Искушение

Другие две основы мирозданья — Огонь и воздух — более легки. Дыханье мысли и огонь желанья Я шлю к тебе, пространству вопреки.

Мужчина мягко улыбнулся, и распрямился, сразу же обращая на себя внимание всех вокруг. Тихий шепот прошелся по залу, его боготворили и желали, все без исключения мужчины и женщины, в их взглядах был призыв, чтобы именно на них упал взор темных глаз. А Чонгук все никак не мог унять бешено стучащее сердце – реакция на этот голос, тот самый, что он слышал в начале. Он повернулся, чтобы посмотреть на то, что происходило на подиуме, а мужчина продолжал стоять радом. Когда лица парней исказились от экстаза, а воздух заполнил терпкий запах разгоряченных тел и спермы, Чонгук чуть снова не закрыл глаза, с его губ сорвался тихий стон. В этот момент на его плечо легла рука, он поднял взгляд снова встречаясь с черным омутом. Половина лица незнакомца закрывала черная полумаска, светлые волосы были уложены назад, а рука, которая лежала на плече Чона была в перчатке. От него исходила невероятная энергетика, он покорял, нет, подавлял своей аурой, но при этом не ломал, а как будто приручал, подчинял своей воле. В темных глазах плескалась похоть и порок, но было там что-то на глубине, что-то, что показалось Чону знакомым. Он судорожно вздохнул, когда пальцы, обтянутые черной кожей, скользнули с плеча на шею, а кончик языка обвел пухлые губы. В глазах незнакомца вспыхнула искра, а Чонгук снова испытал то самое ощущение предчувствия чего-то, что не было в его власти. -Идем со мной, - слова, произнесенные практически полушепотом, несли в себе только одно -беспрекословный приказ, завуалированный мягким тембром голоса, от чего манящий и заставляющий подчиниться еще больше. Чонгук сглотнул и послушно встал, только сейчас заметив, что в зале уже давно практически никого не было. Некоторые гости остались здесь с обнаженными, все еще разгоряченными после «зрелища», парнями или девушками, остальные видимо разбрелись по дому. Мужчина в черном пересекал зал уверенно управляя свои телом, а Чонгуку просто не оставалось ничего кроме как пойти следом, потому что все его сомнения остались там в черном омуте. Он смутно помнил, как оказался в комнате один на один с этим загадочным человеком, его все еще потряхивало от возбуждения, а откровенное любопытство, притупляемое чувством опасности от того, что он оказался полностью во власти этого человека, только обостряли все ощущения. В комнате царил полумрак, терпкий древесный аромат перемешивался с запахом кожи и цитрусовых. Чон замер посреди комнаты, потеряв из вида незнакомца, он точно вошел в эту комнату, но сейчас брюнет не мог его разглядеть. -Боишься? – тихий голос раздался откуда-то из темноты. Чонгук ощутил, как колотится его сердце, как вспотели ладони, а в голове был просто кавардак, но почему-то он не хотел показывать свою слабость этому человеку. -Нет, - Чон обернулся туда, откуда, по его мнению, он услышал тихий смех, в ответ на его попытку дерзить. Мужчина вышел из темноты, мягко ступая по ковру, он приблизился к Чонгуку практически вплотную – между ними оставалось не больше полуметра. И сейчас, когда они оказались так близко, Чон заметил, что чуть выше ростом и крупнее, но почему-то спокойнее себя от этого не почувствовал. Незнакомец продолжал подавлять его, когда их взгляды встретились у Чона было только одно желание опустить его, отвернуться, что угодно только не смотреть в эту тьму. Но он не сделал этого, от чего мужчина растянул свои пухлые губы в улыбке и начал обходить Чонгука вокруг, медленно обступая его. -Сколько дерзости и неподчинения, - Чонгук ощутил прикосновения к своим плечам, пальцы заскользили следом за хозяином, когда тот обошел вокруг Чона и снова замер напротив, ладонь легла ему на грудь, где предательски бешено стучало сердце. Но Чонгук продолжал рассматривать человека на против, он скользнул взглядом по губам, которые просто невозможно было игнорировать, затем по острому подбородку и четко очерченной челюсти, ниже по изящной шее, тонким ключицам, выглядывающим из ворота не застегнутой до конца рубашки. Он ощутил, что хочет прикоснуться к этой коже, почувствовать ее кончиками пальцев, припасть к этим пухлым греховным губам, оставить засосы на этой тонкой шеи, покорить и быть покоренным. Медленно он снова перевел взгляд наверх встретившись с темными глазами в которых искрилось любопытство и … желание. Да, оно горячей волной затопило Чона, он мгновенно ощутил перепад температуры и сгустившийся воздух, его и без того физическое возбуждение просто затрещало по швам. К первой руке на его груди присоединилась вторая, они мягко скользнули по шелковой ткани рубашки забираясь под пиджак. Пальцы резко схватились за ворот и стянули пиджак с плеч, Чон понял, чего от него хотят и расслабил руки позволяя ткани соскользнуть на пол. Он поднял руку чтобы коснуться незнакомца, но тот лишь отступил назад и быстрым движением ловко застегнул на запястье Чона наручник. Порочная улыбка коснулась губ блондина, и он потянул Чонгука куда-то к стене, на которой тот смог разглядеть две деревянные панели, крест-накрест вмонтированные в стену, по углам которых висели металлические кольца. Он ощутил легкую панику, понимая, что его хотят обездвижить и именно в этот момент блондин снова бросил на него взгляд, в котором плясали черти. -И теперь не боишься? – хриплый голос вызвал стаю мурашек по телу Чонгука, он покачал головой, все еще не готовый признавать поражение. Блондин подвел его к стене и поднял руку с наручником, пристегивая к кольцу. Теперь его левая рука была в ловушке, а блондин тем временем снова коснулся его, отчего дрожь прошла по телу, и Чон снова, неосознанно желая коснуться в ответ, протянул вторую руку к незнакомцу. -Зайчик сам лезет в объятия к волку, - второй наручник обхватил запястье и тут же был пристегнут к кольцу, теперь Чон, опираясь спиной о стену, был буквально распят и находился в полной власти у этого человека. Их взгляды скрестились, в темных глазах блондина плескалось желание, тягучее и горячее, оно опаляло Чона, заставляло подчиниться полностью и беспрекословно. Он только сейчас понял, как тяжело дышит, и как раскалены до предела все его нервные окончания, но взгляд он не отвел, вызвав лишь довольную улыбку. Блондин снял свой пиджак и бросил его в кресло, стоящее неподалеку, после чего он шагнул к Чонгуку и провел пальцами в перчатках по шее, скользнув ниже по груди, медленно пуговка за пуговкой ловкие пальцы расстегивали рубашку, пока ткань полностью не открыла обнаженную кожу. Грудная клетка Чонгука вздымалась от каждого тяжелого вздоха, а мышцы пресса были напряжены от возбуждения. Тонкий палец, обтянутый черной кожей, коснулся ключицы и медленно, мучительно медленно, заскользил по коже вниз, пока не коснулся пояса брюк. Блондин поднял свои глаза на Чона, у того от всего происходящего перед глазами все плыло, он не знал сколько еще продержится. -Пора немного привести тебя в чувства, - блондин отошел в сторону и протянул руку, снимая что-то длинное со стены. Стек. Кожаный стек. Чонгук сглотнул и с ужасом понял, что предвкушает то, что сейчас будет происходить. Глаза напротив это заметили, тихий смех слетел с пухлых губ. -Не боишься? – снова этот вопрос, снова этот голос, снова дрожь в теле, но Чонгук лишь упрямо продолжал пожирать взглядом незнакомца, напротив. -Неподчинение – означает наказание, - кончик кожаного шлепка коснулся губ Чона, от чего тот неосознанно открыл рот выпуская тихий вздох. -Возьми его в рот, - блондин провел кожей по нижней губе Чонгука, пока тот не открыл рот еще шире, позволяя материи скользнуть внутрь. -Умница, а теперь соси, - довольная улыбка и потемневший взгляд, заставили Чона подчинится, он скользнул языком по безвкусной коже во рту и принялся посасывать ее. Их взгляды скрестились уже в который раз за вечер, один темный, бездонный и тяжелый, он давил и обжигал, а второй прямой, упрямый и дерзкий не желал уступать. Конец стека выскользнул из его рта и первый удар пришелся по груди. От неожиданности Чон охнул и прикрыл глаза. Резкая боль, затем жар, растекающийся по месту удара, а после наслаждение, прострелившее все тело. Еще один удар пришелся по напряженному прессу, от чего Чонгук вздрогнул всем телом чувствуя растекающийся жар, и как в запястья впиваются наручники. -Не закрывай глаза, - блондин оказался вдруг очень близко, его дыхание щекотало щеку, а губы практически касались кожи, Чонгук готов был поклясться, если он коснется его, то просто вспыхнет как спичка. Блондин чуть отстранился и продолжая пожирать глазами своего пленника, едва касаясь пальцами в перчатках кожи Чонгука, он развел в сторону рубашку, открывая еще больше обнаженной кожи. Кончик стека скользнул по шее, обвел ключицы и начал опускаться ниже, Чонгук не отводил глаз от своего мучителя завороженный его эмоциями на лице и упустил момент, когда тот слегка замахнулся и шлепок пришелся на его возбужденный сосок. Теперь уже полноценный стон сорвался с губ Чона, он запрокинул голову и зажмурился, забыв о приказе не закрывать глаза, за что получил еще два резких шлепка по другому соску и низу живота. Он чувствовал, как начинает задыхаться от переполнявшего его напряжения и возбуждения, его тяжелые вздохи подтверждали, что он на пределе. Вся кожа горела, любое прикосновение было пыткой, а член сводила так что он готов был взвыть. Из состояния помутнения его вывели руки на брюках, ловкие пальцы расстегивали пуговицу и ширинку, за считанные секунды брюки и трусы оказались спущены, а тяжелый налитый член выпущен на свободу. Он поднял взгляд на незнакомца, его снова обдало жаром, в темных глазах казалось, было пламя самой преисподней, когда тот облизал губы и опустился на колени перед Чонгуком. Вот только он не ощущал себя победителем, нет, едва тонкие пальцы обхватил его ствол, а губы лишь слегка коснулись красной головки, он понял, что проиграл. -Не смей отводить взгляд, - полные губы мучительно медленно обхватили головку его члена, погружая ее в рот, а глаза в которых пылал адский огонь, выжигал все внутри Чона. Ласки умелого рта были сродни пыткам, тонкие пальцы крепко обхватили член у самого основания, не давая ему кончить раньше времени. Блондин доводил его до исступления, то заглатывая его член полностью и насаживаясь на него, то обводил кончиком языка головку, водил им по стволу и лизал его мошонку. -Пожалуйста, - Чонгук не узнал свой хриплый голос, он вообще все слышал, как будто со стороны, свои стоны и тяжелые вздохи, он не отводил глаз от пытки, которую искусно совершал его мучитель. -«Пожалуйста», что? – незнакомец обвел острым языком красную головку слизывая обильно выделяющуюся смазку и снова вбирая член до самых своих пальцев обхвативших основание. Чонгук ощущал, как упирается в тесную глотку блондина головкой, как тот втягивает воздух и плотно обхватывает ствол его члена. Он больше не выдержит, наплевав на гордость он простонал: -Пожалуйста, позволь мне кончить, - хриплый голос едва шептал, мольба перемешалась со страстью. И блондин довел его конца, грубо поглощая его член и опуская руку, пальцы которой пережимали кровоток. Громкий стон, вскрик и Чонгук кончил в горячий рот, а тот все принял, облизываясь и все теми же темными глазами наблюдая за своей жертвой. Их взгляды встретились, Чонгук обессилено повис на наручниках, ему было плевать на боль и все прочее, он тонул в своих ощущениях и в глазах напротив. Только сейчас находясь где-то между границей сознания и пустотой, он понял, что видит в этих глаза. Тьму, боль и страх. То, что сам носил глубоко внутри, холил и лелеял, боясь отпустить и боясь погрязнуть в этом, вот только эта тьма была другой, если Чон пытался бороться с ней, пусть и безуспешно, то человек напротив принял и покорился ей. Одиночество, страх и холод пробирали до самых костей на дне черного омута. *** Адская боль и яркий свет заставили сознание пробудиться от неприятного сна. Едва разлепив глаза и встретившись с бьющим из окна светом, Чонгук застонал и снова их закрыл, приложив сверху руку. Первые пару минут сознание восстанавливалось после сна, от чего Чон не сразу вспомнил события вчерашнего вечера, все казалось кошмаром или пьяным бредом, потому что напился он вчера знатно, как давно не пил. Но когда осознание того, что все происходившее вчера было реальностью обрушилось на него, он застонал и перевернулся лицом в подушку. После самого незабываемого в его жизни минета и оргазма, незнакомец в маске просто ушел, оставив Чонгука подвешенным на наручниках. Правда Чонгук находился практически в бессознательно состоянии, что мозг даже не смог выработать реакцию на поступок блондина. Ему бы, наверное, возмутиться, закричать или разозлиться, может даже испугаться, но нет, он готов был поспорить что, если бы не девушка, появившаяся буквально через минуту после ухода блондина и отстегнувшая его, он бы просто отрубился подвешенный к стене. Как он оделся и вышел из комнаты, на ватных ногах добрел до дубовых дверей Чон не особо запомнил. Он спросил, как можно отсюда уехать у слуги, стоявшего с прямой как палка спиной, на что тот довел его до парковки и усадил в какую-то машину на заднее сидение, между водителем и пассажиром была затемненная стеклянная стена, которая слегка опустилась и его спросили адрес. Ответив Чон откинулся на сидение и позволил себе отключиться, в этот момент мозг также не смог выработать необходимые эмоции, ведь тут реально можно было бы и испугаться, неизвестно куда тебя могут завести из этого клуба. Но у Чона просто не было сил что-то испытывать, никакие эмоции его сейчас не касались, как будто что-то оградило его сознание от них. Он пробыл в отключке до самого дома, только когда тихое «Приехали» донеслось с водительского сидения сквозь щелку опущенной перегородки, Чон вздрогнул и вышел из машины. И снова он не помнил, как добрался до квартиры, как открыл дверь и вошел внутрь. Но едва спина прижался к захлопнувшейся двери его накрыло с головой, эмоции, чувства и мысли как ураган охватили все его существо, он не понимал, что происходит, чувствуя, что начинает задыхаться он сложился пополам, пытаясь выровнять дыхание, но не помогало. Его затошнило, пол перед глазами поплыл, а грудную клетку сдавило. Наконец его окатил страх от своего состояния, и он использовал единственное лекарство, которое могло его сейчас спасти – алкоголь. Он пил и глушил свои мысли и чувства, стоял под душем с бутылкой и лупил ни в чем не повинную стену. Он сам не понимал и, если честно боялся понять от чего его так сильно трясет и отчего эмоции, которые подавлялись три чертовых года, вывались именно сейчас. Его накрыла истерика, слезы, которые годами не находили выхода, прорвались и сломили плотину. Он смутно помнил, как добрел до кровати, как кричал в подушку и как задыхаясь погрузился в беспамятство. Сейчас лежа лицом в подушку Чон не мог уже скрыться от своих мыслей, как бы сильно у него не болела голова и как бы отчаянно он не пытался забыться, от этого уже не спрячешься. Оттянув момент самоанализа до того, как оденется и добредет до кухни и сварит кофе, Чон опустился на диван и погрузился в свои мысли. Он решил, что проще будет сразу поставить себя пред фактом, что он не жалеет о вчерашнем. Как бы он не хотел скрыться за масками стыда, позора и ненависти к себе, он не мог этого сделать. Он получил удовольствие от происходящего, возможно не так как привык это делать, но это факт. Но честно говоря его тревожила не его душа, которая кстати не впервые узнает, что такое грех, нет, его тревожило то, что сломало его стены, которые он годами возводил и которые не разу не давали трещины. Этот взгляд. Тот самый что он увидел в конце пред его уходом, даже сейчас вспоминая, у Чонгука мурашки бегут по коже. Он испугался, не на шутку, ведь в этих глазах он увидел себя и свои страхи, вот только даже не это пугало больше всего, а то, что человек пред ним смирился со всеми своими демонами, он отдался им и не пытался бороться. Чон запустил пальцы в волосы и замер, опустив локти на колени. Возможно, именно страх пробудил его сознание к действиям, все сдерживаемые чувства, вся боль хлынули и затопили его, но сейчас он чувствовал себя опустошенным. И потерянным, он не знал, что ему делать, весь привычный мир, который за три года превратился в единообразие, рухнул. Это пугало, от чего Чон вздрогнул и решил, что на этом пора заканчивать анализ и попытаться вернуться к прежней жизни насколько это возможно. Ничего особенного не произошло, просто эмоциональный всплеск, это нормально, он испытал стресс от незнакомой обстановки, в которой присутствовало много раздражающих психику факторов, в конце концов он еще никогда не смотрел на трахающихся парней перед его глазами одновременно с еще полусотней людей. Он запустил руки в волосы и глубоко вздохнул, стараясь отогнать мысли о том, что вчера происходило. Возможно, это не самое правильное решение, отмахнуться от всего и запихнуть все мысли и воспоминания куда-подальше, но другого Чон не видел. Тем более он не собирался возвращаться в этот клуб «Содом и Гоморра» или как там его. Он опустил руки и потянулся к кружке с кофе, решая, что лучшим способом забыть, будет тренировка. Поднявшись, он уже направился в сторону спальни чтобы одеться, как услышал звонок в домофон. Это был Тэ, черт, он совершенно забыл о нем. Он нажал кнопку впуская друга и отпирая дверь, мысленно готовясь к взбучке от него. Едва дверь открылась, Тэ огляделся в поисках друга, а увидев облегченно вздохнул. -Черт, ты напугал меня, почему ты не отвечаешь на телефон? – Тэ прошел в квартиру к Чону, который снова сел на диван. -Честно говоря я не помню где он, - Чон огляделся в поисках телефона, надеясь, что не оставил его в клубе, наверное, он в пиджаке. Тем временем друг внимательно оглядел его лицо и сразу понял, что тот пил. -Что вчера произошло? Только не надо подробностей, просто расскажи в общих чертах, - Тэ уселся рядом с Чонгуком на диван и повернулся к нему боком. Сам он тоже выглядел помятым и не выспавшимся. -Нуу, в самом конце всех этих «зрелищ», - Чон поморщился и потер переносицу, отгоняя образы. -Ко мне подошел какой-то мужчина в маске. -Какой-то? Это хозяин, там его называют Господин, - Тэ закатил глаза, как будто Чонгук должен был знать, как он выглядит, и кто он. -Пусть так, он позвал меня пойти с ним, ну я и пошел, - Чонгук пожал плечами и перевел взгляд на руки, дальше ему не хотелось рассказывать. Друг это понял и усмехнулся. -Окей, после всего что там было, ты сразу уехал? Как ты попал домой? -Слуга отвел меня к машине на парковке и меня привезли туда куда я сказал и все, - Чонгук снова посмотрел на друга, тот как-то задумчиво на него смотрел. -Ты мог бы мне написать. И где же ты напился? – Тэ сложил руки на груди и облокотился плечом на спинку дивана, выражение его лица явно говорило, что выкрутиться не удастся, он слишком хорошо его знает. -Дома, - Чон бросил виноватый взгляд на Тэ, развернулся и сел прямо, его взгляд блуждал по комнате, он сам не понимал, что с ним произошло, но тогда алкоголь был просто нужен. Одна мысль проскользнула в его сознании и осела там. Он снова взглянул на терпеливо ждущего его объяснений Тэ. -А кто он – этот хозяин? В смысле, у него есть имя? Тэ расхохотался, явно не ожидая такого вопроса, а Чонгук наоборот нахмурился, не понимая реакции друга. -Черт, значит правду про него говорят, раз он даже тебя смог пронять, - Тэ продолжая смеяться, пошел на кухню за водой. Кухня была отделена от гостиной барной стойкой, Чонгук встал и направился к ней. -Что это значит? – Чонгук уселся на барный стул, а Тэ достав из холодильника бутылку с водой, отпил несколько глотков, явно не спеша с ответом и действуя Чону на нервы. -У него есть традиция, он выбирает себе одного гостя, иногда больше одного и уводит их куда-то, говорят, то что там происходит никогда не забудешь, - Тэ облокотился о тумбу и вертел в руках бутылку. Затем посмотрел на друга и хитро улыбнулся во взгляде сверкало любопытство. -Так что, это правда, о чем все говорят? -Если ты думаешь, что я расскажу, то и не надейся, - Чонгук упрямо поджал губы и сложил руки на груди. -Ладно-ладно, я шучу. На счет имени, никто его не знает. Говорят, что даже в документах на этот клуб подставное имя, - Тэ пожал плечами и провел рукой по волосам, взъерошивая их. -Откуда ты все это знаешь? -А ты думаешь там все только и делают что трахаются, некоторые и поболтать любят, - Тэхен рассмеялся и снова закатил глаза на Чона. -Знаешь, я не особо там осматривался, - Чонгук поморщился и оперся локтями на столешницу. Значит имени он не узнает, черт, наверное, оно и к лучшему, он же решил, что все забудет, как будто ничего и не было. -Значит ты больше не хочешь туда попасть? – Тэ внимательно следил за реакцией друга, пытаясь понять, что с ним происходит. Они знакомы уже много лет, лучшие друзья, едва он вошел в квартиру и взглянул на Чонгука, сразу понял, что-то изменилось. Вот только что? Больше всего Тэ переживал, что вся эта история с клубом могла усугубить ситуацию. -Нет, мне хватило одного раза, - Чонгук уверено покачал головой и встал со стула. Он направился в спальню, на ходу спрашивая Тэ, пойдет ли он с ним в зал. Тэхен готов был поклясться, что друг просто переводит тему, но решил пока не давить на него, посмотреть, как дальше будут развиваться события. *** Течение жизни вернулось в более или менее привычное русло. Чонгук работал сутками напролет, если выдавалась свободная минута, направлялся в спортзал или в бар. Тэ только качал головой, но ничего не говорил, а Чонгук был и рад, что друг не устраивает ему промывку мозгов. На работе к счастью Чонгука или может к сожалению, был полнейший завал. Его компания готовилась стать инвестором крупного проекта – строительства нескольких бизнес-центров в трех крупных городах страны, из-за этого дни проходил в бесконечных совещаниях, встречах с партнерами, разработкой и согласованием проектов. Единственное, что напоминало ему о том вечере были сны. Его постоянные кошмары теперь перемешались со снами о блондине в маске, о губах на его теле и черных бездонных глазах, которые пожирали его и заставляли увидеть все свои страхи. Бывало он просыпался посреди ночи от того как сильно колотилось его сердце, вся одежда и простыне были мокрыми от пота, а тело потряхивало от того что с ним делали во сне. Он уже даже не знал, что хуже проснуться от безумного возбуждения или от крика, вырвавшегося из горла от старых кошмаров. Прогнать сны не помогало ничего, как и прежде. К психотерапевту он бросил ходить, считая это все бесполезной тратой денег и времени. С Тэ о том, что тогда произошло в клубе он так и не смог поговорить, при чем он до конца не понимал, что его останавливает попросить у друга совета – стыд или страх. Утро понедельника в офисе было суматошным. Сегодня утром должно было состояться собрание партнеров, чтобы утвердить конечный макет зданий. Чонгук до этого не контактировал на прямую с архитекторами, этой работой занимался его помощник, передавая ему готовые эскизы и наброски. Группа архитекторов состояла из молодых, но уже опытных ребят, которые успели уже заработать славу в своих кругах. Здания обещали быть стильными и современными, было принято решение использовать максимально качественные материалы, соблюдая все нормы безопасности для людей и окружающей среды. Собрание должно было проходить в просторном зале, одна из стен которого была полностью стеклянной, а вид с 25 этажа на город просто захватывал дух. В зале был размещен огромный стол U-образной формы, в центре подготовлено место для установки макетов зданий. Стены, обитые деревянными панелями, были до блеска начищены, кожаные кресла стояли на мягком ковре, а три стильные люстры в стиле хайтек свисали с белоснежного потолка. На стене напротив окна висели три полотна, выполненные в стиле минимализма современным художником из Италии. Чонгук зашел в зал последним, его задержал помощник, поэтому он на ходу застегивая пиджак темно-серого костюма и поправляя галстук направился к своему месту во главе стола. Это место он занимал по праву того, что являлся основным инвестором и вкладывал в проект намного более солидную сумму, чем другие партнеры. -Прошу извинить за задержку, думаю мы можем приступать, - Чонгук чувствовал себя абсолютно уверено и спокойно, это было его поле деятельности, на котором он привык находится каждый день. Чонгук обратил внимание на сооружение, установленное в центре между столами и накрытое светлой тканью, видимо там была модель проекта. Судя по размеру «палатки» модель была объемной и высотой около двух метров. Из-за того, что «палатка» закрывали вид на двери, Чонгук не увидел вошедшего человека. Тот был одет в светло-серый, явно брендовый костюм, белоснежная рубашка у горла была расстегнута, никакого галстука, манжеты прихвачены затейливыми запонками, а начищенные оксфорды блестели при каждом шаге. Светлые волосы уложены назад, но пара прядей как бы случайно падала на лоб. Едва мужчина обошел модель и встал к ней спиной, а лицом к Чонгуку, вся атмосфера в зале изменилась, тихий шепоток затих вовсе, мужчина перетягивал на себя все внимание, как бы гипнотизируя окружающих. -Добрый день, дамы и господа, я представляю сегодня здесь группу архитекторов, подготовивших проект за моей спиной, - едва прозвучали первые слова у Чонгука по позвоночнику прошла дрожь, этот голос. Чонгук впился глазами в человека напротив, чувствуя, как каждая мышца в теле напрягается. Этого не может быть. Он отчаянно разглядывал парня напротив. Светлые волосы, высокий лоб, тонкие брови и маленький аккуратный носик, едва взгляд Чонгука упал на рот парня, между ног стало жарко, пухлые идеально очерченные губы, сейчас растянутые в полуулыбке. Сглотнув, Чон опустился чуть ниже, отмечая те же черты подбородка и линии челюсти и ту же изящную шею. Черт. Этого не может быть. Он снова поднял взгляд и взглянул в глаза парню, готовясь окунуться в уже знакомую пучину темных глаз, но его ждало разочарование в виде серо-голубых линз.