Голубые волны.

      Всё последующее время начиная с окончания каникул и заканчивая объявлением учителей о начале ежегодных экзаменов пролетело спокойно и незаметно. Но, думаю, стоит всё же начать с лазарета и злющей Гермионы.       Мадам Помфри приняла нашу историю о тренировках со старшекурсницей и её друзьями без вопросов. Она велела нам передать какую-то записку декану и выдворила из Больничного крыла. Мы, я и Итан, как послушные ученики, разумеется, всё сделали и с чистой душой отправились по своим делам. Эйдан в это же время вернулся в свою гостиную.       Уже к ужину все знали о случившемся, но почему-то подумали, что на Грейнджер тоже напал Ужас подземелий. Мы с братьями над этим только посмеивались время от времени и старались не попадаться учителям и слишком любопытным из одноклассников. Мисс Уильямс после этого случая перестала открыто со мной ругаться, но презрительных колючих взглядов с её стороны я не лишилась.       К директору на ковёр нас, кстати, как бы нам ни нехотелось, вызвали. Всех троих. Профессор Дамблдор расспрашивал нас об этой самой «тренировке», пытался влезть в мысли и называл своими любимыми «мальчик мой» и «девочка моя». Я стоически терпела.       Когда же мы вышли из директорской обители, братья Джим-Блэк мрачно попрощались и условились встретиться после обеда в библиотеке и Итан утащил меня «отвлекаться». Насколько я успела понять, а потом и Эйдан объяснил, у этой семейки острая непереносимость ментальной магии. Легилименция, окклюменция, любое вмешательство в работу мозга если и не причиняло им боль, то вызывало очень неприятные ощущения. Потому братья сами себе ментальные щиты не ставили, они использовали артефакты, за которые их отец вывалил довольно значительную сумму, да ещё и сам добавлял некоторые заклинания. Разумеется, эту информацию мне сообщили как величайшую тайну и в обмен взяли обет молчания, который светился небольшим колечком магии вокруг моего левого мизинца.       Затем каникулы кончились и вернулись ученики, среди которых был и счастливый Хейли. Джейсон рассказывал нам о том, как он провёл Рождество, мы, в свою очередь, рассказывали про свои приключения. Разумеется, однокурсник очень удивился пополнению в нашей компании, которым являлся Эйдан. Но очень быстро привык и граница факультетов как будто растворилась. Хейли очень удивился поведению Грейнджер, выразил свои сомнения в плане моего соглашения с Малфоем (я посчитала, что все три моих друга должны знать об этом, дабы не возникло недопониманий) и очень долго благодарил Джим-Блэков за браслетик-коммуникатор. У Джейсона он был как будто из меди, с медной же цепочкой и рубиновым камешком. Мне казалось, что коммуникатор совершенно идеально слился с мальчиком и очень гармонично сочетался со своим владельцем.       Малфой всё так же ехидно называл меня «звёздочкой» и время от времени сливал полезную информацию. Гермиона, по возвращении из лазарета проявила удивительное… Я просто никогда так не делала, а потому не могу назвать это чувство правильно. В общем, она подошла к нам с Итаном и извинилась за своё поведение. И просила передать свои извинения и Эйдану. Особенно Эйдану. Я, как человек любящий давать вторые шансы, простила её и посоветовала приглядываться к учениками с других факультетов прежде, чем делать о них какие-то выводы.       Нападений не совершалось, я ведь договорилась с василиском, обучающиеся мало по малу успокаивались. Тем более, что мандрагоры, которых я, кстати, в глаза не видела, уже почти повзрослели, как однажды обмолвился Гарри, когда мы сидели в гостиной и делали уроки. Я время от времени переписывалась с Томом. Делала я это не часто, ибо всё ещё сохранялся риск нечаянно стать его жертвой (об этом я решила вспомнить как раз после допроса у директора). Том был кем-то вроде собеседника в социальных сетях, если переводить на современный (после вспоминания о сенсорных телефонах и удобствах моей прошлой жизни я немного даже приуныла, на пол дня).       И вот, в одну из наших таких переписок, мне сообщили такую интересную весть: — «Думаю, тебе пока не стоит пытаться активировать ту штуку, о которой мы говорили, — сказал Том. — Я понял, что ты первокурсник, а значит, твой резерв и магические способности ещё не настолько велики. Думаю, мы вернёмся к этому вопросу курсе на пятом.» — «Хорошо, — ответила я. — Я и сам не был уверен, что у меня получится.»       После этого Том снова завёл свои речи о том, что не стоит принимать своего наследства, ведь я Уизли и неизвестно чем это обернётся (о наследстве я узнала тоже от Тома, и по идее должна была вступить в долю в пятнадцать лет, так что время было). Вообще, если не считать того, что он очень часто говорил о величии, Том был интересным собеседником. И он иногда помогал мне с освоением заклинаний и тем по той же Истории магии и ЗоТИ (я раздобыла в библиотеке нормальный учебник первого курса и мы с друзьями учились по нему).       «"Весёлых" приключений Гарри Поттера на втором курсе» в этом году не было. Тетрадку я не выбрасывала, Поттер с Роном её не находили и всякие чудесные планы и занимательные догадки не строили. Но шило в одном месте у Золотой троицы всё же спокойно жить не давало, так что они продолжали упорно искать ответ на вопрос, кто же это всё-таки превращал детей и призраков в статуи. И, как ни странно, Гермиона всё же нашла ответ.       После одного из ужинов в конце года, когда я уже начинала задумываться о том, что стоило бы перестать так сильно гнать лошадей и наконец включить свой всесильный пофигизм, получая отметки лишь по необходимости, Грейнджер подсела ко мне и втиснула в мою ладонь какую-то бумажку. Я, разумеется, очень удивилась. В записке говорилось о том, что Гермиона что-то узнала и она просит меня и троих моих друзей (я хмыкнула) прийти в условленное место. Условленном местом был некий коридор на третьем этаже, в который я, в силу своей лени, ещё не забредала. Так что тут я планировала всецело положиться на Итана, у которого, как и у Троицы, в одном месте было неспокойно.       После ужина я цапнула гриффиндорского Джим-Блэка с Хейли за руки и отправилась к Джим-Блэку слизеринскому. Добравшись до оного, я поделилась полученным посланием. Мы решили пойти сразу же после прочтения. Нарушать комендантский час и разгуливать по тёмному замку ночью никто не хотел. — Вы так быстро пришли, — немного удивилась Гермиона, когда мы вывернули из-за поворота. — Я думала, мне до полуночи ждать придётся. — Ну, я не любительница бродить после отбоя, — пробурчала я. — Джинни, будешь? — кроме самой Грейнджер здесь были ещё и Поттер с Роном, который прямо сейчас предлагал мне какую-то конфету. Точнее не только мне, он обратился и к мальчикам: — И вы берите, эти без магии.       Конфеты и правда оказались самыми обычными, чему я была несказанно рада. До этого близнецы время от времени пытались накормить меня чем-нибудь из своих экспериментальных образцов. — Ну, думаю можно и перейти к главному вопросу, — сказала Гермиона, наблюдая как мы понемногу подчищаем запасы сладкого, лежащие на подоконнике. — Действительно, зачем ты позвала нас? — я решила что на сейчас конфет мне хватило. — Я, кажется, узнала, кто нападал на учеников, — произнесла Грейнджер с самым серёзным видом. — И кто же? — Это василиск, — девочка открыла книгу, которую всё это время держала в руках, и показала нам страницу с названным существом. — Заставляет окаменеть взглядом, перемещается по трубам, ещё и этот голос, Гарри, помнишь?       Поттер понятливо кивнул. Кажется, они всё же слышал василиска на Хэллоуин. Но кто его выпускал тогда? — Ты — змееуст, и василиск — змея. Всё сходится, — закончила Гермиона. — Удивительные дедуктивные методы, — задумчиво произнесла я, разглядывая василиска на картинке.       Он определённо был похож на того, которого я встретила в подземелье. Вот только этот был меньше, если опираться на характеристики, да и выглядел несколько иначе. — А что ты думаешь по этому поводу? — спросил Рон.       С того случая в женском туалете Плаксы Миртл мы как-то немного отдалились. Рон как будто встал на позицию наблюдателя, следя за действиями всех вокруг, и меня в том числе. Он всё так же звал меня Джинни и иногда помогал с разными вопросами, но… как-то по-другому. То же относилось к близнецам. Моя пятая точка чувствовала проблемы. Не сейчас, но в будущем. — Я думаю, что это вполне возможно, — и надо ведь умудриться не раскрыть себя.       Если кто-то узнает что Тайную комнату открыла я, то все проблемы тут же повесят на меня. И никто не подумает, что я не приказывала никого убивать, да и жертвы были случайными, если верить василиску. Тот же последний случай — василиска что-то заставило выползти из подземелий, он снова не смог сказать что именно, но точно не странный туман. — Думаю, Ужас подземелий и правда может быть василиском, — я лихорадочно соображала что сказать. — Вот только больше пока никто не пострадал, да и Гарри вроде больше его не слышал… Думаю, он снова впал в спячку. — Ты в этом уверена? — спросила Гермиона. — Если это такая спячка, то что же, нам придётся каждые пятьдесят лет терпеть нападения василиска? А если он не просто окаменит кого-то, а, ну к примеру, убьёт.       Я нахмурилась. Я, конечно, понимаю, что Гермиона просто волнуется и пытается просчитать все варианты. Вот только она куда-то не туда копает. — В любом случае, мы не можем ничего сделать. — Мы можем сообщить профессору Дамблдору, — предложил Гарри. — И что он сделает? — произнесли мы с Роном в унисон, но продолжил уже только брат. — Никому не известно местоположение Тайной комнаты, мы не знаем где находится этот василиск. Даже профессор Дамблдор не смог найти комнату и не знал что за существо этот Ужас. — Поэтому, ты предлагаешь держать всё в тайне? — спросила Гермиона. — Я предлагаю повременить с объявлением нашего расследования, — сказал брат. — Скажем когда найдём больше информации. — Хорошо, — согласилась Грейнджер, после чего улыбнулась. — И когда ты успел стать таким умным? — В твоё отсутствие, в твоё отсутствие, — вздохнул Рональд.       На этом наше «тайное собрание» было завершено и мы, попрощавшись с не произнёсшим за всё это время ни слова Эйданом, отправились в гостиную. — Как думаешь, это и правда василиск? — спросил Хейли, которому слабо во всё это верилось. — Не знаю, но если все признаки указывают на него, то почему бы ему им не быть, — пожала плечами я. — Да и Грейнджер переубеждать сложно. Если что-то будет не так, она сама первая обо всём догадается.       И тогда мне будут грозить большие проблемы.

***

      Думаю, говоря о спокойном времяпровождении, я немного приукрасила. События были, тот же разговор о василиске. Но самым запоминающимся был День Святого Валентина, который организовал Локонс четырнадцатого февраля, объявив, что так он планирует разрядить обстановку. Весь день по Хогвартсу должны были сновать жутко недовольные садовые эльфы в костюмах ангелочков и разносить валентинки.       Я раньше никогда не праздновала этот день, даже когда в моей школе из прошлой жизни устраивали что-то вроде тематического дня и старшеклассники выполняли роль Купидончиков и прочих посланников любви, я всегда оставалась в стороне. Мне никогда не присылали валентинок, я никогда не отправляла их кому бы то ни было.       В этот раз я решила рискнуть и отправить «дружеские валентинки"(что было очень распространено) своим друзьям. Текста в них почти не было, только коротенькие стишки-двустрочники и по одному леденцу приклеенному к валентинке на колдоленту.       Каково же было моё удивление, когда я получила целых пять валентинок. Напомню, что друзей у меня трое, и ответную открытку отправил только один — Итан. Эйдан сказал что это глупости, хотя за конфету поблагодарил. А Джейсон промямлил что-то неразборчивое. Кажется, он очень смущался таких вещей, надо взять на заметку. — Смотри! — из пяти открыток Итан тыкнул в очень яркую и подписанную узнаваемым почерком. — Это моя. Я тебе дружескую отправил. — О, спасибо большое, — я обняла мальчика. — Я уж думала так и останусь без дружеских открыток. — Ни за что, — притворно-пафосно задрал нос Джим-Блэк.       Ещё две открытки не имели подписи и содержали в себе коротенькие стишки воспевающие красоту и ум получателя. Эх, знали бы отправители законы маглов… Хотя, надо ещё знать возраст отправителя. Четвёртая открытка была явно покупной и содержала очень пафосный текст на тему того, что я полезная и не такая уж раздражающая как отправителю раньше казалось. Подпись была: Информатор. Я усмехнулась. Эх, не мог Малфой обойтись без такого?       Последняя же открытка была самодельной, но очень аккуратной. Правда у букв был странный шрифт, как будто отправитель не привык писать латиницей и неосознанно добавляет буквам различные хвостики и чёрточки, хотя текст написан очень чётко. Слова были зарифмованы, но не так, как можно было бы подумать, это был стих, но не обычный. Рифма как будто ускользала из этого языка. Сам же текст являл собой нечто чрезвычайно странное и интересное, я даже не стала читать его в общей гостиной, вернувшись в свою спальню и спрятавшись за занавесом кровати. Отправитель говорил, что очень скучает. Задавался вопросом, как это можно решить и тут же отвечал — прийти и развеселить его. Но тут же спрашивал о том, как его веселить. И предлагал мне самой ответить на этот вопрос.       Открытка сама по себе тоже была странной: чёрная с алыми сердцами и белыми линиями. А ещё были красные цветы, название которых я, как ни старалась, вспомнить не могла. Спрятав открытку в сундук, я вернулась в гостиную к ребятам.       Та самая сцена со стихотворением для Гарри Поттера и правда произошла, но вот смеялся не только Малфой, но и я, параллельно помогая Поттеру собирать учебники.

***

      Незаметно подкрались экзамены. Пока все стрессовали и лихорадочно пытались запомнить всё, что они учили в этом году, я врубила пофигизм и грелась на солнышке, время от времени получая оценки и баллы для своего факультета. Моя позиция была такова: если ты не выучил и не запомнил это в течении года, не факт, что при зубрёжке в последние месяцы ты вспомнишь всё что нужно. Это ведь как пытаться впихнуть ещё одну сумку бабушкиных банок в переполненный багажник автомобиля, который уже еле как закрывается. Конечно, это не означало, что я совсем не готовилась. Я готовилась, читала полезную литературу и пыталась не так сильно косячить с левитационными чарами (левиосса всё так же отказывалась мне нормально подчиняться). Банки можно ведь поставить и в салон под задние сиденья.       Как и ожидалось, экзамены я сдала на средний балл. Грейнджер смотрела на меня с превосходством, как и мисс Уильямс, которая так же сдала на высший. Хейли тоже сдал на высший, но продолжал так же мило улыбаться и общался как раньше. Вот она, человеческая натура. Братья Джим-Блэки так же сдали на средний, Эйдану не хватило одного балла до высшего.       Направляясь к малиновому Хогвартс-экспрессу, я думала о том, что меня ждёт дома. Ну и о том, что завтра день рождения моего сознания, мой прошлый день рождения.       Мы сели на поезд и двинулись в обратный путь. В этот раз в вагоне со мной сидел только Рон — мальчишки отставили вещи и куда-то ушли, сказав что ещё вернутся. — Как тебе первый год в школе? — спросил брат. — Прекрасно, — улыбнулась я, устраиваясь поудобнее и собираясь вздремнуть. — Это был очень интересный и очень насыщенный год. Думаю, следующие будут ещё лучше. — Я тоже так думаю, — согласился Рон. — Если хочешь поспать, ложись. Я разбужу тебя когда будет нужно. — Хорошо, — кивнула я, закрывая глаза и почти сразу проваливаясь в сон.       Этот год и правда был прекрасен. И даже наличие грозовых туч на горизонте не могло омрачить это. За окном и правда пошёл дождь, убаюкивая своим перестуком по оконному стеклу.