Альбом памяти

      Вспышка от полароида ослепила меня. Заболели глаза. Я прикрыл их руками. Тошнило, в горле была ужасная сухость. Пальцы рук отдавали холодом. Я снова вернулся в прошлое — в тот день, когда мы отмечали Новый год в самый его канун. Как и всегда, я сидел на том же диване, вокруг галдели парни. Ко мне кто-то подошел, я даже не понял кто это.       — Чонгук? — голос Тэхена и его руки, касающиеся моих волос.       Случайно, совершенно непреднамеренно я перехватил его руку.       — Пожалуйста, дотронься до меня еще, — еле слышно прошептал я.       Он меня не расслышал. Наклонился ко мне, спросил:       — Что?       Я обнял его, боялся отпустить. Шум в ушах и ватная голова — все это заставляло меня чувствовать себя закрытым в банке, из которой весь привычный мир казался иллюзией. На секунду я подумал, что сам Бог решил пошутить надо мной. Я давно умер, а это мои круги ада, которые я должен пройти как грешник.       Ребята стали шептаться между собой. К нам с Тэхеном подошел Намджун-хен.       — Что с тобой, Чонгук? — спросил он.       Я отмахнулся, попытался встать с дивана, но тут же рухнул обратно. Меня не держали собственные ноги. Я их даже не чувствовал. Единственное, что я ощущал — тревогу и страх, невообразимую панику, что разрывала меня изнутри. Я чувствовал сильные руки Тэхена, что придерживали меня за талию.       — Давай, поднимайся, — говорил он. — Пошли в ванную, у тебя все лицо в крови.       В крови? Опять из носа льется? Из-за этого такое состояние дурмана?       — Может, врача? — спросил Намджун-хен.       Нет-нет-нет! Только не больница, мне нельзя сейчас в больницу!       — Н-нет, — я только это смог ответить и на негнущихся ногах с поддержкой Тэхена поплелся в ванную комнату.       Как только он закрыл дверь, и я сполз по прохладной стене помещения, голова пришла в норму. Тэ достал откуда-то количество сухих салфеток и подавал их мне по одной.       Крови из носа текло немало, я испачкал свою толстовку. Состояние было как будто я выпил столько спиртного, сколько в меня никогда в жизни не влезало. Дождавшись, когда кровотечение остановится, я наконец смог вздохнуть с облегчением. Разум прояснился. Тэ подполз ко мне и коснулся моего лба своей холодной ладонью.       — Горишь, — сказал он. — Что с тобой?       В носу засвербело. Подбородок задрожал. Слезы сами капали из глаз, а я не мог понять почему плачу. Сидеть стало неудобно, в заднем кармане джинсов что-то лежало и мешало сесть спокойно.       — Больно, — всхлипнул я, дотягиваясь до кармана и доставая оттуда скомканную бумажку.       Я ее увидел и слезы остановились. Этот лист бумаги, мятый и потрепанный, дал мне призрачную надежду. Я развернул его. Тэ обратил внимание на металлическое кольцо, что было завернуто в бумагу. Он с любопытством стал его разглядывать.       — Это?.. — спросил он, пытаясь получить от меня ответ.       Я протянул ему кольцо. Не знаю какое выражение у меня было на лице, но я пытался изобразить улыбку. Тэхен кольцо не взял, но обнял меня за шею, уткнулся в нее носом и навзрыд заплакал. Он будто всю мою боль забрал себе, и она вышла из него истеричным, надрывающимся плачем. Его слезы падали мне на плечо, разбивались об одежду. С каждой его слезинкой боль покидала мое тело.       — Я тебе его купил, — говорил я. — Я х-хочу, чтобы т-ты был со мной.       Я стал заикаться то ли от истерики, то ли от усталости.       — Возьми, — попросил я, всучив ему дешевое металлическое колечко в руки.       Он его принял, надел на безымянный палец. Притянул мою руку к своим губам и поцеловал.       — Я буду с тобой, — закивал он, — Только умоляю, не пугай меня так больше.       — Ерунда, — ответил я и вымученно улыбнулся.       С трудом, но мне удалось встать на собственные, прежде непослушные ноги.       — Куда ты? — спросил Тэхен.       — Я должен еще кое-что сделать, — сказал я. — Но я вернусь. Обещай… Обещай, что будешь ждать меня, несмотря ни на что.       — Обещаю, но… Чонгук! — выкрикнул он.       Я уже успел выскочить в коридор, достал из дорожной сумки Намджун-хена билеты на поезд и покинул квартиру.       Как и ожидалось — снова вспышка перед глазами. Я на вокзале. Поезд шумит, готовится в путь. План в моей голове был не надежным, но я намеревался сделать все, что в моих силах — спасти жизнь и здоровье моей подруги. Снова пережить этот ужас, не зная, чем все обернется.       Подойдя к женщине-проводнику, я молча протянул ей билет. Она не обратила внимание на мое отстраненное выражение лица. Забрав билет, сказала:       — Приятной поездки, Ким Намджун.       Я зашел внутрь вагона поезда. Людей не было. Я занял то самое место, что и в первый раз. Достал телефон из кармана куртки, набрав телефон службы спасения. Пара гудков в ответ, пока они как похоронный звук, тарабанили по моим перепонкам, я постукивал носком ботинка. Таким образом мог собраться с мыслями.       Голос девушки-диспетчера ввел меня в ступор:       — Экстренная служба спасения, чем могу помочь?       Мне понадобилось секунд пять, чтобы собраться. Девушка снова повторила заученную фразу. Я ответил:       — Я нахожусь в поезде, который направляется в город К.       — Назовите ваше имя, — попросила она.       — Чон Чонгук, — ответил я. — Слушайте, я хочу сообщить о том, что на поезд, который отправляется в 19.00 произойдёт нападение.       — Нападение? — уточнила девушка и что-то странное случилось с ее голосом.       Она заволновалась? Мне попался новичок? Блять.       — Я не сумасшедший и это не розыгрыш, — продолжил я. — Пожалуйста, отправьте спасательный отряд, погибнут люди.       — Господин, — пролепетала девушка, но тут же собравшись, сказала — Поезд отправляется в город К., в 19.00, так?       — Да, — подтвердил я.       — Оставайтесь на линии, — попросила она. — Сколько пассажиров в вашем вагоне?       — Я не смогу ответить, — сказал я. — Отправьте спасателей. Спасите людей, я вас умоляю. Отключаюсь.       Я сбросил звонок, тяжело сглотнул ставшую вязкой слюну и поставил на беззвучный режим телефон. Теперь я должен дождаться Су Йерим. Если все провалится, и служба спасения не поможет… Что мне делать? Как спасти собственную жизнь и жизнь Йерим?.. Чем пожертвовать? Если заставлю ее бояться, может подчиниться. Йерим способна испытывать страх, несмотря на всю напускную смелость.       Наконец-то вагон стал заполняться людьми. Среди них я увидел Йерим, что села рядом.       — Простите, — сказала она, слегка поклонившись. — Место в моем вагоне занято, я сяду с вами?       Я кивнул. Как только она села рядом, я взял ее за запястье и крепко сжал. Сначала она перепугалась, вздрогнула и выкрикнула:       — Что вы делаете?!       Я шикнул ей. Она притихла, но ненадолго:       — Вы кто такой?       — Мое имя Чон Чонгук, — с невозмутимым спокойствием ответил я. — Поезд остановится, Су Йерим, не смей во время остановки даже пальцем шевельнуть.       Ее плечи дрогнули. Она стала говорить тише:       — Вы террорист?       — Не я, — ответил раздраженно вздохнув. — Я здесь не в первый раз. Слушай внимательно, Су Йерим.       — Откуда вы знаете мое имя?       — Слушай.       Она молча кивнула. Не отпуская ее руки, я продолжил говорить:       — Твое имя — Су Йерим. Ты родилась в городе К., в 1997 году, месяц — сентябрь. Ты ездила в Сеул, чтобы запомнить дорогу от квартиры, в которой будешь жить до универа. В Сеульский университет ты планируешь поступать в следующем году на факультет программирования. У тебя топографический кретинизм и ты боялась потеряться в чужом городе.       Я посмотрел на девушку. Она, разинув рот, не моргнув ни разу, глядела на меня как баран на новые ворота.       — Все верно? — уточнил я.       — Ты Бог? — задала она тупой вопрос.       Я посмеялся и ответил:       — Нет.       — Тогда откуда ты?..       — Я хочу спасти твою жизнь.       Она отвернулась. Сжала мою руку, кивнула.       — Я буду сидеть тихо.       Она видимо почувствовала опасность, не то от меня, не то от предстоящего. Поезд тронулся. В окно я не смотрел и ждал экстренной остановки. Ожидание было таким утомительным, но спать я не мог. Сердце колотилось. Я кожей чувствовал какой бешеный пульс у Йерим.       — Не бойся, — попросил я, наклонившись к уху девушки. — Я с тобой и не позволю ничему плохому случиться.       Она не отвечала.       Поезд остановился. Все пассажиры вагона стали о чем-то шептаться. Йерим сидела не шелохнувшись. Я погладил ее руку. Она вся покрылась мурашками и дрожала. Не могу ничего ей сказать, но мне так хотелось донести до нее — не бойся, я тут, с тобой. Теперь все будет хорошо.       В вагон зашли три человека. Их огромные подошвы на ботинках, что стучали в тишине, для меня звучали как психоделическая музыка, нагоняющая тревогу. Где спасательный отряд? Только не снова… Я так не хочу умирать, ведь там остался Тэхен, а тут Йерим. Я продолжал сжимать руку Йерим и старался не смотреть на тех, кто только что вошел в вагон.       «Все будет хорошо» — говорил я самому себе.       Т ут один из этих отморозков обратил внимание на Су Йерим.       — Девчонка, — проговорил он и направил дуло ружья прямо на нас.       Не паниковать. Не паниковать. Страх сковал горло, за ним голову и все тело. Только не Йерим…       Из соседнего вагона раздался крик мужчины:       — Полицаи!       Есть! Я вскочил с места и с широкой улыбкой на лице посмотрел на этих троих.       — Ты вызвал, скотина? — обратился ко мне с вопросом один из них, направляя ствол ружья на меня. — А как так быстро? Выслеживал нас?       Мне не пришлось отвечать. Того, кто задал мне вопрос сразу повязали. Я сел на свое место, совершенно пустой внутри. Посмотрел на Йерим которая не сводила с меня удивленного непонимающего взгляда.       — Кто ты? — задала вопрос моя подруга.       Все потемнело перед глазами.       Очнулся как от глубокого и крепкого сна из-за того, что кто-то касался моей щеки влажными губами. Потер уставшие глаза пальцами, огляделся. Понял, что сижу на переднем сиденье чей-то машины. Посмотрел в сторону водительского сиденья. Глядя на меня улыбался Тэхен, трогая мою щеку, на которой все еще оставался след поцелуя, тыльной стороной своей ладони.       — Выспался, Гукки? — спросил он.       Я не знал как мне ответить на этот вопрос. Мне все это не могло присниться. Я изменил будущее. В хорошую ли сторону? По крайней я был с Тэ в машине, он смотрел на меня завороженно и нежно.       — Гукки? — снова он позвал меня. — Ты все еще не проснулся, кролик мой?       Он приобнял меня за шею и впервые за долгое время я ощутил долгожданное спокойствие. Я так и не смог ничего ему ответить. Молча положил свои руки на его, погладил тонкие изящные пальцы. Нащупав на безымянном пальце левой руки металлическое кольцо немного удивился.       — Все еще носишь его? — вопрос сам сорвался с моих губ.       — Конечно, — ответил Тэхен так как будто это было до невозможности очевидно. — Что за вопросы? Как я могу снять что-то столь ценное?       Мой подарок, такой дешевый и посредственный, он ценил как слиток золота.       — Пойдем, — сказал Тэ. — Нас заждались.       Я не знал, о ком он говорит и куда мы идем. Это настоящее совсем другое. Я вышел из машины. Солнце ослепило глаза. Я взглянул на машину, на которой мы доехали до места… Отвлекся на здание. Большое стеклянное здание, черное. Я вскинул правую бровь в удивлении.       — Гукки, — снова послышался низкий голос Тэхена. — Движения не забыл?       Он качнул бедрами, хихикая, подталкивая меня вперед к тому самому зданию. Что происходит?       Из здания кто-то вышел. Женский тоненький силуэт. Она махала нам. Подойдя чуть ближе, я понял — это Су Йерим. Я помахал ей. Сердце в пятки ушло. Живая, на своих ногах вышла и улыбается так. Слезы душили. Закусив нижнюю губу так больно, попытался отвлечься.       — Чонгук, — обратилась ко мне подруга, как только мы с Тэ приблизились к ней. — Спал что ли? Глаза такие…       Я снова потер их рукой. Кивнул. Она надула свои губы, кивнула на здание.       — Все уже собрались, — сказала Йерим.       — Идем-идем.       Тэхен стал подталкивать меня ближе ко входу. Как только зашли внутрь я увидел их всех. Всех моих друзей. Ким Намджун-хен отрабатывал движения танца?.. Их я видел впервые. В уголке, тихо присев рядом друг с другом о чем-то общались Чимин и Юнги. Обычный разговор, тихий, я не мог расслышать ни единого слова, но я почувствовал ту невидимую связь, что связывала их обоих.       Тэхен вышел в середину комнаты, где находились все мои друзья и сказал:       — Гукки согласился с нами участвовать в конкурсе танцев!       С радостью в глазах и гордостью в голосе он смотрел на меня. Так на меня еще никто не смотрел за всю мою жизнь. Хены похлопали мне. Я услышал голос Чон Хосока-хена:       — Умничка! Мы надеемся на тебя!       Я не знал ни одного движения, та и танцевал я сто лет назад в последний раз. Виновато посмотрев на Тэхена я прошептал:       — Покажи…       Он подбежал ко мне, бережно взял за локоть.       — Покажи движения, я кажется забыл их немного.       — Конечно! — он кивнул головой, вернулся в середину комнаты и качнув бедрами, закружился, показывая такие «пируэты», которые мне и не снились.       Я был поглощен его танцем. Его тело двигалось так легко, кружа по всей студии, как будто и вовсе ему не принадлежало. Он резко остановился, протянул мне руку, приглашая присоединиться к нему. Сделав шаг на встречу и, подражая движениям Тэхена я почувствовал легкость и невесомость. Мое тело само по себе знало что делать.       Я изменил будущее, спас моих хенов, что в прошлом смотрели на меня как на безнадежного ублюдка. Столько ошибок, сколько я совершил, никогда не окупятся. Они счастливы здесь, я с ними, но я, наверное, через всю жизнь пронесу то, что осталось там, за другими дверьми, которые я не оставил открытыми.       Отпустив тревоги только на момент, когда мое тело кружилось в танце, я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Остановившись, я посмотрел на ребят. Они одобрительно кивали головой, Тэхен единственный стоял с улыбкой до ушей и звонко хлопал в ладоши.       — Мой Гукки — прелесть… Если бы не ты, мы бы не поднялись так высоко.       Сколько правды в этих словах. Но если бы меня не было, все было бы хорошо. Нет, не так. Я все исправил.       Выпрямившись, я поклонился. Слезы скользнули по моей щеке. Вытирая их, я чувствовал как за ними текут другие. Тэхен подошел ко мне. Коснулся моей руки и с тревогой в голосе спросил:       — Ты чего, кролик?       Я мотнул головой, ответил:       — Все хорошо… Теперь все хорошо.