Альбом памяти

      Вернулся домой весь мокрый. Жара, невыносимо палящее солнце выбивало из колеи, да и встреча с Юнги-хеном ввела меня в ступор. Футболка прилипла к спине, как будто специально вросла в кожу, не давая мне двигаться свободно. Тэхен не отпускал мою руку даже когда мы зашли в квартиру.       — Тебе нужно переодеться, — сказал он.       Парень быстро снял свою обувь и бросился в комнату, где мы оба спали — там был шкаф, из него он вытащил чистую футболку, вернулся в коридор.       От бессилия сел на пол. Все рвение, что раньше было во мне — сдулось. Чувствовал пустоту, слабость и безвольность, прямо как тогда, когда умер Намджун-хен. Сейчас меня снова окунули в события прошедших дней, от которых я так отчаянно бежал. Мин Юнги всегда удавалось надавить на самое больное место. Его он расковыривал, снимал засохшую корочку, и рана снова выглядела свежей.       Тэхен снял с меня футболку, в которой я ходил целый день и стал одевать новую. Он делал это так старательно, что мне было безумно умилительно за этим наблюдать, больше ничего я сделать не мог. Руки и ноги я не чувствовал, голова абсолютно пустая, не заполненная ничем, только словами Юнги. Хен меня ненавидел, для этого не нужно было быть провидцем.       — Вставай, — попросил Тэ, выставляя руки вперед. — Сможешь опереться? Я тебя донесу.       Я посмотрел на него с нескрываемым раздражением. Человек, который заботился обо мне, вызывал только умиление всеми своими умелыми и неумелыми действиями, в одну секунду стал объектом, вызывающим во мне только негодование и ненависть.       — Зачем ты делаешь это? — спросил я у него в лоб.       Тэ проигнорировал мои слова. Плевать, вернусь я назад во времени или нет, но я скажу все, что накопилось. Человек, которого я бросил, чувства которого растоптал не должен так нежно относиться ко мне. Я не заслуживаю этого отношения.       На мой вопрос он не ответил, поднял меня и повел до матраса — в нашу комнату. Аккуратно, словно что-то хрупкое уложил на мягкую поверхность, накрыл одеялом.       — Ты меня выхаживал, теперь — это моя работа, — проговорил он с ненавязчивой, едва заметной улыбкой на лице.       Я натянул одеяло, закрывая им свое лицо. Видеть его не мог. Стыдно, я ненавидел себя за слабость, за эмоции, что били ключом и вырывались наружу. Я чувствовал теплые ладони, что касались моих волос. Он прильнул к моему лицу, я ощущал горячее дыхание сквозь одеяло, что отделяло нас друг от друга. Его губы касались моего лица сквозь слой ткани.       — Чонгук, — прошептал он мое имя. — Что бы ты ни сделал в прошлом, сейчас ты тут, со мной.       Действительно ли прошлое не имело значения?       — Хочешь, я сделаю тебе кофе? — поинтересовался он.       — Он кончился, — пробурчал я.       — Я схожу, — ответил Тэ.       — Деньги возьми.       Я поерзал, вытаскивая из заднего кармана портмоне и подал ему, продолжая прижимать одеяло к своему лицу. Продолжая прятать себя от Тэ, я хотел, чтобы он быстрее ушел. Мне было невыносимо совестно за свое состояние. Если бы я увидел его лицо, полное сочувствия к такому ничтожеству, как я, слезы сами бы покатились по моему лицу.       Кажется, он понял, взял портмоне и направился в коридор. Я слышал как закрылась входная дверь. Тут же убрал от лица одеяло, сел на матрасе и заметил как из кармана вместе с портмоне вылетела фотография с Чимином. Я поднял ее. Она была совсем маленькой, едва различимой, но красота Чимина все равно была идеально запечатлена на этом кадре.       Я касался снимка пальцами, пытаясь вспомнить, когда это фото было сделано. Озарение пришло быстро. Не зря она с самого начала показалась мне знакомой. Ее два года назад сделал я сам при помощи новенького полароида, который дал мне в тот день Сокджин-хен. Хен всегда любил фотографировать и как раз для этого он купил навороченный полароид, который сто лет как вышел из моды.       Я стал вглядываться в снимок внимательно, едва уловив на нем движение губ Чимина. Что-то затягивало меня внутрь и сначала я испугался, стоило только мне услышать шум моря. Фото я отбросил в сторону. Звуки исчезли и это гадкое ощущение, будто меня затягивает куда-то пропало.       «Совсем с ума схожу?».       Я сполз с матраса, дотянулся до фотографии и взял ее осторожно кончиками пальцев. Снова взглянул на нее и стоило мне моргнуть, перед глазами что-то вспыхнуло, да так ярко. Испугался, что ослеп.       Потирая пальцами веки, я огляделся по сторонам. Шум моря, крик чаек — какофония звуков оглушала. Я держал что-то увесистое в своих руках. Мой взгляд упал на эту вещь — полароид. Я стал смутно его вспоминать. Меня отвлек голос Чимина:       — Ты чего в облаках витаешь, Чонгук?       Он рассмеялся, когда я посмотрел на него растерянно.       Реальность вокруг была другой. Я был внутри фотографии. Отчетливо были видны границы, за которые я не мог ступить. Здесь были только я и Чимин, пляж… И море. Так вот откуда был этот шум.       Друг из прошлого поднялся с теплого песка и подбежал ко мне, ловким движением руки забирая фотографию и полароид. Он посмотрел на снимок и улыбнулся одобрительно.       — А говорил, что не умеешь! Красиво очень! Спасибо…       Он посмотрел на меня такими глазами… Счастливыми. Мне стало так гадко. Внутри все перевернулось, но я не давал себе возможность расплакаться при нем. Я отвернулся, закрыл лицо руками.       Проснулся уже в лихорадке на своем матрасе. Со мной рядом сидел Тэ. Он гладил меня по спине и, кутая в одеяло, прижимался своим телом ко мне. Отчаянно пытался согреть.       — Совсем замерз, — говорил он сам с собой. — Неужели заболел?       — Н-нет, — буркнул я.       — Очнулся! — воскликнул Тэхен. — Что с тобой? Может, тебе в больницу?       — Не надо, — ответил я, предприняв попытку подняться, но снова рухнул на матрас.       Тэхен посмотрел на меня с жалостью.       — Гукки… — прошептал он. — Ты можешь мне рассказать, что с тобой происходит?       — Ты все равно не поверишь, — ответил я и зарылся с головой в одеяло.       Тэхен недовольно вздохнул, стянул одеяло и наклонившись надо мной, так что наши носы чуть не столкнулись, сказал уверено:       — Говори.       — Ладно, — согласился я и сел на матрасе.       Тэхен продолжал буравить меня взглядом. Собравшись с мыслями, я заявил:       — Я могу путешествовать во времени.       Тэ сначала взглянул на меня озадаченно, потом усмехнулся и следом поинтересовался:       — Шутишь?       — Нет, — ответил я.       Зря я это сказал. Сейчас подумает, что я вообще свихнулся. Я видел его полные недоверия глаза. Мне и не хотелось его убеждать в том, что я могу мотать время, но оставаться наедине вместе с этой страшной силой мне не хотелось.       Тэ взял меня за руку, пододвинулся ближе и обнял.       — Ты бросился под поезд, — сказал я.       Тэ молчал.       — Я отмотал время и спас тебя, — продолжал я.       В ответ снова тишина и лишь теплые объятья. Я оставил всякие попытки объяснить хоть что-то про свою силу. Я мотаю время, пусть так, главное он живой и рядом. Я обнял его. Снова почувствовал на щеках слезы. Тэхен вытирал их своей рукой.       — Я не знаю, через что ты проходишь, — проговорил он. — Мне не понять, правду ты говоришь или нет, но я точно знаю: ты не сумасшедший.       Я только крепче обнимал его, закрыл глаза. Чувствовал как он наклонился и поцеловал меня в губы сначала легко, как будто так пытался успокоить, но потом поцелуй стал настойчивее и напористее.       Поддаваясь внутреннему порыву, я повалил Тэхена на матрас, взял его за запястья, чтобы не вырвался.       — Не сопротивляйся в этот раз, — сказал я, вспоминая как в последний раз все закончилось.       — В этот раз? — уточнил Тэхен.       Я ослабил хватку, разочарованно на него посмотрел, но вскоре взял себя в руки. Снова до белых костяшек взял его за запястья, Тэхен напрягся, вздрогнул, прошептал еле слышно:       — Больно, Чонгук…       Та плевать мне было уже. Один хер я сделаю ему больно и время отмотается назад. Если не отмотается — то насрать мне.       Я прильнул к его шее, провел по ней кончиком носа, вдыхая аромат тела, который успел за все эти полтора года забыть. Как будто и не менялось ничего. Тот же запах, та же бархатная кожа. Я хотел его до исступления, до дрожи. Если сейчас все замрет и мне не дадут то, чего я так жаждал — попытаюсь снова. Терпеть больше не было сил.       Кончиком языка я провел по его коже, оставляя тонкую влажную дорожку. Тэхен томно и тихо стонал, больше не пытался вырваться, а я чувствовал свое превосходство над ним. Задрав его футболку, я провел подушечками пальцев по впалой груди и посмотрел на парня. Он от смущения закрыл лицо руками. Были видны лишь губы, судорожно хватающие глотки воздуха.       — Покажи мне свое лицо, — попросил я, продолжая гладить обнаженную грудь Тэ.       Он не подчинился, а я уже давно упустил момент, когда дал свободу его рукам.       — Убери. Руки. От. Лица, — процедил я не своим голосом.       Кто это говорит сейчас? Я стыдился такого себя: агрессивного, требовательного и властного. Мне не хотелось пугать Тэхена этой стороной своего «я». Тэхен послушался. Посмотрел на меня своими невинными глазами, как будто спрашивая у меня:       «Что ты делаешь?»       Я коснулся его щеки, погладил. Не в силах оторвать глаз от этого полного непонимания выражения лица, я желал как можно быстрее увидеть и другие его эмоции.       Расстегивая ширинку джинсов Тэхена, я продолжал пристально наблюдать за его реакцией. Он не сопротивлялся. Скользнув под плотную ткань и нащупав выпирающий бугорок, я ухмыльнулся.       — Чего смеешься? — с обидой в голосе спросил Тэхен.       Я промолчал, полностью поглощенный процессом. Зажав ему рот рукой, я продолжил ласкать его. Он прикрыл веки, хрипло простонал. Наклонившись к его уху, шепнул:       — Я буду нежен.       Он протянул ко мне свои руки. Я взял их, приложил к своей груди.       — Так быстро бьется, — с улыбкой на лице проговорил Тэхен.       — Я обещаю, — проговорил я. — Тебе не будет больно.       Он кивнул мне.       — Я верю тебе, Гукки.       Стягивая с него джинсы и нижнее белье, я с каждым разом все сильнее ощущал удары сердца в своей груди. Мне казалось, если зайдет все так далеко — оно остановится, не выдержав темпа. Я любил Тэхена так жадно, что не мог больше сопротивляться желанию. Это тело, его душа и жизнь — моя.       Облизав указательный и средний пальцы, я коснулся его промежности. Тэхен закусил нижнюю губу, закатил глаза, стоило мне осторожно вставить их в него. Свет отчаянно пробивался сквозь шторы, я мог запечатлеть всю гамму эмоций на его красивом лице. Мне нравилось, что я могу заставить его показывать и смущение, и стыд, и удовольствие.       Толкая пальцы внутрь, я выдерживал темп. Теперь я боялся причинить ему боль, но кажется я слишком хорошо изучил его тело в прошлом.       Растягивая его дырочку, я сам возбуждался настолько сильно, что не мог контролировать свои дальнейшие действия. Расстегнул джинсы, вытащил свой возбужденный член и стал дрочить, представляя, как вхожу внутрь Тэ. Он это заметил. Попросил томно:       — Войди в меня… Я готов.       Ласково улыбнувшись ему, ответил:       — Еще немного.       Протолкнув и средний палец, я увидел это: боль, что исказила его лицо. Он весь сжался, сильнее закусил нижнюю губу.       — Потерпи, — промолвил я.       Я наклонился к его губам, облизнул их. Проникнул языком внутрь, пытаясь заставить этим действием отвлечься. Тэхен обнял меня, вцепился ногтями в спину. Он сжимал мои пальцы своим отверстием. Больше сдерживаться я не мог.       Вытащил пальцы, легонько стукнул ими по его стройным ножкам.       — Раздвинь шире.       Он повиновался.       Я прижался к его теплым бедрам и вошел внутрь. Жар и странное дурманящее чувство охватило все мое тело. Я обнял его так сильно как мог. Сделал пару легких, не напористых толчков, не отрывая взгляда от его лица. Он был в прострации, лицо пылало нездоровым румянцем. Я коснулся его носика своим, спросил:       — Ты в порядке?       — Д-да, — хрипло ответил он.       Я поцеловал его, обхватил нижнюю губу своими губами, не мог оторваться от него, продолжая наращивать темп.       «Лишь бы время не остановилось».       — Гукки, — прошептал Тэхен, продолжая целовать меня.       Я остановился, оторвался от его губ.       — Что?       — У меня никого не было, кроме тебя.       Я легко посмеялся. Погладил его по мягким темным волосам. Чувствуя его обнаженное тело каждым миллиметром своей кожи, я на подсознательном уровне понимал: у него никого не могло быть, кроме меня.       — Я знаю, — ответил я сквозь стон.       Я был близок к завершению. Он сжимал меня так сильно, что сдерживаться сил не было. Обхватив руками пульсирующий орган Тэхена я дал ему возможность закончить одновременно со мной.       Рухнув на спину, я признался:       — Люблю тебя.       Он обнял меня, уткнулся носом в плечо. Молчал.       — Больно было? — забеспокоился я.       — Не-а, — пробубнил он.       — Хорошо, — удовлетворенно улыбнулся я.       — Я тебя тоже люблю, — сказал Тэ.       Внутри все скрутило с новой силой. Органы будто вывернулись наизнанку, в ушах стало шумно, а голова пошла кругом. Я не мог думать ни о чем все эти полтора года, пока мы с Тэ были в разлуке, но сейчас существование обрело смысл. Без него моя жизнь станет бессмысленной. Мне он нужен, такой теплый, любимый, живой.       Я взял его ладонь в свою, поднес к своим губам и поцеловал. Повернулся к нему, посмотрел в глубокие глаза, в которых чаще замечалась грусть. Сейчас его взгляд был улыбающимся.       — Что бы ни случилось, не бросай меня, — попросил я.       Он кивнул.       Я просил об этом, зная, что сам бросил его, но в ответ ничего колкого насчет прошлого не прозвучало. Силы даны мне не просто так. Тэ останется со мной. Он мне необходим как воздух.