Настоящий монстр

Мэй наблюдал за спокойным течением воды, тихо шелестящим впереди, вяло, не спеша, плывущим вдаль. На берегу шевелились листья деревьев, которые игриво трогал ветер. Помимо шума воды, шелеста и звуков жуков, что проснулись с приходом весны, Мэй слышал смех недалеко. В этот раз смеялась не только Марка: Дэйдра поддерживала ее, весело хохоча. Даже Луцьен испустил смешок, выходящий за рамки его обычной ухмылки. Это место было красивым. На голубой воде, такой, какую Мэй не видел никогда и нигде, колыхались белые лилии. В его краях таких мест не существовало. Там все окутывалось мраком, страхом и темнотой. Темный густой лес полностью покрывал такой же густой туман. Любой человек, попавший в это место непременно заблудился бы, они не демоны: многого не видят. В том лесу можно было услышать лишь крики воронов, гомон демонов, собравшихся на очередную разгульную вечеринку. Или же, сидя на крыльце старого домика, который Мэй выпросил у отца, можно было услышать скрип половиц, когда по ним своими босыми ногами ступал Ник. Тогда Мэю это место казалось умиротворением, спокойствием. Но теперь, слыша смех своих друзей, вспоминая прикосновения Зака и смотря на то, как бабочка приземлилась возле его ноги на цветок, он понимал: умиротворение появилось лишь тут. Тогда, его все время, пусть и где-то на задворках сознания терзали мысли о его «неправильном и грязном» существе. Сейчас же, он лишь тихо радовался жизни, своим друзьям. Спокойствие появилось лишь недавно. Когда Зак, прямо как сейчас, пересек поляну, оставляя всех позади и обнял его сзади, ложа голову на плечо, мягко целуя в шею. От этого пошли мурашки по телу. Не такие, как когда-то, на том же крыльце, когда Доминик проводил рукой по его волосам, а Мэй при этом хотел чтобы тот никогда больше не касался его, грязного. Не такие, как когда Зак впервые поцеловал его, заставляя тяжело дышать от благодарности и счастья. Нет, это были мурашки теплоты, мурашки заботы. Он думал, что никогда не почувствует их, но Зак, уже не в первый раз, развеял его убеждения, тихо шепнув на ухо слова о любви. Мэй провел по рукам Зака, сомкнувшимся на его талии и вновь посмотрел на реку. А ведь когда-то здесь все изменится. Сначала раскветнет ещё больше цветов, ведь наступит лето, слетятся ещё больше жуков. Потом листья с деревьев окрашутся в теплые красный и оранжевый цвета. А потом и вовсе опадут, покроются снегом. Река когда-то замерзнет, оставив на поверхности не лилии, а крепкий лёд. А возможно, ничего этого не успеет случится. Возможно, демоны придут сюда совсем скоро, и это место станет как его дом: тусклым, темным и удрученным. Все будет меняться. Это место, места, которые они уже прошли, в которые им еще суждено было наведаться. И они сами будут меняться. Но тем не менее будут оставаться прежними. Марка все еще будет самой меткой из них, Луцьен, даже если раскрепостится еще больше, все равно останется самым спокойным. Джо все еще будет без перестанку читать книги, находя их во всех возможных и невозможных местах. Дейдра навсегда останется самой гордой и самой уверенной из них, а Зак никогда не перестанет вырезать свои фигурки. Мэй никогда не перестанет скучать за крыльями, но он свыкнется с невозможностью взлететь, не отрываясь от земли, ведь теперь у него для этого есть Зак. И Зак тоже будет всегда. Если только дьявольская судьба не разлучит их, они все всегда будут вместе. С Заком — целоваться на заре, предаваясь не всегда понятным, но таким родным чувствам. С Маркой — смеяться над своими старыми неудачами, смотря на себя сегодняшних. С Джо — обсуждать преимущества леса под рукой, ведь там так много лечебных трав. С Луцьеном — комфортно молчать, не волнуясь о будущем, не заботясь о прошлом. С Дейдрой — кричать от разрывающего чувства свободы, пугая всех птиц. Это не будет вечным, ведь вечным не бывает ничто, но это никогда не изменится. Он просто не позволит этому случиться… Лес шелестел листьями. Ветерок тихо шептал между деревьями, травой, переговариваясь с ними. Сверху горело солнце, вело друзей вперёд. На лице Мэя, ступающего впереди всех, играли лучи. Солнце отражалось в этих глубоких глазах, оно будто восгорало в них, сталкиваясь с другой, водной стихией. Зак смотрел в глаза Мэю, когда тот, улыбаясь, оборачивался к нему, и задумывался: что случится с Солнцем в этих глазах? Оно погаснет, оставляя всю власть холодной синеве, или наоборот: сожжет ее, раскаляя взгляд Мэя, рано или поздно превращая его в кровавый закат? Но Солнце будто и не думало бороться, оно опускалось в объятия синевы, а та принимала его как родное. Они нашли баланс и лишь поддерживали друг друга. Как нашел баланс сам Мэй… Он не говорил этого, но Зак видел, как та жгучая ненависть к себе, воспитанная в Мэе Ником, постепенно исчезла. Он все меньше с отвращением смотрел в зеркало, все меньше говорил о том, как много плохих вещей наделал. Он все еще иногда просыпался от кошмаров, но Заку было достаточно просто обернуть его лицом к себе, крепко обнять, и поцеловав в макушку, прошептать о том, что он в безопасности. И через несколько минут Мэй вновь засыпал, а утром благодарно прикасался к руке Зака, смущенно улыбаясь. Зак отдал бы все, чтобы видеть эту улыбку как можно чаще. Мэй все еще вздрагивал от неожиданных прикосновений, но это случалось лишь после действительно тяжелого дня в пути, когда стресс накалял все его нервы, возвращая нежелательные мысли и воспоминания. И случалось это все реже. Зак знал, что ещё не скоро Мэй справится со всем этим, но главным было то, что в конце концов, он это сделает. Он поднимется выше всех своих обидчиков даже без крыльев, а Зак и остальные будут идти рядом с ним. Ворон на плече Мэя каркнул, а тот ухмыльнулся ему, будто понимая, что тот сказал. Марка с Луцом шли позади Зака, тихо переговариваясь, смеясь. Дейдра и Джо шли последними, улыбаясь друг другу и держась за руки. Зак посмотрел на лес, что окружал их и вдруг ощутил навязчивое чувство, словно все повторяется, словно что-то похожее уже было в его прошлом. Тот же лес, окружающий их со всех сторон, Вернер, севший на ветку сосны. Распущенные волосы Марки, лента, унесенная ветром вдаль, улыбающийся Мэй. Не хватало лишь снега, облипившего все вокруг, будто покрывало, ожидающего пока кто-то ступит на него, вызывая хруст. И было что-то лишнее: смущенная Джо и привычно уверенная в себе Дейдра. И тем не менее, предчувствие Зака, оставившее его на некоторое время, казалось проснулось, настороженно оглядываясь вокруг. Мэй, то ли почувствовав это, то ли поняв предупреждение ворона, кричащего с верхней ветки, нахмурился, посмотрел на Зака. И в глазах каждого из них читалось: Я не хочу это терять. Так почему же у меня такое чувство, будто придется это сделать? Ответа долго ждать не пришлось: среди деревьев начали сверкать красные пронзительные глаза. Они обступили их, окружая, пока друзья вытаскивали свое собственное оружие. Небо закрылось чем-то темным и величественным. Оно приземлилось на землю, мягко ступая по траве. Момент и вправду повторялся, но он не будет прежним. Тогда Мэй ушел…сейчас ему этого не позволят. Эрик остановился в нескольких метрах от Мэй, ухмыляясь. — Здравствуй, брат. — Привет, Эрик. — Опять не обнимешь меня? — знакомая им всем притворная обида прошла по его лицу. Мэй закрыл глаза, глубоко вздыхая. — Эрик, прошу…просто оставь нас в покое. — Но, братец, как же я могу? Ты должен был вернуться домой ранее, но этого не произошло. Что же мне делать? — Я все равно не уйду. Сколько бы ты не старался…можешь передать отцу, что, что бы он не делал, я не пойду у него на поводу, я не стану его, и никогда не вернусь. Эрик подошёл ближе, почти не оставляя расстояния между собой и братом. И вдруг, его самоуверенная ухмылка стерлась, а брови нахмурились. Он поднял подбородок Мэя, от чего тот вздрогнул. Опустив руку, Эрик уставился на брата, смотря ему в глаза. — Что…что это за шрамы, Мэй? Ты же демон, как это возможно? У нас не остается шрамов, раны заживают, будто ничего и не было. Что…что это значит? Мэй ответ взгляд. — Я думаю ты знаешь, в каком случае шрамы все же могут остаться. — Но…как… — Я ведь говорил тебе…я лучше умру, чем вернусь домой… Эрик вздрогнул. — И твоя сила…она чувствуется не так. Ты будто стал слабее. Красные глаза Эрика вспыхнули, будто огонь, рассыпая искры. — Не притворяйся будто не знаешь, что демоноловы делают с высшими демонами. В этих глазах теперь вспыхнул ужас. — Твои крылья… Куда они смотрели?! Они должны были защищать тебя, ведь так? Где они были когда это случилось? — он зло уставился на друзей Мэя, отчего некоторые вздрогнули. Но Мэй, перегородив брату вид, толкнул его. — Ты сам сделал так, чтобы я ушел от них. А они спали меня. Вытащили меня из-под того мужика, вылечили раны. А вот где в это время был ты? Прислуживал отцу, этому убийце? Пытался подражать ему в жалкой попытке вызвать одобрение? А? Где в это время был ты? А тебя не было. В детстве ты заботился обо мне. Куда это пропало? Отец убил в тебе и это? В тебе вообще осталось хоть что-то свое, хоть что-то, не вбитое в голову ним? Скажи мне, прошу… — глаза Эрика расширялись, пока Мэй кричал на него. Все остальные на поляне застыли в недоумении: друзья Мэя, не зная, нужно ли защищать друга, и демоны, впервые видевшие чтобы кто-то так обращался с их господином. — Я.Мне жаль, Мэй. Ты не должен был пережить это, никогда. — Но это уже случилось. Эрик, прошу, оставь нас, не заставляй меня идти с тобой, не заставляй страдать ещё больше. Тот замолчал, будто обдумывая что-то, а через несколько напряженных минут неожиданно быстро обошел Мэя, остановился перед Заком. — Береги его. — тихо прорычал он ему. — Если с ним что-то случится, я вас просто так не оставлю. Если вы думаете, что уже почувствовали гнев демонов, когда сталкивались с ними…вы ошибаетесь. Если он пострадает, я буду рад показать вам этот гнев. Ты понимаешь? Зак не дал эмоциям отразиться на лице. Будто подражая Луцу, он со спокойным лицом подошёл к Эрику ближе, смотря прямо в красные глаза. — Если с ним что-то случится, я сам радо приду к тебе. Через секунду Эрик ухмыльнулся, кивнул и отошёл. Он махнул рукой, и все еще недоумевающие демоны пошли за ним. Он не стал останавливаться возле Мэя, чтобы попрощаться, но уже почти скрывшись в лесу, вдруг обернулся. — Вам лучше побыстрее достаться до своего убежища, и лучше чтобы оно действительно было надежным. — Почему? — сузил глаза Мэй. — Демоны заканчивают свои игры. Мы наконец начинаем настоящую войну. — Вы бы не стали, не будь где-то действительно сильной опасности. Что это? — Ты всегда был умным, Мэй. Надеюсь этот ум спасет тебя и твоих друзей, демоны не пощадят вас, если встретят. Не дай им сделать этого. Когда он развернулся, все же уходя, друзья все еще стояли неподвижно несколько минут. Первой пришла в себе Марка: испустив нервный смешок, она громко засмеялась. Луцьен неверяще улыбался ей. Посмотрев ему в глаза, Марка кинулась ему на шею, и впилась в губы отчаянным поцелуем. Луц ответил на него с отчаянием не меньше. Они пережили это. Мэй остался с ними. Они не выиграли войну, опасность все еще ждала их впереди, но они выиграли битву, и не могли не радоваться, истерически смеясь. Мэй прислонился лбом ко лбу Зака, а тот запустил руку в каштановые волосы, на которых отражалось солнце. Они стояли так, опираясь друг на друга, не обращая внимания на остальной мир, будто его и не было. Дейдра и Джо стояли, обнявшись, наблюдали за своими друзьями с умиротворением, смотрели на их радость, надеясь, что та продлится как можно дольше. А ворон пронзал всех своими глазами-бусинками, впервые за долгое время не выискивая нигде опасности. Мэй нервно обернулся, всматриваясь в темноту еще не рассветшего леса. Утренний ветер погладил его по спине, но Мэю показалось, будто это дыхание. Дыхание демонов, настигших их. Догнавших их, победивших. Казалось, словно эти демоны уже вышли вперед, и их время вышло. Мэй смотрел на напряженных в последние недели друзей, и понимал: не он один это чувствует. Он думал, что возможно демоны научились передавать предупреждение о своем прибытии по воздуху: попытка напугать напугать людей, еще одна игра. Настоящее предупреждение Эрика также добавляло тревоги. Это заставляло их идти вперед, все меньше останавливаться. Страх, что когтями хищной птицы вцепился в плечи гнал их вперёд. И они шли. Шли, все время озираясь по сторонам, все время ожидая нападения. И, как оказалось, это было не зря… — Ты уверен, что нам стоит идти этим путем? — Джо повернулась к Заку, беспокойно прикусывая губу. — Аргоси сказала, что демоны вырвались вперёд. Возможно, если бы мы пошли прямо, то попали бы прямо в ловушку. Лучше обойти. — Возможно. Но мне не нравится это место…что-то с ним не так. Мэй смотрел на темный густой лес. Деревья скрипели, будто стоная от боли, кора осыпалась, словно от старости. Впереди ничего не было видно: все скрывал густой туман. И все это напоминало Мэю дом. И поэтому не вселяло доверия, лишь ещё большую тревогу. — Согласен. — он дернулся, услышав как в лесу что-то захрустело. — Может еще не поздно вернуться? — Мы потеряли много времени чтобы дойти сюда, если вернёмся, нам ее выжить. Остаётся только это. Мэй лишь вздохнул, продолжив несмело идти вперёд. — Что это за звуки? — через несколько минут отозвалась Дейдра. Прислушавшись, друзья услышали сначала крики птиц, на которые Вернер отозвался тем же. А потом и лязг металла, крики людей. И для некоторых из них эти звуки были слишком знакомы. Предчувствие галопом застучало в сердце Зака. Перед глазами Мэя прошлись воспоминания о доме, о прошлой жизни, демонах и драках. О криках людей, когда демоны, ступая в город, разрубали их на части, ехидно смеясь. Луцьен видел убегающих людей, слезы Таи, а после и ее мертвое тело. И чувство горя, боли захлестнули их, заставляя ошеломленно останавливаться. Но тут вперёд выступила Марка. С решительным выражением лица, с твердо сжатым в руке луком, выставленным вперёд. Сразу за ней встала Дейдра, доставая свой роскошный меч. Ее волосы вновь начали развиваться и странный белый свет заструился вокруг рук. Даже Джо вытащила саблю, что они сумели достать ей, и твердо встала возле своей девушки. Мэй и Луцом переглянулись и достали свое оружие, стискивая зубы. Они знали, что ждёт их впереди. Знали, и не хотели возвращаться в это. Но ещё больше они не хотели отдавать то, что имели. Они не могли отдать это, не без боя. Лицо Зака стало пустым, когда он, привязав Липпу, вышел вперед, пряча своих друзей позади. Он всегда делал все возможное чтобы защитить их — сделает и сейчас. Медленно, они вошли в туман. Звуки все больше нарастали, как и их тревога. И вот, каждый увидел то, что предоставила им судьба. На выжженной траве, пропитанной яркой кровью, разворачивались битва. Люди в белых военных кителях, с круглым амулетом на шее и яркими мечами бросались на демонов. Те, одетые полностью в черное, будто посланники смерти, бросались на людей в ответ, победно гогоча при очередном убитом. Люди кидались на них в отчаянии, на лицах читалось желание мести. Это разворачивалась битва двух армий: выигравшей и побежденной. И хотя битва пока не закончилась, уже казалось ясным, кто какую возьмет роль. Но даже не смотря на это, люди с криками шли вперед, иногда раня демонов, иногда даже убивая их — расплачиваясь потом за это своими же жизнями. На секунду сжав руку Зака, Мэй кинулся вперёд. Он бросился на своего прошлого соратника, демона, с отчаянием и болью. Не смотря на потерю крыльев, он все оставался высшим демоном, и был сильнее низших, слишком уверенно пытающихся убить его. Демон с диким криком, занёс над Мэем меч, отчего тому представилась возможность ударить его в живот. Демон согнулся пополам и Мэй ударил по голове, оставляя того без сознания.Тут, со стороны на него набросился ещё один. Мэй едва отразил удар своей саблей, отскакивая в сторону. Демон напирал, задавая удар за ударом, а Мэй сокрушенно отступал. Вдруг, он услышал знакомый вопль сбоку: Марка выпускала стрелу за стрелой, попадая в демонов, пока Луц и Дейдра прикрывали ее. Ощутив прилив сил, Мэй зарычал и голубой океан глаз сменился на красный. Демон, боровшийся с ним, ошеломленно отступил. Воспользовавшись этим, Мэй кинулся вперед и всадил в демона саблю. Он не знал, выживет ли сегодня, но знал, что не сдастся просто так. Зак отражал удары демона с почти ужасающей решительностью. Этот держал в одной руке меч, а в другой — топор, и имел ужасную силу. Он напирал, и сдерживать его нападки ставало все сложнее. Но Зак, научившийся за все время скорости у Мэя, быстро огибал монстра, не позволяя ему нанести настоящий, убийственный удар. Демон зарычал от досады, и из-за злости потерял концентрацию. Прыжком, Зак оказался позади него в всадил демону меч в спину. Тот упал на окровавленную землю, выпуская оружие из рук. Луц осмотрелся: темнота сгущалась в небе, вокруг все время кто-то повержено падал на землю. Дейдра стояла, выставив руки вперёд. Демоны, на которых она нацеливались, падали замертво от луча света, поразившего их. Но не смотря на это, людей вокруг становилось все меньше, крови все больше, а демоны не переставали ликовать. Это битва была проигрышной. Луц вспомнил брата, свое обещание ему: бороться. Но как это сделать, когда ты посреди торнадо, несущего разрушение, несущего смерть? Будто проблеск надежды, луч света Дейдры пролетел прямо возле Луца. И тут он заметил что-то необычное. От любого его ножа демоны лишь истекали кровью, падая на колени. Но вот, воин, не в белой, а красной форме, доставал меч, и когда он врезался в тело демона…тот превращался в черную пыль, рассыпаясь на землю, словно пепел. И вот, люди в красных мундирах начали заполнять ряды, рушить торнадо. И демоны рассыпались на части, не оставляя после себя ничего, кроме пепелища. Вдруг, один такой воин впился взглядом в Мэя: глаза того сияли красным, пока он вытаскивал оружие из очередного убитого демона. — Мэй! — протяжно закричал Луцьен, от чего тот поднял голову и испуганно ринулся назад. Луц бросился к нему, выступая перед воином в красном, а возле него стал Зак. Стрела, рассекши воздух, ворвалась в ногу к солдату. — Бежим! — крикнула Марка. Они ринулись к своим лошадям, и галопом пронеслись по полю смерти. Сегодня торнадо не убило их. Сегодня победителем стал свет и огонь, которые сожгли всех монстров. Слушая рев ветра в ушах, друзья смотрели вперед: на чистое поле и светлое небо, и не верили в то, что они выжили…