Восхождение Узумаки

      Еле как проснувшись в пять утра, Наруто медленно встал с кровати и побрел в душ. Он специально поставил будильник на такое время, так как не хотел опоздать на свою первую тренировку со старейшиной.       Войдя в душ, он резко включил сместитель, но ничего не произошло — подумал, что воду опять выключили. Однако затем он вспомнил, что это не его мир, и тут воду выключить просто не могли. Наруто припомнил то, что говорила ему Мито — осмотревшись, нашел печать, которая была установлена на стену, и подал немного чакры. Как только он это сделал, тот ощутил приятные капельки воды, что ударялись о его тело и прогоняли сон.       — Эх-х, было бы такое в Конохе, — с грустью подумал Узумаки, вспоминая о том, как ему приходилось идти на реку, чтобы просто искупаться, когда воду отключали. Его район был одним из самых бедных, и отключение света или воды было обычным делом.       Но, решив не думать о прошлом, он разогнал эти мысли и вышел из душа. Взяв одежду, которая состояла из синих штанов и белой футболки, он вошел в кухню и начал готовить себе завтрак. Его любимого заварного рамена тут, к сожалению, не было, так как Узумаки питались только натуральными продуктами. По словам того же Ясуо, Наруто узнал, что почти все, что было в магазинах, Узумаки выращивали сами. Они и не могли похвастаться очень большим ассортиментом фруктов и овощей, тем не менее, все, что было нужно, они имели. Остров был большим, и его некоторые части были специально отведены для фермерства, так как без этого клан бы просто не выжил. Но из-за климатических условий они не могли выращивать более редкие и уникальные фрукты, ягоды и овощи, из-за этого им иногда приходилось покупать продукты в ближайшем городе. Этим занимался Ясуо либо Джиро, которые были почти что единственными Узумаки, что покидали остров до недавних событий.       В данный момент он готовил яичницу, жарить которую научила его Азуми. Да, Наруто, прожив более пятнадцати лет и став героем всего мира, не умел даже жарить яйца, так как всегда полагался на рамен.       Когда об этом услышала Азуми, она воспылала праведным гневом и, не терпя возражений, заставила его кушать «нормальную» еду. Чем был плох рамен? Парень так и не смог понять.       Хотя в данный момент он знал как минимум пару десятков рецептов, которые он получил из воспоминаний его родители и сенсея.       Подумав об этом, на лице Наруто снова появилась улыбка. В первый раз, когда он увидел своего отца в фартуке со сковородкой в руке, был просто незабываем. Он бы в жизни не подумал, что его отец, Намикадзе Минато, которого боялись все деревни мира, был таким человеком. Хотя все это он видел через глаза мамы, так как именно она передала ему воспоминания об их жизни с Минато, а тот, в свою очередь, в основном передал знания в разных областях искусства шиноби.       Как только яичница была готова, он взял сковороду и положил яйца в тарелку. Подойдя к холодильнику, он открыл его и вытащил лимонный сок, который дала ему Азуми. Как выяснилось, она была большой любительницей лимона и пила лимонный сок на ежедневной основе, и у нее даже были собственные лимонные деревья в саду. С самого первого дня она начала угощать им Наруто, и тот каким-то образом полюбил этот сок. Не на таком уровне, как Азуми, но все же.       Вообще, думая об Азуми, он все больше и больше поражался. Она была дочерью Узукаге, и ей было примерно сорок лет, хотя выглядела на двадцать. У нее не было ни мужа, ни семьи, что для такого возраста было редкостью. Она была довольно хороша в ирьениндзюцу, хотя до уровня той же Цунаде ей далеко. Но даже это было уже очень похвально, ведь среди Узумаки ирьенинов можно было по пальцам пересчитать: они, из-за своих особенностей, почти никогда не болели, и учитывая, что они практически не покидали острова, медики были не нужны. Она была исключением, так как с самого детства увлеклась анатомией и биологией, и обучалась искусству лечения на пробах и ошибках, потому что в те времена среди Узумаки медиков вовсе не было. Тем не менее, последние события наверняка изменят это, ведь последствия того вторжения были плачевными. Даже несмотря на то, что появился Наруто, многие Узумаки уже были мертвы, и еще больше получили ранения. Невзирая на их живучесть и регенерацию, некоторые Узумаки умерли, находясь в больничных палатках, так как сил одной Азуми было недостаточно. Только недавно она смогла вылечить всех пострадавших. Однако, независимо от своей занятости, она постоянно пыталась уделить ему время, что блондин сильно ценил. Проводя время с ней и видя состояние больницы, где были всего пара нормальных медиков, а остальные были всего лишь новичками, Наруто и Азуми вышли с предложением создать корпус медиков, на что Ашина сразу же согласился, ведь прекрасно видел последствия.       Поняв, что он отвлекся, Наруто мысленно вернулся к девушке, которая для него стала кем-то вроде матери, ведь по-другому описать ее действия он не мог. Из воспоминаний Джирайи, Наруто узнал, что у многих женщин после тридцати лет появлялось что-то типа инстинкта матери. Наверное, с Азуми происходило то же самое. У нее не было детей, и, узнав, что у Наруто не было родителей, она пыталась дать ему всю любовь, которую могла. Да, он уже не был ребенком, но даже несмотря на это, такая забота от другого человека вызывала у него бурю эмоций. Он чувствовал теплоту и ласку, которую не чувствовал до этого никогда. Самое близкое, сравнимо с этим, ощущение было с Цунаде, ведь она тоже пыталась заботиться о нем, хоть и своими методами. Однако, из-за ее положения, она не могла уделять ему достаточно времени, да и само время было неподходящим. Сначала смерть Хирузена, потом поход с Джирайей, потом нападение Пэйна, а дальше война.       Вынырнуть из раздумий парня заставил тихий стук вилки по тарелке. Опустив взгляд, Наруто понял, что уже все съел. Качнув головой, выбрасывая грустные мысли из головы, он создал клона, что начал убираться, а сам, кинув взгляд на часы, отправился к дому старейшины Акайо.       Даже несмотря на то, что было раннее утро, на улице уже было множество людей. Все они занимались своими делами: кто-то готовился к открытию магазина, кто-то шел на тренировку, кто-то просто гулял. Оглядываясь по сторонам, Наруто смотрел на дома других Узумаки, которые несильно то и отличались от его дома, хотя все-таки одно отличие было. В его доме был полигон для тренировок, небольшой, но все же он был. Как заметил блондин, в других домах никаких полигонов не было, может быть, когда-то и были, но места этих полигонов уже были заняты домами. Да и подумав, Наруто пришел к выводу, что для Узумаки было почти что бесполезно иметь полигоны, ведь шиноби у них было мало, поэтому и от них толку не было.       Продолжая идти по улице, кивая тем, кто приветствовал его, блондин думал об уровне подготовки Узумаки. В его голове появлялись не очень хорошие мысли.       Отчеты, подготовленные Ясуо, явно указывали на то, что все Узумаки, включая детей и стариков, хотели пройти подготовку шиноби. И это было хорошо, но была одна загвоздка. Из-за того, что большинство Узумаки никогда не изучали стезю шиноби, они не развивали свои чакроканалы и контроль над ней. Из-за этого многие Узумаки старше тридцати лет, которые никогда не занимались улучшением контроля чакры, уже не смогли бы стать сильными шиноби.       Да, все Узумаки владели чакрой и использовали ее для тех же печатей, но большинство из них использовали ее только тогда, когда нужно было пополнить запасы разных печатей, и на этом все.       Только единицы с детства повышали контроль и старались увеличить запасы чакры. Именно из-за этого, даже будучи Узумаки, запасы чакры большинства простых жителей не превышали количество чакры простых чунинов или максимум джонинов из мира Наруто.       Но вот те, кто действительно тренировался, имели огромные запасы чакры, но таких было не так много. Из всей массы выделялась семья узукаге, так как они были обязаны с самого детства развиваться и изучать разные науки. У той же Мито, по тому, что сказал Курама, чакры было больше чем у того же Какаши в несколько раз. А учитывая то, что его сенсей был шиноби уровня каге, это о многом говорило. Но запасы чакры самого узукаге могли посоперничать даже с биджу, хотя до уровня самого Курамы не доходили.       Из того, что сказал ему Курама, было ясно, что больше всего чакры у Наруто, а потом уже у Хаширамы, и после него следовал узукаге.       С такими мыслями Наруто и не заметил, как покинул квартал, где жила правящая семья и уже даже прошел районы простых людей. И сейчас Наруто топал по тропинке, что вела за деревню. Пройдя несколько сотен метров, он заметил дом, который как он думал, и принадлежал старейшине. Акайо сам сказал, что его дом находился за деревней, и просил прийти к шести.       Приблизившись к дому, Наруто смог лучше рассмотреть его: этот дом весьма отличался от других.       Дом был не слишком большой. Один этаж с небольшой пристройкой, что выполняла свойство второго. Стены были покрыты мхом, но, судя по тому, как это выглядело, здесь определенно поработала природа.       Также около дома был полигон. Он был немного больше, чем у Наруто, но это только из-за того, что дом стоит на отшибе — если бы здесь хотели что-то построить, то надо было бы занимать весь полигон.       Еще немного поглядев на дом и прилегающую природу, Наруто остановился на полигоне, который был пустым по сравнению с другими полигонами, что он видел. Не было ни деревьев, ни манекенов для тренировок, хотя на одной стороне виднелось небольшое озеро.       Буквально через несколько минут к парню вышел Акайо, который даже на шиноби не был похож. За все это время, что он провел в Узушио, Наруто видел старейшину лишь пару раз, познакомиться с ним поближе не получилось, по тем или иным причинам. За это время он смог сблизиться лишь с Азуми и Ясуо, хотя в этот же список можно было внести и Такеши. Смотря на Акайо-сана, Наруто не знал, чего ожидать — знал, что тот являлся мастером фуиндзюцу, и предполагал, что именно для этого старец и позвал его.       — Ты владеешь огромной силой, Наруто-кун, но твоя сила не принадлежит тебе. Судя по тому, что я понял по твоим рассказам и тому, что ты продемонстрировал, я смело могу сказать, что вся твоя сила заключается в твоем друге, а твои собственные навыки я не оценил бы даже как средние, — с ухмылкой сказал старик. Наруто хотел уже что-то возразить, но в душе он понимал, что слова старика были верны.       Как бы сложно не было этого признать, но без силы Курамы, Наруто не смог бы сражаться ни с Намикадзе, ни с Хаширамой. И, учитывая то, что он уже не мог самостоятельно войти в режим отшельника, это еще больше понижало его самооценку. Как раз в этот момент, будто бы хотя растоптать ее остатки, Акайо сделал следующее предложение.       — Если ты сможешь победить меня в спарринге за пять минут, условия твоих тренировок будут не самыми плохими. Но если ты не сможешь победить меня, то тебя будут ждать адские тренировки, — со зловещей улыбкой сказал старик, отчего по спине Наруто пробежали мурашки.       Наруто колебался несколько секунд, ведь не понимал: как этот старик, которому, по словам Азуми, было почти двести лет, хотел сражаться с ним? Что, маразм уже совсем затмил его разум? Было видно, что старик еле как двигался, и не мог соперничать с Наруто. Тем не менее, посмотрев в глаза этому обезумевшему старику, Наруто решил подыграть и, улыбнувшись, сказал:       — Хорошо, старик!       — Но перед началом нашего спарринга… можешь ли ты показать мне свою печать? — с интересом спросил старейшина.       Наруто не стал сопротивляться. Сняв футболку, подал чакру в печать, и в следующий же момент на его животе появилась Печать Восьми Триграмм. Акайо, подойдя поближе, начал детально изучать печать, осматривая разные детали и кивая себе. После осмотра он встал и, почесав бороду, начал говорить:       — Хм-м… печать довольно неплоха, и учитывая, что ее ставил не Узумаки, это даже похвально, но… — со вздохом Акайо продолжил: — Если бы тот человек, который ставил эту печать был бы мастером фуиндзюцу, то мог бы добиться почти такого же эффекта, не призывая Шинигами. Но что сделано, то сделано.       Отступив на пару шагов, Акайо встал и начал смотреть на Наруто, будто бы ожидая чего-то.       — Ну, ты будешь нападать? Наш уговор все еще в силе! — посмеиваясь, сказал старик.       «Он что, реально обезумел? Хочет, чтоб я напал на него?» — не мог понять Наруто. Акайо, видя, как Наруто не очень то и хочет нападать, сделал шаг в сторону него.       Наруто не почувствовал никакой угрозы и продолжал стоять с руками за головой, будто показывая, что не считает Акайо достойным соперником.       «Тупой дебил», — подумал Курама, видя то, что происходило. Хищно оскалившись, он ожидал увидеть шоу, которое бы называлось: «Никогда не недооценивай своих врагов», — ведь он знал это на своем горьком опыте.       — Ну, если ты нападать не хочешь, посмотрим, что ты сделаешь с этим, — с такими словами Акайо за считанные секунды сложил десятки печатей и, резко появившись, около Наруто, ударил его по животу. Наруто никак не ожидал, что старик будет двигаться на такой скорости, и сразу же поплатился за это. Его живот словно был в огне — он схватился за него и упал на колени, начав кашлять.       Курама, видя, что старик заблокировал его чакру, начал злиться, но он не мог не отдать должное Акайо, ведь он лишил Наруто его козыря. Лис продолжил наблюдать, так как все равно ничего бы сделать не мог.       — Теперь ты не можешь использовать силу своего друга, по крайней мере, в этом бою. Посмотрим, сможешь ли ты одолеть старика, которому уже более двести лет, собственными силами, — с ухмылкой сказал Акайо, явно забавляясь этим моментом.       Спустя несколько секунд Наруто встал на ноги и недовольно посмотрел на Акайо. Он попытался использовать силу Ку, но это было бесполезно. Этот старик просто бесил его, и, поняв, что тот уже начал атаковать, Наруто решил не стоять на месте и тоже атаковал старика в ближнем бою.       Приблизившись на максимальной скорости, Наруто начал наносить резкие удары, но ни один из его ударов не попадал в цель. Те попросту были заблокированы.       Сцепив зубы от недовольства, так как гоняться за стариком было тем еще «удовольствием», Наруто пытался не смотреть на лицо Акайо. Слишком уж раздражающей была его ухмылка. Но при всем при этом блондин продолжал нападать, и с каждым промахом внутри разливалось неприятное чувство беспомощности. Он наконец осознал: он был настолько слаб без Курамы…       Из-за своей злости, Наруто без каких-либо печатей прямо в движении создал нескольких клонов, которых послал на Акайо, не оставаясь в стороне. Старик никак не поддавался, и без каких-либо проблем уничтожал всех клонов.       Видя, как с каждой секундой настроение Наруто ухудшалось, Акайо решил быстро все закончить. Его уже окружали сотни клонов, и, решив удивить своего нового ученика, Акайо решил прибегнуть к ниндзюцу.       Наруто и его клоны резко кинулись на Акайо, решив разом победить этого человека. Блондин уже перестал обращать внимание на возраст своего противника: было понятно, что тот сильнее его.       Но как только Наруто и клоны приблизились, оригинал почувствовал огромный жар, исходящий со стороны Акайо. Посмотрев на старика, он увидел, как тот стоял, сложив печать концентрации. Когда он открыл глаза, Наруто мог поклясться, что видел в его глазах огонь.       И в следующее мгновение начался настоящий Ад.

***

      Ясуо сидел в своем кабинете, который находился в башне узукаге, держась за голову, так как из-за всех документов и данных, что были на его столе, его голова уже начала болеть.       Как будто ему было мало того, что именно на него повесили управление обучением всех Узумаки, так теперь он также являлся главой Собо Бутай, и за это он должен был поблагодарить одного светловолосого парня.       Сейчас он никак не мог понять, что делать со всеми проблемами, которые возникали в обучении Узумаки.       Основной проблемой было то, что большинство его соклановцев за всю свою жизнь почти никогда не тренировались, именно из-за этого их кейракукей и очаг чакры был слаб. Для того, чтобы усилить их, потребовались бы годы тренировок, если это вообще было возможно. Насчет этого у него не было больших познаний, ведь он не был ирьенином, однако, посоветовавшись со своей сестрой Азуми, они пришли к выводу, что это могло сработать. Но даже она не давала на это гарантии, обещая изучить данную тему глубже.       Из-за того, что Узумаки были слишком слабыми, натренированные Учихи отказывались обучать их, либо даже если обучали, эти тренировки были слишком тяжелыми для неподготовленных Узумаки — только некоторые могли кое-как поспевать за всеми тренировками. Он часто виделся с Такеши, они вместе пытались придумать идеальный метод тренировок для Узумаки, и сейчас имели довольно неплохой тренировочный режим. Но даже несмотря на это, до появления хотя бы одного отряда более-менее сильных шиноби потребуется довольно много времени.       В данный момент по всему Узушио можно было насчитать всего лишь примерно двадцать сильных шиноби, включая правящую семью, которые могли считаться джонинами по той системе, что предлагал Наруто.       Среди Учих таких было больше. Почти все шиноби старше двенадцати лет и даже те, кто был младше, уже владели шаринганом и могли управлять своими стихиями. Это было похвально, но Учих было мало. Геноцид Учиха, а по-другому это и не назвать, оставил клан в очень плохом положении, и в данный момент они уже точно не были одним из сильнейших кланов мира, банально из-за количества их шиноби. Те же Хьюги, которые не сильно уступали Учихам, благодаря численному превосходству могли бы запросто уничтожить весь клан.       Именно эту мысль пропагандировали те, кто хотел мести. Хотя и их можно было понять: им пришлось позорно отступать, покидать родные земли и принять защиту Узумаки, что были далеко не воинами. Но, кое-как приняв свое положение, они смирились с тем, что они должны помочь Узумаки, ведь в долгу оставаться они не любили. Гордость не позволяла.       Сейчас Учихи уже более охотно шли тренировать Узумаки, особенно после недавних событий, связанных с некой Учихой, которая была схвачена, а затем освобождена не без участия Узумаки.       Простые жители, которые захотели стать шиноби, уже проходили курс подготовки по тайдзюцу и контролю чакры. Также Ясуо с Такеши уже готовил тех, кто будет обучать Узумаки разным ниндзюцу, кендзюцу и остальным направлениям шиноби. Конечно же, Учихи не делали все это просто так. Для них уже готовилась земля с домами и всеми необходимыми ресурсами на острове Узумаки, а также предоставлялась бесплатная еда и печати. Это все можно было считать взаимовыгодной помощью, ведь Учихи нуждались во всем вышеперечисленном, а Узумаки — в грамотных учителях, на роль которых идеально подходили Учихи.       Также было множество вопросов насчет Собо Бутай, ведь туда нужны были новые шиноби, а учитывая нынешнее положение, это было очень трудно. Почти все компетентные шиноби занимались обучением Узумаки, и даже призыв одного из них уже бы существенно замедлил обучение.       Хотя в данный момент никаких приказов по Собо Бутай не было, так что сейчас можно было позволить всем принимать участие в обучении, а уже потом заняться наймом людей.       Так, сидя и думая обо всех проблемах, краем глаза в окне он увидел вспышку, но покачал головой, подумав, что это ему привиделось на почве недосыпа и усталости. В последние дни он еле как находил время на нормальный сон и, решив, что нужно хорошенько отдохнуть, он встал и направился к своему дому.

***

      Неподалеку от Узушио, в своей палатке находился Учиха Такеши, нынешний глава клана Учиха.       Перед ним сидели два человека, один только вид которых говорил о том, что они были опытными шиноби, и уже отвоевали свое.       Это были нынешние старейшины клана Учиха.       — Такеши, ты ведь понимаешь, что такие прецеденты нонсенс? Несмотря на то, что Акаме была ученицей самого Мадары, она повела себя неподобающе этому званию, — грозно смотря на мужчину, сказала женщина лет пятидесяти. Ее правый глаз был скрыт под повязкой, а на руке виднелся шрам.       — Я вас понял, Маэко-сама, сделаю все, что в моих силах.       — А что насчет тренировок этих Узумаки? Как они проходят? — спросил мужчина, который выглядел старше Маэко. Его левая рука полностью отсутствовала, и на лице был шрам, проходящий прямо около его глаз. Было понятно, что тот, кто нанес удар, целился в глаза, но не попал.       — Тренировки проходят медленно. Многие Узумаки просто не готовы к интенсивным тренировкам из-за их состояния, но мы с Ясуо-саном надеемся, что скоро они привыкнут. Затем начнется обучение ниндзюцу и кендзюцу.       — Хн… И где же эти всемирно известные Красные Дьяволы? Неужто все Узумаки настолько слабы? Как мы можем рассчитывать на них, если они даже себя защитить не могут? — продолжил старик.       — Да-а… общий уровень всех Узумаки оставляет желать лучшего, но у них есть большой потенциал. Будь это простые люди, от тренировок не было бы никакого толку, но Узумаки все-таки имеют хорошие запасы чакры. Даже несмотря на то, что многие из них никогда не тренировались, они все равно имеют запасы чакры, сравнимые с одними из наших лучших бойцов. Так что нужно только немного времени. Насчет защиты… я могу гарантировать, что пока есть Наруто, никто не сможет нам угрожать.       — Другие считали так же и о Мадаре, — со вздохом сказала Маэко, вставая со своего места. — Пошли, Фуджи.       С этими словами они покинули шатер Такеши, который остался и, продолжая думать обо всем, постукивал пальцем о стол.       Ситуация в клане была и так плохой: смерть Мадары и Изуны, а также уничтожение большинства активных шиноби в последней битве с Хаширамой…       Воспоминания об этом случаи вызывали мурашки по коже Такеши…

***

      — Все вперед!!! — донесся крик Учихи Рью, который являлся одним из опытнейших шиноби клана. В центре поля битвы сражались братья Сенджу против братьев Учиха, а вокруг них происходил настоящий Ад. Сотни шиноби Учиха и Сенджу шли друг против друга. Запах крови и обугленной кожи заполонил все поле, звуки от разных техник, крики раненых и зов помощи заложили уши.       Такеши участвовал в десятках и сотнях сражений, но ни одно сражение, в котором он участвовал до сих пор, не могло сравниться с масштабом этой битвы. В ней участвовали более сотни шиноби с каждой стороны.       — Сусаноо! — услышал он крик со стороны. Оглянувшись, увидел, как желтый скелет появился и отразил техники Сенджу. Долго смотреть ему не дала интуиция — он резко повернул голову и увидел кусаригаму, что была направлена на него. Прекрасно видя траекторию, по которой направлялась кусаригама, Такеши увернулся, разрезал мечом руку противника, и услышал крик. Он уже хотел добить врага, но перед ним появились двое Сенджу, которые защитили своего товарища и атаковали его. Те так и не достигли своей цели, так как кунаи, пропитанные чакрой молнии, пробили их грудь.       Потом он услышал крик из центра поля, и, присмотревшись, Такеши увидел, как Тобирама убил Изуну. Ему показалось, будто кто-то отмотал время: каждые удары и кунаи летели в обратном направлении. Но потом, буквально через секунды, время снова пошло вперед, только в этот раз не Тобирама убил Изуну, а Мадара — Тобираму. Проткнутое катаной тело соскользнуло на землю, что-то хрипя и отхаркивая кровь. Жаль только, что он был слишком далеко от эпицентра всей этой битвы. Хотя может и не жаль.       Увидев положение своего брата, Хаширама быстро рванул к нему. Такеши не мог понять, что именно там происходило. Все битвы остановились, увидев смерть одного из лидеров. Такеши уже думал, что Сенджу отступят и этот бой наконец завершится, но он никогда не ошибался так сильно.       Через несколько десятков секунд из центра поляны начало фонить колоссальным количеством чакры. Быстро обдумав все варианты, глаза Такеши расширились: если это было то, о чем он думал, им нужно было быстро убегать.       — Все! Отступаем! — крикнул Такеши, но уже было поздно.       — Мокутон: Лес Смерти.       Каждый шиноби услышал эти слова, и у всех пробежали мурашки по коже. В следующее мгновение по всему полю битвы начали появляться гигантские деревья, но в отличии от других техник Хаширамы, эти деревья не стояли на месте. Казалось, что они были живы и имели свой разум.       Деревья начали удлиняться и атаковать всех.       Такеши уклонялся как мог и начал убегать из поля с другими Учихами и Сенджу.       Убегая, он оглянулся назад и увидел, что Мадара с Изуной активировали Сусаноо и сейчас сражались против Сенджу как могли.       Он продолжил бежать и своими глазами видел, как многие Учихи и даже Сенджу умирали один за другим. Повсюду были слышны крики боли.       Он видел, как более пяти Учиха активировали Сусаноо, но деревья окутывали Хашираму и разрывали эти Сусаноо на части.       Только Мадара и Изуна могли сделать полноценное Сусаноо, но Такеши уже не верил, что они победят.       Он сжал кулак, но продолжил бежать. Как бы он не хотел помочь им, но сейчас они должны были убегать, если хотели, чтобы клан Учиха выжил.       Спустя несколько минут он смог уйти от техники Сенджу. Посмотрев назад, видел, как бушевали деревья, и все, кто хотели убежать, попадали в ветки деревьев и умирали.       Но затем давление чакры начало увеличиваться. Оно дошло до такого уровня, что Такеши стало сложно дышать, земля затряслась…       И потом…       Появилось колоссальных размеров чудовище из дерева, что было в десятки, нет, в сотни раз больше Сусаноо…       Это был конец для Учиха…

***

      Воспоминания об этой резне — а по другому назвать просто было нельзя — вызвали слезы на глазах у юного лидера. В тот день он потерял всех своих близких друзей и своего лучшего друга, коим был Мадара.       Он не был готов становиться главой клана, но чудовищные потери, понесенные в тот проклятый день, заставили его стать главой банально из-за того, что других опытных шиноби уже не было. Ту бойню пережили всего восемь человек, включая его, а было отправлено более ста пятидесяти.       Учихи, что были свидетелями этого боя, стали параноиками и психами, которые боялись даже выйти из своей комнаты. Еще несколько Учих были одержимы местью, некоторые просто существовали, потеряв весь смысл своей жизни.       Видя все это, Такеши поклялся во что бы ни было изменить клан. Увести его от пути мести, так как было понятно, что это просто послужит причиной полного уничтожения.       В данный момент численность клана составляла сто тридцать человек, из них всего лишь пятьдесят шиноби, а остальные были детьми, стариками и женщинами. Из этих пятьдесят шиноби сильными и опытными были только примерно пятнадцать, а остальные были еще юнцами, которые были оставлены в тот день для защиты лагеря.       И в такое время Акаме решила в одиночку пойти против Хаширамы. Такеши понимал, почему она это сделала, он бы и сам не отказался от такого, если бы это было возможно… Но он воочию видел всю силу этого человека, — если его вообще можно было назвать человеком — и Такеши знал точно: им не победить его, как бы сильно они этого не хотели.       Для Акаме Мадара был, можно сказать, отцом, которого у нее никогда не было. Он тренировал ее с самого детства, и теперь, после его смерти от рук Сенджу, она поклялась убить этого монстра. Ему нужно было найти подход к ней и отговорить ее от этого дела, ведь он хотел выполнить обещание данное своему другу.

***

      Акаме направлялась к шатру старейшин и, придя к нему, оповестила стариков. Она не хотела быть здесь, но ослушаться приказа не могла, особенно после того, что она сделала.       Она получила разрешение на вход и, войдя внутрь, увидела двух старейшин клана. Их вид не внушал ей доверия, да и повадки, которые она переняла от сенсея давали о себе знать. Мадара тоже не любил совет со старейшинами клана, но присутствовал на них и давал им высказать свое мнение только из-за традиций и уважения.       — Вызывали? — поклонившись, спросила Акаме.       — Да, — попивая чай, сказала старейшина Маэко. — Как мы поняли, говорить с тобой о твоем безрассудстве и легкомысленности — пустая трата времени. А ведь мы пытались исправить эту твою «ненормальную» черту. — С прищуром посмотрела женщина на девушку. — Но ты все время ошивалась около Мадары-сама, из-за чего стала эгоисткой, которая считает, что ей все дозволено! Но не волнуйся, мы обсудили этот случай с Фуджи и решили назначить тебе наказание.       Отложив книгу, Фуджи пристально посмотрел в глаза девушки и ясным голосом сказал:       — Ты должна соблазнить Узумаки Наруто.

***

В кабинете Узукаге.

      Ашина стоял возле окна и смотрел на свою деревню, которая только недавно оправилась от той бойни. На некоторых зданиях до сих пор оставался след от того дня. Узукаге сжал свой кулак. Он пообещал, что больше не допустит такого, он обеспечит защиту для своего народа, даже если это будет последним, что он сделает.       Но сейчас он отпрянул от окна и посмотрел на своего брата, что сидел и молча смотрел на него. До этого момента Ашина обдумывал предложение Джиро. Оно не нравилось ему. Узумаки не одобряли такого, но это был уникальный случай — они должны были хотя бы попытаться.       Но все же у него были сомнения...       — Я не думаю, что она согласится на это, Джиро, — сказал узукаге.       — Это ее долг. Ради будущего нашего клана, ради будущего всего нашего народа... Она должна это сделать, — проговорил Джиро.       — Хорошо, но если она откажется, я не буду принуждать ее.       — Да будет так. Чем быстрее ты поговоришь с ней, тем лучше, — сказал Джиро. Встав со своего места, он снова посмотрел на брата. — Она не откажется. Для нее клан на первом месте, она сделает то, что от нее требуется, — с гордостью сказав это, Джиро ушел.       «Узумаки Мито, от тебя может зависеть все будущее нашего клана», — подумал Джиро, направляясь по своим делам.       Но он не увидел, как руки Ашины затряслись от гнева от мыслей, о том приказе, который он должен был отдать своей внучке. Тем не менее, он не мог не согласиться с мнением своего брата.       Будущее клана было в руках Мито.