Восхождение Узумаки

      Уже темнело. Было понятно, что сегодняшняя ночь не будет спокойной, так как яркий свет луны не просвечивал сквозь плотные грозовые облака. Вместо этого на земле царил почти полный мрак.       Наруто стоял спокойно и смотрел на человека, который являлся легендой в его мире, и был известен своей добротой и волей огня. Они единожды встречались и сражались бок о бок в его прошлом мире, но сейчас, смотря на Сенджу Хашираму, который стоял перед ним, он видел другого человека. В его глазах не было ни доброты, ни заботы, в них он мог увидеть только жестокость и беспощадность. Возможно, это было из-за того, что этот человек потерял того, кого в его мире называли нидайме хокаге. Боль утраты самых близких людей пеленает глаза и меняет людей в корне. Жестоких может сделать добрыми, а добрых — жестокими.       Лидер Сенджу в это время внимательно изучал своего противника. Он уже видел скорость этого парня, и было очевидно, что этот Узумаки быстрее его в разы, но Хаширама никак не мог понять, что именно тот использовал. Его тело испускало колоссальное количество чакры, и, будучи сенсором, он знал, что у Узумаки чакры больше в несколько раз, однако она не принадлежала человеку… не обычному человеку. И это веселило его, хоть и в глубине души поселился росток страха.       — А ты силен! — начал Сенджу. – Я не думал, что в этом мире остались те, кто мог бы посоревноваться со мной или Мадарой. И то, что вы там сделали… это было умно. Я ведь сначала даже поверил, но Мадара мертв и это никак не изменить.       Он ожидал хоть какого-то ответа, но его не последовало. Наруто же продолжал спокойно стоять и смотреть на лидера Сенджу, раздумывая о возможных исходах битвы.       – Хм-м… Значит, ты не из тех, кто любит поболтать. Ну что же, в таком случае, меньше слов больше дел.       После этих слов Хаширама начал складывать печати. Увидев это, Наруто вспомнил, что почти все техники первого были слишком масштабными и что Мокутон славился свои подавлением чакры биджу, поэтому он решил быстро напасть. И в следующее мгновение Узумаки находился перед лицом главы клана Сенджу, а в его руке был Расенган. Наруто не стал ждать, не дав Хашираме закончить печати, — ударил того Расенганом прямо в плечо.       Сенджу видел, как рука Наруто вместе с какой-то шарообразной техникой двигалась к его плечу. Шаринган давал ему возможность видеть это, но у него не было ни малейшего шанса избежать удара.       «Расенган», – подумал Наруто и со всей силой ударил. Тело Сенджу отлетело на несколько метров от силы удара, но блондин ни на секунду не расслаблялся и это было не зря. Тело Хаширамы, которое отлетело от него, превратилось в кусок дерева и упало на землю. Наруто же стоял на месте, концентрировался, пытаясь своей сенсорикой уловить любые колыхания, и искал чакру, которую можно было охарактеризовать так: похожая на могучий лес, однако многие деревья в нем сгнили, а часть и вовсе сгорела.       Вдруг его инстинкты закричали об опасности. Он почувствовал достаточно большой всплеск чакры из-под земли, после чего та начала слабо дрожать и каждое мгновение тряска усиливалась. Блондин быстро прыгнул и увидел, как сотни ветвей и стволов деревьев вырывались из земли и начали следовать туда, где он находился всего секунду назад. Они были довольно быстры, так что Наруто пришлось создать руки из чакры Курамы, чтобы уничтожать эти ветви. Пришествие мира цветущих деревьев — техника, которую однажды Мадара использовал против него. Так, расчищая местность вокруг себя с помощью чакры Курамы и больших Расенганов, Наруто искал Хашираму. После того, как ветки прекратили двигаться и расти, Наруто перестал ломать их, ища глазами своего противника. Однако, остановившийся на проращенной мокутоном ветке, он через секунду почувствовал, как позади него исходит опасность. Не теряя времени тот отпрыгнул оттуда, разворачиваясь корпусом, чтобы увидеть эту угрозу. Там, из ветки дерева своего мокутона, явился Хаширама, который с выросшей из его руки острой веткой замахнулся на то место, где до этого стоял блондин. Однако увидев, что Наруто отпрыгнул, Хаширама опять втянулся в дерево и слился с нею.       «Техника белого Зецу!» — мысленно заорал Наруто, начиная смотреть в оба. Как же ему не нравилась эта техника с ее свойствами двигаться очень быстро, сливаться с землей и деревом, а самое главное незаметно для сенсоров… — «Мне надо поскорее уничтожить все ветки, так как все это можно считать одним большим полем для перемещения».       Решив, что ему делать дальше, Наруто вновь приступил приступил к расчистке ландшафта, но теперь, создав несколько десятков клонов, начал использовать баррикады больших расенганов. В тех случаях, когда он оказывался рядом с неуничтоженными ветвями, его пытался достать Хаширама, но он терпел неудачу, так как блондин, благодаря своей скорости, успевал либо отпрыгивать, либо контратаковать. Через непродолжительное время Хаширама понял, что скоро Наруто начнет доминировать и преобладать в скорости, поэтому тот решил распустить бутоны цветов своей техники.       — Яд, — с отвращением сказал Наруто, смотря на пыльцу цветов и разгоняя в своем кейракукей больше чакры лиса. Даже яд мокутона выжигается токсичной чакрой биджу, что Наруто и показал Хашираме, даже не беспокоясь о пыльце и ее последствиях.       Битва снова продолжилась, но теперь деревьев практически не осталось, поэтому вместо того, чтобы пытаться достать Наруто, Первый Хокаге решил пойти другим методом. Как только еще одно массивное сплетение веток разрушилось из-за масштабных техник Наруто, тот увидел Хашираму, что стоял на голове древесного дракона и смотрел прямо на него. Хаширама сложил печать концентрации, и дракон двинулся на Узумаки на приличной скорости, хотя Наруто мог без проблем уклониться и уничтожить этого дракона.       Узумаки решил не приближаться к дракону, здорово опасаясь, что это еще одна ловушка. Видя, как тот приближался, Наруто создал Расенсюрикен и кинул его в дракона. Он только хотел вздохнуть с облегчением, но почувствовал всплеск чакры сзади и, посмотрев туда, увидел еще двух драконов, которые летели с разных сторон. Это уже стало надоедать блондину, но он ничего не мог сделать с этим: Хаширама постоянно направлял достаточно разрушительные, а главное опасные техники на блондина, а сам при этом пытался не попасться ему на глаза. После уничтожения этих драконов, за ними летели следующие, а после еще одни.       Это уже по-настоящему надоедало Наруто, поэтому он без каких-либо печатей создал несколько теневых клонов, что направились на драконов. Те без проблем разобрались с мифическими существами из дерева, при этом практически не потратив чакру.       В следующий момент Хаширама появился за Наруто и, сделав несколько печатей, крикнул:       — Мокутон: Божественное рождение мира деревьев!       Вновь Наруто начали окружать сотни и сотни деревьев. Как только они выросли, на них появились клумбы, которые раскрылись и выпустили яд.       Наруто сузил глаза. Ему нужно было быстрее остановить Хашираму: ситуация уже выходила из-под контроля, так как если тот вновь начнет перемещаться между ветками, то даже блондину с его скоростью будет туго. Поэтому взвесив все «за» и «против», Наруто за доли секунды сконцентрировал чакру в ногах, после чего в мгновение ока оказался перед Хаширамой, которого он видел примерно в ста метрах от себя. В его руке уже был Расенган стихии Магнетизма, которым он хотел обездвижить Сенджу, однако прямо перед ударом в руках главы клана Сенджу с хлопком появился Гунбай Мадары, которым он защитился.       Сила удара была настолько большой, что ноги Хаширамы углубились в землю на полметра, а он сжал зубы, но удар выстоял. После этого он хотел сам напасть на Узумаки, но расширил глаза, когда с другой стороны от него в желтой вспышке тот вновь появился. В его руке снова был этот белый шар, но в этот раз ему показалось, что этот шар окружали какие-то лепестки из чакры, а звук был невероятно громким и неприятным…       Последнее, что он услышал было:       — Фуутон: Расенган!       И Узумаки ударил его в живот.       Хаширама крикнул от боли: эта техника была в разы мощнее предыдущей. Она разорвала его кожу, начала уничтожать клетки и оставила дыру в том месте, куда попала. Хаширама схватился рукой за живот и оглянулся, чтобы найти Наруто.       — Думаешь, что это может убить меня? — смеясь, спросил Хаширама, а из его рта капала кровь. Даже с непревзойденной регенерацией шодай хокаге, эта атака нанесла ему достаточно сильные повреждения, пусть которые и начали затягиваться через пару секунд.       — А кто сказал, что я хочу убить тебя? — впервые за этот бой ответил Узумаки. — Сенджу Хаширама, сдавайся. Тебе не победить меня, а я, как и сказал, не хочу тебя убивать.       — А ты довольно высокого мнения о себе, парнишка, — рассмеялся тот. — Ну ничего, я покажу тебе… — к этому времени дыра в животе Хаширамы была полностью восстановлена, и о ранении напоминала лишь порванная в том месте одежда.       Хаширама отпрыгнул от Наруто, выпустив в него Водяного дракона, и, пока тот разбирался с ним, Сенджу решил воспользоваться своей сильнейшей техникой. Он был уверен: каким бы быстрым не был этот блондин, он не сможет спрятаться от этой техники. Поэтому, хлопнув ладонями в молитвенном жесте, он собрал свою чакру и сконцентрировался, входя в режим отшельника. Огромное количество чакры начало выходить из его тела и кружиться вокруг него. Когда чакры было достаточно, Хаширама открыл глаза, и земля начала дрожать. Не просто дрожать, как это было при техниках рождения деревьев, а по-настоящему трястись, создавая землетрясение, которое ощущалось в десятках километрах от эпицентра!       Это не понравилось Наруто, так что он решил взлететь, чтобы не попасть под удар этой неизвестной техники, но то, что произошло дальше… он не был готов к такому…       Из земли начали появляться огромные руки, расставленные полукругом, за ним появилась деревянная голова, и вскоре перед ним возвышалась огромное деревянное строение, которое имело сотни, если не тысячи рук. Статуя была в разы больше Курамы и, наверное, возвышалась бы даже над джуби.       Наруто никогда в жизни не подумал бы, что человек может обладать настолько большой силой. Расскажи ему это кто-то, он, вероятно, рассмеялся бы, но сейчас он понял, почему именно этого человека называют Богом шиноби. Показанные им техники в войне, по типу призыв врат великого бога, которым он зафиксировал джуби, или техники Мадары, с которым он дрался, даже близко не стояли с этой абсолютной техникой, что одним лишь своим видом вгоняла блондина в уныние.       Внезапно начался дождь, но блондин не промокал из-за чакры, которая окружала его. Он парил в воздухе и смотрел на титаническую статую, которая была в тысячи раз больше него. Он обдумывал: как бы он мог уничтожить эту вещь?       Наруто продолжал парить и решил сначала испытать прочность этого чудовища. Смотря прямо на Хашираму, он создал руки из чакры биджу, и на каждой из них были огромные Расенсюрикены.       Хаширама стоял и наблюдал за блондином. Он не считал эти техники опасными для своей защиты и решил увидеть силу этой техники, чтобы знать, к чему ему нужно будет быть готовым в следующий раз.       Наруто бросил два Расенсюрикена, однако все, что они добились — небольшие царапины и вмятины, если сравнивать с размером этой древесной богини.       «Плохо дело, такого соперника нельзя недооценивать. Придется использовать максимум сил», — Наруто подумал про себя, после чего сосредоточил чакру Курамы и высвободил ее наружу, контролируя ее форму. — Курама-бака, я помню, что обещал тебя не будить, но тут у нас беда.       — Наруто, что за… Какого? А ну-ка объясни, что ты делаешь в Конохе и почему сражаешься против Хаширамы?!       — Давай не сейчас, Ку. Мне нужна твоя помощь, он использовал свою статую.       — Я это вижу! Балда! — крикнул лис, но, снова посмотрев на огромного размера статую, вздохнул. — Хорошо, поговорим потом. Сейчас бы живыми остаться. — Курама сел в позу лотоса, после чего сложил лапы в печать, начиная собирать и передавать чакру Наруто.       После этого носитель кьюби создал двух клонов, которые также вошли в аватар Курамы. Лис продолжал собирать чакру, практически выходя за пределы своих возможностей. Только одного высвобождения этой чакры хватило бы для уничтожения мелкой деревни. Когда ее стало достаточно, три аватара Курамы объединились, образовав самую сильную форму Курамы, аватар Ашуры — лис с тремя головами и тремя парами рук, который был в разы больше обычного.       «А теперь…» — подумал Наруто, решив использовать свою сильнейшую технику в том мире, однако сейчас он хотел еще больше усилить ее. Эту технику он использовал всего лишь один раз в битве с Саске, так как это дзюцу требовало колоссальных объемов чакры, которые по сути у него были, но после этого у него наверняка останется не очень-то и много чакры. То, что он хотел сделать сейчас, могло привести к уничтожению целой страны.       Хаширама с интересом продолжал наблюдать за блондином. В правой паре рук появился Чоодама Расенсюрикен, который был около двадцати метров диаметром и был напитан Ян чакрой Шести Путей, а в левой паре рук появился Биджудама Расенсюрикен, который по размером не уступал своей противоположности и был напитан Инь чакрой Шести Путей. После этого он кинул их в Тысячерукую Истину, прямо перед которой они слились в одну масштабную технику.       Тысячи рук выстроились в защитной позе, чтобы уменьшить урон, и, как только Расенсюрикены соприкоснулись с руками, произошел взрыв колоссальных масштабов. Всю статую заволокло дымом, а сам Хаширама получил невероятной силы урон, но смог хоть немного восстановить статую, не дав ей упасть. Однако буквально через минуту после взрыва, своим шаринганом он увидел еще одно скопление чакры, которое двигалось на него. И последнее, что он запомнил — был крик юного воина, который обладал божественной силой:       — Йотон Расенсюрикен, Джитон Расенсюрикен! — после этого Будда загорелась, не выдержав лавового взрыва, а каждая ее часть, как и сам Хаширама, была обездвижена. Даже будь Сенджу со всей своей силой, наверное, он не смог бы защититься от этой техники.       Земля начала дрожать. Казалось, будто на поле битвы появилось маленькое солнце — этот взрыв видели даже те, кто находился в десятках километров от этого места.

***

      Изо рта Хаширамы текла кровь, его доспехи были разрушены. Он выглядел уставшим, в его глазах уже не было видно шарингана. Сенджу медленно встал и посмотрел на своего соперника, который вышел из кратера, созданного его атакой. Сейчас они находились в огромной воронке, нет, в целой новообразованной долине, которая появилась вследствие уничтожения всего леса и поляны, где сражались два Бога шиноби. Сейчас Хаширама не мог даже излечить себя, ведь одна из сфер не только обездвижила его, но и, как он ощутил, временно запечатала очаг чакры.       Вид Наруто также не был идеальным. Его штаны и ботинки были порваны и обуглены, по левой руке текла кровь, которая постепенно останавливалась, а рана зарастала. Он продолжал спокойно стоять, несмотря на достаточно ощутимые последствия техники. Хотя Курама уже практически все залечил, всю боль он убрать не мог. Идя сюда за Учихой, он даже не думал, что все может дойти до такого, но отступать было некуда.       — Ты и вправду достойный шиноби, Узумаки-Намикадзе Наруто, — признал лидер клана Сенджу. — Я давненько не получал такого достойного отпора, да и что скрывать, удовольствия от битвы, — выплюнув кровь, сказал Хаширама. — Но пора закончить эту битву.       Наруто промолчал и деактивировал все свои режимы, решив закончить этот бой своими силами.       Не получивший ответа Хаширама побежал на своего врага, в руке которого сформировался Расенган, а в правой руке Сенджу появилось деревянное копье.       Они бежали друг на друга. С каждой долей секунды их скорость увеличивалась, в глазах каждого шиноби была уверенность в своих силах и желание победить. Они продолжили бежать и замахнулись руками, после чего произошел взрыв, который откинул обоих на несколько метров.       Когда они встали на ноги, то увидели красный барьер, который стоял между ними. Наруто огляделся и увидел двух Узумаки, что поддерживали барьер. Через секунду перед ним появился Узумаки Ашина, а за ним десятки шиноби Узумаки и Учиха.       — Ашина-сан? — в непонимании спросил блондин, на что Узукаге даже не ответил, продолжая смотреть на лидера Сенджу.       — А ты вырос, Хаширама! — с печальной улыбкой сказал Ашина.       — А вы ничуть не изменились, Ашина-сама, — присмотревшись, сказал Хаширама.       — Ну, куда мне изменяться то? Я уже старый, это ты изменился, сынок. В последний раз, когда я видел тебя, тебе было пять лет. Если мне не изменяет память, тогда ты вместе со своей бабушкой пожаловали в Узушио.       — Так и было. Но что было, то прошло, и, как вы видите, многое изменилось, включая наши отношения. А теперь можете ли вы объяснить мне, что именно делали шиноби Узушио в моей деревне?       — А что же насчет твоих, Хаширама? — после этих слов трое Узумаки привели шпионов, которых отправил Хаширама.       — Я отправил их следить за Учихами, которых вы и приняли! Как вы вообще могли принять клан Учиха? — язвительно спросил Сенджу.       — Ну, то, что клан Учиха враждовал с кланом Сенджу, не означает, что и мы должны враждовать с ними. Клан Узумаки не имеет врагов, ведь мы следуем путям нашего основателя, которые вы успешно забыли.       — Не говорите чушь, Ашина-сама, я слышал, что на Узушио было совершено нападение, и мне совершенно ясно, почему вы хотите принять клан Учиха. Но я не могу оставить это просто так. В этот раз я закрою глаза благодаря прошлому наших кланов, но в следующий раз я не буду просто стоять.       — Ты угрожаешь нам? — сузив глаза, спросил Узукаге.       — Нет, я просто предупреждаю, — и с этими словами Хаширама исчез из поля боя.       Ашина стоял и смотрел на то место, где стоял Хаширама. Глава клана посмотрел на своих подчиненных и дал указание возвращаться в Узушио.       Наруто посмотрел на Ашину и хотел что-то сказать, но, увидев выражение его лица, решил промолчать. Они бежали несколько минут и настигли другую группу. Эта группа также состояла из Узумаки и Учих, и все члены Собо Бутай были тут.       Но, посмотрев внимательнее, он сузил глаза: Дорао лежал на земле, а над ним стояли двое Узумаки, в одной из них он узнал Азуми. Ее руки были покрыты зеленой чакрой, и она лечила Дорао. Наруто быстро подошел и увидел, что на животе Дорао была открытая рана. Казалось, будто кто-то разрезал его живот, и Азуми всеми силами пыталась залечить его рану, но у нее не получалось.       Видя это, Наруто сильно сжал руки. Это он допустил такое, он оставил их одних. Если бы он смог быстрее разобраться с Хаширамой, такого бы не случилось…       Но сейчас не было времени для раздумий, он быстро сел на корточки и дотронулся до рук Азуми. Та содрогнулась, но, увидев Наруто, успокоилась.       — Позволь мне, — сказал Наруто. Азуми хотела протестовать, но, посмотрев в глаза Наруто, поняла, что он был уверен в своих силах, и решила дать ему возможность.       Наруто, встав над Дорао, сконцентрировался. Метка Ян на его правой руке загорелась, и он дотронулся до Дорао, и в следующие несколько секунд дыра в животе исчезла.       Глаза Азуми и других, кто видел это, расширились, но они не стали ничего говорить.

***

      Спустя несколько часов все старейшины деревни и Такеши находились в комнате для совещаний. Это была роскошная комната, оформленная в темных тонах. Стены были обиты деревом темно-коричневого цвета, из него же был выполнен и длинный стол со стульями. Напротив стола находилась стена, на которой находился необычный герб, выполненный из золота и серебра. Серебряную спираль Узумаки обвивал и пересекал золотой дракон, а над ними был расположен символ риннегана, он же символ Ниншуу. Под этой гравюрой висел меч в ножнах, от которого исходила достаточно необычная чакра. Пока никто не сказал и слова, а все обдумывали все произошедшее, оценивая успех операции и ее последствия.        — Наруто, ты понимаешь, что то, что ты сделал, могло и может привести к катастрофическим последствиям? Ты не просто поставил под угрозу своих товарищей, ты также поставил под угрозу всю деревню. Ты пошел в стан врага, даже не спросив об этом. Как ты можешь это объяснить? — Ашина решил начать разговор как узукаге, хотя сам был не особо готов к нему.        — Я все понимаю, одзи-сан... — Наруто посмотрел на разозленный взгляд Ашины. — Узукаге-сама, я лично отвечал, отвечаю и буду отвечать за бойцов данного отряда. Поэтому я знал, на что иду, но времени на что-то большее не было. Ясуо мне рассказывал, как вы принимаете такие решения: сначала нужно собрать совет, затем подумать, а потом уже действовать.        — Ты взял неподготовленный отряд в место, где были сотни потенциальных врагов. Это могло стоить жизни каждому из членов твоего отряда или спровоцировать войну между нашими деревнями. Разве это стоит жизни одной самовольной Учихи?! Я понимаю, что они наши союзники, но действовать без какого-либо плана в таких вопросах — значит провалить миссию. Ты повел себя как маленький ребенок и этими действиями показал, что пока не готов быть старейшиной и главой Анбу. Сначала ты должен научиться сдерживать себя и обдумывать все свои шаги, ведь каждый неправильный может стоить чьей-то жизни.        — Ну-ну, Ашина-кун, ты и сам недавно совершил подобную ошибку, подпустив шиноби Ивадзуру в нашу деревню. Никто же тебя не отчитывал, будто маленького ребенка. Думаю, не стоит так злиться, все-таки все прошло удачно. По крайней мере, удачнее, чем в случае твоего промаха, — Акайо практически насмехался над Ашиной, ведь хорошо помнил, как того также отчитывали в детстве и юности, после чего всегда следовала небольшая, но интересная месть. Чаще всего это были разнообразные Фуиндзюцу, допустим, для имитации неприличных звуков или модифицированный строительный клей.        — Акайо-сан, я думал о будущем всего клана. Мы не могли жить так, как раньше. Если бы все так и продолжалось, то это привело бы к обрушению экономики, так как мы в данный момент зарабатываем деньги только торговлей с соседями.        — Ашина-сан, но ведь никто не умер. Все остались живы, а Дорао-сан уже излечен и готов дальше сражаться. Да и я знал, куда иду и с кем сражаюсь, поэтому никто бы не пострадал, ведь я мог и сам спасти Акаме. Но раз вы дали мне поручение о создании Собо Бутай, то это было бы отличной практикой. И я согласен с Акайо-саном. Главное, что все закончилось удачно. Тем более эта Учиха необычная, поэтому, в случае ее потери, Узушио бы лишилось огромной боевой силы.        — Наруто-кун, если бы Ашина не подошел вовремя, все могло бы завершиться куда хуже. Да, в этот раз никто не пострадал, но не каждый раз проходит так удачно. Всегда полагаться на удачу – это дело глупцов. Мы знаем, что ты сильный, но остальные — не ты. Они не имеют настолько большой силы. И что бы ты сделал, если бы Дорао не просто получил рану, а умер? Ты бы его воскресил? Ты и это умеешь? Ты считаешь себя самым сильным и действуешь необдуманно, что и приведет к твоему поражению! — Джиро не смог усидеть на месте, расхаживая из стороны в сторону и активно жестикулируя руками.        — Я не согласен с вами, дядя! Наруто никогда попросту не рискует товарищами. Если есть хоть мизерный шанс потерять кого-то, он скорее руку себе оторвет, чем позволит этому случиться. Да, возможно он поступил глупо, но я верю в то, что он сделал это из лучшего побуждения для всего клана, нет, для всей деревни.        — Да, Джиро-сан, если было бы нужно, то я бы его воскресил. Хотя нет, я бы не допустил, чтобы кто-то умер. Да и если Ашина-сан не подошел бы, то я не стал бы сдерживаться и смог бы вывести всех! И даже если бы кто-то еще получил любую рану, то моих бы сил хватило бы спасти даже мертвого.        — Он уже начал изучать ирьениндзюцу, — вдруг встряла Азуми. — Да даже если бы его сил не хватило, то я бы вполне могла вытащить практически любого из лап смерти, спасибо покойной бабушке за ее тренировки. А вы знаете скорость Наруто, он бы успел донести Дорао до меня прежде, чем тот бы умер.        — Тем самым оставляя остальных наедине с кучей вражеских шиноби?! Я говорю, что эта его удача – дело случая! Каким бы он сильным ни был, это все равно влечет за собой ответственность, на которую Наруто с такими выходками точно не готов. Ладно, пять бойцов, он их хоть и подставил, но смог уберечь, но давать ему полномочия над сотнями бойцов — верх глупости! Да даже чунин может взять ответственность над большим количеством шиноби! — Джиро негодовал. Впервые за последнее время его мнение совпало с Ашиной, но остальные просто не хотят этого понимать.        — Вы совсем не понимаете к чему все это могло привести. Дело не только в жизни Дорао или Акаме, а в жизни всех людей, которые проживают в этой стране. Клан Сенджу является сильнейшим кланом на данный момент, и они собрали вокруг себя другие сильные кланы. Сейчас мы не можем выстоять против них, и это может привести к сотням или даже тысячам жертв. Я думал, что ты, который прошел через войну, лучше всех должен понимать, что это такое. И я надеялся, что та война научила тебя хоть чему-то. Но теперь я вижу, что ошибался. Ты можешь быть сильнейшим, но даже тогда ты не можешь контролировать все и сразу. Все те, кто думали так, поплатились. А ты до сих пор являешься ребенком с силой богов. Большая сила — это большая ответственность, а ты вообще плевал на такое слово. Я разочарован в тебе, Наруто, — Ашина после столь эмоционального монолога сел на свое место и раскрыл документы, которые находились сбоку от стола.        — И я об этом говорю! Война и смерть тысячи людей — это не игрушки. Сегодня удалось избежать такой участи, но я не думаю, что ему всегда будет так везти, — Джиро также присоединился к брату, сев на место с правой стороны.        — Что вы категоричные такие, — проворчал Акайо. — Вы так печетесь о благополучии клана, не видя, что Наруто своим действием сделал больше, чем вы все вместе взятые за последние несколько лет. Он укрепил положение Узумаки в деревне, Учиха, после спасения одной из самых сильных из них, поумерили свой пыл. И сейчас хотя бы не без энтузиазма тренируют наших же бойцов. Потому что эта Акаме была больше всех против союза с нами, а Наруто доказал всем им, что они заблуждались.        После слов Ашины о том, что в нем разочаровались, Наруто сжал кулаки, после чего с них покапала кровь. Все его потаенные страхи воплотились в реальность: его семья разочаровалась в нем.        — Вы правы, Ашина-сан. Война и вправду меня научила кое-чему. Ты становишься сильнее только тогда, когда у тебя есть поддержка друзей и только тогда, когда ты защищаешь этих друзей. И даже один человек, которому ты помог, может решить исход не только битвы, но и войны. И это относится именно к Учихам. Я знал одного, который несмотря ни на что, сыграл одну из важнейших роль в войне, практически в одиночку уничтожив главный козырь врага. И да, у меня и вправду сила бога, только вот я не ребенок. Я просто забочусь не только о Узумаки, Джиро-сан, а обо всех, кто нуждается в помощи, — Наруто вытер проступившую слезу с глаза. — Раз вы не верите, что я смогу спасти их, то смотрите внимательно.        После этих слов Наруто сконцентрировался. Его правую руку окутало золотое сияние, после чего на руке появилась метка, которая напоминала солнце.        — Это метка Ян. Ее сила — созидание и исцеление. Эту метку мне в прошлом мире на время передал Ооцуцуки Хагоромо, он же Рикудо Сеннин. В этом же мире он использовал силу своей души, чтобы устроить мне прощание с прошлым миром. Поэтому он назвал меня своим наследником, передав всю свою силу мне, которая и выразилась в метке, — Наруто отвернулся ото всех, подойдя к окну, с которого открывался вид на большую часть деревни.        — Метки? У тебя есть еще? – все в комнате удивились открывшейся информации о Наруто. В это было сложно поверить: Мудрец Шести Путей — это миф, а тут подросток заявляет, что лично с ним знаком и является его наследником.        — Это метка Инь. С ее силой я еще особо не разобрался, просто знаю, что она связана с разрушением и смертью.        — Ладно, мы здесь не твою силу собрались обсуждать. Так как ты уже являешься старейшиной, хоть и не представленным, то снять тебя с должности можно только голосованием. Я как Узукаге объявляю голосование открытым. Кто за то, чтобы снять его с должности старейшины Деревни Узушиогакуре но Сато? Я – за. — Ашина заполнил официальный свиток, чтобы позже отправить результат в архив.        — Я тоже за. — Джиро сложил руки за спину, пройдя в противоположную сторону от Наруто.        — Я против. Наруто — надежда и опора Узушио. Он Ангел Водоворота, а вы хотите обломать ему крылья, хотя сами не летаете. Вы глупцы. — Акайо-сан закурил трубку с местным табаком, не смотря на гневные взгляды Ашины.        — Я тоже против, Наруто-кун не заслужил такого отношения к себе. А ты, отец, так вообще разочаровал меня. Я-то думал, что ты будешь учить Наруто, объясняя, где он не прав, а не отвернешься от него после же первой ошибки, да и это ошибкой-то назвать нельзя. Все он правильно сделал. — Азуми приняла сторону своего племянника, с которым она очень сблизилась за последнее время. — Ясуо, твой голос решающий. Очень хорошо подумай, от этого зависит судьба не только Наруто-куна.        — Азуми, не дави на него, а то твой и его голос аннулируется, — Ашина моментально среагировал, наложив на свою дочь печать молчания, которую та сняла через несколько секунд.        Ясуо в это же время вспоминал все, что связано с Наруто. За это время он стал ему как младший брат. Но до сих пор он помнил ту самую миссию, которая могла изменить всю историю, а именно диалог, после которого Ясуо понял, что он за человек.

***

       — К черту вас. Я сделаю все сам. Я справлюсь. С тобой или без тебя. Но… совет на будущее: если Узумаки откажутся помогать, то последствия этого решения могут быть катастрофическими. Я без проблем выживу один, но то, что произойдет с Узушио, мой мир знает.        — Ты чертов псих. Ради горстки обычных людей ты готов поставить жизнь всего своего клана?! — недовольно рявкнул Ясуо и сжал руки в кулаки, покрываясь красными пятнами от злости и непонимания.       — Готов. Узумаки, не Узумаки. Они такие же люди, заслуживающие нормальной жизни. Сможешь ли ты поставить жизнь всего клана? — холодно проговорил Наруто, не останавливаясь. — Ты либо со мной, либо возьми мои ключи от общежития и передай их Ашине.

***

       — Я считаю, что Наруто совершил ошибку, за которую Узушио еще должно будет расплатиться. Однако тот вклад, что внес Наруто, неоценим. Я против его снятия с должности. Даже скажу больше, на следующей неделе я объявлю голосование на тему выдачи Наруто полномочий на исправления Кодекса Узумаки. Времена меняются. В Узу не только наш клан, но и другие, только вот Кодекс писали сотни лет назад.        — Вы не понимаете, к чему приведет ваше решение. Вы просто-напросто благоволите юнцу, прогибаясь под его силу, — Джиро вскочил со своего места, а после вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.        — Голосование о снятии с должности старейшины Деревни Узушиогакуре но Сато объявлено закрытым. Узумаки Наруто оставлен в должности, — Ашина дописал результаты и запечатал свиток особым Фуином, открыть которую может далеко не каждый. — Инаугурация и представление твоего членства в совете старейшин произойдет через неделю. Поэтому твоя задача сходить в клановое ателье. Всем старейшинам и главам клана шили там торжественные кимоно и повязки, которое одевали только на самые торжественные события. И кстати, Наруто, ты больше не возглавляешь отряд Собо Бутай и подразделение Анбу, которое будет создано позже. Эта обязанность теперь отходит Ясуо. На этом все, можете идти и отдыхать, миссия и впрямь была тяжелой.

Несколько часов спустя, дальний полигон Узушио.

       Наруто уже около двух часов тренировался, хотя и тренировкой это назвать сложно. Уже около сорока деревьев было разбито в щепки, также несколько камней было превращено в пыль. И сделано это было голыми руками, которые все были в крови. Курама не мог остановить своего друга от калеченья самого себя, ведь с регенерацией блондина это могло продолжаться бесконечно. Поэтому он максимально блокировал любое исцеление, дабы привести в чувство Наруто. Когда деревья кончились, Наруто стал совершать мощные удары по воздуху, высвобождая чакру из рук, отчего пострадали и чакроканалы, и тенкецу, не выдержав столь огромное количество чакры.        Удар с правой, отклонение корпуса назад, удар с ноги, сальто назад, удар с переворота, комбо в прыжке, после чего мощный удар по земле — после комбинации образовался кратер около двух метров диаметром. Сам Наруто тяжело дышал: он потратил все свои силы, потеряв запал и придя в себя. Теперь он ощутил всю боль, которую причинил сам себе.        — Ку, почему оно не заживает?        — Будет тебе уроком, малец. Отвечай за свои действия и поступки, а не психуй.        — Наруто-кун, как продвигается твоя тренировка? — из ниоткуда появился Акайо-сан, который насмехался над юным Узумаки, смотря на него и на состояние полигона. — Вижу, ты решил изменить ландшафт... это хорошо. Нашим строителям понадобится такая помощь.        — И я вас вновь приветствую, Акайо-сан. Вы пришли с чем-то или просто поглумиться?        — Я сейчас разговаривал с Ашиной-куном. Насчет твоего обучения. Он сказал, что не будет тебя обучать Фуиндзюцу, что ты не готов. — Акайо увидел, как Наруто через боль сжал кулаки в ярости. — Но ты не волнуйся, я уже нашел тебе учителя, причем не хуже самого Ашины.        — И кто же это? Кто-то пойдет против воли главы клана и узукаге?        — Да, с сегодняшнего дня твоим учителем является Акайо Узумаки, хранитель кланового свитка с техниками. Так что давай, собирайся, наши тренировки начнутся уже сейчас. Только тренироваться мы будем на дворе моего дома, там как раз есть все необходимое.