Голубые волны.

      — Да он же жуткий! Ты видела как он на меня смотрел? — воскликнул Джим-Блэк, смотря на меня большими глазами. — Это было жутко! Такой страшный взгляд может быть только у ужасного человека! — А ещё у него жуткая аура, — поёжился Хейли. — Вполне возможно, что это из-за того что он почти постоянно находится в подземельях, — пожала плечами я, не собираясь раньше времени соглашаться с мальчишками. — Одежда выстывает. — Как хочешь, — увидев, что не удаётся так просто уговорить меня, махнул рукой Итан. — Но ты сама во всём убедишься, когда он снимет с тебя сотню баллов, за то, что ты просто не успела записать какую-нибудь фразочку и спросила её у соседа.       Я только вздохнула, понимая что переубедить друзей не удастся. За этим разговором мы подошли к входу в подземелья. Это был с первого взгляда совершенно непримечательный коридор. Вот только из него тянуло холодом и лёгкой сыростью. Неудивительно, что от профессора Снейпа постоянно тянет чем-то подобным. Мы спустились ниже на уровень и прошли по тёмному, освещённому только редкими факелами коридору, остановившись рядом с уже стоящими здесь девочками со Слизерина и ещё двумя мальчиками с нашего факультета.       Слизеринки, на которых я почему-то не сильно обратила внимание на прошлом уроке, выглядели куда как нейтральнее по отношению к нашим, чем их мальчики. Вскоре подтянулись и остальные. Профессор Снейп сразу сказал, выглянув из класса в начале перемены, что до начала урока никого в класс не пустит. И это нам тоже сообщили слизеринки, на которых мальчики взирали с недоумением. Причём все мальчики, как их, так и наши.       За мгновение до звонка, в дверном проёме показалась хмурая фигура учителя и, бросив короткое «Входите» вновь скрылась в кабинете. Нестройным ручейком, мы стали входить в класс.       Я выбрала первую парту, так как с последних было плоховато видно доску, да и я надеялась, что с началом практической части урока, я успею первой выбрать себе рабочее место.       Профессор Снейп начал урок с переклички. Видимо, раньше не всегда все ученики приходили на его урок, даже если он был в течении дня. Произнося фамилию Итана, Снейп почему-то очень сильно нахмурился, а Хейли он чуть не проскочил. Но приостановился почему-то на мне, хотя я думала, что это будет Джим-Блэк. — Джин Уизли, — с особой иронией пророкотал профессор, перед этим спокойно назвав фамилию мисс Уильямс. — Здесь, — спокойно ответила я.       Меня смерили подозрительным взглядом и Снейп закончил перекличку. — Вы пришли сюда изучать точную науку и тонкое искусство приготовления волшебных снадобий и зелий, — начал свою речь профессор, тут же завладев вниманием абсолютно всех студентов. — Поскольку здесь не требуется глупо махать палочками, многие из вас, пожалуй, не поверят, что это магия. Едва ли вы сумеете оценить красоту тихо кипящего котла и мерцающих испарений, нежную силу жидкостей, что крадутся по человеческим венам, околдовывают ум, порабощают чувства…       «Это он сейчас про приворотное зелье? Очень похожий принцип действия,» — подумала я, в то время как Снейп продолжал: — Я научу вас бутилировать славу, заваривать отвагу и даже закупорить смерть… если вы не такие же куриные головы, каких мне обычно приходится учить.       Мне показалось, что его методика вовлечения первокурсников в предмет весьма интересна и заслуживает похвалы, пускай и срабатывает через раз — если смотреть на прошлый год. Гарри и Рон поминали Снейпа только недобрыми словами. Но от размышлений меня отвлекли: — Уизли! — неожиданно вызвал профессор. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Я слегка затормозила с ответом, вопрос был совершенно неожиданным, но всё же встала со своего места: — На основе асфоделя и настойки полыни готовят напиток Живой Смерти, — ответила я. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — спросил профессор, прищурившись немного больше чем до этого. — Безоаровый камень добывается из желудка козы, — начала я. — Но если прямо здесь и сейчас — то я буду искать его в шкафу с ингредиентами, на соответствующей полке под соответствующим номером. — В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — сощурившись почти как китаец медленно произнёс Снейп. — Разницы нет, профессор, это одно и то же растение — аконит, шлемник, названий много, — произнесла я, чувствуя что если простою ещё хоть минуту, то упаду от нервного перенапряжения. — Хорошо, садитесь, — бросил профессор, разворачиваясь к доске.       Я с облегчением опустилась на своё место, чувствуя, как дрожат ноги. Устные ответы всегда вызывали у меня ужасные приступы паники, слава Мерлину, что я вообще смогла рот открыть и слова сказать, а не просто молчала.       Дальше, половину урока мы записывали и разбирали правила техники безопасности. У меня произошло некоторое отождествление урока с обыкновенной маггловской химией, вызвавшее ностальгию, и я чуть не пропустила два очень важных правила. Спросить, конечно же было не у кого — мальчики сели на задние парты, как впрочем и все гриффиндорцы, так что я сидела среди чёрно-зелёных мантий слизеринцев. Но, похоже, то, что я смогла ответить на вопросы их декана, слегка растопило сердце одной змейки, и она немного пододвинула ко мне тетрадь, получив за это благодарный взгляд.       На практической части, Итан отправил Хейли к Смит и, потеснив собиравшуюся остановиться за моим столом слизеринку, встал в пару со мной. Я с некоторым сожалением и молчаливым извинением посмотрела на уходящую девочку. Сорвалось интересное знакомство. — Чей котёл будем использовать? — спросила я, и до этого не сильно желавшая готовить вместе с кем-то, но теперь ещё и понимавшая, что это может обернуться большими неприятностями в виде расплавленного котла. — Давай мой, — предложил Итан. — Мне сразу серебряный купили, чтобы потом не тратиться.       Я не стала уточнять, что мне мама тоже выбрала серебряный, хотя я и предлагала ей не тратиться слишком сильно.       Профессор Снейп написал рецепт и ингредиенты на доске и я отправилась доставать их из шкафа, в то время как Итан принёс котёл и достал инструменты. — А зачем нам столько? — спросил Джим-Блэк, смотря как я кладу на стол целых три веточки полыни, вместо заявленных в учебнике двух. — Так на доске написано, — сказала я. — Да и, я думаю, опытный зельевар лучше знает, сколько чего нужно, в отличии от создателей учебника. Ты год издания видел? Этот учебник выпустили пять лет назад, за пять лет можно совершить немало открытий. — Ты так уверена что Снейп не ошибся? — А ты думаешь ему нужна незапланированная химическая реакция в классе полном детей? — парировала я. — Химическая… реакция? — слегка удивился Итан. — Забудь, — отмахнулась я, настраивая огонь горелки под котлом.       Все следующие двадцать минут мы молча занимались тем, что выполняли указанные в учебнике действия. Я в основном занималась тем, что измельчала полынь и толкла зубы змеи, хотя была идея озадачить этим Итана, но доверять ему что-то важнее высыпания в котёл ингредиентов почему-то не хотелось. Тем не менее, Джим-Блэк и не настаивал, завороженно следя за бурлящим зельем и время от времени поторапливая меня прикосновением к плечу, с намёком что время забрасывать следующий ингредиент. Но вот иглы дикобраза я высыпала сама. И то, что я на миг увидела, поразило меня до глубины души. В момент соприкосновения, зелье неожиданно расцветилось всеми цветами радуги, тут же закручиваясь во что-то более прекрасное. Мы с другом поражённо замерли, но по рецепту нужно было помешать, так что я разрушила великолепную картину, опустив в неё половник. Зелье вновь стало таким как и прежде — бурлящим, разве что цвет с зелёного стал персиково-розовым. Котёл уже до этого был снят с огня, так что я не боялась, что зелье взорвётся.       Закончив с варкой, я собрала мусор и отнесла его в имевшееся в конце класса ведро. — И зачем так делать? Всё равно Снейп сам всё убирает после уроков, — сказал Итан. — Я не могу сидеть там, где слишком много мусора, — ответила я, тут же останавливая Джим-Блэка от следующей реплики, к нам подошёл профессор. — Вы уже закончили? — спросил Снейп. — Не ожидал от вас такого быстрого результата.       Я промолчала. Итан собирался что-то сказать, но я толкнула его локтем в бок. Профессор сунул нос в котёл, выдал затейливое «хмм» и произнёс: — Не ожидал, что Уизли ещё не истратили свои хорошие качества, а то в последнее время только шутники и лентяи. Вы оба получаете «Превосходно».       С урока я шла светясь, как начищенный галлеон, недоумевающие Хейли и Джим-Блэк плелись следом. Рядом шагала почти так же сильно сверкающая Микки — им с Хейли поставили «Выше ожидаемого». — Я думала, что мы получим «Тролль», — поделилась девочка. — Было очень страшно, я даже пару раз просыпала порошок из зубов змеи мимо котла. — Понятно, — кивнула я. — А я чуть не упала от страха, когда Снейп меня в начале урока вызвал. Но это от того, что мне не нравится давать устные ответы, а не от того что он такой страшный. — Да, Снейп классный, — согласилась Микки. — И я это говорю не только потому, что он поставил нам хорошие оценки.       Мы хихикнули. Мальчишки за спиной уже отошли от первоначального шока, хотя в таком был в основном Итан, который и не рассчитывал получить что-то выше «Удовлетворительно», бурно обсуждали урок. — Девочки, вы куда? — спросил обогнавший нас мальчик с коротким светлым хвостиком. — Разве вы обедать не будете? — Мы учебники отнесём и придём, — улыбнулась Смит. — Ты можешь занять нам места, Том?       Мальчик кивнул, отсалютовал и убежал в сторону Большого зала. — Кто это? — спросила я, которой почему-то не пришло в голову на распределении хоть немного послушать кого на какой факультет отправляли, ну или хотя бы делать это после того, как определился Итан. — Это Том Арчер, — представила мальчика Микки. — Он мой двоюродный брат.       «Ого, даже так бывает.»       Мы занесли учебники и направились в Большой зал на обед, Джейсон и Итан умчались вперёд, заявив, что отыщут Тома. ***       В этом году Северусу Снейпу предстояло ответственное задание — он должен был оберегать студентов не только от глупости и нервных срывов на почве экзаменов, но и от опасности Тайной комнаты, которая должна была открыться. Эту нерадостную новость ему сообщил Люциус, дав наводку-ориентир, что подсунул дневник Тёмного Лорда одной из первокурсниц.       Кто это, он точно сказать не смог, так как в день, когда он решил совершить диверсию, Малфой старший ещё успел подраться с Артуром Уизли, о чём совершенно не горел желанием распространяться. Но Нарцисса пожаловалась Снейпу, попутно выпросив у него мазь от синяков и ссадин.       Единственная приметная черта внешности девочки была в том, что она была рыжей. И это хоть как-то облегчало Северусу поиски. Каждый год в Хогвартс поступало около сорока-сорока пяти учеников. И в среднем только пять из них были рыжими. В этом году рыжих учеников было три: все три — девочки. Одна из них попала на Хаффлпафф, две другие — на гриффиндор. Занятие с хаффлпаффцами и когтевранцами у Северуса было в понедельник. Ровно как и с гриффиндорцами и слизеринцами.       Первый урок зельеварения для Хаффлпаффа прошёл более чем успешно, правда, та рыжая девочка вовсе не горела желанием заниматься чем-то подобным, за что и получила лишь «Удовлетворительно», метку тоже не дёргало. Тогда Северус слегка расслабился, найти обладательницу дневника, за которой нужно было следить, выбирая из двух, намного проще, чем из трёх. Но выглянув в коридор перед уроком, Снейп сразу понял что вполне возможно ему выбирать не придётся — Джин Уизли, девочка-обладательница дневника Тома Реддла. При взгляде на неё это можно было легко понять. Уизли — семья гриффиндорцев до мозга костей, они бы не стали спокойно, без какого-либо негатива стоять рядом со слизеринцами. По крайней мере именно это показывали четыре из шести старших братьев девочки. Но ему требовалось убедиться в своей правоте. Для этого Снейп вызвал девочку на уроке и задал три вопроса, которые задавал в прошлом году Поттеру. Девочка коротко и верно ответила на все три. Так же, её признали его собственные змейки, хотя такого не было ещё никогда. Почти всегда слизеринцы и гриффиндорцы недолюбливали друг друга, если конечно не брать в расчёт старшие курсы, где слегка стираются границы и остаётся только войско студентов, которые сражаются с экзаменами. Зелье она тоже сварила верно, удержав своего дружка от бездумного следования рецепту учебника и доходчиво объяснив, что опытный зельевар знает лучше, чем старый учебник. Это даже в какой-то степени польстило Снейпу, ведь обычно его мотивы понимали только старшекурсники, и то не все. Девочка даже убрала рабочее место, хотя обычно этого никто не делал.       Уже после окончания урока Северус вспомнил, что это именно Уизли пыталась самостоятельно разрулить ситуацию с первокурсниками во время урока полётов на метлах. Слова и формулировки, которые использовала в тот раз девочка, заставляли Снейпа хмуриться. Он уже давно работал в Хогвартсе и точно знал, что одиннадцатилетние дети, какими бы ни были они умными, так не говорят. Занятый этими размышлениями, зельевар добрался до Большого зала.       Сегодня на обед были котлеты и картофельное пюре. Когда Северус, уже выбросив на время из головы сложные мысли, съел половину того, что успел наложить себе, в зале появилась довольно шумная компания. Профессор зельеварения неодобрительно посмотрел на гриффиндорский стол, за которым и рассеялись дети. Джим-Блэк, так и нарывающийся на неприятности своими неосторожными и довольно громкими репликами что от него, Снейпа, он совершенно не ожидал никакой лояльности. Рядом с ним сидел ещё один мальчик, которому, похоже, урок понравился и он никаких претензий не имел, поэтому он время от времени одёргивал слишком уж говорливого друга. Обе рыжие девочки о чём-то тихо разговаривали. Северус хмурился, в этот раз метку тоже ничего не тревожило, но зельевар был уверен в своих подозрениях.