Искушение

Ты заключаешь сделки сам с собой, Себя лишая прибылей богатых. И в грозный час, назначенный судьбой, Какой отчет отдашь в своих растратах?

Что может быть плохого в банальном знакомстве в клубе? Хотя, пожалуй, вопрос поставлен неправильно, ваша фантазия, уверена нарисует много вариантов развития событий, но не будем опускаться до мрачных закоулков нашей души. Пока не будем. Только представьте, элитный клуб, попасть куда могут только определенные люди с особенными приглашениями. Получить такое приглашение равносильно джек-поту в пару миллионов с одной стороны и собственной кончине с другой. Но я же обещала, пока мы не будем говорить о темной стороне нашей истории. Клуб расположенный на частной территории площадью в несколько гектар, в особняке так умело отстроенном и состаренным молодым архитектором и по совместительству управляющим сия заведения, хотя такая должность была закреплена за ним на бумаге, в реальности его называли иначе. Господин. Вы, наверное, подумаете: фи, элитный клуб, в котором собираются старички, чтобы выкурить пару сигар и поговорить о приближающейся кончине или о деградирующем обществе и о прогнившей системе. Нет, нет, что вы, старички данный клуб не посещали, боюсь, что их моральные устои и нежная пожилая натура не выдержат зрелищ, устраиваемых хозяином нашего клуба. Таким образом, мы приходим к пониманию такого факта: приглашение в клуб могут получить только люди определенной возрастной категории, конечно совершеннолетние, ибо наш хозяин презирал и испытывал отвращение от людей, получающих удовольствие в причинении боли детям, но об этом позднее. Описав одну особенность нашего молодого хозяина, мы пришли к следующему факту: зрелища, устраиваемые в клубе, были напрямую связаны с физическим удовольствием, возможно кто-то закатит глаза, но как мне кажется мы уже отмели тот факт, что клуб – это не тихое пристанище для разговоров о политике и устройстве мира, а значит нам остается выбрать между двумя величайшими видами развлечений, существовавших еще с основания мира – наблюдать за борьбой и смертью и созерцать страсть и похоть. Но вернемся к нашему клубу. Узнав о нем все вышесказанное, логично задаться вопросом о легальности существования данного заведения. Но тут что называется все «ясно как день». Определенные связи, крупные взятки и конечно надежное прикрытие – под видом гольф-клуба творился разврат. Вам наверняка уже не терпится заглянуть внутрь? Ну что же, приоткроем занавес господа и дамы, добро пожаловать в наш клуб «Искушение». *** Прохладный вечерний воздух напоминал о приближении осени. На безоблачном небе красовался молодой месяц – ярко освещая небосвод и особняк, который упорно прятался в тени высоких деревьев. Все окна особняка были завешаны бордовыми шторами, от чего свет, едва пробивавшийся сквозь них отливал алым. Большие дубовые двери освещали два фонаря, которые в руках держали слуги в идеальных черных костюмах с завязанными черными лентами глазами. К особняку вела дорога, усыпанная гравием, которая брала начало у высокого каменного забора с встроенными металлическими воротами. Пункт охраны, скрытый от любопытных взглядов затемненным стеклом – являлся зоной контроля прибывших. Именно здесь проверяли на подлинность приглашения, которые считались сокровищем и выглядели соответствующе: тонкий золотой ключ размеров с мизинец, каждый был изготовлен на заказ и имел индивидуальный код, выгравированный на поверхности. В каждом ключе был чип, с помощью которого его можно было отследить и о котором знал только хозяин клуба и начальник службы безопасности. Любой намек на подделку – являлся основанием для охраны отказать в проходе. Скажу сразу, чтобы исключить возможные сомнения и перипетии, касательно приглашений, которых насчитывалось ровно 66 штук, из них постоянными владельцами «ключа» в «Искушение» являлись ровно 60 человек. Оставшиеся 6, по желанию хозяина направляли шести счастливчикам отобранным по определенным параметрам и получавших возможность познать «Искушение». Как вы сами понимаете люди, являющиеся постоянными членами клуба - VIP, были не простыми членами общества, а имели высокое положение и весьма большой поток денежных средств, поступающих к ним. У каждого VIP клиента, было право привести с собой одного гостя, но имелся рад условий, которые необходимо было соблюсти. Никаких родственников, независимо от степени родства или супругов, кроме того о каждом госте VIP обязан был сообщить за неделю до посещения «зрелищ». Как вы уже смогли понять, хозяин клуба был основательным и последовательным, он контролировал и знал все что происходило в его владениях. Вот еще одна черта характера, которую нам надо запомнить – контроль и власть над всем что окружало вокруг. *** Тот вечер начался как обычно, члены клуба съезжались, паркуя свои роскошные автомобили на примыкающей парковке, их приглушенные голоса, в которых явно слышалось предвкушение и желание, раздавались повсюду. Они покидали автомобили в масках, скрывающих их личности, кто-то предпочитал маски полностью прячущие лицо, кто-то полумаски, некоторые дамы «прятались» под плотным кружевом. Маска была обязательным атрибутом «зрелища». Двустворчатые дубовые двери были открыты на распашку, сквозняк едва шевелил шторы и разносил по дому пьянящий аромат бордовых роз, охапками стоявших то тут, то там. Сегодняшнее зрелище было напрямую связанно с розами и их колючими шипами. За дубовыми дверями располагался холл с мраморными полами, выложенными в шахматном порядке черно-белые плиты контрастировали с алыми и бордовыми оттенками стен и деревянными панелями. Одна из трех больших мраморных лестниц вела на второй этаж, огражденный балюстрадной из того же материала. В особняке царила тишина, пока гости не начали заполнять холл, передавая свои вещи слугам с полностью закрытыми черной маской лицами. Постоянные члены клуба прекрасно знали распорядок, который предшествовал началу зрелища. Все они должны были пройти в просторный зал, занимая места на креслах и ожидая начала – появления Господина. Сегодня просторный зал с высокими потолками был задрапирован черным шифоном, кресла расставлены по кругу оставляя в центре пространство, которое заполнял круглый подиум, поверхность которого была обтянута алым бархатом. Гости рассаживались вокруг подиума, тихий шепот и предвкушение витали в воздухе, ароматы дорогих парфюмов смешивались и давили, утяжеляя и без того напряженную обстановку. Сегодня здесь присутствовали все 66 гостей, как правило «посещаемость» была добровольной, но чаще всего «зрелища», проводимые один раз в месяц, посещали абсолютно все. Как только гости расселись, свет в зале приглушили, и тихая инструментальная музыка заполнила помещение, создавая атмосферу таинственности. Она лилась из спрятанных колонок, тихая, но постепенно нагнетающая, как бы предупреждающая о том, что будет происходить в скором времени в зале. Это всегда была мрачная, темная, полная исступления, но такая притягательная мелодия, задевающая все внутри и заставляющая поддаться искушению. Тихие шаги раздались из неоткуда, человек в черном медленно направлялся в сторону подиума. На нем был идеально сидящий костюм с черной расстегнутой на две пуговицы у горла рубашке, на лице черная полумаска скрывающая полностью верх лица, светлые волосы были уложены назад, открывая выбритые виски, но все внимание приковывали губы – полные и манящие, казалось, что эти губы были созданы чтобы искушать любого, кто на них просто посмотрит. Аура мужчины заполнила зал, он доминировал даже ничего не делая для этого, его дух подавлял и заставлял трепетать. Движения были уверенными, походка выдавала его гибкость и легкость, он буквально заявлял о себе не говоря ни слова. Мужчина плавно обходил кресла, не обращая внимание на вздохи и шепот, едва он подошел к подиуму наступила тишина, только нарастающая мелодия заполняла пространство. -Добро пожаловать дамы и господа в «Искушение»! – хриплый голос заставил встрепенуться, он говорил медленно, даже не повышая тона, но его было прекрасно слышно, потому что ему внимали все без исключения. Он оглядел зал, его соблазнительные губы растянулись в улыбке. Зал замер. -Сегодня не будет прелюдий, забудем о ласках и начнем наше «зрелище», - на губах была все та же вызывающая улыбка, а руки он развел в стороны и приподнял слегка кланяясь. Зал начали заполнять люди, обнаженные едва прикрытые тончайшим черным шифоном, сквозь который просвечивались соски и гениталии, они медленно расходились к гостям. Среди них были молодые парни, чьи мускулистые тела, слегка блестели в мягком свете, исходящем от хрустальных люстр и девушки, покачивающие бедрами с распущенными волосами. Но самой главной деталью были лозы, усыпанные шипами и обвивающие шеи парней и девушек, а на головах венки из алых роз источали аромат порока и греха. Пока гости были отвлечены обнаженными телами, в центре подиума появилась металлическая решетка к которой была прикована девушка, ее тело не скрывало ничего, только лозы с шипами обвивали ее горло и запястья, перетягивали груди и вились по ногам. Глаза девушки блестели предвкушением, она знала, кто будет ее искуситель и не могла дождаться, сводя бедра в уже заметном возбуждении. Мужчина в черном поднялся на подиум приковывая к себе снова все внимание. Он обошел решетку и остановился у своей жертвы, подняв руку он коснулся ее губ пальцами в тонких черных кожаных перчатках и встретившись с ней взглядами улыбнулся. Девушка задрожала от предвкушения, тихий стон слетел с ее губ, но мужчина в черном коснулся указательным пальцем перекрываю ее губы и произнес: -Тише милая, - он отступил и повернулся к залу. Все замерли в ожидании Господина. Во взглядах можно было отчетливо увидеть похоть и тьму, сгущающуюся в зрачках, здесь ее никто не сдерживал, здесь она царил и боготворила каждого. То, что происходило дальше лишь подтверждало тот факт, как сильно человек зависит от своих желаний и потребностей, как низко мы готовы пасть лишь бы их удовлетворить. Шипы царапающие нежную кожу, боль, граничащая с безумием и приносящая такое удовольствие, о которым ты и не мечтал, наказание которое желаешь получить, несмотря на кровь и муки, но после наступает очищение и поражение перед неизбежным. Похоть и страсть, порок и тьма, боль и наслаждение – все это можно найти в «Искушении». *** Утро выдалось мрачным, туман окутал город и казалось, что весь мир исчез и он вместе с ним. Погода под стать его настроению. Он лежал в постели и смотрел в панорамное окно занимавшее всю стену его спальни в квартире, расположенной на 32 этаже в высотке в самом центре города. Сейчас он чувствовал себя в коконе, но не в безопасности, а в ловушке. В ловушке чувств и эмоций, приносящих боль и страдание. Прикрыв глаза, он начал считать свои вдохи-выдохи, стараясь отогнать гнетущие мысли, как учил его психотерапевт. Не почувствовав особых изменений, он потянулся и устало вылез из кровати, направляясь в душ. Холодный поток воды действовал куда лучше советов доктора, ему удалось затолкать боль подальше в глубину своего сознания и настроить себя на мысли о работе. Последовательный распорядок дня не допускал никаких отвлекающих факторов. Утро, подъем, работа, тренировка, дом, ночь, кошмары, алкоголь и снова по кругу. Обычный распорядок любого среднестатистического человека, имеющего свои пороки и прошлое, которое причиняло боль, у всех у нас есть раны, которые не затягиваются до конца. Так говорил психотерапевт, уверяя его, что это нормально испытывать боль и страдать, не нормально не пытаться выбраться из этой ямы. Но как выбраться оттуда, где тебя связывают по рукам и ногам не только боль, но и счастье, как сбросить оковы, если без них не останется ничего, пустота. Цепляться за прошлое проще, чем верить в призрачное светлое будущее. Так считал Чонгук, так и жил из года в год, погруженный в свою яму отчаяния и боли, считая ее одновременно спасением и камерой пыток. То утро было таким же последовательным, как и все, в офисе его ждала гора работы, совещания, встречи, обсуждения сделок и прочая мишура любого бизнеса. Он получил огромную компанию в наследство от отца, занял место президента и полностью погрузился в дело. Поначалу работа была отдушиной, можно было закопаться и не думать больше ни о чем, отвлекаясь от боли, прятаться за разработками планов и стратегий. Но чем больше он осваивался, чем больше набирался опыта, тем проще становилась работа и тем меньше она его отвлекала. Успех, деньги и абсолютная самостоятельность привели к следующему способу отвлечься. Клубы, дискотеки, бары, одноразовый секс, алкоголь и наркотики, стали следующим этапом и попыткой забыть и забыться. Но и этого на долго не хватило, полученное физическое наслаждение от секса на утро, вызывало только тошноту и чувство отвращения к себе. Клубы и прочие увеселительные заведения наводили тоску и раздражали своей искусственностью и грязью. Наркотики были лишь единожды опробованы, но привели только к осознанию, того, что это крайняя мера, до которой он пока еще не дошел и где-то в глубине души надеялся, что не дойдет. Алкоголь остался в его жизни, но не как зависимость, а как способ расслабиться. Так Чонгук пришел к третьему способу отвлечься – спорт. Он нагружал себя тренировками до изнеможения, оставляя силы только для душа и пути до дома. Этот способ конечно не был панацеей, но позволял сбить ненадолго напряжение и высыпаться хотя бы пару раз за неделю. Дорога от дома до работы на шикарном сером Aston Martin DB11 занимала меньше получаса, при условии отсутствия пробок, но такое счастье в огромном мегаполисе не стоило ждать, скорее это было исключение из правил. В салоне тихо играла какая-то песня, водитель в темно-сером костюме и белоснежной рубашке постукивал большим пальцем по рулю в такт мелодии. Неожиданно раздавшийся звонок прерывал музыку, Чонгук бросил взгляд на дисплей и увидел имя лучшего друга, это странно в такую рань он не звонил, пожалуй, никогда. -Слушаю, - спокойный низкий тембр Чонгука заполнил салон. -Привет, большой президент, - чересчур довольным голосом его поприветствовал друг. -Знаю ты спешишь на работу, поэтому не задержу. Как насчет встречи сегодня вечером в нашем любимом баре? – судя по интонации друга отказ он не примет и явно хочет чем-то поделиться. С Тэ они знакомы с самой школы, он был с ним и в светлые времена и в темные и остается по сей день. Младший сын в семье, заправляющей одной из крупнейших нефтяных компаний страны, он позволял себе все, как и его родители. Но он не пошел по стопам отца, развернув свой путь на все сто восемьдесят, выучившись в престижном университете и став писателем и фотографом, тем самым став белой вороной в семье. Правда его отношениям с ними это не навредило, его приняли и позволили заниматься тем что он хочет, взамен отец попросил только об одном – поддерживать репутацию семьи и не влипать не в какие истории. Тут конечно можно слукавить и сказать, что как хороший сын, он очень старался не влипать «не в какие истории», но, когда Чонгук ушел в отрыв, лучший друг, был рядом поддерживая и впадая в ту же пучину порока. Делов они тогда много натворили, но выкрутились сами без помощи «папочки» Тэ. В общем и в основном Тэ действительно был хорошим сыном, лишь иногда сворачивая с прямого пути, но тогда он шел к другу, а не к отцу, и друг всегда был готов подставить плечо. А потому сейчас Чонгук конечно не отказал своему другу и договорился о встрече с ним после работы. День в офисе прошел как всегда и ничем не отличился от любого другого дня. Чонгук завершив все дела, спустился на подземную парковку и укатил на встречу с другом и предвкушая хороший алкоголь и вечер, который немного его отвлечет от своих демонов. Бар располагался в центре на втором этаже элитного клуба, вся обстановка говорила о роскоши и презентабельности. Темно-зеленое сукно обтягивало стены, вся мебель в том числе длинная и массивная барная стойки были из натурального дерева темного цвета, начищенные до блеска столы, приглушенный свет, дым и тихая инди-музыка навевали расслабленную атмосферу. Тэ выбрал самый удаленный столик огражденный высокими диванами. Высокий, темноволосый, парень, в черной водолазке поверх которой был бежевый пиджак, а черные брюки свободно свисли на стройных бедрах. Взъерошенные волосы прикрывали темные глаза цвета жженой карамели, обрамленные пушистыми ресницами, парень был настоящей красавиц, но не смазливый, нет, смуглая кожа, и полные губы, делали его красоту неземной. Парень улыбнулся, увидев идущего навстречу друга. Чонгук отличался от него светлой кожей, черные волосы, сейчас аккуратно зачесанные назад, открывали высокий лоб и широкие брови, темные, почти черные глаза таили в себе много секретов и после недавних событий улыбка не касалась этих глаз, в них засела печаль и тьма. Друг улыбнулся в ответ своей кроличьей улыбкой, которую дарил только близким ему людям. Тэ встал и протянул руку, которую друг крепко пожал, и тут же был затянут в объятия, похлопав его по спине оба сели за стол напротив друг друга. Чонгук сразу обратил внимание, что Тэ явно очень в хорошем настроение и чем-то взбудоражен. Но почему-то начал из далека. -Как прошел день у нашего президента? – Тэ повернулся и махнул рукой в сторону бара, потом оперевшись локтями на стол устремил взгляд на друга, загадочно поблескивая глазами. -Пф, как всегда, ничего нового, - Чон пожал плечами и откинулся на спинку дивана. К ним подошел официант, парни заказали то что всегда – односолодовый виски. Официант ушел, а Тэ явно больше не в состоянии сдерживаться и склонился над столом, чем заинтриговал Чона, он как будто собирался рассказать какой-то секрет, вот только в баре людей практически не было, и никто рядом с ними не сидел. -Я тут на днях посетил одно очень любопытное место, - то что произошло дальше напрягло Чонгука, заставляя его представлять в какие проблемы мог вляпаться Тэ. Тот отвел взгляд и прикрыл глаза, как будто вспомнив то место и шумно сглотнул прежде чем открыть глаза и снова посмотреть на друга. Во взгляде было что-то трудноопределимое, он явно нервничал. -Клуб, но не такой какой ты себе представил, нет, - друг замялся и обернулся, проверяя нет ли никого поблизости и снова повернулся к Чону, который нахмурился, не понимая, о чем говорит Тэ. -Может объяснишь, о чем речь без этих загадочных намеков? – Чонгук положил обе руки на стол и придвинулся ближе. Он побывал практически во всех клубах этого города и сомневался, что другу есть чем его удивить. Но как же он ошибался. -Это место находится за городом, попасть туда практически невозможно, только по приглашениям, которые чтобы получить надо быть или супербогатым, или супервезучим, - Тэ говорил тихо, и постоянно обводил взглядом бар. Чон начал раздражаться от этого поведения, не понимая к чему такая скрытность. -И что там в этом клубе? – Чон вздохнул и резко отодвинулся, вспылив из-за странного поведения друга. -Тише! – Тэ вздрогнул и поманил друга пальце, заставляя снова придвинуться и не обижаясь на Чона, потому что знал его характер. -Этот клуб… Там творится такое, чего ты даже себе представить не можешь, а хозяин там настоящий дьявол искуситель, - Тэ провел рукой по шее и снова прикрыл глаза, явно погружаясь в воспоминания, Чон же еще больше запутался и вообще не мог понять, о чем речь. Какой-то клуб, непонятный, что там может такого твориться? Он понял, что придется вытягивать из друга все самому, потому что тот все никак не соберется. Он уже открыл рот, когда подошел официант и принес их заказ. Едва тот скрылся из виду, Чон придвинулся снова к Тэ. -Ладно, какой-то клуб, в которой очень сложно получить приглашения, тогда как ты туда попал? – Чон решил зайти из далека. -Полагаю, что из-за отца, - заметив замешательство на лице Чона, Тэ продолжил: –Насколько я понял в клубе есть определенное количество постоянных посетителей, у них свободный доступ в любое время, но еще есть небольшое количество приглашений, которые хозяин рассылает рандомно, выбирая конечно не простых людей, а явно со связями и деньгами. -Так твой отец члена этого клуба? – Чон пока еще не особо понимал, но кое-что прояснилось, клуб явно был тайным, и доступен только определенному кругу лиц – богачам и шишкам, которые имели и власть, и деньги. -Господи, нет, - Тэ аж передернулся, поставив своей реакцией Чона в тупик. -Я видимо получил приглашение как раз рандомно, из-за своих связей, точнее из-за семьи, - Тэ пожал плечами и снова осмотрел зал на наличие любопытствующих. -Почему ты так уверен, что твой отец не член этого клуба? У него и деньги и связи имеются, – Чон пытался понять реакцию друга, тот покачал головой с железной уверенностью в глазах. -Из-за возраста, у этого клуба очень жесткий отбор, - Тэ затих и потер переносицу, явно не зная озвучивать ли свои мысль дальше или нет, но потом вздохнув снова поднял глаза на друга и произнес: -Думаю брат был там, но не уверен, - Тэ сказал это тихо и почему-то смутился. -Черт, да что там такое происходит, ты можешь сказать? – Чон зашипел на друга, стараясь не повышать голос. Тэ замер, потом приняв окончательное решение сложил руки на столе и начал сверлить стол взглядом: -Оргии, разврат, секс, кровь, боль и наслаждение, и зрелища, от которых волосы встанут дыбом, как и член и ты ничего не сможешь с этим сделать, там нет запретов ни на что. Чон опешил и откинулся назад на диван. Слова, произнесенные Тэ отпечатались в мозгу, он пытался представить, но не мог как ни старался, а если что-то у его фантазии и выходило, то далеко было от истины. -То есть ты хочешь сказать, что где-то в городе есть подобное место и о нем никто не знает и до сих пор никто его не прикрыл? -Не будь наивным и пораскинь мозгами друг, члены этого клуба сливки общества, высокопоставленные чиновники и представители власти, сам как думаешь, кто-нибудь может их прикрыть? Нет, поверь, это место может закрыть только сам хозяин, и то сомневаюсь, что это сделает, - Тэ снова сглотнул и осушил почти полностью стакан виски, о котором друзья вообще забыли. Чон тихо присвистнул и тоже отпил жгучий напиток, наслаждаясь его послевкусием и только потом решился задать вопрос ответ, на который боялся узнать: -И что там было? То есть, что ты там делал? – Чон конечно не был святым, но все же если исходить из того что он узнал от Тэ, в этом клубе творилось что-то запредельное, даже для его понимания. Тэ замер и бросил на друга какой-то странный взгляд, но потом решил, что не будет ничего таить от Чона, они давно уже дружат и прошли вместе через многое. Конечно он не будет вдаваться в подробности, все же он не готов произнести это вслух. -Грешил, Чон, я грешил, прости, но по-другому это не назовешь, - Тэ снова приложился к стакану. -Ты жалеешь о том, что произошло? -Нет, наверное, больше нет, чем да, я не могу объяснить тебе свои чувства, но я будто от чего-то избавился и мне стало легче. Хотя если говорить о душе и всей этой духовной чуши, то, наверное, я замарался по самую макушку, - Тэ ухмыльнулся и подлил себе виски в стакан. -А почему ты так озираешься по сторонам? – Чон решил больше не спрашивать о том чем там занимался его друг, он понял, что это та граница, которую они оба не хотят пересекать. -О клубе запрещено рассказывать кому-либо, - Чон нахмурился, тогда зачем он это ему рассказывает? Но Тэ продолжил и почему-то отвел взгляд в сторону прежде чем произнес: -Кроме того, кого хочешь позвать с собой, - он повернулся к Чон, тот округлил глаза не понимая, сошел ли его друг с ума или уже опьянел. Скорее первое. -О чем ты? Зачем мне это? -Развеяться, переключить мозги, - Тэ вздохнул и с грустью в глазах посмотрел на друга. –Прошло уже три года, Чон, а ты не отпускаешь прошлое, пора начать жить. Чон отвернулся к окну, там уже оказывается моросил дождь. Три года? Да, уже прошло три гребанных года. А боль такая же как в первый день, и воспоминания, которые даже не потускнели от времени, болезненно врезались в сознание и разъедают его изнутри. Он так привык к этому чувству, что он как будто сроднился с ним, и даже уже не помнил, как жить без него, это была своего рода зависимость, с которой он к сожалению, не боролся. И поэтому сейчас слова друга его задели, он не понимал его, ведь для Чона это уже норма его жизни, зачем что-то менять? Тэ словно почувствовал настрой Чона и также тихо произнес: -Так нельзя больше жить, ты убиваешь себя, а они бы этого не хотели. Чонгук замирает на полуслове, от последних слова Тэ: они бы этого не хотели. Откуда ему знать, чего они хотели? Он сам не знает. Но где-то в глубине его сознания, куда еще пока не добралась тьма, наверное, именно та его часть сохранился благодаря Тэ и его поддержке, мелькнула мысль что это правда, они бы этого не хотели. -Не понимаю, как этот клуб «Содом и Гоморра» помогут мне что-то изменить, - Чон допил виски и налил еще, не поднимая взгляда на друга. -Не совсем подходящее название, поверь, никто там никого не к чему не принуждает, и все очень даже… изыскано что ли, - Тэ хмыкнул и откинулся на спинку дивана. -И все равно я не понимаю, зачем мне это, - Чон пожал плечами и тоже отодвинулся назад. -Ты давно кого-то трахал друг? И вообще ты давно хоть куда-нибудь выходил, не считая работы, спортзала и этого бара? – Тэ сложил руки перед собой, прекрасно зная, что он прав. Чон хмуро смерил друга раздраженным взглядом, подтверждая его правоту. Тот явно почувствовав, что друг начинает сдавать позиции, снова придвинулся. -Слушай, после посещения этого клуба, мне пришло сообщение о том, что я могу оставить приглашение себе и стать полноправным членом клуба, для этого мне надо внести определенную сумму и подтвердить членство. Я пока не делал этого, потому что хотел поговорить с тобой об этом. Как только я стану полноправным членом клуба, я смогу привести туда одного гостя. Чонгук понял намек и замер, он все еще считал это бредовой идей, но если честно признаться себе, то клуб заинтриговал и мысль о том, что можно увидеть что-то столь запретное среди обыденного, уже начинала прожигать мозг. -Когда ты должен дать ответ? – Чон провел рукой по волосам, сам не осознавая на что подписывается. -Сегодня до полуночи, - Тэ до последнего не был уверен, что стоит втягивать в это Чона, он понимал, что это сомнительный способ встряхнуть друга, который погряз в горе и отчаяние, но все же решил рискнуть. -Ладно, я пойду с тобой, - Чон тряхнул головой и залпом выпил обжигающий напиток, ощущая тепло, которое к сожалению, лишь временно его согреет. Он рискнул и наделся что риск оправдается, или хотя бы он сбросит то напряжение, что копилось в нем уже несколько месяцев, ведь Тэ прав, секса у него не было уже давненько, не считая самоудовлетворения, которое он не особо практиковал. Тэ достал телефон и начал в нем возиться, спустя пару минут он кивнул себе и отложил телефон. -Членство подтверждено. Теперь я официальный член клуба «Искушение». *** Сентябрь выдался промозглым и туманным, но начало октября принесло теплую безветренную погоду. Будни Чонгука протекали в том же распорядке, с одним маленьким исключением, которое должно было состояться в эту пятницу. Чем ближе был конец недели, тем сильнее Чон нервничал из-за неопределенности и отсутствия хоть какого-то чувства уверенности в происходящем. Утром в пятницу, стоя под струями горячей воды в душе, Чон решил, что надо расслабиться хоть как-то и не нашел лучшего способа чем подрочить, а после этого отбросить все сомнения и просто получить удовольствие, которое если верить словам Тэ, невозможно не получить находясь в этом клубе. Закончив рабочий день на час раньше, Чон вернулся домой, принял душ и замер у шкафа. Тэ сказал, что единственным условием дрэксскода является маска, которую Чон приготовил заранее. Он выбрал черные кожаные штаны, облегающие мускулистые бедра и икры, сверху он надел черную шелковую рубашку и кожаный пиджак, высокие ботинки на толстой подошве дополнили образ. Черную полумаску он взял с собой и бросив на себя последний взгляд в зеркало, удовлетворено кивнул и направился на выход из квартиры, Тэ уже ждал его на парковке, поедут они на его машине. -Давненько я не видел этого сексуального мужчину, - Тэ расхохотался и довольно оглядел друга. Тот состроил рожу и уселся на переднее сидение. На Тэ был темно-зеленый костюм и черная рубашка, Чон мог бы сказать тоже самое и другу, тот обычно так не одевался. Их парфюмы смешались, рассеиваясь по кожаному салону. Автомобиль скользил по дороге петляя по улицам к выезду из города, время было уже вечернее пробок почти не было, час пик прошел. Тэ вел уверено, точно зная в отличие от друга куда направляется, какой-то джаз играл на фоне, когда пейзаж сменился и город практически остался позади, Тэ просунул руку во внутренний карман пиджака и протянул Чону что-то маленькое и золотистое. Ключ. Небольшой, золотой ключ с затейливой головкой. -Это приглашение, точнее ключ к «Искушению», - Тэ ухмыльнулся и повернул куда-то с главной дороги, съехав на грунтовую, по которой они петляли еще несколько минут, пока впереди не появились ворота и каменный забор. У ворот была небольшая очередь из автомобилей, Тэ пристроился за Maserati Ghibli S синего цвета. -Что они там делают? – Чон пытался разглядеть что происходит впереди. -Надень маску. Пропускной пункт, проверяют приглашения и личности, - Тэ надел маску и забрал протянутый Чоном ключ. Чонгук надел маску и почувствовал что-то странное, незнакомое или забытое. Да, забытое. Чувство, от которого низ живота скрутило, а ладони вспотели. Он предвкушает, то что его там ждет и нервничает от того что не знает, что именно. Тэ заметил его нервозность и тихо рассмеялся: -Не нервничай, я еще раз повторю, никто тебя ни к чему не будет принуждать или делать то, что тебе не нравится, поверь эти люди приходят сюда за другим, ты сам поймешь, когда увидишь. Чон кивнул и приказал себе успокоиться, он же не девственник и не святоша, а по сему надо перестать париться. Наконец настала их очередь у ворот, остальные машины, стоящие перед ними, закончили досмотр и двинулись вверх по аллее. Тэ подъехал к пункту охраны и опустил стекло, протягивая ключ в небольшое окошко в стеклянной стене. Прошло, наверное, минуты две, как ключ вернули обратно и ворота перед ними разъехались. -И все? – Тэ проехал ворота и двинулся по дороге усыпанной гравием вверх по склону. Вокруг было много деревьев и кустарников, через которые едва пробивался свет молодого месяца, но дорогу освещали фонари. -А ты что думал? Этот ключ невозможно подделать, - Тэ пожал плечами. Они молча ехали дальше, пока из темноты не появился особняк. Трехэтажное здание в готическом стиле располагалось в гущи деревьев, от всех окон рассеивался красный свет, из-за штор плотно закрывающих окна, из-за чего казалось, что из темноты особняк прожигает тебя алым взором. Справа от особняка располагалась парковка, на которую Тэ уверенно заехал и заглушил двигатель. -Идем? – Тэ оглядел друга, который выглядел немного потерянным, но уже более спокойным, чем у ворот. Чон кивнул и вышел из машины, поправил маску и направился вслед за Тэ к дубовым двойным дверям. Два парня стояли с завязанными глазами по обе стороны от массивных дверей с фонарями в руках. Мимо проходили люди, шептались и приглушенно смеялись, в основном здесь были мужчины, но и женщин было не мало. Как Тэ и сказал, возраст членов клуба колебался от 25 до 40, кто-то был одет как они непринужденно, но со вкусом, кто-то был при полном параде в смокинге или длинном вечернем платье с украшениями, в которых блистали крупные драгоценные камни. Кто-то шел один, кто-то с парой, но все абсолютно были в масках и от этого напряжение Чона усиливалось, а возбуждение и предвкушение приятно начали пробуждаться после долгой спячки. Они вошли в холл, а оттуда Тэ поманил его в сторону высокого арочного прохода в коридор, который вел в зал через распахнутые настежь двойные двери. Высокие потолки и колоны, мраморный пол и бархатные бордовые шторы, и тихая музыка тревожащая сознание. Весь зал был разбит на небольшие зоны, в центре такой зоны стоял подиум, а на нем разбросаны подушки, где-то вместо подушек стояла кушетка, а где-то кресло, вокруг подиумов расставлены стулья, жесткие деревянные стулья. В зале царил полумрак, мягкий свет лился только от хрустальных люстр высоко под потолком. Тэ заранее договорился с Чоном что как только они окажутся внутри, то после разойдутся, поэтому Чон пошел к подиуму с кушеткой, а Тэ в противоположную с кроватью. Едва Чонгук опустился на стул, все внутри него сжалось от предчувствия чего-то, что уже невозможно изменить или остановить. Он огляделся, замечая, что свободных мест все меньше и меньше, пока зал не заполнился полностью. Он снова посмотрел на кушетку, стоящую на подиуме, бордовый бархат обтягивал изогнутую спинку, по соседству от этого подиума в поле зрения попадал только один подиум, на котором было кресло. Чонгук пытался понять, что будет здесь происходить, пытаясь встряхнуть свое воображение, как раздался голос, мужской голос, с легкой хрипотцой он мягко прошелся по залу вызывая тихие вздохи. - Добро пожаловать дамы и господа в «Искушение»! – голос приковывал все внимание, зрители вертели головой пытаясь найти его обладателя, они явно хорошо представляли кто он и им явно не терпелось его лицезреть. У Чона же от этого голоса мурашки побежали по коже, а предчувствие чего-то усиливалось в геометрической прогрессии. В зал начали входить люди, парни и девушки, обнаженные ничем не прикрытые тела выскальзывали откуда-то из стен, отодвигая панели и медленно рассеивались по залу. К одному подиуму подошли два парня и девушка, к другому две девушки, а к тому у которого сидел Чонгук подошли два парня и тут он понял, что его ждет, от этой мысли стало жарко, и трудно дышать, он ощутил незнакомое до этого волнение, низ живота скрутило, а во рту стало сухо. Он неосознанно начал ерзать на жестком стуле, от чего ощущения воспринимались острее. Два парня поднялись на подиум и опустились на кушетку, в их взгляде была какая-то нега и спокойствие, но их наполовину эрегированные члены явно доказывали, что они получают от этого настоящее удовольствие. - Начнем наше «зрелище», - тот же голос от которого по телу прошла дрожь прошелестел по залу, и зрители устремили взгляды на свои подиумы. Парни медленно наклонились к друг другу, один из них, тот что брюнет, мягко, даже нежно, коснулся пальцами второго и поцеловал его в губы, второй же, шатен, провел кончиками пальцев по плечу партнера и приблизился еще плотнее. Постепенно поцелуй начал углубляться, страсть усиливаться, брюнет провел рукой медленно по шее, ниже по груди едва задев уже полностью стоящий член вернулся снова к лицу. Они не спешили, лаская друг друга, а Чонгук все сильнее ощущал, как его возбуждение доходит до пика, он беспрестанно ерзал на чертовом жестком стуле и не знал куда деть свои руки. Тэ предупредил его что во время «зрелищ» себя касаться запрещено, тогда он подумал, что под страхом смерти не будет этого делать на глазах у полсотни людей и запрет показался ему странным, но теперь, когда перед глазами творилось это, он уже ни в чем не был уверен, даже в себе. Брюнет начал медленно целовать шею, оставляя красные пятна, и сжимая бока второго, тот тихо начал постанывать и запустил пальце ему волосы прижимая ближе к себе. Невооруженным взглядом было видно, то это не актерская игра, они реально занимались сексом на глазах у большого количества людей, которые буквально пожирали их взглядами. Постепенно атмосфера накались так, что было уже невозможно дышать, возбуждение и похоть так сильно пропитали воздух, что ты буквально вдыхал их в легкие заражаясь ими еще сильнее. Стоны, скрипы и шлепки обнаженных тел друг о друга, удары и нечленораздельные слова доносились отовсюду. Чонгук думал, что больше уже некуда, никогда прежде он не ощущал такого сильного возбуждения и при этом не имея возможности освободиться, а перед глазами двое парней уже отчаянно трахались на кушетке, заставляя тихо стонать от того, что видишь. Ему отчаянно хотелось получить разрядку, все это «зрелище» полностью отключало мозг, все рациональное осталось за дверью этого особняка, здесь только чувства, только искушение, только грех и желание его совершить. Пик всего этого безумства начал приближаться, когда парни на кушетки готовились кончить, доводя друг друга до исступления, и Чонгук был готов поклясться, что сам вот-вот кончит, даже не коснувшись себя, он прикрыл глаза, стараясь восстановить дыхание и, хотя бы немного отвлечься. -Не отрывай глаз, смотри, такого ты нигде больше не увидишь, - тихий шепот коснулся его уха и Чонгук вздрогнул и повернул голову, натыкаясь на пухлые губы у самого свое лица и сглатывая, медленно подняв взгляд, он встретился с темным взглядом карих глаз. Его словно затянуло в омут, в черный омут, из которого не хотелось выныривать, задыхаться, но оставаться там.