Голубые волны.

      После того как мы покинули Мунго и вернулись на Косую аллею, мама бодрым шагом направилась в сторону какого-то неприметного закутка, при ближайшем рассмотрении оказавшегося довольно чистой улочкой. Абсолютно пустой чистой улочкой. Меня это насторожило. — Мама… — я повернула к ней обеспокоенное лицо. — Не переживай, Джинни, — улыбнулась она мне. — Сейчас мы получим деньги за заказ и пойдём купим тебе палочку с мантией. Сундук у тебя, уж извини, будет от меня.       Заказ? О чём это она? Но в этот момент мы уже подошли к одному из домов. Мама постучала в дверь и нам тут же открыли. В нос попал отвратительный гнилостный запах и я поморщилась. Мама, ни как не изменившись в лице, достала из своей сумки какую-то банку и опустила её в высунувшуюся из-за двери костлявую руку с огромным количеством разноразмерных колец и браслетов из золота и серебра, хоть как-то прикрывающих обилие оспин. Ужасное зрелище, к тому же вкупе с запахом. Мне поплохело и я чуть не вывалила содержимое своего желудка на мостовую. Мама сочувственно похлопала меня по спине. Рука скрылась за дверью и тут же, вместе с новой порцией ужасных запахов, высунулась другая рука, держащая на раскрытой ладони увесистый мешок. Даже удивительно, как такая рука может держать что-то тяжёлое. Мама вытащила волшебную палочку и отлеветировала мешок на землю. Рука тут же скрылась, напоследок хлопнув дверью. — Бвээ… — я еле сдержала рвотный позыв. — Да, вот такая у меня работёнка, — сочувственно сказала мама, чертя леветируемым мелом рунический круг вокруг мешочка, как я поняла, денег. — И сколько там? — спросила я. — Ну, в зависимости от того, как высоко оценили мой труд. Но уже сейчас могу точно сказать что там галлеоны. — Что? Правда! — тут же подскочила я. Ну надо же! А я-то думала что мы действительно бедны! Всё-таки хорошо, что мир не совсем канонный. Я посмотрела на почти дорисованную рунную цепочку. — Кстати, а этот круг очень сложный? — М? Этот? Нет, он из начального курса, самый верный способ снять всё плохое с вещей. Называется «круг очищения», — мама нарисовала какую-то закорючку, подозрительно смахивающую на некультурный жест, и все руны, поочерёдно, начиная с этого своеобразного «кукиша», загорелись ровным белым светом. Мама что-то сказала. Круг мигнул и погас.       Мама подхватила мешок и развязала шнурок, заглядывая внутрь. Я подошла к ней и заглянула через руку. Всё же, сейчас я была в теле одиннадцатилетнего ребёнка, а не в своём, поэтому рост у меня был непривычно маленький. В мешке было довольно много галлеонов и десятка два сиклей. — Ого-о… — поразилась я. — Как много… — Это лишь немногим больше, чем деньги, что я потратила на закупку ингредиентов, — мама разочарованно стянула шнурок, скрывая деньги от моих алчных глаз, и положила мешочек в сумку. Она снова мне улыбнулась. — Пошли, отнесём ещё один заказ и пойдём за покупками.       Я кивнула и, проследив как мама затёрла рунический круг, направилась по улочке следом за ней. Мы дошли до дома, находящегося довольно далеко. Я бы даже сказала в самом конце улицы. В этот раз маме открыли не сразу. На пороге появился какой-то отталкивающего вида старичок с горбом как на носу, так и на спине. — Как и ожидалось от Прюэтт, точно в срок, — проскрипел старик, беря откуда-то слева чёрный кожаный мешочек. — Лекарство пожалуйста.       Мама достала из сумки несколько стеклянных бутылочек и отдала их, видимо, заказчику. В ответ на это, в её руки перекочевал чёрный мешочек. — Высокое качество, как и ожидалось от Прюэтт, — одобрительно проскрипел старик, сунув нос поочерёдно во все бутылочки и понюхав их. — Вот, держи, сделаешь ещё несколько и твоя зарплата повысится.       С этими словами старик протянул маме какой-то листок, свёрнутый в трубочку и перевязанный чёрной ленточкой. — И ещё, твои чаевые, — он кинул маме какое-то чуть ли не заплесневелое кольцо.       Старик отвернулся и дверь сама собой закрылась, но я услышала скрипящую как ссохшаяся дверь фразу: «Великолепная выдержка, как и ожидалось от Прюэтт. Да и у её выкормыша-полукровки тоже. Истинно хорошая кровь… как и ожидалось от Прюэтт.» — Мама, что это за странный человек? — я повернулась к матери и сразу же почувствовала довольно странную ауру, как я её раньше-то не заметила? — И почему он говорил такие странные слова? — Это, доченька, один из старых прародителей рода из которого я вышла, — мама попыталась улыбнуться, но у неё это не вышло.       Я подошла к ней и обняла. Когда меня раздражали предки, самым лучшим способом успокоиться было обнять дорогого человека. Думаю, маме это тоже подойдёт. Выходит, это род, из которого вышел один из маминых предков. А значит и моих. Ну что ж, здравствуй, дедушка.       Расспрашивать маму на эту тему дальше я не стала, переключив её внимание на то, какого питомца я хочу. — Мам! Я хочу купить себе змею! — сказала я, заглянув ей в глаза. — Змею?! Зачем? Может, выберешь что-то более… мирное? Сову к примеру… — опешила мама, тут же став придумывать другие варианты. — Но ведь в Хогвартсе есть совятня, я смогу нанять сову, а питомец это ведь не только посыльный. Я хочу кого-нибудь, кто будет мне помогать. — Но почему же змея? — недоумевала мама. — Тут всё просто, — я поманила маму пальцем, а когда она наклонилась ближе, прошептала. — Я буду бесить слизеринцев. Уверена, на их факультет я точно не попаду.       Мама понимающе улыбнулась и слегка взъерошила мне волосы. — Моя умница, уверена, ты обязательно попадёшь на Гриффиндор!       За таким разговором мы вернулись обратно на Косую аллею и направились к старьёвщику. Если честно, то я не понимала, зачем, если у нас есть достаточно денег чтобы купить нормальные вещи. Но войдя в пыльный маленький магазинчик, заваленный кипами каких-то странных бумаг и заставленный горами чемоданов, мама, вместо того, чтобы что-то покупать, достала то самое заплесневелое колечко. При его виде глаза старьёвщика, грузного человека с тремя подбородками и несвойственной его туше подвижностью, загорелись алчным огоньком. Впервые в жизни я увидела то самое, что часто присуждают гномам и иным торговым народам — торговля. Безжалостная, местами даже насквозь пропитанная ложью. Пожалуй, канонная миссис Уизли на фоне МОЕЙ МАМЫ выглядела бы более чем бледно, даже в финальной битве с Беллатрисой, даже учитывая всю её рыжеволосость. В итоге, это плесневое колечко с золотым камушком ушло к старьёвщику всего за десять галеонов. — Мама, а почему он так дорого купил это кольцо? Оно же и пяти сиклей не стоит, — спросила я, смотря на миссис Уизли с нескрываемым восхищением. В своём мире я ни разу не была свидетелем торговли, поэтому такая блестящая сделка была для меня чем-то сверх моего воображения. — Джинни, десять галеонов за это кольцо — весьма и весьма дёшево, — сказала мама. — Это была фамильная ценность рода Прюэтт, только что ты наблюдала мой безоговорочный провал. Это кольцо окупилось бы, если бы ушло за тридцать галеонов. Хорошо, что старьёвщик этого не знал, — она вздохнула. — От этого кольца были только одни беды. Хотя свойства у него были полезные — оно определяло яды. — А как оно оказалось у этого человека, ну, который… — но мама прервала меня и, повернувшись, взяла за руки. — Джинни, мне нужно тебе кое-что рассказать, — но в этот момент она что-то увидела, тут же сделав вид что ничего не произошло, только шепнула. — Но дома. В людных местах полно ушей и глаз.       Я кивнула.       Мы дошли до небольшого магазинчика. Не такого большого как «Мадам Малкин», но тоже вполне опрятного. За стойкой сидела высокая и очень худая ведьма, почему-то неуловимо напоминающая мне директрису Фарагонду из мультфильма про феечек Винкс. Или во всём виновата её причёска-облачко? Ведьма, представившаяся миссис Хэдоуэй оказалась владелицей «Шёлкового пути», магазинчика колдовской одежды, закупающегося тканью и некоторыми готовыми вещами у японских поставщиков. Последнее я узнала уже после того как мы вышли, когда спросила у мамы почему магазин так называется.       Миссис Хэдоуэй довольно быстро сняла мерки, скроила и сшила одежду и даже почему-то сделала неплохую скидку: вместо положенных ценой двенадцати галеонов мы заплатили всего десять. На этот мой вопрос мама не ответила, показав пальцем на мочку уха. Я понятливо кивнула, и мы направились в следующий магазин.       Он назывался «Древо магии». На вопрос о пафосности названия мама только сочувственно хмыкнула и предложила спросить у продавца: худощавого молодого парня с длинной чёрной чёлкой и меланхоличным взглядом. Он эмо-бой что ли? Они уже существуют? — Основатель этой лавки был довольно неординарным человеком с манией величия, — скучным меланхоличным голосом ответил на мой вопрос продавец. Он что, грустно-слив наелся? Или от Цубаки заразился? Хотя скорее от Отогири, его тон больше похож на неё. — И в его память название так и не сменили. Хотя мне оно тоже кажется, что это пафосно. — Поможете выбрать палочку? — спросила мама. — Да, смотрите на здоровье, — перед нами на стол вывалили целую кучу палочек. М-да, это вам не канонный Оливандер, который доставал и нёс каждую палочку как величайшую ценность, чуть ли не пуская слюни. — Какой аспект сил вам удаётся лучше всего? — Чего? — впала в ступор я. — Ну, в смысле, что чаще всего происходило при ваших стихийных выбросах? — парень почесал в затылке. Видимо, хотел блеснуть знаниями. Не вышло. — Если во время стихийных выбросов били молнии или были ещё какие проблемы с электричеством, то лучше пробовать палочки с пером Гром-птицы. Если поджигалось что-то, то феникса или сердечной жилы дракона. Если с водой чудачества происходили, то лучше келпи, ну или ещё какой морской животинки. Если честно, то я только продавец, сам изготовлением палочек не занимаюсь. — Мам? — я повернулась к маме. Сама я не знала, какими были стихийные выбросы Джинни от слова «совсем». — Ты не поверишь, но после твоих стихийных выбросов у нас замерзал пруд, — вздохнула мама. — Энжело! Что ты там делаешь, мелкий негодник?! — послышался сварливый голос и из-за занавески позади прилавка к нам вышел согнутый в три погибели тощий человек в мешком болтающейся на теле мантии серого цвета. — У тебя первый посетитель за неделю, дядя Майерс! Будь приветливее, — сквозь зубы процедил парень-эмо. — Если и эти уйдут, то нам придётся закрыться. — Я мистер Кристофер Майерс, изготовитель волшебных палочек, — как ни в чём не бывало представился волшебник, отряхивая свою мантию. — Чем могу быть полезен? — Мы хотим купить волшебную палочку, — пискнула я, смотря на внушающий рост выпрямившегося мистера Майерса. Два метра, не меньше. У меня в родном мире физрук таким же высоким был. — Ну и какой же аспект стихийной магии вам удаётся больше всего? — внимательно посмотрел на меня маг-палочник. — Л-лёд. — Хм, попробуйте эти палочки, — мистер Майерс махнул своей палочкой и передо мной появилась связка волшебных палочек, перевязанных голубой лентой.       Затем начались попытки колдовать. Одни палочки веяли ужасным холодом, и их было невозможно держать в руках дольше нескольких секунд, другие как будто плавились в руках как сосульки. Третьи палочки были очень горячими, и я боялась получить ожог ладоней. Были и просто палочки, которые ни как не реагировали на все мои попытки что либо ими сделать. В конце концов, все палочки из кучки, перевязанной голубой лентой, кончились, и задумчивый мистер Майерс вновь исчез за занавеской. Я уже было расстроилась, думая что так и не найду себе палочку, как послышался голос волшебника: — Энжело! Пойди сюда, полка находится слишком низко, с моей спиной её не достать!       Пробормотав что-то не ласковое про слишком большой рост, эмо-Энжэло скрылся за занавеской. Послышалось тихое ворчание и грохот падающих коробок. За ним послышался короткий нецензурный стих и, весь перемазанный пылью, злой на весь мир Энжело вручил мне до ужаса пыльную коробку.       Я открыла коробку. Внутри оказалась чёрно-белая, витая палочка. Внутри, как мне показалось, поблёскивало что-то синее. Я, зажмурившись, взяла палочку в руку, попробовала колдовать ей. — Эй, если заморозишь нас, то придётся платить моральную компенсацию, — прервал мою попытку Энжэло. — Плюс компенсацию за порчу товара. И за то, что я пока доставал тебе эту палочку, чуть не пострадал. И мою личную моральную компенсацию… — Притормози! Такое чувство, что это не мне больше восьмидесяти, а тебе! — хлопнул разошедшегося племянника по плечу мастер-палочник. — Не надорвался? Нет. Товар испорчен? Нет. И не заморозила она никого, просто немного инеем припорошила. Это даже полезно. А то у нас тут так сухо, что палочки скоро ссохнутся.       Только после этих слов я заметила, что все поверхности в магазинчике покрыты тонким слоем инея. Выходит, это моя палочка? — Сколько она стоит? — спросила мама. — Отдам почти даром. Сикль. — Всего сикль? — удивилась я, тем не менее крепко сжимая волшебную палочку. — А разве это не… — Хорошо, — сказала мама, доставая деньги и расплачиваясь с Энжэло. — Поди сюда, — тихо позвал меня мистер Майерс, наклоняясь. — Послушай. Эта палочка, сделана из седьмого, последнего спила Ледяного дерева, его больше нет, из-за того, что палочки из этого дерева очень и очень сильные, его вырубили охотники за золотом, не позаботившись посадить саженцев. В сердцевине использована шерсть одного вымершего животного, обитавшего на вершинах гор очень давно. У меня было всего семь прядей его шерсти и последняя как раз-таки в твоей палочке. Так же, я сделал всего семь идентичных твоей палочек. Одна — в Колдовстворце. Одна — в Дурмстранге. Одна — в Ильверморни. Одна — в Махотокоро. Ещё две — утеряны. И последняя — у тебя. Отнеслись к моим словам серьёзно, вместе с ними мне приходится накладывать на тебя большую ответственность, но без них ты в большой опасности, седьмой ребёнок рода Уизли. Теперь ты понимаешь почему так дёшево?       Я замерла, совершенно не представляя что делать с полученной информацией. — А… А можно маме рассказать? — спросила я, надеясь получить толковый совет от человека, которому доверяю. — Ну… — протянул мистер Майерс, выпрямляясь и смотря на зовущую меня миссис Уизли, которая уже заплатила за палочку и стояла у двери на улицу.       Я тоже посмотрела на маму. Пожалуй ей и так достаточно тайн, не буду вешать на неё ещё одну. Я улыбнулась маме и направилась к ней, на ходу глянув на сжимаемую в руке палочку. Интересно, а какой смертный грех она представляет? Может Лень? Силы вполне похожи.       Дальше мы направились в зоомагазин. Не в тот, который показан в каноне. Мы зашли в «Фамильяры на все вкусы». Мама объяснила это тем, что если я хочу себе помощника, то мой питомец должен быть фамильяром, а в этом магазине есть потенциально подходящие животные.       Войдя, я, в первую очередь, замерла от обилия различных животных. Но ни змей, ни летучих мышей, о которых я подумала после того, как не нашла змейку, в магазине не оказалось. Не было даже воронов. После этого я взглянула на магазин по-другому. Были кошки, хомяки, жабы, крысы, совы, ещё какие-то животные, но вот только все они были ориентированы на немного другую аудиторию. Мне, как человеку уже представившему себя грозной рыжей ведьмой, такие милашки не подходили. Кота я бы завела, но во-первых: он может попытаться съесть гномов, а во-вторых: по канону у Гермионы должен будет появиться Живоглот, быть не «одной такой на свете» мне почему-то не хотелось, наверное, сыграл тот самый инстинкт про который очень любили шутить в интернете родного мира, «Как так? У неё платье того же цвета что и у меня!» В других магазинах подобного плана мы тоже никого не нашли.       Мы с мамой вышли из магазина и направились в сторону «Всё для первого курса», где приобрели мне новенький блестящий чёрный котелок, перья для письма, пергамент и прочие важно-нужные принадлежности для школы. Больше ничего мне там не было нужно, поэтому мы с мамой вышли из магазина и направились к «Флоришу и Блотсу», так как время поджимало.       Возле книжного магазина уже толпилось некоторое количество ведьм, желающих увидеть Златопуста Локонса. Но мама, с громкими криками и с использованием локтей и слов «я женщина с ребёнком!» и «мы на первом году обучения!» смогла протащить нас внутрь, мимо временами приходящих в себя и расступающихся ведьм. В один момент, всё ещё находящаяся в экстазе ведьма случайно толкнула меня на витрину и я чуть не размозжила своё лицо о стекло, скрывающее огромный улыбающийся портрет Локонса, подписанный большими буквами: «ЗЛАТОПУСТ ЛОКОНС лично для Вас подпишет экземпляр своей автобиографии ВОЛШЕБНЫЙ Я сегодня с 12:30 до 16:30»       Скрутив этому портрету фигу от сглаза, я отлипла от витрины и тут же была вытянута мамой, на которую уже начал временами действовать канон. По крайней мере она начала поправлять волосы.       Внутри мы обнаружили почти всех моих несовершеннолетних братьев и папу, а так же родителей Гермионы. Они стояли в стороне и неодобрительно взирали на толпу временами повизгивающих от счастья ведьм, оккупировавших блондинистого улыбающегося во все тридцать два «мага». Я чуть не сплюнула. Но делать это на виду у всех, да к тому же в таком святом месте как книжный магазин (святее только библиотека), я не решилась.       Теперь на толпу ведьм и одного петуха взирали пять членов семейства Уизли, одна восхищённая ведьма — мать семейства, и до смерти перепуганые мистер и миссис Грейнджер.       Через какое-то время в поле нашего зрения показались Гарри, Рон и Гермиона и я помахала оглядывающемуся в нашем поиске брату рукой. — Наконец-то пришли, — рассеянно проговорила мама, она слегка задыхалась и сверкала затуманенными глазами. — Через минуту увидим…       Я подавила желание хлопнуть себя по лбу рукой. У меня Локонс, по понятным причинам, вызывал только негативные чувства. В этот момент ко мне пришла одна заманчивая идея. — Мама, да он же в кармане засушеное сердце вейлы носит! — я повернулась к миссис Уизли и умоляюще посмотрела на неё, надеясь что она меня заметит. — Ч-что… Что-о?! — мама нахмурилась, а затем взяла меня за руки. Я думала сейчас мне достанется за то что я произнесла «такую ересь», как любили говорить родственники родного мира, но вместо этого мама произнесла совершенно другое. — Почему же ты мне раньше не сказала! Джинни! Это ведь нарушение всех законов! — Мама! Мама, успокойся, если сейчас всё всем рассказать, то нам никто не поверит! — я приложила ладони к её рту, боясь что её могут услышать. Да, похоже говорить ей это здесь было не лучшей идеей. Ну, сама виновата. Надеюсь, её никто не слышал.       От толпы рядом с нашим будущим учителем ЗоТи раздался шум. — Не мешайся. Я из «Оракула»… — прикрикнул на Рона какой-то человек с большим чёрным фотоаппаратом, испускающим сиреневые клубы дыма. — Подумаешь, — недовольно пробурчал брат.       В следующий момент Локонс заметил Гарри и тут же вытянул его к себе, что-то тихо говоря. Затем он схватил Поттера за руку и активно затряс её. Гарри уже собирался вернуться к нам, но волшебник вновь придержал его, активно позируя для фото.       Я не выдержала такого издевательства и собралась пойти и вытащить Гарри, впрочем, меня к ним не пустили. Ну, как не пустили, мама придержала меня и сунула какое-то колечко, приказав тут же надеть. Я послушалась. Как только я одела кольцо, мне показалось что я что-то увидела, но эффект тут же пропал. Размышлять дальше небыло времени и я решительно направилась к Поттеру, с намерением вытащить его из такого балагана. Но это не потребовалось. Мальчик сам спустился, сунув в мой котелок собрание Локонсевых книжек. — Это тебе, — пробурчал Гарри. — Я сам себе куплю… — Спорим, тебе понравилось, а, Поттер? — послышался голос который я ещё не слышала, но этот презрительный тон и фразу я узнала без труда. — Знаменитый Гарри Поттер, — процедил Драко Малфой, на которого я смотрела практически в упор, но меня он ещё не замечал. — Что ни поход в магазин, то первая полоса.       Я хмыкнула, наблюдая за такой очевидной провокацией. Думаю, повестись на такую было бы очень глупо, по крайней мере защищать Поттера от его же соперника я не намеревалась. Пускай сам решает эту проблему. — Поттер, да ты никак завёл себе подружку, — издевательски протянул блондинистый мальчик с зализаными волосами. — Полагаю, ты завидуешь, — протянула я, прислоняясь к стене возле которой мы стояли. — Вот только не могу понять, кому? Неужели Поттеру? — разрешать Драко вот так запросто задевать себя я не собиралась. Малфой скривился как от лимона. — Расслабься, я пошутила.       Ответить Малфой не успел, через толпу всё ещё хлопающих ведьм пробрались Рон и Гермиона, еле как держащие стопки Локонсовых книжек. — Ах, вот это кто, — прищурился брат, смотря на Драко как на какую-то пакость. — Что, не ожидал встретить здесь Гарри? — Не ожидал встретить в магазине тебя, Уизли, — парировал блондин. — Твои родители, наверно, месяц будут голодать после таких трат.       Рон побагровел, бросил свои книжки в мой котёл и шагнул к Драко, намереваясь подправить ему лицо. Но Гарри и Гермиона ухватили брата за руки. Я же наблюдала за этим со стороны, не намереваясь вмешиваться. — Рон! — крикнул папа, вместе с братьями-близнецами активно расталкивая толпящихся. — Что вы тут стоите? Идёмте-ка на улицу. — Так-так-так… Артур Уизли.       А вот теперь я постаралась быть максимально незаметной. Насколько я помню, сейчас папа и мистер Малфой-старший подерутся. — Люциус, — холодно поприветствовал его папа. — Говорят, в министерстве полно работы? — спросил мистер Малфой. — Рейд за рейдом… Сверхурочные-то платят?       Как бы мне ни хотелось защитить папу, но делать этого было нельзя, потому как если это произойдёт, то он опустится в глазах общественности ещё ниже. Мне это было совершенно не нужно.       Мистер Малфой запустил руку в мой котёл и вытащил из-под глянцевых книжек хорошенький и почти что только с конвейера экземпляр «Превращений». Я, внутренне вскипающая от злости на посягнувшего на моё человека, улыбнулась ему. — Прошу прощения, — немного сконфуженно маг вернул учебник обратно, тем не менее, я увидела как вместе с книгой в котёл опустился ещё и тоненький блокнотик в чёрной обложке. — Я ошибочно принял вас за члена этой семьи. Подумать только, и какой смысл позорить самое имя колдуна, если это не могут даже достойно компенсировать?       Папа очень густо побагровел, даже гуще Рона. — У нас совершенно различные взгляды на то, что позорит имя колдуна, — сдержанно ответил он. — Это чувствуется, — невозмутимо ответил мистер Малфой. Затем он заметил настороженно наблюдающих за ними со стороны Грейнджеров. — Что за компанию ты водишь, Уизли… а я-то думал, что тебе и твоей семье уж и падать некуда…       В следующий момент я похвалила себя за то, что предусмотрительно сделала пару шагов назад, так как папа тут же ринулся на Люциуса Малфоя и они вместе ударились о стоящий позади Малфоя стелаж. Десятки книг посыпались им на головы. Фред с Джорджем заорали «Дай ему, пап!»; мама кричала «Артур, прекрати! Прекрати!»; толпа отступала, опрокидывая новые полки; продавец почти что плакал — сначала ведьмы чуть не разнесли его магазинчик свои нашествием к Локонсу, а теперь ещё и драка. Я, стоя у стены со своим новеньким котлом и дневником Тома Реддла в нём, делала ставки сама с собой, временами тяжко вздыхая, когда кто-то наступал на книги. Затем раздался до звона в ушах громкий голос и всё закончилось. — Тихо, мужики, вы чего?.. — через книжно-человеческую толпу пробрался Хагрид и в мгновение ока растащил дерущихся.       Папе рассекли губу, у мистера Малфоя сиял фингал под правым глазом. Оба они выглядели потрёпаными петухами. Мистер Малфой вырвался из рук Хагрида и сунул мне какую-то книжку, злобно сверкнув глазами: — Держи, девочка, ничего лучшего твой отец не способен тебе дать. Никогда! — и он, махнув Драко рукой, скрылся из виду.       Так, а вот теперь не поняла. Он что, только что забыл, что уже вернул мне учебник? Или это очередная несостыковка? Я посмотрела на книжку которую вручил мне Малфой. На обложке красовались какие-то непонятные символы. Я посмотрела на всю семью, столпившуюся вокруг папы, которого в два голоса отчитывали мама и Хагрид. В защиту папы выступил Фред, который говорил что Локонс был даже рад драке.       Мы, всей компанией, вышли из разорённого магазина, который я хотела бы привести в порядок, но не знала нужных заклинаний, да и сам продавец с этим неплохо справлялся. Так же, всей компанией, добрались до «Дырявого котла» отправились домой, попрощавшись с вышедшими на магловскую улицу Грейнджерами. Мне предстояло услышать от мамы объяснение о том, что это за предок Прюэттов. И, полагаю, мне придётся объяснять ей, откуда я знаю про сердца вейлы у Локонса.