Искушение

Господь, священники его и короли, Все ждали, и все будут ждать, Пока это не случится. И между раем и адом, Когда был совершен грех, Когда это происходило снова и снова, Снова… Холод…

Комната подростка выглядела не так как можно было бы представить, никаких плакатов на стенах, книги на полках расставлены по порядку и размеру, одежда аккуратно разложена и развешана в шкафу, абсолютная чистота, даже запах в комнате соответствовал внутреннему наполнению. Парнишка четырнадцати лет сидел за столом из светлого дерева и что-то усердно рисовал. Его темные волосы были уложены, рубашка выглажена, даже ноги на которых красовались чистенькие носочки стояли ровно по линейке под столом. У него было мало времени чтобы посвятить его любимому занятию, родители не жаловали его увлечение, но терпели, пока это не мешало учебе. Окно за светло-серой тюлью было немного приоткрыто, что выражало маленькое бунтарство хозяина комнаты, ведь мать запрещала ему открывать окно пока он в комнате. Весенний ветерок колыхал занавес и заносил в комнату запретные ароматы улицы. Вечер был в самом разгаре, солнце уже скрылось за горизонтом, тонкие облака тянулись по небу окрашенные пастелью. Мальчик закончил свой рисунок и теперь подняв его на уровень глаз придирчиво оценивал. Идеально ровные линии формировали замысловатый узор, а тени растушеванные в нужных местах придавали объемности фигуре. Автор остался доволен, он сам себе кивнул и спрятал свое творение в папочку, которая аккуратненько лежала на своем месте. Вздохнув парнишка потянулся и посмотрел на часы, у него было еще немного времени до ужина с родителями, и он решил потратить его на изучение нового параграфа для завтрашнего урока истории. Казалось бы, странное занятие для четырнадцатилетнего мальчугана, учить то что и не нужно в принципе, ведь завтра все расскажут на уроке, поэтому надо бы сорваться гулять, играть с друзьями или посвятить время себе подольше, изрисовав еще с дюжину листков, но нет. Друзей нет, гулять не с кем, да и если бы было, мальчик не был уверен в том, что его родители бы одобрили, а рисовать больше он не рисковал, так как мать всегда перед ужином заглядывала к нему. Каждый раз видя его с карандашом, она поджимала губы и заставляла его выкинуть листок, считая это пустой тратой времени. И он выкидывал, с болью внутри, с грустью и разочарованием, но выкидывал. Читая учебник, все также сидя с прямой спиной за столом, мальчик услышал шаги, эти шаги он ни с чем не спутает, походка матери была легкой, но уверенной. Парнишка едва успел спешно закрыть окно и снова усесться за стол, прежде чем без скрипа открылась дверь, женщина никогда не стучала и даже не спрашивала можно ли ей войти, она просто входила и сразу тщательно оглядывала комнату на признаки беспорядка. Сегодня был порядок, она удовлетворенно осмотрела сына, и не найдя ни одного повода для придирки приказным тоном сообщила что ему пора спускаться на ужин, после чего также тихо вышла за дверь. Так проходил каждый вечер подростка, приход домой, выполнение домашнего задания, если повезет один рисунок, если нет, то снова учебники, потом ужин и самый невыносимый час каждого дня – в гостиной с родителями, когда отец включал на большом телевизоре какую-нибудь скучную передачу, мать садилась с ним рядом и что-то читала, а парнишка молча пялился в телевизор сидя в кресле. Сказать по правде вся его жизнь была невыносима, если оценивать ее с точки зрения счастливого детства и любимого родителями ребенка, ведь именно таковым его и считали родители, что все в его жизни лучше некуда. Но это было не так, и мальчик это понимал, чем старше он становился, тем осознанней смотрел на себя в зеркало и видел, что несчастен, что мир вокруг живет, а он существует. Но выражать свои эмоции ему было запрещено, если хоть на какое-то мгновение его отец видел проявление слабости, он брался за ремень и говорил, что «надо выбить из тебя эту дурь». Поэтому мальчик научился скрывать свои эмоции, со временем это стало привычкой, даже в школе ему не составляло труда быть безразличным ко всему что происходит вокруг. К слову о школе, жизнь его там была своего рода раем, на столько на сколько это было возможно, так как отец был одним из спонсоров учебного заведения, к нему относились соответствующе и учителя и даже ученики, которые честно говоря даже и не связывались с этим «странным чудилой». Поэтому там парнишка мог не бояться отца, не слушать мать и просто дышать, не полной грудью, но чуть свободнее чем в стенах родного дома. Мальчик закрыл учебник, отложил его на стол и подошел к зеркалу чтобы поправить воротник рубашки и проверить все ли идеально, так как любила мать. Удостоверившись что все в порядке, он обулся в мягкие тапочки и скользнул в коридор. Внизу в столовой было слышно голоса, громче чем обычно, из-за чего мальчик замер на ступеньках и прислушался что происходит. Он отчетливо слышал два мужских голоса и тихий голос матери, значит в столовой был кто-то посторонний. К ним часто приходили партнеры отца по работе, как минимум два раза в месяц в доме устраивали приемы и званные ужины для поддержания репутации и славы отца и его бизнеса. Мальчик относился к таким вечерам спокойно, ему было все равно, иногда это даже было ему на руку, он мог ускользнуть в свою комнату, пока родители были заняты гостями, и порисовать тихонько прячась за своим шкафом. Поэтому и сейчас парнишка спустился по лестнице и направился прямиком в столовую. Зайдя, он увидел отца сидящего во главе стола, справа от него сидела мать, а слева на его месте – сидел мужчина. Отец сразу же обратил внимание на парня махая ему рукой, чтобы тот сел рядом с гостем, а мать снова его придирчиво оглядела. Парнишка сел на указанное место и уставился на стол, покрытый белой скатертью, поверх который были расставлены столовые приборы из дорогого фарфора. -Стэн, это мой сын, Чимин, - тон голоса отца заставил парня вздрогнуть и поднять взгляд на него. Он был зол, за то, что парнишка не поздоровался с гостем. Мальчик повернулся к гостю, и слегка наклонив голову тихо поздоровался с ним. Гость был моложе его отца, русые волосы были убраны назад открывая высокий лоб, широкие брови на тон темнее волос изгибались дугами, высокие скулы придавали лицу благородства, а тонкие губы делали его надменным. Но все что видел парнишка — это его холодные голубые глаза, в них он увидел свою погибель. Именно в ту первую встречу, Чимин ступил в ад, и если раньше он думал, что его жизнь невыносимое дерьмо, то после этой встречи он осознал, что может быть еще хуже, чем было и мечтал о тех временах, когда единственное из-за чего он плакал это скомканный матерью рисунок. *** Руки грубо держали затылок не давая пошевелиться, слезы текли из глаз бурными потоками, а скулы и челюсть сводило от боли и усталости. Но он все не кончал. Когда же это кончится? Парнишка зажмурился, пытаясь остановить поток слез, чтобы не радовать его ими, но не мог, он так сильно ненавидел этого человека, так сильно ненавидел себя, все внутри него уже умерло, там не осталось ничего что не было бы выжжено адским огнем. Голубые глаза в которых пылал этот самый огонь наблюдали за пытками, с извращенным удовольствием. В комнате было практически темно, немного света пробивалось из щели под дверью, за которой кипела жизнь, и гости расхаживали веселясь, не зная, что происходит совсем рядом с ними. Полная луна, светящая из окна, была свидетелем того, как исчадие ада губило невинную душу и очерняло ее своей похотью. Последний толчок в горло, чуть не довел парня до рвоты, он согнулся пополам, давясь спермой и своими слюнями и радуясь, что ничего не ел сегодня иначе пришлось бы убирать все до прихода матери. Тяжелая рука погладила голову, и схватила за подбородок заставляя посмотреть наверх. Карие глаза полные боли, слез и ненависти встретились с холодными голубыми, парень чувствовал, что задыхается, но не от того что с ним только что делали, а это безысходности, от отчаяния от того как сильно сдавило его грудную клетку, он бы все отдал чтобы сейчас просто умереть… Липкий противный страх вытолкнул сознание из сна, как пробку. Тяжелое дыхание заполняло комнату, сотрясая тело мужчины, который сидел на кровати и пытался прийти в себя. Постель была влажной от пота, а волосы липли к лицу. Обхватив голову руками и прижавшись к коленям, Чимин пытался совладать с собой, но это не выходило, его трясло. Резко выпрямившись, он ударил несколько раз со всей силы по кровати руками, его горло сжалось от того как сильно ему хотелось кричать, но он не сделал этого, вскочил и кинулся к двери, за которой была гардеробная. Наспех натянув штаны, носки и черную толстовку, надел кроссовки и буквально выбежал из квартиры, захлопывая за собой дверь. Только оказавшись на улице, он понял, что еще ночь, до рассвета минимум два часа, и чертовски холодно. Но он побежал, побежал ускоряясь так, словно за ним гонится сам дьявол, хотя в каком-то смысле для него так и было. Чимин не знал сколько бежал, он просто выжимал из своего тела все что мог, пока легкие не сдавило, а ноги не начали заплетаться, и перед глазами замелькали красные пятна. Только споткнувшись и упав на траву на другом конце парка, Чимин ощутил дорожки слез на лице. Он бил землю ладонями, кричал и ругался. Но кошмар, который он не видел уже больше года, разрушил все внутри него, все его преграды оказались хлипкими и ненадежными. Дождь начался резко, небо как будто почувствовало боль Чимина и обрушило на него ледяной поток. Толстовка промокла практически сразу, облепляя тело и заставляя его дрожать теперь еще и от холода. Но Чимин так и стоял на коленях посреди пустого парка и просто хотел, чтобы все это закончилось, чтобы ушла боль, чтобы воспоминания исчезли, и он получил бы долгожданную свободу. Он резко вздрогнул и подскочил на ноги, когда кто-то коснулся его плеча. Удивленная и немного испуганная реакцией мужчины пожилая женщина тихо проскрипела: -Вам нужна помощь? Чимин ничего не ответил, он лишь попятился назад и снова побежал, развернувшись в сторону дома. Плечо от прикосновения саднило, пока Пак не встал под горячий душ. Только стоя под струями воды отогреваясь после холодного дождя, Чимин постепенно приходил в себя, его сознание успокоилось, теперь там были холод и пустота, которые к сожалению горячей водой не смоешь. Оперевшись лбом о стеклянную стенку душевой и зажмурившись, Чимин пытался понять, что с ним происходит. В общем-то это для него бесполезный вопрос, он давно уже знает, что с ним, но сейчас он хотел понять почему треклятый кошмар приснился ему спустя долгое время, когда только начало казаться что больше он ему не приснится. Перебирая последние события Чимин конечно наткнулся на вечер субботы, он вспомнил Чонгука, и то что он с ним делал, а после перед глазами встала сцена, когда он потянулся к нему рукой без перчатки. Он распахнул глаза и оттолкнулся руками, снова вставая под струи воды. Вот оно, вот почему вернулись его кошмары, чертов Чон Чонгук и его глаза. Чимин чувствовал злость на себя за то, что оказался слаб перед брюнетом, на него за то, что он пришел в клуб, хотя Пак ясно дал ему понять свои намерения, но нет, Чон зачем-то вернулся в клуб. Зачем? Конечно Чимин сделал вывод, что Чонгук пришел туда за хорошим сексом, за новыми ощущениями и как он там сказал? Ах, да, за тем чтобы расширить границы возможного. Чимин горько рассмеялся, запуская пальцы в волосы. Что еще от него может быть нужно? От него всегда хотели только одного, его тела и больше ничего. И Чонгук был такой же, он просто хочет использовать его и все. Хуже всего было то, что Чон знает его не только как Господина, но и как Пак Чимина, к тому же, уже сегодня Чимину придется увидеться с ним в офисе, ведь сегодня было назначено собрание. *** Чимин сидел в том самом зале, в котором происходило представление макета, и водил задумчиво карандашом по листку, который он начал изрисовывать с самого начала собрания, не обращая внимание на говорящих. В зале был приглушен свет, на огромном экране показывали какую-то презентацию, там мелькали графики, цифры и прочая ерунда, которая сейчас вряд ли могла заинтересовать Чимина. Все время он ощущал на себе взгляд президента и благополучно его игнорировал, его лицо не выражало ничего, но внутри у него была буря. Погода за большими окнами стояла соответствующая, дождь продолжал поливать город и всех жителей, из-за плотно затянутого облаками неба, было непривычно темно и мрачно. Погода отражала внутреннее состояние Чимина, от чего уголок губ блондина тронула ухмылка. Он снова ощутил на себе взгляд Чонгука, но в этот раз он поднял свои глаза от листа на столе и посмотрел на него в ответ. В глазах Чона был вопрос, отчаяние и грусть, какого черта он так смотрит на него? Как будто щенок на улице в такую же погоду наконец-то встретил человека, который может его забрать домой. Чимин нахмурился и качнул головой в сторону двери, после чего встал и ничего не сказав вышел из зала. Чонгук немного помедлил, не уверенный что правильно понял знак, но все же тоже встал, пробормотал извинения и вышел. Он огляделся в пустом коридоре пытаясь понять куда пошел Пак, подумав, он вспомнил что на этаже был туалет, туда Чонгук и направился. Чимин стоял у стены, его бедро упиралось в столешницу, в которую была встроена раковина, руки блондин засунул в карманы черных брюк. Чонгук вошел, закрыв за собой дверь и замер с опаской поглядывая на Пака. Оба сегодня были в черных костюмах, только на Чимине была черная рубашка, а на Чонгуке белая, от такого контраста блондин снова ухмыльнулся. -Зачем ты приходил в клуб? – брюнет опешил от такого прямого вопроса, в его глазах Пак увидел удивление и испуг. Чонгук бросил взгляд на темные двери кабинок, боясь, что здесь может быть кто-то из работников. -Не волнуйся, мы одни, - Чимин закатил глаза и снова уставился на Чона ожидая ответа. Брюнет опустил взгляд на пол и повторил позу Пака, пряча руки в карманы, Чимин итак был взвинчен, а сейчас, когда они оказались в таком маленьком пространстве вдвоем, он ощутил, как в внутри начинает разгораться знакомое пламя. -Ответь мне, - в голосе Чимина была слышна сталь, даже в клубе он так с ним не разговаривал, Чонгук взглянул в глаза Пака, только сейчас замечая, что там нет линз. -Из-за тебя, - голос Чонгука предательски дрогнул, надо было соврать, но он не смог, глядя в эти карие глаза и вспоминая то, что испытал в субботу, врать для него сейчас было равносильно смерти. Чимин смотрел на брюнета и пытался понять, что значат его слова, он сказал правду, но что значит эта правда? Чимин прав, что тому от него нужно только его тело? А что еще ему может быть нужно от тебя, ведь ничего другого у тебя нет. Горькая ухмылка сделала лицо Пака злым, он двинулся к Чонгуку, решая того наказать и заставить испытывать боль, чтобы избавиться от своей. -Меня? – Чимин грубо толкнул Чона к двери, их губы почти соприкоснулись, а руки блондина сильно сжали предплечья Чонгука вжимая их в дверь. –Ты этого хочешь? Моего тела? Чонгук не знал, что сказать, его пугал взгляд блондина, он снова чувствовал себя слабым рядом с ним, хотя физически блондин ему уступал в силе. Но Чонгук не мог пошевелиться, его взгляд скользнул на губы Чимина и все, о чем он мог сейчас думать это о том, как сильно он хочет узнать каковы они на вкус. Возможно позже он пожалеет об этом, но сейчас ничто не имело значения, только это желание и Чонгук прижался своими губами к пухлым губам Чимина. Чимина как будто током ударили, он замер, не зная, как реагировать, ведь никто прежде не целовал его так. Мягкие губы брюнета осторожно прошлись по его, они опустились чуть вниз, хватая его нижнюю губу, посасывая ее, немного оттягивая и отпуская. Дрожь прошла по телу Чимина, все мысли отошли на задний план, вся злость куда-то испарилась, и он в ответ прижался к сладким губам Чонгука. Поцелуй начал углубляться, когда Чимин столкнулся губами с языком Чона, его тихий стон заполнил все вокруг и он ответил, лаская языком губы Чонгука, покусывая его нижнюю губу, там, где была эта треклятая родинка. Чон дернул руки, пытаясь высвободиться из рук блондина, но тот протестующе замычал, продолжая жадно целовать рот Чона, отчего у брюнета уже голова шла кругом, а ноги дрожали. Чимин прижался всем телом к Чонгуку ощущая пахом, что они оба уже возбуждены. Он нехотя оторвался от губ брюнета и потянул его вниз, заставляя опуститься на колени. Чонгук понял, что от него хотят, он расстегнул ремень, пуговицу и ширинку на брюках, спуская из вниз, а после стягивая черные боксеры следом до самых колен. Пак задрал одной рукой свою рубашку, а второй оперся на дверь ладонью. Чон поднял голову и взглянул в карие глаза, он обхватил член блондина рукой и продолжая смотреть на него прижался губами к головке. Едва Чон взял в рот головку, обводя по кругу языком, Чимин задрал голову к потолку и застонал, его ладонь сжалась в кулак и несильно ударила дверь. И снова эти запредельные эмоции, снова это чувство будто прежде никто не делал ему минет, как будто никто так не ласкал его, все воспринималась так остро, удовольствие граничило с безумием. Чонгук провел ладонь по стволу размазывая свою слюну и смазку Чимина, после снова вобрал член в рот и принялся насаживаться на него, посасывать и заглатывать, пока из глаз не потекли слезы, а слюни не начали стекать с подбородка. Именно в этот момент Чимин опустил взгляд и посмотрел на Чонгука, его как будто ударили по лицу, он побледнел от картины, представшей перед ним, вот только он не видел Чонгука, он видел себя, стоящего в такой же позе, вот также плачущего и заглатывающего чужой член. Резко вобрав воздух в легкие от отшатнулся и попятился назад, пока спина не ударилась о стену, перед глазами все поплыло, его затошнило, он буквально ввалился в кабинку зажимая рот рукой, его рвало пока он не зачал задыхаться. Чонгук встал ничего не понимая, он снова увидел это выражение лица Чимина как тогда в субботу в клубе, в глазах блондина плескался ужас и боль. Он медленно подошел к кабинке и неуверенно открыл дверь, но то что он увидел заставило его испытать шок - Чимин сидел на полу и задыхался, он хрипел, хватая ртом воздух, губы у него посинели, черт, это явно был приступ. Чонгук быстро опустился с ним рядом на колени и замер, не зная, что делать. Надо его как-то отвлечь, но как? Взгляд блондина был стеклянным, он даже не видел его. Чонгук испугался не на шутку, поэтому сделал единственное что пришло ему в голову, потому что от паники она не соображала. Бережно, стараясь не касаться открытых участков кожи, Чонгук потянул Пака на себя, усаживаясь на холодный пол, он уложил Пака спиной на своей груди. -Все хорошо, я здесь, я рядом, слышишь? – Чонгук гладил Пака по голове, ощущая, как тот дрожит всем телом, блондин уцепился в рукав Чонгука так что костяшки побелели. -Давай вместе дышать, хорошо? Вдох, - Чон продолжал гладить Чимина. -Выдох, давай еще раз – вдох, - Пак слушал его, с трудом, но он сделал вдох. -Выдох, вот так, давай еще, вдох, выдох, - Чон повторял эти слова как заклинание, перебирая пряди волос блондина. Постепенно дыхание Чимина выровнялось, он продолжал лежать на груди Чона чувствуя себя в безопасности, это было так непривычно, глаза снова наполнились слезами. Если бы не брюнет, он мог бы здесь и умереть сегодня, от этой мысли стало страшно. -Спасибо, - тихий голос Чимина был хриплым. -Не за что, - также тихо ответил Чонгук. Ему бы, наверное, надо перестать перебирать волосы Чимина, но он не хотел этого делать, продолжая касаться мягких прядей кончиками пальцев. -Что произошло? – Чимин как будто окаменел от этого вопроса и тут же отодвинулся от Чонгука, вставая в тесной кабинке и поправляя одежду. Чонгук тоже встал, ожидая ответа. -Ничего, - Чимин покачал головой и вышел из кабинки избегая взгляда Чонгука. -Ничего? – Чонгук вышел следом и встал сбоку от Чимина, который подошел к раковине и включил воду, чтобы умыться, игнорируя вопрос брюнета. -Что ты хочешь услышать? – Чимин выключил воду и повернулся лицом к Чону наплевав на то, как жалко сейчас выглядит. -Правду, - Чонгук отчаянно заглядывал в карие глаза пытаясь найти хоть какие-то ответы на вопросы, которых становиться только больше. -Поверь, она тебе не понравится, - снова горькая ухмылка и Чимин отвернулся, чтобы не смотреть в эти глаза, которые умоляли его быть честным, но он не мог, это слишком больно. -Позволь мне решать это. Чимин не успел ничего ответить, потому что в дверь вошел какой-то работник, он последний раз посмотрел в глаза Чонгука и вышел из помещения. *** Тэхен сидел за столом перед своим ноутбуком и просматривал сделанные недавно фотографии. За окном моросил не то снег, не то дождь, погода стремительно портилась, приближая зиму. Свет в комнате был приглушен, из-за того, что работала только настольная лампа. На столе рядом с ноутбуком стоял бокал, в котором плескалось красное вино, на Тэ был темно-зеленый халат, он только недавно принимал ванну. Комнату наполняла тихая музыка, которая звучала из проигрывателя крутившего старую пластинку с джазом. Тэ любил такие вечера, наполненные уютом и покоем, когда можно забыть обо всех проблемах и суете дня, расслабиться и отдохнуть. Но покой был нарушен трелью звонка доносящегося от входной двери. Тэ бросил взгляд в угол экрана, чтобы посмотреть время, одиннадцать часов вечера не располагали к гостям. Мысленно ворча на незваного гостя, Тэ побрел в коридор, потуже затягивая пояс халата. Кого может принести так поздно? Он подошел к экрану у двери и нажал кнопочку, чтобы на нем отразилось то что снимала камера за дверью. Тэ охнул и потянулся к замку, чтобы открыть дверь. Едва Чонгук ввалился, а по-другому не скажешь, он плохо держался на ногах, Тэ сразу понял, что тот чертовски сильно пьян. -Что произошло? – Тэ закрыл за другом дверь и сразу закинул его руку себе на плечи, потому что сам Чонгук едва мог стоять. Давно друг не приходил к нему в таком состоянии. Как он вообще дошел до квартиры и не убился? -Вот и я хотел бы знать ответ на этот вопрос, - говорил Чонгук медленно, но внятно, а вот ноги его подводили, Тэ приходилось тащить совершенно не легкого друга на себе по коридору. Тэ решил отвести друга в гостевую спальню. -Я спрашиваю, зачем ты так напился? – Тэ привалился к стене решив передохнуть, а Чонгук безвольно повис на его плечах придавливая к полу. Тэ ущипнул Чона за бок, чтобы тот перестал висеть на нем. -Ай, за что? – Чон поморщился, но кое-как встал. -Тяжелый ты! Вот за что, идем, - Чон захихикал и что-то пробормотал, понятно, никакие ответы от Чонгука сегодня не получишь, а вот утром Тэ устроит ему разнос. Поправив руку на плечах, он снова потащил Чона в комнату. Кое-как дотащив друга до кровати и усадив, Тэ разул его и снял куртку. После чего подтолкнул, чтобы тот улегся и укрыл его покрывалом. Он уже хотел уйти, но услышал, как Чон его зовет. -Тэ, - Чонгук перевернулся на бок и прижал к груди покрывало, друг перед глазами двоился, а в голове шумело. -Что? – Тэ сел рядом с пьяным другом на край матраса. -Почему он такой? Почему он ничего мне не говорит? Избегает меня… Я не видел его целую неделю… Черт, почему он так волнует меня? Почему я не могу перестать думать о нем? Глаза Тэхена округлились от удивления. Так вот в чем дело, в Пак Чимине. Тэ не был уверен, что стоит говорить об этом сейчас, когда Чонгук так сильно пьян что вряд ли завтра об этом вспомнит, но с другой стороны сейчас он такой откровенный, может ему станет легче, если он выговориться. -Может потому что ты что-то чувствуешь к нему? -Чувствую? – Чонгук задумчиво уставился на друга, который продолжал двоиться, он нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд, но от этого затошнило, поэтому Чон просто закрыл глаза. -Разве это происходит так быстро? -Порой для этого достаточно одного мгновения, - Тэ наблюдал за другом, который лежал с закрытыми глазами и теребил пальцами покрывало. -Я не понимаю его, а он не хочет открываться, это сводит меня с ума, - Чонгук перевернулся на спину, натягивая покрывало до самого подбородка. Перед глазами возник образ Чимина, таким каким он видел его тогда в кабинке, испуганным и беззащитным. Он до сих помнил свои ощущения, когда касался его волос, а спина Чимина прижималась к его груди. И он до сих пор помнил тот последний взгляд, который он бросил на него перед уходом, столько боли он не видел ни в одних глазах. Тэ тихо встал и вышел из комнаты, когда Чонгук уснул. Если Чонгук так напился из-за этого Пака, то дело дрянь. Больше всего Тэ переживал за эмоциональное состояние друга, ведь он не до конца оправился после смерти родителей, а теперь еще и этот блондин любитель BDSM, который вполне может доломать Чона своими играми. Усаживаясь снова перед ноутбуком и отпивая из бокала красную жидкость, Тэ ругал себя, за то, что позвал Чона тогда в этот клуб. Он не знал, как помочь ему, ведь ему было известно не больше Чона о загадочном хозяине клуба. Но поговорить с другом откровенно было необходимо, иначе Чон сойдет с ума держа это все в своей голове. Кроме того, Тэ подозревал что между Паком и Чоном что-то произошло, раз блондин его избегает, тем более он не видел друга с той субботы, когда они вместе приехали в клуб. У Тэ тоже сложилось впечатление что его избегают. *** Луч света из окна падал прямо на лицо Чонгука, из-за чего тот застонал и натянул покрывало до самой макушки. Голова гудела, во рту был ужасный привкус, а глаза вообще отказывались открываться. Запах лаванды ударил в нос, принюхавшись Чон понял, что так пахнет покрывало, странно, может его домработница поменяла ополаскиватель. Стянув покрывало с головы, Чон неохотно приоткрыл один глаз, разглядывая комнату и понимая, что он не дома. Зажмурившись он попытался вспомнить как сюда попал, но голова от этого стала гудеть еще сильнее, снова застонав Чонгук кое-как сел на кровати. Он помнил, как после работы поехал в бар, как пил там сидя один за столиком и пытался выкинуть из головы назойливый образ блондина в маске. Черт. Он снова осмотрел комнату, светлые обои в полоску, светлая мебель, покрывало цвета персиков, занавески в тон, понятно, он у Тэ. Давно он не был этой комнате. Отбросив покрывало, Чон встал, слегка пошатываясь и побрел в сторону гостевой ванны. Из зеркала на него смотрел потрепанный парень, волосы топорщились в разные стороны, под глазами залегли тени, он чертовски плохо спал всю неделю, на правой щеке остался след от подушки. Тяжело вздохнув Чон включил воду, умылся почистил зубы и пригладил влажными руками волосы, так по крайней мере не стыдно появиться перед другом. Хотя кого он обманывает, ему все еще было стыдно. На кухне вкусно пахло яичницей, беконом и кофе. Рот сразу наполнился слюной. Чон тихонько сел за стол и уперся взглядом в спину друга, который разливал из турки кофе по маленьким кружкам. -Доброе утро, пьянчуга, - Тэ ухмыляясь повернулся к другу и сложили руки на груди. Его темные волосы были растрепаны, белый лонгслив свободно свисал с плеч, а закатанные рукава открывали смуглую кожу, серые широкие штаны держались только благодаря шнурку. -Не уверен, что оно доброе, - Чон спрятал лицо в ладонях. -Сколько же ты выпил? Я едва дотащил тебя до кровати, - продолжая улыбаться Тэ поставил перед другом стакан воды, который тот тут же схватил и полностью осушил, благодарно застонав. -Я не помню, значит много, - потерев переносицу Чонгук откинулся на спинку стула, виноватым взглядом наблюдая как друг накрывает стол для завтрака. -И наш разговор не помнишь? – загадочно улыбаясь, Тэ сел справа от Чона. -Разговор? О чем? – Чонгук наоборот нахмурился, его рука замерла на полпути к вилке. Что он там наговорил пьяный? Господи, неужели он что-то рассказал Тэ? -Ага, судя по твоей реакции, тебе есть что мне рассказать, так вот ты расскажешь мне то что скрываешь, а я расскажу тебе, о чем мы говорили вчера, - довольный собой Тэ пожал плечами и принялся за еду. -Так не честно, я был пьян, - Чон продолжал хмурить брови, но Тэ на это не поведется. -Сам виноват, так что выкладывай, я весь внимание, - Тэ начал аппетитно уплетать завтрак, поглядывая на Чонгука, который все еще хмурился, но все же решил поесть. Какое-то время они ели молча, Чон о чем-то задумался, вертя вилку в руках, доев он снова посмотрел на друга, его лицо разгладилось, а в глазах было волнение. -Не знаю с чего начать, - Тэ перестал есть, услышав тихий голос Чонгука. -Что произошло в ту субботу? -Если бы я знал. То есть, да, мы…, - Чон вдруг смутился, вспоминая то что было, как его привязали к станку, отшлепали, а после оттрахали. -Я понял, - Тэ поднял руку, ухмыляясь, видя, как розовеют щеки Чонгука. -Потом…, - Чонгук вдохнул воздуха и его прорвало. -В общем ты же видел он всегда ходит в перчатках, а в офисе он не позволяет кому-то касаться себя и сам никого не трогает. Даже когда я протянул ему руку чтобы тот пожал ее, он просто спрятал руки за спиной и поклонился! Я тогда подумал, что он издевается надо мной, но теперь мне кажется, что он просто не любит, когда кто-то его трогает. Так вот, в субботу он почти дотронулся до меня пальцами без перчатки, я знаю это звучит безумно, но черт, я видел, как он испугался, нет, он был в ужасе! Чонгук и сам выглядел немного безумно пока это говорил, он растрепал волосы запуская туда пальцы, а в его глазах было столько вопросов, что Тэ сам испугался за друга. -Давай мы успокоимся, ладно? – Тэ подождал пока друг выдохнул и кивнул головой. –Люди по разным причинам могут не терпеть чужие прикосновения, это может быть болезнь, или психологическая травма. Я думаю, исходя из твоего рассказа, что это второе, возможно кто-то причинил ему сильную боль, поэтому теперь он не может выносить чужие прикосновения. -Откуда ты это знаешь? -Ты забыл, что я два года посещал курсы по психологии? – Тэ закатил глаза и с упреком посмотрел на друга. -Прости, - Чон виновато поджал губы и кивнул головой. -Думаю ты прав на счет Пака, потому что в понедельник произошло еще кое-что. -Что же? -С утра было собрание по проекту, Пак там тоже был, сначала он вообще меня игнорировал, а потом вдруг позвал выйти, ну я и пошел за ним. Мы оказались в туалете и Пак сразу накинулся на меня с вопросами, явно был очень зол, он спросил зачем я пошел в клуб второй раз, я не хотел ему врать и сказал правду, - Чон поставил локти на стол и прижал ладони ко лбу, пряча глаза от друга. -Какую правду? – осторожно спросил Тэ, предчувствуя беду. -Из-за него, я пошел туда из-за него, так я ему и сказал. А он как будто с цепи сорвался, кинулся на меня и прижал к двери, а я… Дурак, я поцеловал его! – Чон спрятал ладонями лицо. Тэ опешил от слова Чона, что здесь такого? Но потом нахмурился, вспоминая о ком они говорят, видимо для Пака поцелуи тоже находятся под запретом, как и прикосновения. -Он ударил тебя? Или что? Что произошло? -Поцеловал в ответ, - тихий шепот Чона было плохо слышно, из-за того, что руки все еще прятали лицо. -Таак, и почему мне кажется, что это не самое страшное, что произошло, - Тэ вопросительно поднял брови и толкнула друга в плечо, чтобы тот перестал вести себя как подросток. Чонгук отнял ладони от лица и неуверенно посмотрел на Тэ. -Так и есть, после, когда я уже стоял на коленях и… эээ… короче, он посмотрел на меня и как будто увидел приведение, снова этот ужас, он отбежал от меня и его начала рвать, он спрятался в кабинке, а когда я вошел, то у него был приступ, он задыхался Тэ, я так сильно испугался, я не знал, что делать и просто обнял его и начала говорить с ним, чтобы успокоить, черт, у меня руки до сих пор дрожат, - Чон выставил ладони, показывая дрожащие пальцы, а в глазах был страх. -Черт, - теперь уже и Тэ был напуган, он с тревогой смотрел на друга, понимая в какое дерьмо он влип. –Он что-то объяснил? -Нет, только сказал, что правда мне не понравится, - Чон скривился и устало откинулся назад. -А ты хочешь узнать эту правду? - Тэ с беспокойством посмотрел на друга. -Да, - Чон встретил взгляд Тэ спокойно, понимая, что говорит искренне. -Значит ты признаешь, что испытываешь к нему что-то? – осторожно спросил Тэ. Чонгук замолчал, всю неделю его сводили с ума мысли о том, что произошло в понедельник, он раскладывал их по полочкам, обдумывая каждое действие и слово, пытаясь понять, что они значат. Пак не появлялся в офисе, чем сильнее изводил Чонгука. После того как он увидел его задыхающимся на полу кабинки туалета, это все, о чем он мог думать, с ужасом представляя, что с Паком могло что-то произойти, а рядом никого не было чтобы помочь. Но больше всего он хотел понять, узнать, что же скрывается за этой болью, что произошло в жизни блондина, что сломало его и причиняло боль по сей день. И думая об этом он пришел к осознанию того хочет защитить его, хочет помочь и исцелить ту боль что выжигала Чимина изнутри. Он постоянно вспоминал как тот жался к его спине, дрожа всем телом, сколько отчаяния и душераздирающей боли было в том последнем взгляде. Но как помочь человеку, который не хочет этого? Или боится признать, что ему нужна помощь. Чонгук посмотрел на Тэ, вспоминая о его вопросе. Его определенно тянуло к Паку, как на физическом, так и на эмоциональном уровне. Но были ли здесь чувства? Он снова вспомнил как гладил его волосы, как приятно было ощущать его тепло, и как отчаянно он целовал его, как будто никто прежде этого не делал. -Да, не знаю, что, не знаю насколько это сильное… чувство, но оно есть, - печальный взгляд друга, ранил Тэ, ведь он любил его как брата, он был рядом с ним уже много лет, стоял плечом к плечу на похоронах его родителей, и обнимал его, когда тот рыдал от боли и тоски. Он очень хотел ему сейчас помочь, сказать что-то что облегчит его страдания. -С этим человеком произошло что-то очень плохое, и то как он справляется с этим явно не улучшает его душевное состояние. Не знаю, что там было в его прошлом, но сейчас он живет так как будто у него нет будущего. Двойная жизнь, этот клуб и явное отсутствие какой-либо поддержки точно не приведут не с к чему хорошему, поэтому ему нужен кто-то, кто поможет ему, но он видимо считает, что спасение ему не нужно, раз отталкивает тебя. Если ты готов идти до конца, то тебе придется набраться терпения и перестать пить каждый раз как он что-то выкинет, иначе спасать придется уже тебя, а эта задача лежит на мне, и мне хочется, чтобы мы снова через это проходили, - Тэ заботливо коснулся плеча друга и похлопал по нему. -Но что мне делать? Как вывести его на диалог? Он не появлялся в офисе неделю, что, если что-то случилось? – озвучив наконец свой страх, Чонгук вздрогнул, перед глазами снова появилась картина, на которой Пак лежит без сознания на холодном кафеле. -Поезжай к нему домой. -Что? Ты серьезно? -Вполне, это будет его территория, зона комфорта, больше не где ты с ним не сможешь поговорить откровенно, к тому же ты переживаешь за него. Чонгук смотрел на друга и пытался понять все ли у него хорошо с головой, ведь идея была просто безумная, Пак мог выгнать его или элементарно не впустить. И что Чон будет как побитый щенок стоять у его двери? Черт, а что если с ним и правда что-то случилось? Черт. -Ты ведь можешь узнать его адрес, так, президент? – Тэ видел, что друг уже решился на эту авантюру. Кивнув Чонгук встал и ничего не сказав пошел в спальню искать свой телефон. -Твоя куртка висит в шкафу в коридоре, - крикнув в спину Чона, Тэ допил кофе и принялся убирать со стола. Поменяв маршрут Чонгук направился к входной двери, достав свою куртку, он нашел мобильный. Черт, ведь его секретарь может не ответить, сегодня выходной как никак. Но Клара взяла трубку со второго гудка, по голосу было ясно она удивлена, ведь руководство никогда прежде не беспокоило ее по выходным, да еще и с такой странной просьбой, но она пообещала сделать все возможное и прислать адрес на смс. Чонгук заглянул на кухню, друг мыл посуду, он подошел, взял полотенце и начал вытирать чистые тарелки. -Спасибо, Тэ. И прости, что вчера приехал в таком состоянии. -Не надо, ты же знаешь я всегда помогу тебе, ты ведь мой лучший друг, - Тэ хлопнул его по плечу и в этот момент телефон издал звук уведомления о новом сообщении. Чон торопливо схватил телефон и увидел сообщение от Клары, в нем был адрес. -Езжай, но будь осторожен, ладно? Если что, сразу звони мне, - Чонгук закивал и обняв друга на прощание, вышел в коридор собрался и ушел. *** Чонгук стоял у двухэтажного дома из серого кирпича. К темно-коричневой двери вели ступеньки и небольшое крыльцо. Дом окружала металлическая ограда, за которой был небольшой садик. Вдоль всей улицы стояли точно такие же дома, окна которых выходили на парк. Судя по двум почтовым ящикам у дома Пака, в доме было две квартиры. Он посмотрел наверх, зная, что там квартира Пака, окна были завешаны, дома он или нет? Все ли с ним хорошо? Эти мысли крутились у Чонгука в голове всю дорогу от квартиры Тэ до своей, где он принял душ, переоделся и сев в свою машину направился сюда. Теперь стоя тут он медлил, не зная, что его ждет. Погода испортилась, если с утра и до обеда светило солнце, то сейчас серые тучи снова затянули небо, грозя очередным холодным дождем со снегом, потому что температура держалась на нуле. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Чонгук решительно направился к двери. На каменной стене был домофон с двумя кнопками, он нажал на ту что бы с цифрой «2». Ответа не было. Может он уехал? Чонгук еще два раза позвонил, но ничего не происходило. Нехорошее предчувствие скрутило внутренности, и Чонгук решаясь нажал на кнопку «1». Буквально с сразу же раздался женский голос: -Кто там? -Э, здравствуйте, я вообще пришел к вашему соседу, но он не отвечает, не могли бы вы впустить меня? Тишина. Чон уже начинал подумывать как ему забраться на второй этаж, и даже прикидывал чем разбить окно, как вдруг дверь открылась и вышла девушка. Светлые волосы были стянуты в хвост, на ней был спортивный костюм, она выглядела лет на 25, большие голубые глаза осмотрели Чонгука с ног до головы. -Привет, значит ты наверх? -Да, можно? – Чонгук бросил взгляд в коридор, который был общим для обоих жильцов. -Ну на преступника ты не похож, ладно, надеюсь ты его утихомиришь, а то он всю неделю не дает спать спокойно, - девушка отступила в сторону пропуская Чона внутрь, от ее слова плохое предчувствие только усилилось. -Утихомирю? – девушка вошла следом и подошла к своей двери. -Ну да, он там всю квартиру, наверное, разгромил, - она пожала плечами и кивнув, скрылась в своей квартире. Чонгук бросил взгляд на потолок, будто может видеть сквозь него и узнает, что его там ждет. Но это было не так, поэтому он направился к лестнице на второй этаж. Поднявшись он прислушался, было тихо, слишком тихо. Легкая паника смешалась с плохим предчувствием. Он дернул ручку двери, но та была закрыта, он постучал, сначала тихо, потом громче, но ответа не последовало. Все та же тишина. Черт. Что делать? Может у девушки есть запасной ключ? Вряд ли, если учесть характер Пака и его жизнь. Чонгук еще раз сильно постучал, от чего дверь даже затряслась, но не получив в ответ ничего, он отступил назад и со всей силы ударил дверь ногой. Легкие сразу заполнил запах алкоголя и сигарет. В квартире царил полумрак из-за задернутых плотными занавесками окон. Свет нигде не горел. Чонгук даже на мгновение подумал, что вломился в пустую квартиру, но пройдя по коридору быстрым шагом он оказался в гостиной, на столике у дивана стояла пепельница и сигарета, которая торчала из нее, все еще слегка дымилась. Черт. В тишине он услышал плеск воды. Сердце застучало как бешенное, когда Чонгук кинулся на звук. Едва он распахнул дверь ванной комнаты, в лицо ему ударил пар, из-за которого ничего невозможно было рассмотреть, сквозняк из открытой двери рассеял белое марево и Чон смог осмотреться. Он не мог двинуться с места, его парализовало от страха и паники, он замер, смотря на то как Чимин сидит на полу душевой одетый в черную футболку и такого же цвета штаны, вся одежда была мокрая и липла к его телу. В правой руке у блондина было лезвие, которое он приставил к левому запястью. Чонгука как будто ударили по голове, он вздрогнул и забежал в душевую падая на колени рядом с Паком. Тот медленно поднял голову, его светлые волосы облепили лицо, взгляд был совершенно пустым, неживым. -Прекрасно, теперь еще и галлюцинации, - Пак ухмыльнулся и снова вернул свой взгляд на лезвие в руках. Судя по всему он был пьян. Чонгук не знал, что делать, опять он оказался в этом положении, но сейчас ситуация казалось ему страшнее чем тогда в туалете. Пак надавил рукой на лезвие и по запястью скатилась капля крови. Чонгук зажмурился и ударил себя по лицу, заставляя себя сфокусироваться на Чимине, надо снова его отвлечь, но как? -Зачем ты это делаешь? – голос Чонгука дрожал, Чимин недоуменно уставился на него, видимо взвешивая насколько он сошел с ума если с ним разговаривает плод его воображения. А Чонгук был рад, что тот отвлекся от лезвия, мысленно он пытался решить, как его забрать из рук Пака. -А почему бы и нет? Здесь меня ничего не держит, - Чимин пожал плечами, сердце Чонгука сжалось от боли, сколько безразличия было к своей жизни у этого парня. Он действительно верит, что здесь он никому не нужен, и вдруг Чон вспомнил слова Тэ, ведь это может быть его реальность, в которой он живет и думает, что никто не сможет ему помочь. -Я могу удержать тебя здесь, - глухим голосом произнес Чонгук, он чувствовал, как от паники и напряжения, и страха, но не за себя, а за этого человека у него наворачиваются слезы. Чимин хмурился, он как будто не понимал, о чем речь, продолжал смотреть на Чонгука, а после вдруг расхохотался, и этого смеха у Чона мурашки по спине пошли. -Хорошая шутка, но я ему не нужен, я никому не нужен, так что уходи, - Чимин снова опустил голову, а Чонгук паникуя и не зная, что делать схватил правую руку Чимина, выбивая лезвие из пальцев. Чимин замер, он смотрел на то как Чонгук сжимает его запястье и не понимал, что происходит, он снова поднял голову и ошалело посмотрел на Чона. В глаза брюнета был страх и сострадание, он дрожал, а мокрые волосы от струй воды бьющей сверху липли к его лицу. И вдруг Чонгук дернул его за руку и притянул к себе, он обнял его так крепко что дышать было нечем. Чимин решил, что совсем спятил. -Черт, если бы я не успел!? Зачем ты это сделал!? – Чонгук сам не до конца понимал почему кричит на Чимина, его самого трясло от ужаса, только сейчас он осознал, как вовремя пришел, минутой позже и неизвестно что было бы. Чимин молчал, его руки неуверенно легли на плечи Чона обнимая в ответ. Он заплакал, уткнувшись в шею Чонгука, его начало трясти, впервые кто-то обнимает его так. Он больше не мог сдерживаться, вся боль, обрушилась на плечи Чона, он хватался за них как за спасательный круг, чувствуя, как отступает одиночество и пустота. Чонгук гладил его по голове, по спине, прижимал к себе так сильно как мог, у него у самого сердце разрывалось, когда он слушал эти рыдания. Он прикрыл глаза чувствуя, как по щекам скользят соленные капли. Сколько они так просидели? Час? Может два, а может пару минут, но для Чонгука это было вечностью, он навсегда запомнил сколько боли в тот день выплакал Чимин. Он не знал, как еще облегчит его страдания, он просто продолжал его гладить и шептать что он рядом. В какой-то момент Чимин затих, продолжая прижиматься к Чонгуку. Немного отстранившись, Чон увидел, что блондин уснул. Сколько же он не спал? Только сейчас Чонгук заметил темные круги под глазами и осунувшееся лицо. Они оба плохо переживали эту неделю. Потянувшись Чонгук выключил воду и перехватил Чимина, поднимая его на руки, прижимая блондина к себе он вышел в коридор, пытаясь понять где спальня. Пройдя чуть дальше он увидел распахнутую дверь и не заправленную кровать, дойдя до которой Чонгук замер в нерешительности. Ведь на Паке была мокрая одежда, которую надо снять, подумав он бросил на кровать покрывало и уложил Чимина сверху. После чего аккуратно стянул с того мокрую футболку, и потянулся к штанам, которые оказалось снять труднее, но справившись, Чонгук снял и боксеры. Сходив в ванную взяв полотенце и вернувшись в спальню вытер Чимина, промокнул его волосы и заметил, что ранка на запястье все еще кровит. Укрыв Чимина и уложив голову на подушку, он еще раз сходил в ванную, перерыл там ящики, и нашел пластырь. Чимин тихо сопел уже лежа боку, Чонгук осторожно чтобы не разбудить развернул левое запястье и приклеил к ранке пластырь. Он выпрямился и встал у кровати в нерешительности, не зная, что теперь делать. Его пальто было мокрое со спины, а спереди вещи намокли, когда он нес Чимина на руках. Сбросив пальто на кресло, он сел на край кровати и уставился на блондина. Во сне он был настоящий ангел, черт возьми. Пухлые губы он немного выпячивал, а щечки казались полнее, он немного морщил нос, наверное, оттого что прядь длинной челки щекотала ему его. Чонгук немного помедлив все же протянул руку и убрал мешающие волосы с лица, не удержавшись он нежно провел кончиками пальцев по щеке, когда его резко схватили за руку. Чонгук подумал, что Пак проснулся, но нет, он во сне прижал его руку к своей груди и потянул на себя. Чонгук задумался об этом и взвесив все возможные варианты развития событий, решил, что разберется с этим после. Он разулся и улегся за спиной Чимина, который все еще держал его руку, из-за чего Чонгук его теперь обнимал. Тихое дыхание успокаивала Чонгука, эмоции и страх, который он пережил сегодня забрал все силы, поэтому Чон и не заметил, как провалился в сон, прижимаясь к теплой спине.