Голубые волны.

— С Рождеством тебя, Уизли, — мисс Уильямс протянула мне маленький тоненький свёрточек в форме пятиугольника. — Большое спасибо, Уильямс, — я с таким же пафосно-каменным лицом приняла подарок. — С Рождеством и тебя.       Получив в ответ коробку сладостей, Хелен удивлённо подняла брови. — Не смотри на меня так, я просто не могу оставить без подарка свою соседку, — сказала я, натягивая тёплую серую кофту, которую я одолжила у близнецов, пахла она сладко, но хотя бы была тёмного цвета, а не яркое красно-оранжевое великолепие, что представляла собой большая часть моего гардероба.       Достав из-под кровати ботинки, задвинутые туда вчера, я обулась и осмотрела себя в зеркале. В общем, с тёмными джинсами и тёмной кофтой мои рыжие волосы смотрелись как-то сюрреалистично, как огонёк на чёрной ритуальной свечке. — Мой подарок как раз отлично подойдёт, — бросила мисс Уильямс, уходя в ванную.       Мы обе проснулись как по команде ещё полтора часа назад. Пол часа я просто валялась в кровати, осознавая, что провела здесь, в этом теле и мире почти пол года, а так же то, что сегодня рождество и я могу получить подарки. Первые в своей этой жизни подарки. Следующие пол часа я потратила на распаковку того, что мне подарили. Мама с папой прислали свитер ручной вязки персикового цвета и яблочный пирог.       От Била, которого я в этом мире ещё в глаза не видела, но он видел прошлую Джинни пришла посылка с упаковкой конфет «Ферреро Роше» и открытка из Египта, в приписке к которой он говорил, что скучает по своей сестрёнке.       Чарли прислал молочный клык какого-то водного дракона, в письме он о нём рассказал не так подробно, но зато описал, как этот клык был получен. Брату пришлось прокатиться на драконе по глубинам озера. Разумеется, он заверял, что намерено ничего ни у кого не выдёргивал, но мне как-то слабо верилось. Чарли обещал приехать на летних каникулах.       От Перси мне досталась целая стопка полезных книг и перо с серебряным наконечником, так же брат подарил коробочку сладостей.       Близнецы подарили сладости собственного производства и письменное обещание отдавать мне тридцать процентов от месячной прибыли в этом году. Это было неожиданно. Очень неожиданно. Но приятно.       Рон подарил сладости и экземпляр книги про квиддич: «Полёты с «Пушками»!». От Гарри мне тоже достались сладости.       Гермиона, что неожиданно, тоже расщедрилась на подарок, правда он был своеобразный и больше подошёл бы наверное Хелен, слишком уж был похож на попытку уесть. Тем не менее учебник по этикету отправился в мой сундук.       Хейли подарил мне набор цветных чернил. Я хмыкнула, сама я ему отправила очень красивое перо феникса, которое выпросила у Дамблдора в последнюю встречу. Подарок другу показался директору достаточно светлой целью, так что он стряс с Фокуса одно пёрышко.       От Итана я получила очень красивый браслет-цепочку, выполненный не то из серебра, не то из какого-то камешка, но цепочка красиво переливалась на свету. Подвеска на этом браслете, сделанная чем-то вроде ромба из металла бронзового цвета с голубым камешком внутри, была практически незаметна.       Последним был подарок от Эйдана. Открыв маленький свёрток я увидела прямоугольный конверт. К конверту прилагалась записка. Эйдан просил пока не открывать конверт, после рождественского пира идти в подземелья, он сам меня там встретит, и захватить его шарф с собой.       Я достала из сундука один из бумажных пакетов, которые я попросила у мамы вместе с подарками для друзей, и положила туда свёрнутый шарф, добавила несколько конфет на дорожку и подарок мисс Уильямс, решив что открою его в подходящее время. Пакет остался стоять рядом с кроватью, собранный чтобы не забыть потом ничего. Наконец собравшись, я спустилась в гостиную.       Дождаться вечера в компании братьев-близнецов, которые узнали на мне свой свитер и торжественно объявили меня «уж точно частью их компании», Итана, который допытывался у меня, когда, как и куда я пойду с «этим странным пакетико… Ой, а почему там Слизеринский шарф?», и троицы юных нарушителей правил оказалось не так сложно, как мне представлялось. Всего лишь надо было забить на «мимолётные» взгляды Гермионы, вовремя закрывать Итану рот, говоря, что я ему потом всё расскажу и поддерживать шутки близнецов.       Большой зал встретил нас дюжиной заиндивевших елей с перекрещивающимися над столами гирляндами из омелы и остролиста. С потолка падали заколдованные снежинки, тающие в пяти сантиметрах над любой поверхностью. Дамблдор дирижировал своей волшебной палочкой и ученики и учителя дружно пели рождественские гимны. Я тоже пела, сложно было не поддаться всеобщему веселью. С каждым глотком огневиски Хагрид пел всё громче и громче, так что под конец слышно было только его. Набивать желудок всеми вкусностями, что были предложены в ассортименте мне тоже показалось очень увлекательным, особенно если соревноваться с Итаном в скорости поедания кексов и постоянно соглашаться на реванш — я была непобедимым чемпионом. На лавке рядом со мной стоял тот самый пакет, а Эйдан время от времени кидал на меня взгляды со своего стола. Наконец, за пятнадцать минут до того, как ушли Гарри, Рон и Гермиона, слизеринец поднялся со своего места и покинул Большой зал. Шепнув Итану, что я собираюсь проследить за действиями брата, я поднялась со своего места и выскользнула из Большого зала следом за Роном.       Честно говоря, идти по подземельям было довольно забавно, тем более, когда точно знаешь, что не встретишь здесь случайного слизеринца и можно не пытаться быть самой учтивостью. Случайных тут сейчас не водилось, а неслучайный Эйдан выскользнул из-за угла до того неожиданно, что я с перепугу чуть не заорала. Помогла собственная ладонь, зажавшая рот. Джим-Блэк усмехнулся и протянул мне какую-то записку.       Оказалось, что изречение «у нас уже не было никого больше семи веков» было не совсем точным. Гости были, причём это были ученики других факультетов, преимущественно когтевранцы, так как их факультет находился в молчаливом вассалитете у Слизерина, как Хаффлпафф у Гриффиндора. Эта новость меня удивила. Никогда бы не подумала, что в Хогвартсе процветает вассалитет. Но не смотря на то, что ученики других факультетов появлялись, процедура их допуска была весьма непростой. Ученик должен был доказать, что он лоялен факультету Слизерин, если же сам он по каким-то причинам не способен это сделать, то это делает ученик, пригласивший его. При этом цель прибытия может быть самой разной, от банального «хочу посмотреть как вы живёте», до совместного использования не самых светлых артефактов, которые нельзя выносить из гостиной. — И какие же примеры моей лояльности ты привёл? — спросила я, читая пароль гостиной. — Мне даже этого делать не пришлось, — пожал плечами Эйдан. — Я просто сказал, что хочу пригласить тебя в гостиную, даже не успел сказать зачем, декан меня прервал и выдал что-то вроде «Уизли? Ещё одна проблема на мою голову. Ладно, но следи за ней.» — Оч-чень интересно, — протянула я. — Почему это я проблема? — Не знаю, наверное из-за твоих братьев. — Возможно, — я кивнула. — Кстати, а какую причину ты придумал? — Кхм, — мальчик смутился. — Я хотел сказать, что ты попросила меня позаниматься с тобой на каникулах… — Хах, — да, просьба и правда была какой-то нелепой. Я вспомнила про шарф. — Ой, точно. Эйдан, ты ведь просил принести шарф.       Я протянула мальчику пакет, но потом вспомнила, что там лежит не только шарф и достала подарок мисс Уильямс, сунув его в карман. — А письмо ты захватила? — спросил прищурившийся слизеринец. — Нет, ты не просил его брать с собой. — Эх, ладно, я всё равно запомнил, что там написал, — Эйдан взял пакет, положил в него коробку с конфетами, которую держал до этого и протянул мне. — На долгую жизнь и вечную память. С Рождеством тебя, Джин.       Я взяла пакет и улыбнулась. — Кстати, я оценил твой подарок, — хмыкнул Джим-Блэк.       Точно, я ведь попросила домовиков передать Эйдану присланные мамой перчатки тонкой вязки. Снаружи они были изумрудно-серебристые, а внутри имели золотисто-алый цвет. Я хмыкнула. — Мама зачаровала этот шарф, он не только согревает, но и защищает от простеньких проклятий. Вообще, она это сделала для меня, но думаю, тебе тоже пригодится. — Эх, а перчатки самые обыкновенные. — Да ладно, мне они понравились.       Эйдан остановился и указал на стену, инкрустированную по-рождественски украшенными черепами: — Здесь находится вход в гостиную Слизерина. Стучи три раза и произноси пароль.       Я выполнила указания и чётко сказала «Чистая кровь». Стена отъехала в сторону и Эйдан, не ждя, пока я отойду от удивления (увиденное меня поразило как говорится «в самое кокоро»), втащил меня в гостиную своего факультета.       Здесь меня ненадолго оставили, давая насладиться зрелищем увиденного и рассмотреть всё получше. Стены были каменными, цвета сланца. На них висели изумрудные гобелены, изображающие серебристый знак факультета и самых знаменитых слизеринцев, среди которых был и сам Мерлин, ну, это я поняла по вышитой серебром надписи. Высокие стрельчатые окна с широкими подоконниками застелеными пледами всех зелёных оттенков, выходили в Чёрное озеро, а конкретно в лес цветных водорослей, оконные рамы поблёскивали начищеным серебром. У противоположной от окон стены стоял камин, освещающий гостиную изумрудным пламенем. Перед камином располагался низкий стол из темного дерева, стоящий на черном ковре, диван с тёмно-зелёной обивкой и несколько кресел, видимо, из той же коллекции. С потолка свисала одна огромная кованая люстра, сейчас погашенная. И, что ещё более удивительно, всё это было украшено рождественскими гирляндами и прочими украшениями. — Джим-Блэк? Ты всё-таки привёл эту девочку? — с дивана на нас смотрела красивая девушка с аристократичной внешностью и тяжёлой косой тёмных волос. Она поднялась со своего места и направилась ко мне, остановившись, протянула руку. — Я наслышана о тебе, Джин Уизли, девочка с удивительными способностями. Рада познакомиться лично, я Джемма Фарли. — И мне приятно познакомиться, — я пожала ладонь мисс Фарли.       М-да, она — королева Идеал, и я в кофте Фреда. Ну просто забавная картинка. — Джин, пошли, — Эйдан потянул меня за руку к одному из окон.       Я послушно последовала за слизеринцем. — Малфой недавно ушёл искать своих вассалов, думаю, твои друзья его скоро найдут. — Скорее это он их найдёт, — сказала я, рассматривая водоросли за окном. — Не думаю, что у брата и знаменитого мальчика есть координаты нужных подземелий. — Есть ещё Грейнджер, — напомнил Эйдан. — Действительно, если появится ещё и Грейнджер в обличии Болстроуд, то это будет какая-то феерия, — вздохнула я.       Скрытая дверь гостиной Слизерина открылась как раз в тот момент, когда я обыграла Эйдана в «морской бой», так что Малфой и три его спутника вошли в гостиную под моё тихое «Ура! Ну что, съел, саксонец?». — А почему саксонец? — удивился Джим-Блэк, сворачивая самолёт из листка бумаги, на котором были нарисованы перечеркнутые крестиками квадратики. — Не важно, — отмахнулась я, косясь на свою гору самолётиков. — Доброго вечера, Малфой. — Привет, Малфой, — вслед за мной поздоровался со слизеринцем Эйдан. — Джим-Блэк? Ты всё-таки притащил с собой эту рыжую звёздочку? — оторопело обратился к софакультетцу Драко. В следующий момент его выражение лица стало ужасно довольным: — Я всегда знал, что вы оба — настоящие слизеринцы. Эй, Уизли, не хочешь перейти на наш факультет?       Нужно было видеть лица фальшивых Крэбба, Гойла и Болстроуд (Гермиона всё же получила настоящий волос Милиссент? Жалко, я хотела увидеть кошкодевочку). Мальчики основательно не понимали что происходит, но старались улыбаться, подражая Малфою, Милиссент же просто ничего не понимала. Неужели настоящая? — Жалко, конечно, отказываться, — я сощурила глаза, наблюдая за реакциями моих софакультетцев. — Но я не хочу становиться предателем, да и обещала я кое-кому, — я пожала плечами. — Но я согласна на обмен информацией. — Очень интересное предложение, — Драко сел на соседний подоконник. — Не боишься? — Чего? Что вы узнаете что-то кофидециальное, какую-то тайну нашего факультета? Так ведь я сама буду контролировать информацию, которой делюсь. — Того, что твои обожаемые грифы, как раз-таки решат, что ты предательница, — хмыкнул Малфой. — Эй, Крэбб, Гойл, чего вы как пришибленные? Садитесь уже куда-нибудь. — Я не собираюсь афишировать наши деловые соглашения, — я свернула ещё один самолётик и добавила его к уже существующей кучке. — Сделаю тебе рождественский подарок соглашусь, Уизли, — Драко соскочил с подоконника и подошёл ко мне, я тоже встала на пол. Мы пожали руки. — Рад, что мы наконец договорились. — Я тоже, — я улыбнулась. — Можешь и дальше называть меня звёздочкой. — С превеликим удовольствием.       После этого мы с Эйданом, который всё это время контролировал диалог, смотря, чтобы мы с Малфоем не перешли на личности, продолжили играть в морской бой, моя кучка самолётиков — знамений моих проигрышей, вновь стала расти. Драко вернулся к прерванному разговору с Крэббом и Гойлом.