Альбом памяти

      Пары закончились. Йерим весь день сидела так далеко в аудиториях от меня, что мне удавалось только разглядеть ее макушку.       «Обиделась и сильно» — сделал вывод я.       Взглянув на настенные часы в аудитории, я понял, что уже давно перевалило за час. Тэхен заждался, пора выходить. В последний раз посмотрел в противоположную сторону кабинета -Йерим уже не было. Ушла, это хорошо.       Я любил свою подругу, ничего против нее не имею, но я боялся, что Тэхен узнает о ней. После всего что с нами произошло, я нашел силы двигаться дальше, пошел учиться несмотря на то, что у всех был траур, нашел подругу. Мне было тяжело и больно, но я не мог как Хосок или Чимин спустить в унитаз свою жизнь.       В ту новогоднюю ночь, когда погиб Намджун, а мы еще не знали обо всем, что произошло — парни планировали выбираться из уличных танцев и идти на сцену, но смерть нашего лидера разрушила эту мечту. Я никогда не планировал выбираться на сцену, мне хотелось учиться. И вот к чему это привело.       Покинув аудиторию, я не увидел Су Йерим и в коридоре. Быстро она сбежала. Стыд душил, сжимал горло до боли, но почему время не моталось? Я сожалел, что мы поругались, а она — ценный для меня человек, так почему время продолжает идти как обычно?! Бесит!       Я со всей дури швырнул свою сумку с учебниками, чем привлек внимание других студентов. Я сходил с ума. Подняв рюкзак и, забросив его на плечо, поспешил быстро до первого этажа. Там на диване, прямо у выхода из универа сидела Йерим и залипала в смартфон. Я подошел к ней. Она подняла на меня глаза, посмотрела исподлобья как на врага народа.       — Что? — спросила она с вызовом.       — Прости, — сказал я.       Она в ответ лишь хмыкнула и кивнула на дверь.       — Иди, там тебя заждались уже.       Я легко поклонился ей, как бы прощаясь и покинул учебное заведение. Су Йерим была мне дорога, но почему я снова поступаю как скотина — бросаю человека после того как обидел его и не возвращаюсь, чтобы нормально попросить прощение? К Намджуну я не пришел на похороны, смерть Хосока проигнорировал, а о том, что Чимин покончил с собой узнал только от нашего общего друга из компании — Юнги. Юнги… Он был так сильно обижен на меня и в последний раз по телефону высказал все свои мысли обо мне. Единственный, кто должен был умереть — это я, не они, я только и делаю, что доставляю неудобства.       Я вышел во двор университета и первое, что заметили мои щурящиеся от яркого летнего солнца глаза — улыбку Тэхена. Парень весь светился от радости, стоило ему только заметить меня. Он подошел ко мне, приобнял так крепко как мог. Неважно, сколько студентов было на улице, для меня они стерлись и остался только он.       Этот человек возненавидел меня за то, что я игнорировал его полгода, но сейчас он относился ко мне совсем иначе, видимо, любовь в его сердце помогла простить меня. Почему же я не могу простить себя?       — Как прошел твой день? — поинтересовался Тэ.       — Хорошо, — соврал я, выдавив из себя искреннюю улыбку.       Тэхен смутился, посмотрел на меня насторожено и с ноткой неуверенности сказал:       — Врешь же.       Я расслабил лицо, взглянул на парня с нескрываемой усталостью, произнес:       — С подругой поцапался.       — С подругой? — удивился Тэ.       Я ударил себя по лбу и закатил глаза.       — Блять, — сказал вслух.       Тэхен продолжал смотреть на меня как на психопата, спросил:       — Ты что-то скрываешь от меня?       Мне стало совсем дурно. Улыбка померкла на его лице, а перед моими глазами все поплыло.       Очнулся уже сидя на полу в коридоре. Снова отмотал время назад.       Ко мне подбежала обеспокоенная Су Йерим, свой телефон она случайно уронила, но продолжала пытаться поднять меня, крича что-то другим студентам. Я не мог разобрать, чего подруга от них хотела. Она испуганно глядела на мое лицо.       — Кровь идет! — воскликнула она, нащупывая левой рукой что-то в кармане своей юбочки.       Доставая белый платочек, она коснулась ими моего носа.       — Зажми-зажми! — кричала она. — Хлещет-то как, ты бледный жуть, что с тобой, Чонгук?       Я думал, она в обиде на меня, но сейчас девушка беспокоилась так, будто простила мне все грехи.       — Прости, — шептал я.       Голова как в тумане, я терял сознание. Йерим крепко меня держала, видимо отдавая на это все свои девичьи силы.       — Подожди, мне нужно к Тэхену, — проговорил я и впал в беспамятство.       Передо мной возникли двери. Я знал, что сплю, поэтому дернул ручку самой первой, напротив которой стоял. За ней оказался пустой вагон поезда и брошенная наспех одежда, чья-то одежда, не моя. Людей не было, только одежда разбросана. Я прошел по этому вагону, дошел до конца, кто-то сзади меня окликнул. Когда обернулся увидел Ким Намджуна. Сердце пропустило несколько неровных ударов. В пальцах закололо. Я занервничал. Чувство вины снова волной накрыло мое сердце. Слезы невольно скользнули по щекам.       Парень смотрел на меня в упор. Взгляд его был мягким, не осуждающим, а на губах играла легкая улыбка, с которой он всегда ходил по жизни. Я задал ему вопрос:       — Почему именно ты умер?       На что мне ответили:       — Я оказался не в то время не в том месте.       — Я вернусь в прошлое и все исправлю! — воскликнул я не своим голосом.       Намджун покачал головой.       — А есть смысл? Как изменится будущее, ты знаешь?       Из глубокого, но бредового сна меня вырвал едкий запах, раздражающий слизистую носа. Я вскочил, начал оглядываться по сторонам, но ничего не понимал. Перед глазами был туман. Чьи-то руки обнимали меня за плечи. Несколько раз моргнув, я понял, что держит меня Тэ, а по другую сторону койки, на которой я лежал, сидела Йерим.       Меня принесли в медпункт, положили спать. В пальцах Тэхена я заметил ватку. Нашатырь? Я поднял на него округлившиеся глаза. Он в ответ лишь подарил мне спокойную улыбку, сел на край кровати, опустив свои руки на мои ладони. Погладил пальцы. Неприятное покалывание исчезло, пришло долгожданное спокойствие.       — Как ты оказался тут? — спросил я у Тэхена.       Он кивнул в сторону Су Йерим.       — Я ждал тебя во дворе, — начал рассказывать он. — Твоя подруга выбежала на улицу и, увидев меня, сразу позвала за собой. Она, оказывается, знает меня.       Я думал, Тэхен разозлится, узнав о Йерим, но он не был зол совершенно.       — Я рад что ты очнулся, — сказал он. — Твоя подруга очень сильная, дотащила тебя до медпункта сама.       Йерим махнула рукой.       — Прекрати, — буркнула она.       Посидев еще, состроив недовольную моську, она резко встала и покинула медпункт. Тэхен кинул ей вслед непонимающий взгляд.       — Что с ней? — спросил он у меня.       — Я откуда знаю? — проворчал я, закатив глаза.       Протянув Тэхену руку, я попросил, чтобы он взял ее. Парень сразу ответил на мой «приказ» положительно. Я сказал ему:       — Не бери в голову, она всегда такая.       — Кстати, я нашел работу, — с радостью в прищуренных глазах заявил Тэ.       Я аж подпрыгнул на месте, сел на кровати и пододвинувшись поближе к парню переспросил:       — Нашел работу?       — Угу! — он резко кивнул головой. — Мин Юнги позвал в магазин поработать.       Меня прошибло током насквозь. Осадок в душе остался настолько черный и грязный, что я почувствовал, как от этого неприятного чувства завибрировало в ушах. Мин Юнги… Человек, который больше всех злился на меня за то, что я оставил всех. Он обвинял меня в смерти Чимина и Хосока.       — Не волнуйся, — перебил мои мысли Тэ своим ласковым и нежным голосом. — Я разговаривал с ним, он знает, что я встретил тебя.       Стало еще хуже. Глаз задергался. Я отвел взгляд в сторону, спросил:       — Что он сказал?       Тэ немного подумал, спокойно ответил:       — Сказал, что я могу прийти с тобой, осмотреться, попрактиковаться немного, он всему научит, только потом уволится.       — Уволится? — переспросил я. — То есть ты идешь на его место?       — Угу.       — А он куда? — я начал уже заметно нервничать.       Тэхен пожал плечами, ответил:       — Не знаю.       Его взгляд был немного растерянным и даже напуганным. Я вскочил с койки, обулся и не завязывая шнурки, выбежал из медпункта. Тэ бросился за мной. Перед глазами всплывали множество страшных картин. Я не могу потерять еще одного дорогого человека и, если мир решил подарить мне странные неведомые силы, я должен использовать все, чтобы спасти еще одного.       Мин Юнги был моим другом, как и все остальные. Я дорожил им не меньше остальных и хоть он редко открыто выражал свои эмоции я знал о нем одно — он был безответно влюблен в Чимина. Если его до сих пор терзает боль из-за его самоубийства, он точно решит закончить также. Я не должен этого допустить.       Тэхен кричал мне вслед даже когда мы оба выбежали из универа. Почувствовав на себе возбужденные любопытством взгляды других студентов, решил остановиться. Тэ догнал меня, взял за плечи, повернул к себе и встряхнул.       — Да что с тобой, Чонгук?! Что ты так всполошился?       — Слушай, предчувствие дурное, — сказал я, растерянно взглянув на парня. — Мы должны сейчас пойти в магазин Юнги, отведи меня…       Тэ обреченно вздохнул.       — Конечно, — прошептал он. — Только, прошу, не волнуйся так, тебе снова станет плохо.       Че-е-е-ерт, я последний человек, о ком ты должен переживать. Если бы я не поступил в этот универ и не оставил вас наедине с горем, остальные были бы живы, я уверен. Это все из-за меня.       От универа мы пошли вместе. Я чувствовал как Тэхен тянет ко мне руку, но тут же отстраняется, мне приходилось изо всех сил делать вид, что я ничего не замечаю. Я не пытался его сторониться, мне как никому другому хотелось взять его за руку, просто на улице много людей было в такую жару, они все сновали туда-сюда, я не хотел лишнего внимания, особенно сейчас.       Мы прошли мимо главной площади Сеула, свернули в закоулок, где было множество магазинов для людей из бедного слоя общества. Я кинул полный омерзения взгляд на несколько ларьков в ряд, посмотрел на Тэхена.       — Что?! — возмутился он по-детски.       — Ничего, — ответил я. — Если ты будешь здесь работать — буду каждый день провожать и встречать тебя.       Он ничего не ответил, но щеки его покрыл легкий румянец. Он опустил голову вниз и прибавив шагу направился к одной из дверей, над которой висела вывеска «Секонд Хенд».       Как только мы с Тэхеном вошли внутрь, в нос ударил неприятный запах старых вещей, нестиранных, уже изрядно поношенных. Миллионы запахов разных людей синхронизировались в один непонятный аромат, который осел в воздухе тяжелой аурой воспоминаний. Среди заставленных полок вещей, в самом конце затемненного помещения сидел молодой парень, вальяжно развалившийся за столом. Он покуривал что-то едкое и приторное. Со стороны того места, где он сидел валил густой полупрозрачный пар.       — Юнги-хен! — воскликнул Тэхен и пошел ему навстречу.       Парень встал со своего места, выпрямился. Походкой, свойственной только одному Мин Юнги которого я знал, он направился к Тэхену. Некрепко обнял его, а потом тяжелым взглядом зыркнул на меня. Из-за сильно опущенного века его глаза казались злыми, но, когда я подошел ближе понял — его глаза и так были злыми, но только когда он смотрел на меня.       — Привет, Юнги-хен, — сказал я, сделав легкий поклон головой.       — Ну привет, Чонгук, — ответил он, цыкнув недовольно в конце.       Повисло молчание. Юнги вернулся на свое место, достал из кармана поношенных истёртых джинсов электронную сигарету, демонстративно закурил, напуская приторный запах в этом месте, наполненным неприятными ароматами, будто специально так действуя на мою нервную систему.       — С чем пришел? — спросил он, пуская изо рта очередную порцию пара.       — Хотел узнать, почему ты увольняешься? — выпалил я.       Он закатил глаза, усмехнулся.       — Хочу уехать, — ответил он.       — И куда же? — не отставал я, полный надежды, что он поделится своими планами.       Чего я ожидал? Мин Юнги злится на меня, ему нет смысла откровенничать сейчас.       — А тебе какая разница? — спросил он. — Мы у тебя спрашивали раньше — куда ты? Ты что нам сказал?       — Я поделился своими планами, — соврал я.       — Ага, как же, — он сложил ноги на свой рабочий стол, что удивило меня.       Мин Юнги был конечно неординарным человеком, лишь слегка смахивающим на хулигана, но сейчас он вел себя намного хуже, чем раньше. Неужели так сказалась на нем смерть Чимина?       — Уехал молча, потом я только узнал от Тэхена, что ты поступил в универ, — он всплеснул руками. — И похеру, что мы деньги по крупицам собирали, чтобы за год похоронить троих! Троих!       Он показал три пальца, потом вскочил со своего места, чтобы прямо в лицо тыкнуть мне ими.       — Ты хоть одного вона дал?! Хоть одного, Чонгук?! — он повысил на меня голос впервые за все то время, что я знал его.       Для меня он был самым честным хеном, но сейчас я не мог узнать — кто передо мной? Как будто Мин Юнги подменили, вместо него передо мной сейчас настроенный агрессивно бандюган, который торгует то ли краденными, то ли снятыми с покойников вещами. Или в его нынешнем амплуа я видел самого себя? Ведь сейчас я — самый чистенький среди них. Мин Юнги работает здесь, в месте не самом приятном, Тэхен — бездомный. Я единственный, кто получил блага от жизни, ничего толком не сделав.       Мои слова извинений сейчас были не к месту, однако они сами вырвались из моего нутра:       — Прости.       Юнги демонстративно плюнул мне под ноги, вынул из заднего кармана портмоне, раскрыл его. Там в специальном отсеке для карточек, была вложена единственная фотография, на которой красовалось лицо Чимина — счастливого и беззаботного. Поджав губы, Юнги вынул ее и дрожащими пальцами бросил ее мне прямо в грудь. Я не успел ее поднять.       — Хочешь извиниться — поверни время вспять и верни его мне.       Он сказал эти слова, а меня как будто сзади ударили тяжелой битой, да так больно, что из глаз искры полетели. Юнги не знал о моих способностях, этими словами он доказывал, что я бесполезен сейчас для всех наших.       Я опустился на корточки, чтобы поднять фотографию. Вгляделся в нее, понимая, что Чимин навсегда останется таким как на этом снимке и я ничего не могу изменить. Моя участь только в том, чтобы менять ошибки настоящего. Я бесполезен.       Прижав фото к своей груди, как нечто драгоценное я подошел к столу Юнги и положил на деревянную поверхность снимок.       — Не надо так с ним расставаться.       — Нет-нет-нет! — запричитал он, краснея от злости. — Я каждый день смотрю на это чертово фото и мне хуево каждую, блять, секунду, когда я осознаю, что умер Чимин, а не ты!       Тэхен встал между нами.       — Что ты такое говоришь, хен?! — спросил он. — Юнги-хен, немедленно возьми свои слова назад.       — Ты че его защищаешь? — Юнги переключился на Тэ. — Уже забыл, как он вышвырнул тебя из своей жизни, когда поступил в универ? Небось и подружку там нашел.       Я схватил Тэхена за руку и собирался уже выйти из магазина, но Юнги бросил мне вслед:       — Фотку Чимина возьми, пусть будет напоминанием тебе, трус.       Я вернулся, взял фото со стола, сунул в карман джинсов и вышел.       Оказавшись на улице, где воздух казался более спертым, чем в этом вонючем Секонде, мне стало плохо, голова закружилась. Пришлось сесть на корточки, закрыть лицо руками, чтобы хоть немного прийти в себя. Я почувствовал теплые объятья Тэхена, накрывшие мои плечи. Он шептал успокаивающе:       — Ты ни в чем не виноват, ни в чем…       Этот человек верил в меня больше, чем я сам, но я ведь сам предал его, растоптал чувства, жил своей жизнью до того дня, пока не встретил его снова. Стало плохо и обидно за собственные действия. Отмотай я время назад, в тот день, когда Намджун собирался уехать, порвал бы нахер его билеты, заставил бы его остаться, но как мне вернуться так далеко назад?       От бессилия я заплакал. Тэхен прижал меня еще сильнее к себе. Я прижался к нему отчаянно и беспомощно, оставляя следы от слез на рубашке, которую он носил. Это моя рубашка, но она уже насквозь пропиталась запахом человека, который сейчас делил наше общее горе.       Я чувствовал поцелуи, оставленные Тэ на своей макушке. Стало теплее, свободнее. Я смог наконец свободно дышать. С ним мне уже не так больно осознавать собственные страшные ошибки.