Восхождение Узумаки

      Хаширама сидел в своем кабинете, держа в руках несколько свитков, на которых был расписан детальный отчет о нападении. Ощутимого вреда не было нанесено: погибло всего несколько шиноби Конохи, каждый из которых не представлял из себя сильного или опытного бойца. Тем не менее, даже так это была потеря и удар по репутации его деревни. Но не это сейчас волновало хокаге деревни, скрытой в Листве. С той самой битвы он никак не мог выкинуть из головы светловолосого парнишку Узумаки. Его звали Наруто, по крайней мере, он так представился. И как выяснилось, он еще и наполовину Намикадзе, что тоже усложняет ситуацию, ведь теперь договориться с Нибору будет сложно. А ведь это было крайне важно: клан Намикадзе являлся очень сильным и влиятельным кланом. Их кеккей-генкай мог стать очень хорошим пополнением для их деревни, не говоря уже о их репутации, что, конечно же, усилило положение Листа. Но теперь Хаширама не был уверен, что сможет присоединить их к своей деревне, и все из-за этого Наруто.       Наруто, Наруто, Наруто. Его сила… она и вправду поражала воображение. С ним нужно быть серьезным, продумывая каждое движение в сторону Водоворота и лично его, а то цена ошибки равняется в лучшем случае жизни, а в худшем — разрушение и полное уничтожение деревни. Это последует немедленно, Хаширама в этом не сомневался. Этот парень не владел додзюцу или Мокутоном, нет, у него была другая сила, которая превосходила силу самого Сенджу. Хаширама, как превосходный сенсор, был в замешательстве, ведь не мог объяснить происхождение этой силы. Он не понимал, откуда она взялась.       До того дня Сенджу не думал, что кто-то может противостоять его сильнейшей технике.       Тысячерукая Истина.       Это дзюцу было самым могущественным в его арсенале. Он гордился этой техникой, ведь ни хваленая идеальная защита Учих, ни другие техники не могли противостоять ей ни в силе, ни в размерах.       Но этот парнишка смог уничтожить его сильнейшее дзюцу. То, чем он гордился, считая самой мощной техникой мира. До встречи с этим Наруто, Хаширама всегда имел за своей спиной железный аргумент в любом вопросе, однако сейчас нашелся тот, кто смог превзойти его силу. Гребанный Узумаки. Одним действием он не только уничтожил статую, но и пошатнул непоколебимую до этого уверенность новоявленного хокаге.       Хаширама сжал руки в кулаки. Были ли в мире и в Узушио еще такие же сильные шиноби, кроме этого Узумаки? Или даже сильнее? Если да, то Хашираме нужно было что-то менять в своих действиях. Возможно, ему нужно искать союзников, чтобы в будущем брать не силой, а количеством. А может, лучше будет собрать свой отряд из сильнейших шиноби, раскрыть им некоторые свои тайны, чтобы сделать их сильнее. Ведь, как оказалось, некоторые главы кланов слабы и не способны сравниться с Узумаки и Учихами. Что, конечно, было позором. Но это можно было исправить, и он изменит это в ближайшее время.       Но все-таки форма и вид, который принял тот парень, настораживали его.       Эти девять чертовых хвостов…       Где же он мог видеть или слышать об этом?       Хаширама точно знал, что он уже где-то встречался с этим, но не мог вспомнить.       Он уже несколько часов сидел и думал об этом.       И потом его глаза засияли.       Он быстро встал со своего места и, выйдя из своей комнаты, не задерживаясь ни на секунду, пошел к дальней части квартала. Все по пути кивали ему и приветствовали его, на что он отвечал взаимностью.       Спустя пару минут, он дошел до маленького дома, где ощущался лишь один очаг чакры. Подойдя к двери, он постучался.       Дверь открыл человек на вид лет семидесяти, не меньше.       — Добрый день, Нарей-сан, как поживаете? — спросил Хаширама, поклонившись, ведь этот старик заслуживает уважения.       — О! Хаши-кун, не ожидал тебя увидеть! Что же принесло тебя в мою скромную обитель? — с улыбкой спросил старик, приглашая Сенджу.       Хаширама зашел к нему домой, осмотрелся. Поняв, что дом был довольно неплохим, кивнул самому себе и сел за стол.       Старик подошел к столу, сел, налил чаю и протянул его гостю. Хаширама принял чай и, сделав глоток, сразу же вспомнил о своем детстве: о том, как он с братьями приходили к старику, чтобы послушать разные истории.       Тобирама всегда говорил, что истории, которые рассказывает этот старик, были выдуманными и нереальными. Доходило даже до того, что младший Сенджу называл старика сумасшедшим. Но Хаширама всегда верил рассказам. Даже несмотря на протесты своего брата и отца, он продолжал верить в эти чудесные истории, которые казались какой-то фантазией. И сейчас… он был как никогда близок к тому, чтобы получить доказательство.       Если то, что он думал, было правдой, то все те байки про Мудреца Шести Путей, его сыновей и другие истории могли оказаться правдой.       — Нарей-сан, помните, в детстве мы с ребятами приходили к Вам? Вы рассказывали нам разные истории о ниншу, Мудреце Шести Путей и об основании клана Сенджу? — спросил мужчина.       Старик сделал глоток и, посмотрев на своего главу, с удовольствием сказал:       — Конечно помню, ты еще был совсем юнцом. Помню, как вы с Тобирамой, Итамой и Каварамой слушали мои рассказы и в конце дружно спорили. Да поможет Ками-сама им в чистом мире... — в конце с горечью сказал Нарей.       Хаширама сжал кулак, но, сделав глубокий вдох, пришел в себя.       — Да, это были хорошие времена, — выпив свой чай, Хаширама принял серьезный вид. — Нарей-сан, могли бы Вы снова рассказать мне все эти истории? Более подробно. Не как сказки.

***

      Наруто сидел в просторной комнате, держа в руках небольшой свиток. С его лба стекал пот, а свиток он уже перечитывал в седьмой раз, однако Узумаки так и не смог понять, а самое главное разобраться с его содержимым. Он посмотрел вправо и увидел небольшие песочные часы, которые медленно, но верно заполнялись, говоря, что время почти вышло. И это было плохо, очень плохо...       Кто вообще мог представить, что этот старик, которому, по его же словам, было более двухсот лет, сможет дать ему достойный отпор и продержаться более пяти минут? Было немыслимо, что этот ходячий мертвец вообще мог так двигаться.       Но, к сожалению, Наруто проиграл спор, и старик сразу же начал его тренировки с… каллиграфии.       Ведь оказывается, чтобы на первых порах овладеть фуином, нужно иметь практически идеальный почерк. А для Наруто, который в жизни не занимался этим, это было вдвойне сложно. Блондину часами приходилось сидеть и тренировать различные мазки под правильным углом — можно сказать, что он изучал новый язык, что получалось, мягко говоря, не очень. Хоть с войны он поумнел, стал усидчивей и начал лучше впитывать большое количество информации, но для изучения фуиндзюцу его новообретенных возможностей не хватало. Наруто и представить не мог то, через какой бы ад он прошел, если тот же Джирайя начал его обучать этому. Хотя, скорее всего, в те времена он бы не осилил даже основ. Не тот возраст, не та голова, как говорится.       Потому, видя, что Наруто в патовой ситуации, этот старик дал ему свиток, где детально объяснялось то, как работает взрывная печать. Казалось бы, все легко: правильное расположение символов связаны не только чернилами, но и чакрой, и достаточно только сложить печать концентрации, чтобы чакра во взрыв-тэге пришла в хаос и взорвалась. Но несмотря на всю, казалось бы, легкость, у Наруто почему-то не получалось.       После восемнадцатой неудачной попытки Акайо настоял на том, чтобы Курама вышел из его тела. Лис почему-то согласился, без каких-либо протестов вышел и ушел прямиком в лес, оставив блондина вместе с этим стариком.       Потом Акайо предложил Наруто войти в одну комнату, которая находилась в его доме и продолжить изучение взрывной печати именно там.       Поначалу все было нормально. Блондин не заметил ничего странного, но, спустя еще несколько неудачных попыток, старик зашел к нему. Он активировал какую-то печать и сказал, что если Наруто не разберется в устройстве взрывной печати за час, то комната взорвется. В буквальном смысле.       Услышав это, Наруто тупо уставился на старика, который, как ни в чем не бывало, вышел из комнаты. Блондин даже хотел что-то сказать, но когда опомнился, то было уже поздно, и в комнате он остался один на один с получасовой отсрочкой к взрыву.       Нет, в свои силы Наруто верил, но он прекрасно знал, что ему в жизни не стать гением наподобие Какаши-сенсея или Саске. Они очень быстро учились. Ему же приходилось рвать себе не только волосы, но и нервы, стараясь преуспеть в тренировках и не отстать от остальных.       Окинув взглядом свой возможный гроб, Наруто увидел сотни взрыв-тэгов на стенах. Нет, даже не так. Все эти печати были одной огромной цепочкой, которая активировалась по таймеру. Смотря на этот уголок подрывника, парню вспомнился Дейдара с его искусством взрыва, из-за чего блондин нервно хихикнул.       После того, как Наруто осознал всю серьезность печати, он попытался выйти. Ну, мало ли, старик слегка двинул головой и решил припугнуть его. Но нет, это была не просто попытка «припугнуть», а целенаправленная угроза жизни. Подойдя к двери и попробовав ее открыть, блондин понял, что она закрыта, при этом ни сила, ни чакра не помогала открыть дверь. Когда все возможные попытки открытия двери были исчерпаны, Наруто сглотнул. Осознание пришло слишком поздно. Старик, который обучает его фуину, сумасшедший.       После осмысления этой истины блондину пришлось сесть на свое место, взять бумагу, чернила, кисть с инструкцией и снова и снова создавать взрыв-тэг.       После множества попыток Наруто стал понемногу понимать работу печати, но этого до сих пор было мало. Хотя плацдарм для будущих знаний он заложил, что уже было хорошо. Осталось только не взлететь на воздух, а Акайо знал о его регенерации и том, что эти печать не убьют, но навредят Наруто.

***

      В просторном зале собрались несколько мужчин и женщин. Здание, в котором они находились, было построено недавно. Сидя тут, можно было вдохнуть еще свежий запах краски, что высохла всего лишь несколько дней назад. Если присмотреться, этот запах явно не нравился одному из мужчин. Он, не скрывая своего отвращения, скривил лицо и прикрыл нос, только вот, похоже, это не сильно то и помогло ему избавиться от запаха, так как кривиться он не перестал.       Все гости в комнате сидели за изогнутым в полукруг столом. Хаширама занял место прямо напротив входа, а вокруг него сидели главы кланов Конохи.       По правую сторону Хаширамы сидел молодой мужчина с аристократичными чертами лица. Он ожидал того, что же скажет их лидер. Мужчина был одним из самых лояльных людей Хаширамы, ведь их кланы сотнями лет были в хороших отношениях и часто помогали друг другу. Это был глава клана Сарутоби, Сарутоби Саске.       Также в комнате присутствовали главы кланов Хьюга, Инузука, Юхи и Абураме. Это был первый совет кланов в Конохе — было видно, что все напряжены, и ожидают того, что же скажет им хокаге.       Со дня нападения на Коноху прошло два дня, и сегодня Хаширама решил объявить всем главам сбор. Это не было неожиданностью, так как каждый из участников понимал: они проиграли. Не войну, бой, но все же проиграли. Их враги, уйдя, обязательно вернутся, только уже сильнее и с планом.       А вообще, к Конохе присоединилось не так уж и много кланов. Одними из них были клан Хьюга, что является первым врагом Учих. Узнав о том, что Сенджу уничтожили большую часть этого проклятого клана, глава Хьюг не раздумывая подписал петицию о сотрудничестве, и они вошли в состав деревни как одни из первых.       Также в Коноху вступили кланы Юхи и Абураме. Эти два клана, по большей части, были мирными да и силой, в отличие от Хьюг или Учих, не отличались. Потому, когда им предложили вступить в состав деревни, они, не сопротивляясь, приняли приглашение Хаширамы. Как сказал Сенджу, это обеспечит им защиту. С этим главы кланов были согласны, ведь защищаться вместе всяко лучше, чем в одиночку.       Самым проблемным кланом был клан Инузука, ведь их глава просто не хотел понимать причины вступления в деревню. Инузуки предпочитали свободу действий. Они не оседали на одном месте и вели кочевой образ жизни, постоянно меняя свое местоположение в поисках новой добычи, людей и животных. Этот клан нередко называли «диким» за их вечные скитания по миру, но даже с такими людьми можно было договориться. Главное знать, какую «кость» подкинуть.       Переговоры с главой Инузука проходили долгие и напряженные. Сенджу хотел максимальной отдачи от клана собачников, так как уже сейчас имел зародыши плана на этот клан. Но даже так Хашираме пришлось уступить. Инузука согласился вступить в деревню только при условии, что им дадут большие территории и почти полную свободу действий.       После нападения Хаширама провел множество часов, думая о разных вещах. Наконец, приняв решение, он созвал совет. Оглянувшись на собравшихся глав, он заметил, что все ждали только его. Вдохнув поглубже и упорядочив мысли, он начал говорить.       — Я собрал всех вас сегодня, чтобы обсудить многие проблемы, которые требуют немедленного решения, — все главы кивнули в знак согласия, и Сенджу продолжил. — Как вы знаете, наша деревня уже почти достроена, и на ее создание ушли огромные деньги и ресурсы. Конечно же, этого бы не случилось без поддержки некоторых лиц, — сказал Хаширама и подумал об одном человеке, который очень сильно помог им. — Но вторжение, которое было совершено недавно, показало, что наша защита далека от идеала, а уровень подготовки наших бойцов очень низок.       Некоторые главы, услышав такое, хотели возразить, особенно глава клана Хьюга, но тот, понимая силу своего лидера, решил сидеть молча. Все-таки их оборона и правда была неидеальной, ведь враг не только проник, но и успешно убежал.       — Так что я решил создать место, где наши люди будут обучаться и становиться сильнее независимо от возраста, ранга и происхождения. Есть ли какие-то возражения? — спросил он, посмотрев на остальных.       Сарутоби Саске просто покачал головой, так как понимал и принимал это. Главы кланов Юхи и Абураме были даже рады этому, ведь это означало, что их люди смогут обучаться и становиться сильнее даже вне клана. Это имело большую выгоду, ведь в данный момент они не могли обеспечить своим людям хорошее обучение из-за того, что количество ниндзя в их кланах было не очень большим. Основной массой были простые люди, которые имели потенциал стать шиноби, но должного обучения не получали.       Но не все были так рады этому. Главы кланов Инузука и Хьюга решили задать свои вопросы.       — Хокаге-сама, при всем уважении к вам, но мы не можем позволить такое. Наши люди уже сотни лет обучались нашим техниками и секретам внутри нашего клана, и, учитывая наш стиль, я не думаю, что другие люди смогут дать должное образование нашим людям, — фыркнул Хьюга Ироха, нынешний глава клана, на что получил кивок от главы клана Инузука.       — Академия шиноби будет работать по тому же принципу, что и наши кланы. Старшее поколение всегда обучало детей, отцы обучали своих сыновей и дочерей, а они, в свою очередь, потом обучали и своих. Таким образом знания передавались из поколения в поколение. В Академии шиноби опытные бойцы, которые пошли в отставку по тем или иным причинам, будут обучать наших детей. Клановым детям будет также дана возможность обучаться и в клане, но обучение в Академии будет обязательным. Я лично буду отбирать учителей и стану директором Академии.       — Что вы хотите сказать, говоря «клановым детям»? Как я знаю, все население нашей деревни состоит из клановых людей, — подал голос глава клана Юхи.       Сэдео Юхи. Это был мужчина средних лет, часть его волос уже была седой. Он был одет в светло-фиолетовое кимоно с клановым гербом на спине. Его отличительная черта — красные глаза, а также длинный шрам на правой щеке, который уходил под воротник.       — А то, что в нашу деревню начали прибывать и простые люди, которые являются торговцами, ремесленниками, мастерами и разнорабочими. У детей этих людей также будет возможность стать шиноби нашей деревни, — объяснил Хаширама.       — Как Вы можете позволить этим простым людям становиться шиноби? Всем известно, что простые люди, даже пройдя обучение, будут намного слабее клановых шиноби и никогда не достигнут их уровня, — протестовал глава клана Инузука.       — Кирай-сан, хоть ваши слова верны, и в основном дети простых людей не могут стать сильными шиноби, но вы мыслите слишком узко, — вставил пять копеек Сарутоби Саске. — Если мы дадим возможность становиться шиноби простым людям, то количество наших шиноби будет неугомонно расти. Да, не все будут сильными, но даже самых сильнейших можно задавить числом. Также это обеспечит огромную прибыль нашей деревне. Как я предполагаю, обучение в Академии не будет бесплатным, так как на содержание здания и всего персонала будет уходить большое количество денег, чего, к сожалению, наша деревня не может позволить себе в данный момент. И тут-то разрешение торгашам и ремесленникам отдавать своих детей в Академию принесет нам пользу, ведь с них мы можем брать большую плату, и я уверен, что они согласятся на это. Ведь для них быть шиноби — это почет, — крутя в руке кунай, продолжил глава клана призывателей обезьян, на что получил одобрительный кивок от Хаширамы и Ирохи.       — Есть ли у кого-нибудь другие предложения или возражения? — спросил Хаширама, после чего Саске поднял руку. — Излагай.        Как только Сарутоби получил одобрение, он начал говорить.       — Может, Хаширама-сама и не видел этого, так как находился в другом месте, но во время битвы с чужеземцами я заметил, что... при всем уважении к главам других кланов, — смотря на всех, Саске сказал: — Мы не являемся достаточно сильными, чтобы называться патриархами могущественных кланов Страны Огня.       — Что ты хочешь этим сказать, Сарутоби?! — сорвался Инузука, свирепо глядя на говорившего, но, увидев взгляд Хаширамы, тут же неохотно сел обратно, просто зло смотря на Саске. Силу уважают все, даже такие фривольные люди, как Инузука, поэтому Хашираме даже начальственного рыка не понадобилось.       Саске просто улыбнулся и кивнул главе селения, тем самым благодаря за присекание словесного потока громогласного Кирай.       — Я лично участвовал в той битве и могу с уверенностью сказать, что наши соперники, как минимум, не уступали нам по силе. А мы, хотел бы заметить, являемся патриархами наших кланов. Да, там тоже был нынешний глава клана Учиха, так как не узнать Такеши Учиху и не почувствовать силу его глаз я не мог. Однако остальные были сильными, но рядовыми бойцами Узушио. И мы не знаем, сколько еще таких сильных бойцов у них есть. Про их лидера даже говорить не стоит. Если бы не Хаширама-сама, то я не уверен, что, даже объединив свои силы, мы смогли бы победить его.       На слова Саске многие кивнули. Пусть даже скрепя зубами от беспомощной ярости, они прекрасно осознавали, что глава Сарутоби был прав.       — Так что я предлагаю вот что. Пусть каждый шиноби этой деревни пройдет единый экзамен шиноби, и в зависимости от своей силы и положения он должен будет достичь определенных результатов. А тем, кто провалится, будет назначена переаттестация через некоторое время, например, через три месяца. И все это время он будет усердно тренироваться. Также если вы обратили на это внимание, то наши противники все до единого носили одинаковую броню и маски. Я думаю, что это была какая-то униформа специального отряда, и Конохе бы не помешал такой же отряд, в который входили бы сильнейшие шиноби нашей деревни, — смотря на Хашираму, сказал Саске.       Хаширама обдумал все сказанное и согласился с идеями Саске. Это была хорошая мысль. Жаль только, обсуждать только ее не было времени, потому, отложив эту тему на более позднее время, глава деревни плавно перешел на обсуждение следующей темы. И, взглянув на всех, он задал интересующий его вопрос.       — Мы должны продолжать усиливать деревню. Создание Академии со специальным отрядом, несомненно, будет хорошим усилением и ставкой на будущее, но мы не должны забывать и о других кланах. Так к какому же клану нам стоит присмотреться? Есть ли у вас какие-либо предложения?       Остальные сидели и обдумывали все варианты.       — Я бы предложила клан Хатаке, — сказал глава клана Юхи. — Они не раз помогали моему клану в прошлом, являются хорошими следопытами и даже имеют свой клановый призыв. У них часто выходят сильные бойцы, и все они поголовно являются универсалами, что, по моему, лучше токубецу шиноби, сосредоточенных на одной стезе. Также я слышал, что они имеют связи в Стране Молнии. Плюс, нам не помешает клан, который владеет Райтоном на высоком уровне. Они могут стать прекрасными учителями.       — Клан Инузука против присоединения клана Хатаке. Наши кланы сотни лет соперничали за миссии по нахождению, следопытству и разведке, враждуя на этой почве сотнями лет. И нас как следопытов с головой хватит в этой деревне, поэтому мы не будем терпеть этих седовласых уродов, — вспылил Кирай.       — Я буду решать, кто присоединится, а кто нет, — жестко отрезал Хаширама, закрыв рот Кираю, который уже начал надоедать многим, кто находился в зале совета. — Хьюга-сан, а у Вас есть какие-либо предложения?       Ироха посмотрел на Хашираму и, кивнув, начал говорить.       — Мы поддержим любое Ваше решение, хокаге-сама, но если Вы хотите узнать мое мнение, то я предложил бы клан Нара. Они отличные стратеги и являются одними из самых больших поставщиков мяса нашей страны.       — Вы правы, их присоединение было бы очень полезным, но забрать их из столицы будет довольно сложно. Тем не менее, думаю, это выполнимо. Тока, записывай, — посмотрев на девушку, которая стояла в сторонке, сказал Сенджу. В данный момент она помогала со всеми делами клана и, можно сказать, была заместителем главы клана. Была приглашена Хаширамой в совет кланов, так что никто не возмущался насчет ее присутствия.        — Мы создадим группу, которая будет отвечать за обучение в Академии, и в эту группу будут входить члены всех кланов. Они будут составлять план обучения, который в итоге будет представлен на совете кланов, и мы вынесем свой вердикт. Также будет создан специальный отряд, коим временно будет руководить Сарутоби Саске, а после того, как полностью сформируется и будут собраны большее количество кланов, то эта должность будет вынесена на голосование. А пока Сарутоби-сан будет отвечать за набор и обучение бойцов этого подразделения. Этот отряд будет нашей скрытой силой, они будут выполнять самые сложные миссии, которые могут оказаться даже суицидальными. Весь шпионаж также будет на их плечах, — смотря на Саске, сказал Хаширама.        — Приму за честь, хокаге-сама, — уважительно поклонился Саске. Присутствующие хмыкнули, наблюдая за Сарутоби. Уважение к вышестоящим, передаваемое через детали — хорошо, но и терять достоинство не стоит. Все же он не рядовой шиноби, а предводитель клана. Это все тонкая нить этикета, которую придерживаются многие аристократы, главы кланов и другие влиятельные люди.        Хаширама кивнул на благодарность Сарутоби и продолжил свою речь.        — Кланы Хьюга, Абураме и Инузука будут отвечать за оборону деревни и ей прилегающих земель. Мы не можем допустить повторения недавнего инцидента. Вокруг деревни будут построены дозорные башни, которые и будут служить первой линией защиты нашей деревни. Также в этой организации будет создана внутренняя группа контр-шпионажа. Они будут ответственны за защиту нашей деревни от шпионов и не допускать утечку информации. Есть ли какие-нибудь вопросы? — обводя зал глазами, спросил Хаширама.        Кирей Инузука встал со своего места и задал вопрос:       — А кто будет главой этой организации?        Хаширама посмотрел на него, подумал несколько секунд, и ответил:       — Сначала мы проведем общий тест наших сил, в котором будут принимать участие даже главы кланов. После этого я лично буду выбирать человека на эту должность и найду самую подходящую кандидатуру.        Удовлетворившись ответом, Инузука сел на свое место. Хотя этот тест не нравился ему, ведь он считал всех своих людей отличными бойцами, которым не нужен был никакой тест, но пойти против воли сильнейшего человека и отказаться от теста ему не хватило бы ни силы, ни власти.        У глав других кланов таких, как Хьюга, тоже были такие же мысли, а главы кланов поменьше типа Юхи, даже несмотря на то, что не играли важную роль в развитии и защите деревни, были довольны своим положением. Они понимали почему именно были приняты такие решения, и оспаривать их тот же глава клана Юхи не желал, ведь знал, что его клан был самым малочисленным в деревне. Они не обладали выдающимися навыками, так что даже тот факт, что он сидел в совете кланов, уже был большим выигрышем для его клана.        — Ну что ж, если этот вопрос решен, давайте перейдем к следующему, — с этими словами Хаширама встал со своего места и пошел к карте, которая висела на стене.       На карте были начерчены все элементарные страны. Он несколько секунд смотрел на нее и после, переведя взгляд на глав кланов, сказал:       — Вы знаете то, откуда появилась чакра? — Хаширама задал вопрос, который поставил в тупик почти всех, кто находился в комнате.       Кирей Инузука осмотрелся и, поняв, что никто ничего не говорит, решил первым подать голос.       — Ну, всем хорошо известно, что Инугами-сама дала чакру всем людям, — сказал он с какой-то гордостью.       — Что за Инугами? — спросил заинтересованный Сарутоби Саске.       — Как ты можешь не знать о Инугами-сама? — в шоке воскликнул Кирей, встав со своего места. — Инугами-сама — это Божество собак, являющееся сильнейшим существом в мире. По легендам, именно она дала чакру людям. Мы, клан Инузука, являемся прямыми потомками Инугами-самы.       И как только глава клана Инузука завершил свою речь, Саске начал смеяться. Сначала это был простой смех, но вскоре он превратился в истерический хохот, что Саске чуть со стула не упал. Остальные тоже подхихикивали.       — Ты реально веришь в эту чушь? Что за Инугами? Что теперь, я должен сказать что-то типа Саругами? Бог Обезьян? Ха-ха-ха-ха-ха!       Он бы продолжал смеяться, если бы не почувствовал убийственное намерение, исходившее не от Инузуки, а от Хаширамы. Поняв, что к чему, он быстро извинился и пришел в себя.       — Кто-нибудь из вас слышал о Рикудо Сеннине? — смотря на глав кланов, спросил Хаширама.       Главы переглянулись, и в этот раз голос подал глава клана Абураме.       — Да. Мне кажется, все слышали эти небылицы про бога во плоти. Моя бабушка рассказывала всякие истории о нем, когда я был еще маленьким, — на что некоторые главы кланов кивнули.       — Я тоже слышал эти истории, и до недавних времен также считал эти истории просто выдумкой. Но недавние события заставили меня усомниться в этом, — сказал Хаширама, медленно шагая по комнате. — Из-за этого я просмотрел древние свитки моего клана и поговорил со старейшинами. В конце моего маленького исследования вышло так, что многие из этих сказок оказались правдой. По крайней мере, если эти сказки правда, то многое становится понятней.       — И что же натолкнуло вас на это? — с непониманием спросил глава клана Хьюга.       — Ироха-сан, а насколько внимательно вы следили за битвой между мной и Узумаки? — спросил Хаширама, смотря прямо в глаза Ирохи.       Тот быстро отвел свои глаза и ответил:       — Из-за своей битвы у меня не было хорошей возможности рассмотреть вашу, — для Хьюг, которые называли свои глаза «всевидящим оком», признавать такое было сложно, но возможно.       — Хм-м… понимаю. А кто-то вообще видел мою битву? Хотя бы один из вас должен был заметить то, какую форму принял Узумаки перед взрывом!       — Лис с девятью хвостами… — с расширенными глазами сказал Саске. До этого он никак не обращал внимание на это, но после всех слов Хаширамы и того, что он сам знал, он понял, что именно хотел сказать Сенджу. — Это был биджу…       В комнате воцарилась тишина. Никто не мог поверить в то, что они услышали. Биджу считались мифом, никто никогда в жизни не видел ни одного биджу. О них ходили только слухи и легенды, и тех, кто говорил, что видел биджу, люди объявляли врунами или психами.       Хаширама снова привлек к себе внимание и, не давая возможности полностью осмыслить услышанное, дополнил:       — Исходя из тех самых детских сказок и легенд, мы можем сказать, что именно Рикудо создал этих монстров. Девять монстров — девять хвостатых. Да, никто до сих пор не видел их и все считали их мифом, а тех, кто твердил, что видел, объявляли больными, но что, если это не миф? Что, если Мудрец и вправду существовал, что, если все эти биджу реальны? Хотя говорить «что, если» — ошибка. Мы сами видели, что девятихвостый лис реален. И все свитки клана Сенджу указывают именно на это.       Все главы кланов сидели в раздумьях, не зная, что сказать.       — И что же еще написано в свитках вашего клана? — подал голос Ироха Хьюга. У клана Хьюга тоже были древние свитки, в которых говорилось о разных вещах происходивших в те времена, когда клан Хьюга только зарождался. Этих свитков было мало, да и разобрать их было сложновато, ведь язык, на котором они говорили и писали, изменился с течением лет.       На это Хаширама показал хищную улыбку и снова подошел к карте мира.       — В них написана история клана Сенджу, и то, как именно появился клан.       Все главы навострили уши, ведь услышать о том, как именно появился один из сильнейших кланов, было очень интересно.       — Как мы знаем, именно Рикудо Сеннин был первым обладателем чакры. У него было свое учение, которое называлось «ниншу». Рикудо путешествовал по всем странам, обучал людей и делился с ними чакрой. У него было два сына — Индра и Ашура. Именно Ашура стал преемником Рикудо и продолжил обучение ниншу. Спустя время у него родился сын, который и стал основателем клана Сенджу. Тот владел Мокутоном, — Хаширама остановился на этом, дав время обдумать все, что он сказал, а потом продолжил. — Но проходили года. Люди начали забывать учения Рикудо. Рикудо не хотел войн, он дал людям чакру в надежде, что все войны прекратятся, но люди… Они наплевали на него и его желания. С тех самых пор, как умер Рикудо, все нации погрязли в войнах и сражениях. Начиная от времен Индры и Ашуры, заканчивая нашими днями. Но, мне кажется, пришло время напомнить людям про их прошлое…       Хаширама приостановил свою речь и посмотрел на всех глав кланов. В его глазах засветился шаринган, что начал сильно вращаться, и вскоре перед людьми предстал мангеке шаринган. Хаширама начал выпускать давление своей чакрой, и с каждой секундой Ки усиливалось.       — Я Сенджу Хаширама, лидер клана Сенджу и деревни, скрытой в Листве. Обещаю вам, что объединю весь мир и освобожу его от всех войн. Я осуществлю мечту Рикудо как прямой его потомок…        И принесу мир на эти земли.

***

       Был вечер. Хаширама снова сидел в своем кабинете и рассматривал разные отчеты, обдумывая свои дальнейшие действия. Эта комната находилась в недавно построенной башне каге, как и комната для совещаний. Башня каге находилась в центре деревни и служила оперативным центром для всего, что происходило. Комната, в которой он находился, была его кабинетом, где он выполнял свои дела как каге и принимал посетителей. Комната находилась в самом верхнем этаже, и за спиной Хаширамы было окно, открывавшее идеальный вид на его пока еще маленькую деревню.        Сидя за своим столом, который был усеян десятками различных документов, он думал о других кланах, находившихся в Стране Огня, и о том, как бы их присоединить. Приоритетом был клан Нара, но и о других кланах забывать не стоило. Ведь в Стране Огня кланов было предостаточно, и он должен был объединить их все. Нужно было действовать быстро и решительно, чтобы не дать врагам возможность усилиться. Он даже не думал о том, что кланы могут отказаться от его предложения, — ну, как минимум, кланы Страны Огня — ведь при отказе они будут изгнаны из страны. Об этом Хаширама уже даже договорился с человеком, чья сила не только не уступала, но и превосходила силу дайме.        Неожиданно он услышал что-то странное. Он быстро поднял глаза с документов и осмотрелся. Все было как обычно.        Он снова начал читать отчет о том, сколько торговцев пришло в Коноху и какими именно вещами они торгуют.        Приход торговцев укреплял их экономику и приносил новые деньги в казну. И его решение дать возможность детям простых торгашей пойти в Академию могло также принести большую прибыль.        Вдруг он услышал шаги…        Он вновь оглянулся, но ничего не увидел — решил проверить все шаринганом.        Активировав додзюцу, он снова осмотрелся, но ничего странного не заметил. Он уже хотел деактивировать шаринган, но перед ним появился силуэт.        И этот силуэт был очень хорошо знаком Хашираме.        — Мадара… — прошептал Хаширама в неверии…        Перед его глазами и вправду стоял его друг детства во всей своей красе, будто бы он даже и не умирал. Он стоял, как всегда, в своей красной пластинчатой броне. Его волосы доходили до плеч, глаза, в которых горел мангеке шаринган, и этот противный взгляд, который прямо так и излучал уверенность и превосходство. Услышав его слова, Учиха Мадара хищно ухмыльнулся и подошел к столу. Он поставил руки на стол и посмотрел прямо в глаза Хашираме.        Хаширама сидел молча с комом в горле, не зная, что сказать, и ожидая, что будет дальше.        — А ты смешной! — начал Учиха. — Ты реально думаешь, что твоих сил хватит на объединение мира? — с изогнутой бровью спросил Мадара.        Но не получил никакого ответа.        — Ты не смог одолеть даже того чертового сопляка Узумаки! Как ты хочешь объединить весь мир, будучи таким жалким! — откровенно издеваясь, хохотнул Мадара.        — Как бы это не было странно, но в этот раз я с ним соглашусь, — донесся голос, который так сильно хотел услышать Хаширама. Он резко повернул голову и увидел Тобираму, который стоял, как и всегда, недовольный, и с укором смотрел на него.        — Я знал, что ты был мечтателем, но сказать такое… — еще раз засмеялся Мадара. — Ты преемник Рикудо? Ха-ха-ха-ха, а я тогда его отец!        Продолжил свою потеху Мадара, не останавливаясь.        — Ты жалок! Называть тебя своим братом стыдно для меня, — произнес Тобирама. Эти слова сильно ударили по Хашираме. Вся ситуация становилась все хуже и хуже. Его кошмар становился явью. Его самые близкие люди отвергли его…        — А что я должен был сделать? — крикнул не сдержавшийся Хаширама, ударив кулаком по столу, отчего Мадара перестал смеяться и лишь посмотрел на Хашираму.        — Ты должен был убить того Узумаки. Хотя учитывая то, насколько ты слаб, я не думаю, что это возможно. Ты разочаровал меня, Сенджу Хаширама…        И с этими словами Мадара просто исчез.        Хаширама посмотрел на своего брата, ища поддержки, и пошел к нему. Он хотел обнять, снова почувствовать и поговорить со своим братом. Но как только он подошел и вытянул руку, Тобирама остановил ее своей. И, посмотрев в глаза Хашираме, произнес слова, которые засели глубоко в сердце лидера Сенджу.        — Ты разочаровал не только его, но и меня, брат…        И с этими словами младший Сенджу исчез.        Хаширама упал на колени. Его дыхание было тяжелым, казалось, что ему не хватало воздуха, его сердцебиение участилось. Хаширама со всей силы ударил пол, хотя он и не вышел сильным, но отметина от его руки осталась.        Лидер Сенджу произнес лишь одно слово, смотря в никуда…        — Почему…