, Узумаки, — Кирито залился в безумном смехе. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Я ждал этой возможности с самого детства, надеялся и тренировался. Я мечтал об этом! — закричал Кирико, и крик перешел в новую волну смеха.       — Как ты выжил? — недоуменно спросил Наруто, после чего почти сразу же продолжил: — О чем ты мечтал? О своем поражении? — на это Кирико перестал смеяться и посмотрел прямо в глаза собеседнику.       — Нет… Нет… Я с самого детства мечтал о встрече с Узумаки, и вот я наконец его дождался, — со звериной ухмылкой сказал Кирико.       — И зачем же тебе Узумаки? — спросил Наруто в недоумении.       — Ну как же зачем? Разве это не очевидно? Чтобы убить и быть награжденным самим Джашином! — крикнул Кирико.       Красная метка на его руке начала светиться и удлиняться, расползаться по всей руке, ногти начали удлиняться и стали похожи на когти зверя.       — Ну что же, давай начнем настоящую игру, Узумаки Наруто.