– с Рождеством.
24 июля 2022 г., 22:00
Декабрь
Рюджин не любит аэропорты. Здесь всегда слишком яркий свет, толпы спешащих людей, толчея и шум, и, наверное, она предпочла бы поезд, но Юна заявила, что не собирается несколько дней трястись в душном вагоне. Рюджин хотела ответить, что лететь двенадцать часов в узком кресле ничуть не лучше, но младшая сестра демонстративно отвернулась. Йеджи предложила провести Рождество вместе ещё в ноябре, когда они как обычно болтали по видеосвязи о прошедшем дне. Она сказала, что Хёнджин хочет устроить большую вечеринку для всех друзей, и они с Юной в списке приглашённых. Минджон и Джимин уже согласились, Джису пообещала, что точно приедет, и Хван ждёт только их с Юной решения. И… Рюджин просто не смогла отказаться. Она так давно искала возможности увидеться, но Йеджи была слишком занята учёбой, проектами и семейными делами. – Ты так и не рассказала, что купила для неё, – говорит Юна, забирая их чемоданы. – Это украшение? – Я же сказала, что ты узнаешь об этом последней. – Но почему?! – Потому что ты не умеешь хранить секреты, – пожимает плечами Рюджин. Юна бормочет что-то возмущённое, но Рюджин уже не обращает на это никакого внимания.Йеджи…
Они не виделись с середины августа, когда Хёнджин позвонил, чтобы намекнуть, что его милой маленькой сестре пора бы вернуться домой, пока родители не подали в полицию заявление о её пропаже. Да, были видеозвонки каждый вечер, тысячи сообщений, но ничего из этого не помогало справиться с тоской. Ничего, кроме ожидания этой встречи. Рюджин не понимает, как у неё получается так быстро оказаться рядом и прижать Йеджи к себе, подняв её над полом. Кажется, она даже крутит её раз или два, прежде чем Хван со смехом просит поставить себя на место. Затем её мягкие губы прижимаются к обветренным губам Рюджин, целуя так нежно как только возможно. Шин чувствует себя пьяной. Руки трясутся, и она не может думать, не может дышать. Рюджин просто хочет эту девушку каждой клеточкой своего тела. Она ждала этого поцелуя с того дня, как попрощалась с Йеджи в зале ожидания международного аэропорта Спокан. – Ты так сильно по мне соскучилась? – Смеётся Хван. – Очень, – признаётся Рюджин. – Как мило. Ты милая. – Ты всё равно милее. – Я милее вас обеих, – качает головой Юна. – Привет, Йеджи. – Привет. Ну… мы можем идти? – Ты на своей машине? – Ага, – гордо улыбается Йеджи. – Я всё-таки её перекрасила.***
Квартира Хёнджина располагается на Прескотт-стрит, совсем недалеко от Гарварда. Это старинный, но ещё крепкий дом из красного кирпича с белым крыльцом, винтажным лифтом и дружелюбными соседями-учёными. Йеджи перебрасывается парой фраз с милым парнем лет двадцати, который предлагает помочь с багажом, и машет очаровательной старушке со второго этажа. Кажется, каждый из тех, кто живёт здесь, любит её. Хёнджин и Феликс занимают двухкомнатную квартиру под самым потолком. Большие окна пропускают много света, стены увешаны семейными фотографиями из путешествий. Рюджин с трудом подавляет дрожь, когда Хван-старший встаёт, чтобы пожать ей руку. Он всё ещё не доверяет, боится, что в один день снова найдёт сестру в слезах, потому что Шин в очередной раз сбежала, оборвав все связи. Рюджин клянётся, что такого больше не повторится, но знает, что для него этого недостаточно. В гостиной приятно пахнет шоколадным печеньем, играет рождественская музыка, и Шин вдруг понимает, что никогда раньше не чувствовала себя настолько хорошо. Их «семейное» Рождество никогда не было праздником, потому что папа проводил его в рейсе, а мачеха чаще всего уходила к подругам. Она перестала брать их с собой после того, как Рюджин исполнилось двенадцать, потому что их дети отказывались быть с ней в одной комнате, а их матери шептались о её странном поведении и ориентации. Шин было плевать, но мачеху это очень беспокоило. – Рюджин! Юна! – Джису кидается им на шею, осыпая лица поцелуями. – Вы здесь. – Да, рада, что заметила. Где Минджонги? – Прямо за твоей спиной. Рюджин с трудом вырывается из объятий Джису, чтобы обнять Минджон, и улыбается Джимин, одетой в забавный красный свитер с лицом Санта-Клауса на всю грудь. Тут много друзей, – друзей Хёнджин и Феликса, приятелей по учёбе, – но Шин совершенно не обращает на них внимания. Она думает только о Йеджи, которая сжимает её руку так, словно от этого зависит её жизнь. – Я же обещала тебе Рождество, – шепчет Хван, оставляя в волосах поцелуй. – Сегодня мы побудем здесь, а завтра устроим экскурсию. Джимин сказала, что знает пару интересных мест, которые должны вам понравиться. – С-спасибо. Она тянется, чтобы поцеловать Йеджи в губы, когда Юна, неловко пряча что-то за спиной, зовёт её по имени. – Эй, – улыбается она. – Я не хотела вас прерывать, правда, но мне кажется, что сейчас лучшее время, чтобы показать тебе мой подарок. – Я же сказала, что не нужно, – пытается отмахнуться Рюджин, но Юна только качает головой. – Расслабься, я не потратила на него ни цента. Вот, – она протягивает старшей сестре жёлтый конверт. – Открой и прочитай. Это хорошая бумага с гербом колледжа в правом верхнем углу. Сперва идут стандартные обращения и слова о том, какие студенты нужны этому учебному заведению, но затем взгляд Рюджин цепляется за фразу: «поэтому мы бы очень хотели видеть вас в роли одного из наших студентов». – Это… – Письмо из Общественного колледжа Банкер-Хилл. Они предлагают мне стипендию за победы на дебатах и прочее. Там учились Дейн Кук и Боб Келли. И он в Бостоне, так что… эм… если ты хочешь переехать… – О-очень хочу! – Тогда с Рождеством, Шин Рюджин. И, как видишь, я умею хранить секреты. – С Рождеством…***
Они стоят, обнявшись, на балконе, пока на фоне поёт Сэм Смит, и Рюджин на секунду думает, что, пожалуй, может полюбить этот город. Она может забыть о Металайн Фолсе и просто влюбиться. И ей нравится эта мысль. Нет, даже больше, – она в восторге от этой мысли. – Так… если Юна будет здесь, мы сможем съехаться? – Спрашивает Йеджи, целуя Шин в щёку. – Только если ты готова к хомяку в виде моей младшей сестры, которая будет приходить к нам каждый день, чтобы поесть. – Думаю, я смогу смириться с этим. – Йеджи? – М? – Я люблю тебя. – Я тоже люблю тебя, котёнок. Они целуются в тот момент, когда небо взрывается тысячей фейерверков, кто-то позади кричит: «С Рождеством!», и Рюджин не может не улыбнуться. Кажется, впервые за последние несколько месяцев она наконец-то по-настоящему счастлива.
