Чокнутая жизнь

Вот уже как прошла неделя после встречи с Майклом. Уильям и Ванесса продолжали убивать людей. У первого даже получилось создать ремнант. Одну дозу он уже испытал на крысе, которая была присмерти. Всё прошло удачно. А как выяснил Афтон: "Если ремнант оживил какое-нибудь живое существо, значит и другое сможет". Поэтому доза для Ванни тоже была сделана и использована вчера. ___ – Ванни, готово, – позвал девушку Уильям. Та оторвавшись от книги, слезла с кровати и неспеша подошла к мужчине. – Ух-ты! Такая красивая, – и вправду субстанция в шприце была неимоверно, заворживающей. Она переливалась от ярко–белого до нежно–сиреневого, производила небольшое свечение. – То есть теперь я могу это принять, да? – Да. Пойдём на кухню. Там освещение лучше, да и обработать надо будет. Шатен встал из-за своего рабочего места, захватив с собой шприц, и отправился на кухню. Ванесса последовала за ним. Прийдя в пункт назначения, Уильям попросил Ванни сесть за стол и положить руку так, как берут обычно кровь из вены в больнице, только сейчас было наоборот. Девушка сделала как попросил фиолетовый. Тот же в свою очередь достал из шкафчика бутылёк с медицинским спиртом, вату, а после подсел к Ванессе. – Готова? – с тревогой спросил Афтон. – Угу, – радужноволосая поджала губу. – Так предупреждаю. Он подействует ни сразу, спустя 2-4 дня. Также в первое время у тебя будет физиологическая и психическая нестабильность, поэтому будешь сидеть дома. Ясно? Лицо Ванессы было полно возмущения. – Сидеть дома? Дни напролёт?! Девчушка грозным взглядом посмотрела на Билла. Глаза были полны гнева. Мужчина ответил ей тем же. Началось. Они пристально смотрели друг на друга. Не моргая. Не двигая ни единою частью тела. Вот уже прошло секунд 10, а борьба не заканчивалась. Уильям приподнял одну бровь. Лицо Ванессы сильнее нахмурилось. Её глаза постепенно заполнялись слезами из-за долгого "неморгания". А Уильям и не думал сдаваться, но ему это начинало надоедать. – А! – Ванни закрыла глаза ладонями от боли, – Ладно. Сдаюсь. Фиолетовый самодовольно улыбнулся. – Ну можно хотя бы просто гулять? – Ванни скуксила милую мородочку и посмотрела на собеседника милыми глазами котёнка, – Пожа-а-алуйста, – девушка даже ручки сложила. – Ну, хорошо. Не могу отказать такой лапочке, как ты. На лице кареглазой появилась улыбка. Афтон приступил к делу. Смокнул вату спиртом, протёр нужную зону. Далее взял шприц и аккуратно приблизился к вене. Не быстрым, но и не медленным темпом, он вводил субстанцию. Ванесса почувствовала жгучую боль, которая расползалась потихоньку по её телу, от этого становилось ещё больнее. Ремнант растекаясь по крови, засвечивал сосуды белым светом. Зрелище было красивое, но крайне неприятное. Всё процедура закончилось. Уильям только успел вытащить шприц, как... – А-а-а! Ванни схватилась за голову и завопила во всё горло. Со временем она всё сильнее сжимала бошку. Её лицо изображало, как будто несколько эмоций сразу, оно было полно горечи, страданий, соболезнования, вины за содеянное. – Нет! Хватит! Прошу! Я не виновата! – кричала она. В голове творился хаос. Ванесса стала маленькой девочкой. Вот она открывает дверь. За ней стоит черный силуэт. "Пау!" – раздался выстрел. Ванни осталась жива, но силуэт целился не в неё. Он погиб. После всё завертелось. Словно в барабане стиральной машины. Размылось в пространстве. И вот она уже сидит на кровати. Под одеялом. Женский голос вне орёт на неё: "Ты виновата! Сука мелкая!" В это время, в реальности, она билась в конвульсиях, выкрикивала различные фразы. Уильям пытался её успокоить, но никак. Ванесса лишь брыкалась и била его. – Ванни, тише. – говорил он. – Нет, нет! Отстань прошу! Уильям обнял её и прижал крепко-крепко к себе. – Успокойся. Она наконец перестала дрыгаться. Лишь обняла его в раза 3 сильнее. Из её глаз потекли ручьи слёз, которые мигом намочили футболку Афтона. – П-прости, пожалуйста, – произнёс нежный голосок. – Ничего. Я понимаю. ___ У Ванни давно не было этих припадков. Но тот был, хвала звёздам, ещё несильным. Раньше могло быть и хуже. Сейчас Билл сидел и разрабатывал порцию для себя. Нужно было делать всё с предельной осторожностью и не думать ни о чём другом, но... Он волновался за Ванессу. Она сейчас ушла в магазин, а чаще всего когда девушка идёт туда, по пути она встречает Майка. Уильям и Ванесса в основном закупаются именно там, потому что во-первых он довольно таки большой много чего можно сразу найти, а во-вторых там присутствуют вещи, которые нигде в городе больше не продают, а именно различные штуки из 80-ых: всякая вредная еда, сигареты, одежда и т.д. Да, Афтон до сих пор не мог привыкнуть к современным тенденциям. Так вернёмся к теме. Как уже было сказано выше, Билл переживает за свою вторую половинку из-за того, что ей может стать плохо. Но пока что не было критических случаев, да бывало иногда кареглазая психовала и злилась, но через пару минут успокаивалась. Да и с ней был Шмидт, каким-то образом они встречались часто. С одной стороны Уильяма это успокаивало, он знал, что Майкл хороший малый, отношения с Ванессой у них вроде как налаживались. Но с другой Афтон старший... ревновал? Да, это абсурд, он и сам это понимал, но не мог выкинуть или как-то избавиться от этих мыслей. Как-то случился даже один неприятный моментик. Ванесса и Уильям ужинали, между делом девушка снова попросила Уильяма рассказать поподробнее о своём прошлом, но тот как неудивительно, опять отказал, лишь поворчал, описав очень кратко свою прожитую жизнь, при этом осквернив Майкла и Генри. Ванни же возразила, сказав, что парень неплохой и его действия были обоснованными, ведь Уильям плохой. "Ну почему же он урод? Майкл хороший парнишка, он выполнял роль доброго человека, который борется с плохим... убийцей. М-да масло масленное", – сказала в тот день Ванни. Ох, как это задело Билла, он посмотрел своими суровыми фиолетовыми глазами на радужновласку, та всё поняла. С тех пор речи о Майке шли только, если это касалось какого-нибудь плана, не больше. Но это было не самым страшным... Самое главное, чтобы Ванесса не узнала о том, что фиолетовый недавно сделал. Ведь ей не нравилось, когда трогали "невинных и хороших людей", а особенно детей. В разуме Уильяма проявилась картинка. ___ Двое маленьких детей, лет 5-6, гуляют в парке, в отличии от остальных, родителей у них поблизости не было. Прекрасные жертвы. Некий мистер купил яркий шарик, наполненный гелием, у прилавка неподалеку. Мужчина встал около дерева, по которому лазили мальчишки. – Последний шарик, бесплатно, забирайте пока никто не разобрал! – сказал мужчина не очень громким голосом, чтобы услышали только эти дети, но чтобы это было также похоже на рекламирование. – Дяденька, дяденька! – один из мальчиков спустился с дерева, – А можно ваш шарик? – Да, конечно, юноша. Большой шарик большому человеку! – дяденька отдал желанное мальчику. Другой же неодобрительно с возмущением посмотрел на друга, "продавец шариков" заметил этот взгляд. – Ах, какая жалость! – с небольшим переигрыванием произнёс мужчина, но мальчики этого не заметили в порыве эмоций, – последний шарик! Эх. – Дяденька, а ещё есть? – спросил другой мальчик, который сидел всё ещё на ветке. – Ну даже не знаю, как видишь у меня кончились. Но.., – мужчина сделал паузу и почесал пальцем подбородок, подняв одну бровь. – Что "но"? – в один голос спросили мальчишки. – Нет. Вам такое нельзя знать. Не спрашивайте. – Дяденька, ну скажите! – мальчик, что сидел на дереве слёз, – пожалуйста. – А вы не боитесь попасть в неприятности? – с хитрой улыбкой спросил незнакомец. – Неприятности – наше второе имя! – А секреты держать умеете? – Могила! "Ну, то, то и оно. Вас скоро, действительно, настигнет могила". В глазах детей блестело предвкушение, им было очень любопытно, что же за "но". Один из них даже забыл, что у него нету шарика – обоих ребятишек постигла жажда узнать о том, что им неведано. – Ну, хорошо. Знаете заброшенный дом в парке? – Да-да! – крикнули мальчишки. – Так вот. Вы ведь также занете, что туда никому нельзя. Верно? – те кивнули. А знаете почему нельзя..? Я так и думал. Идите сюда я вам на ушко скажу. Дети подошли к "продавцу шариков" в плотную, подставили свои ушки. Мужчина наклонился и закрыв ладонью одну сторону, прошептал: – Взрослые только говорят, что туда нельзя так, как не хотят, чтобы вы знали, о том, что... Что на это не просто заброшенный домик, а фабрика шариков! Где я и работаю. Там целая гора шариков! Хотите пойти? – Да-а-а! Ой, простите. – Мальчик шёпотом ответил, – Да. – Ух. Какие же вы смелые мальчуганы! А звать как? – Энди, – сказал мальчик с шариком. – А я, Астор. – Вот и познакомились. А я мистер Шаркинс. Пошли? – Угу. – Только ты, – мистер Шаркинс показал на мальчика в красно-синей яркой толстовке, – Астор, сними кофту. Она яркая. Будет внимание привлекать. А вы ведь не хотите, чтобы кто-то узнал об этом всём? Особенно другие дети. – Не хотим. – Ну вот и отлично. За мной. Ребятишки последовали за дядей. Компашка шла каким-то странными путями. Между деревьев. По безлюдным тропинкам, которые не были знакомы мальчикам. Шли они минут 10. Мужчина постоянно оборачивался, оглядывался, словно следя за тем, никто ли их не видит. Однако мальчишкам было всё равно. Они слишком были увлечены своим спором какая же будет фабрика шариков. Один говорил, что она будет обычная, а другой предполагал, что она будет как в сказках. Снаружи такая дряхлая, жуткая, маленькая, но внутри... Большая, волшебная, красочная. В каждом помещении пахло резиной, из которой изготавливают шарики; ещё там будут бегать маленькие человечки, воздух в лёгких, которых необычный, именно он заставляет шары летать; а также, как только они зайдут на фабрику, то мистер Шаркинс, как и любой сказочный чудак, магическим образом покрутившись вокруг своей оси, переодеться в изящный безумный и такой весёлый нарядец. "Ха, наивные детишки". ___ Далее Уиляму представились другие образы. Господи, как он был счастлив тот момент. Какое же прекрасное, замечательное, неописуемое чувство он испытывал в душе, то которое сто лет не ощущал. Убийство ребёнка, даже не одного ребёнка! Детей! О, да-а-а! Вот то, что ему нужно было, всё это долгое время! ___ Мальчики испуганно смотрели на мистера Шаркинса. Ничего из их фантазий не было увидено. Самое обычное старое здание, что внутри, что снаружи. Ребятишки никак не ожидали увидеть здесь, вместо шариков и машин, безумного убийцу с ножом и свою кончину. Астор побежал туда куда глаза глядят, оставив Энди одного. Первый хотел осмотреть здание на имение в нём ещё одной двери, дырки, или щели. Хотя бы чего-нибудь! В это время "продавец шариков" подошёл к Энди. Резким движением проткнул его живот ножом. Кровь брызнула прямо в лицо психа. Но орудие он не вытаскивал. Мальчику нужно было пожить какое-то время, чтобы он испытал агонию, что даст большое количество остатка. Красное пятно крови проявилось на футболке парнишки, оно медленно, но вредно расползалась по ткани. Нежная кожа мальчика ощутила свою же кровь от испачканной одежды. Самое страшное – Энди всё ещё оставался жив и испытывал всю ту боль. Далее он почувствовал как нож начинает ёрзать внутри него, ощущение было не самое приятное. Холодное лезвие касается его внутренних органов, изувечивая один за другим. Далее нож начал медленно выходить из тела. Мальчик терял сознание поэтому мистер Шаркинс не стал медличать, а быстренько проткнул сердце мальчишки. Нож этот был из особого сплава, который мог вызвать ремнант и удерживать его. Поэтому из раны в районе сердца потекла серая, но яркая субстанция. Убийца подставил банку из такого же сплава и собрал ремнант туда. После он убрал баночку в сумку. Отбросив тело мертвого ребёнка. Мужчина посмотрел на свои руки. О-о-о! Они были в крови, чуть ли не по локоть! Такая теплая алая жидкость. Самое то, что захватывало дух – это кровь ребёнка, испуганного маленького и беззащитного мальчишки. Не время было радоваться! Другой мальчуган жив! Из-за своего удовольствия мистер Шаркинс совершенно забыл про другую жертву. А та всё бегала из угла в угол, молила о помощи в слезах. Потрясающее зрелище! Мужчина подошёл к мальчику и закрыв своей рукой ему рот, а после отволок Астора в пучину тьмы. – Тише. Астор. Твой друг уже спит ты же не хочешь его разбудить? – мистер Шаркинс специально повернул голову мальчика прямо на труп друга. У того полились слёзы, не каждый день можно узреть своего мёртвого товарища. Маленькое тельце бездыханно лежало на полу со вспоротым животом, лужа крови растекалась по доскам, доходя до их краёв, и стекая куда-то ниже пола. Астор хотел было закричать, но рука мужчины не давала. Тогда мальчишка укусил ладонь захватчика и побежал прочь. – Дрянной мальчишка! – крикнул "продавец шариков". – ПАМА- Мальчишка не договорил. Псих догнал ребенка, схватил его за руку, повалил на пол и перерезал сухожилия мальчику. – А-а-а! – закричал тот от боли, упав на пол. Но на улице уже стемнело. В парке народу уже не было, а если и было – то в освещённых зонах, и точно не около такого места – как заброшенное здание, находившееся в тёмном бору. – Тебя никто не услышит, Асти. – нежно издался голос откуда-то. Тишина. Никого. Мальчик видел лишь мрак вокруг себя и чувствовал боль в ногах и на лице от руки психа и от своих же слёз. Вдруг... Бац! Боль в плече. Нож пронзил плоть. Резким и уверенным движением. Затем пошли царапины на спине. Какие-то глубже, какие-то не очень. Кровь струилась из тела мальчика. Болевой шок ещё не поразил Астора, но лучше было бы наоборот, лишь бы эти страдания закончились. И снова тишина. Только слышится нервное, беспорядочные дыхание мальчишки. Страх перед неизвестным будущем пугал мальчонка. "Где он? Увижу ли я маму? Энди... Как же хочу домой..." –мальчик заплакал ещё сильнее. Он уже было хотел уснуть, его веки тяжелели, но тут... Он услышал шаги. Впереди него. Мальчик приподнял голову. Высокий мужчина. На его лица безумная улыбка. В глазах пламя. Жажда крови. Мистер Шаркинс замахнулся и... Темнота. Безкрайняя темнота... ___ Уильям смотрел в стену с различными чертежами. Однако мысли были не о них. Тот день. Как же было хорошо. Давно не было таких ощущений. Тут пришла Ванесса. Афтон отстранил взгляд от стены и направил его в пробирки, приборы, лежащие на столе. Бесполезно. Воспоминания. Такие прекрасные. Вскружили голову фиолетовому. Никак не мог он их выкинуть из головы и сосредоточиться на ремнанте. Девушка, постучавшись, зашла в комнату. – Привет... Билл, – сказала Ванни. – Приве-ет. Как прогулка? – Афтон посмотрел на Ванессу. Та была очень усталой, мягко говоря. Он подошёл к ней и взял на руки, – Как ты себя чувствуешь? – Честно, не очень, – она положила голову ему на грудь, – Голова болит ужасно. – Тебе нужно поспать. – Нет. Не нужно, – радужновласка сделала недовольное лицо, – то, что у меня болит голова – не значит, что я хочу спать. Это пройдёт. – Как хочешь. Что интересного? – Ничего особо. Так. Послушала сегодня прослушку, которую мы копу подсунули. Умерли 6 детей. А точнее их убили. 2 тела нашли сгоревшими в том, заброшенном здании в парке. Где мы, кстати недавно людей убили. Но экспертиза показала, что их убили и нехило поиздевались. Два мальчика если не ошибаюсь. Ещё одно тело в лесу, уже койотами изорвано. Другие трое числятся в пропавших, но надежды найти их нет. Поэтому предполагают, что тоже убиты. Жесть. – Ужас. – Ага. Надо найти того гада, который их убил. А так... Как ты знаешь в магаз сходила, погуляла с Рыжиком – Жив то этот бельчонок Рыжик? – Хе-хе, да. Жив. Здоров. На поправку идёт. Я его положила на диван в гостиной. Спит маленький. По дороге опять Майка встретили. Он хотел отпустить её, но Ванни возразила: – Эй! Не отпускай. Мне нравится. – Сказала девчушка, поболтав ножками, после закрыла глаза, мыча плавную мелодию. Уильям уловил мотив и начал покачиваться. Он всё же опустил девушку на пол, довольно таки грубо, ставя её на ноги. Прижал кареглазую к себе, обхватив одной рукой талию Ванни, другой же взял её ладошку в свою. Ванесса была немного в шоке, но сообразив положила свою свободную ручку ему на плечо. Так они танцевали что-то вроде вальса. Она снова опустила свою голову на его грудную клетку. – Уильям. – девушка его так назвала не попросту, – Ты... Ты меня пугаешь. – И чем же именно? – раздражённая интонация сопроводила конец предложения. – Ну-у-у. Ты изменился с того дня, как к нам пришёл Майк. Очень изменился я бы сказала. Ты-ы... Стал более... м-м-м.., – Ванесса старалась подобрать правильные слова, – грубей; эгоцентричный иногда; начал чаще проявлять свою... любовь и заботу.., – если это так можно было назвать, – и стал более открытым и... весёлым? Нет, мне, конечно, нравится, что ты... проявляешь свои эмоции на полную и что теперь больше времени уделяешь мне в любовном плане, но... Иногда ты стараешься слишком. Понимаешь? – мужская рука всё сильнее сжимала партнёршу. – Возможно, меня это пугает, так как это произошло резко, и я не до конца привыкла... Но всё же прошу будь помягче. Хорошо? – добрыми, наивными глазками Ванесса посмотрела на Афтона. – Хм, – улыбка слезла с его лица. – Значит тебя не устраивает смена моего характера. Так? – Д-да. – Хорошо. Тогда можно я с тобой тоже кое о чём поговорю? – это был скорее не вопрос и не просьба, а именно приказ. – Конечно. – Замечательно. Уильям провёл Ванессу за руку к кровати, сел на кровать и движением приказал Ванни, как будто она какое-то домашнее животное, присаживаться на его колени. – Ты моя? Этот вопрос озадачил девушку. – Да. – Точно? – он сжал её запястье. – Уильям, мне больно. – Отвечай. Живо! – невыносимая боль постигла руку Ванни. – Да. Точно. Только твоя. – она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. – Перестань общаться с Майклом. Уяснила?! Мне это не нравится. – Ты серьёзно?! Ты ревнуешь меня к нему?! А что дальше к белке начнёшь ревновать?! – Если понадобится начну. Так что... Слушай сюда, – свободной рукой он жёстко схватил её за подбородок, встал и потащил Ванессу к стене, – перестань с ним общаться. Поняла?! Также крепко держа за подбородок девушку он ударил её головой об стену. – Да что с тобой?! Уильям! Мне больно! Хватит! – Отвечай, скотина. – Д-да. Я поняла. – Прекрасно, – самодовольная улыбка расползлась по лицу шатена. – Какой ты мерзавец, – шёпотом добавила Ванни, в силу своего характера она не могла быть послушной девочкой и слушаться чьих-то приказов, словно она собака. Уильям это услышал. – Значит вот как... Ха, ну сама напросилась. Уильям прижал Ванессу к стенке, рукав правой руки упирался в её грудную клетку, левая же спустилась с подбородка на шею и начала душить девушку. Ванни стало неимоверно плохо. Кислорода все меньше и меньше. Голова начинает кружится. – Уильям, прошу от... пус.., – он ещё сильнее сжал её горло, – ти-и... – Нет. Ты должна усвоить урок! – сила сжатия стала сильнее. Ремнант лишь на чуток давал Ванессе сил жить, не более, но умереть она до сих пор могла и прекрасно это понимала, но в то же время ремнант и забирал силы, чтобы дать отпор обидчику. Взгляд Афтона становился всё яростней и яростней. Это уже был не Уильям, которого Ванни полюбила, это было чудовище, которого мужчина долго сдерживал и вот наконец-то он вышел на волю, показал себя во всей своей красе! Девушка пыталась сражаьтся, но не могла. Ноги её не слушались, а попытки убрать руку Билла от шеи и недоудары кулаком ничего не давали. Казалось бы обречённая... Она уже собиралась сдаваться и принять участь, но... – Я обещаю я буду жить ради тебя! И сделаю всё, чтобы остались живы и я, и ты, – радужновласка прислонилась своим лбом ко лбу фиолетового. – Ха-ха. И не сомневаюсь, – он поцеловал свою зайку нежно в губы, а после на ушко прошептал, чтобы больше никто не слушал, чтобы эту тайну, секрет, слабость, знала только Ванни, его Ванни, – Я без тебя не справлюсь. Обещать того же что и ты, я не могу, но ты будешь в безопасности. – Я буду жить ради тебя, – повторила шёпотом Ванесса. Со стола, рабочего места Билла, страдалица аккуратно взяла нож, так чтоб Уильям не заметил. Получилось. Оставалось только воткнуть ему в плечо или хотя бы напугать. Медленно, но верно рука поднималась. "Прости, Уильям. Это для твоего и нашего блага". Вот уже почти! Почти! Девушка снова почувствовала прилив сил, уверенности, надежды, но... Не тут то было. Грудь перестала болеть, то что до этого прижимало её к стене, исчезло. За то появилась боль в запястье. – Ай! Ай! – Уильям издевательски покачал головой, улыбка неестественно расползалась по его лицу. Ванесса совершенно на время забыла, что это Уильям, она увидела в нём другого человека, – Ванни, Ванни. Как же так?– Он сжал руку, и ладонь девушки выпустила орудие, нож хотел было упасть и ударится звонким звуком о пол, но фиолетовый не позволил этому произойти. Каким-то другим движением он извернул ладонь и поймал холодное оружие, далее присланив его к плечу Ванни, на котором как раз таки красовался шрам от пули, психопат начал неспеша хаотичными движениями проводить по нему, – Я думал ты меня любишь? И никогда не обидешь. – Это не ты! Не Уильям, которого я люблю, – боль в горле росла с каждой секундой. – Обидно, – Афтон наигранно скуксил морду, – Я то думал... Наконец появился человек, которому я не безразличен. Но нет. А хотя знаешь? – мужчина слегка наклонил голову, улыбка снова начала расползаться, – Ты плохая девочка. А плохие девочки должны быть наказаны! Мгновение и... – А-а-а! Уильям, хватит прошу! Острый конец холодной стали, порвал кожу Ванессы и проткнул молодую плоть, оставив глубокую рану. Кровь брызнула в лицо мужчины. Резко вытащив нож из плеча Ванессы, кинув его после куда-то за спину, он облизнул свои губы языком, слизывая кровь своей жертвы. – М-м-м, – издал мычание удовольствия Афтон, – Ты у меня такая... вкусная, – Глаза Ванни были по 5 рублей. От таких слов стало страшно, но в тоже время и чуть легче – лапа Билла ушла с её шеи, но приблизилась к щеке девушки, нежно поглаживая и оставляя следы собственной крови Ванессы, другая же рука положила ладошку здаровой руки девушки на свою, как берут на медляном танце – Не хочу терять такое сокровище как ты, – его безумное лицо приблизилось к лицу кареглазой, её мальнькие зрачки то и делали, что бегали в разные стороны по территории радужки, а его увеличенные зрачки внимательно рассматривали несчастную. – Ты ведь это понимаешь? МОЯ зайка. Ты ведь моя? Смотри мне в глаза, тварь! Злость переполнила Ванессу. Она посмотрела в его глаза, но по дальнейшим правилам сумасъехавшего играть не собиралась. – Пошёл ты нахрен, ублюдок! Страх исчез. Ничего кроме гнева и презрения. – Господи. Как мне в тебе нравится твоя стойкость. Обожаю её, – Уильям сжал ладонь Ванни, – Но сейчас она не кстати. Так ответь же мне. Ты моя? Ванессе стало ясно, либо она остынет, либо драка та ещё будет. Плавно подняв глазки на Уильяма, нежным, тем самыv голосом, который он так любит, радужновласка произнесла: – Да. Ещё раз говорю. Я твоя! И больше ничья! – поехавший крышей неестествено, победно улыбнулся, – Но. Ты меня пугаешь. Ты не тот Уильям. – Ха, да? И кто же я? – Фиолетовый убрал руку с щеки девушки и схватил её за талию, придвинув ближе к себе. Они стоят вплотную друг другу, – Давай скажи! – Ты, ты... Монстр! – Вот как. Хех. Хочешь покажу тебе настоящего монстра? Его глаза загорелись, не в буквальном смысле, но я думаю вы меня поняли. Уильям резко швырнул Ванни в стену так, что на стене появились трещины. Боль по всему телу пронзила Ванессу сразу же. На глазах радужновласки появились слёзы. Терпеть она больше не могла. – Господи. Как же я долго так не развлекался! – он подошёл к Ванессе, сел на корточки, поднял её голову, взявшись за подбородок, так чтобы его глаза могли разглядеть эмоции с помощью каждого уголка её лица. Пустыми глазами измученная посмотрела на него, – Ты не представляешь сколько я сдерживался! Сколько раз я сдерживался от того, чтобы не убить, как ты говоришь, невинного человека! Сколько раз я выгонял из бошки свою ярость и оставался спокойным! Сколько раз я прятал в глубины разума мою, порой извращённую, фантазию! Оу, Ванни, ты не представляешь сколько... – Ты... Ты убил тех детей.., – осознала Ванесса. – Да, милая! Би-инго! – Тварь! Лжец! Ты обещал!!! Слёзы уже потекли ручьём, девушка больше не могла сдерживаться, она до последнего не хотела показывать свою слабость. До последнего не хотела верить в то, что всё это происходит на самом деле. – Ну же, зайка моя, – он схватил её за корни волос и приподнёс голову Ванессы к своему лицу. Их губы слегка касались друг друга. Натерпевшаяся пыталась выбраться, такой уж был у неё характер, но ничего не получилось, – Прекрати сопротивляться, и отда... Уильям не успел договорить предложение. Прозвучал звук удара чего-то металлического о голову фиолетового. Он упал. – Ванесса? – перед Ванессой стоял Майкл со сковородкой в руке. – Майк! – сказала сидевшая у стены хриплым голосом; девушке было тяжело шевелится, поэтому она лишь улыбнулась краешком губ. – Что он с тобой сделал? – Майк подсел к Ванни, рассматривая её плачевное состояние, – И часто такое? – Нет. Он меня никогда не бил. Ну было один раз, но мы тогда в прицепе друг другу не особо нравились, – радужновласка попыталась встать, – Слушай помоги, а. Шмидт одной рукой обхватил спину Ванессы, другой же взял её за ладонь, да бы подтолкнуть и помочь сохранить равновесие. Они прошли на кухню. Ванни села за стол. Девушка показала Майку где аптечка и тот помог ей перевязать себя и обратотать пару ран. Можно было бы сказать, что Ванесса теперь почти как новенькая кукла, которую мама, смогла отремонтировать для своего ребёнка, ранее обещавшего беречь такую игрушку. По просьбе подруги, если можно сказать, что они более менее друзья, фиолетовокожий налил ей газировки в бокал с трубочкой. Девушка облокотившись щекой о кулак здоровой руки, больную она же положила на поверхность стола, попивала напиток. – Плечо сильно болит? – спросил парень. – Да. Побаливает. – сделав паузу для глотка, она продолжила, – Ха, а ведь я сама хотела ему этот нож в плечо воткнуть, – Майкла в дрожь кинуло, он испугался не на шутку от такого заявления, – Что?! Он бы меня окончательно задушил если бы я нож не достала! – девчушка остыла, не до конца правда. – Обычно я такая нервная и вспыльчивая. Он всегда утешал меня, или же прекращал ссору, молча уходя и ворча себе под нос. Ей нравилось, когда Уильям ворчал, это выглядело так мило. Как он ругается, после наигранно обижается, а далее бубнит себе под нос и уходит. Ванни нравилось приходить к нему спустя 10-15 минут, особенно если он ещё и за работой сидит. Ей нравилось подходить со спины и обнимать его, медленно ползая руками по телу любимого, чтобы в конце скрестить их; класть голову ему на плечо и вместе тихо говорить о том, как ей жаль и она готова искупить свою вину. Потом он чаще всего зовёт её на коленки, Ванни с радостью садится на них, развернувшись всем телом либо в правую, либо в левую сторону, прижимается к его грудной клетке, и пальцами просто водит по ней, потрёпывая пуговицы или торчащие нитки, под их разговоры шёпотом. Не зная почему, но в этот момент пара всегда общалась исключительно тихими голосами, как будто кто-то может их услышать, или же они просто хотят сосредоточить своё внимание на друг друге. Сладостный голос Уильяма, его горячее дыхание, теплота душевная, всё что ей нужно. Вспоминая всё это, Ванесса всё равно не могла забыть того, что произошло сегодня. Какое-то разочарование ощущалось в глубинах души. Ей так хотелось с ним это обсудить, вот прям именно так, как описано выше, но это было невозможно. Просидев так несколько минут, поняв что девушка уже просто грызёт трубку, она посмотрела на Майкла. Он тоже летал где-то там в облаках размышлений. – Майкл, – окликнула парня Ванесса, – А как ты сюда попал? В смысле с чего бы тебе приходить? – А! Сейчас объясню, – Афтон младший сел поудобнее, сгорбил немного спину и скрестил руки, положив их на стол, как на пример, учителя просят их положить в школе, – Во-общем. Когда отец, Уильям, привёл меня сюда... Нет не так. Дай сформулирую мысль, – сделав паузу для раздумий, парень продолжил, – Я хотел забыть это место, дом, пиццерии и так далее, не возвращаться сюда никогда. А когда он привёл меня сюда, то воспоминания вернулись, – на глазах Майка появились слёзы, непонятно откуда они могли взяться, но они есть, и факт того, что Майкл сильно опечален тоже есть, – Я не смог всё это отпустить так просто, да и до этого мне пришлось поработать над собой. Короче. Есть дерево одно. Дуб большой такой. Там я, Лиз и Крис любили играть в детстве, – Ванни слушала собеседника очень внимательно, – Хе-хе. В дереве дупло есть большое, и у нас там было что-то вроде штаба. Мы туда много вещей понатаскали в своё время и одеяла, и книжки, и всякие гаджеты из картона. Хорошие были времена. Я помню, как я сделал трюк на одной из веток, плохо помню какой именно, но что-то было связано с крутоном на 360°, "солнышко" как его сейчас называют... Ой, чёт я отвлёкся. – Продолжай. Мне интересно, – и это было правдой. Ванни чуть улыбнулась, ей было приятно слушать истории из детства, которые вызывают ностальгию. – Ха, ну ладно. Вообщем, я сделал эту фигню. Лизка захотела повторить и шлёпнулась. Бошкой сильно ударилась и спиной, логти разодрала. Нас, что больше всего поразило, она не заплакала. Лишь поругалась, пробубнила что-то про себя... – В этом плане она на Уильяма похожа, – заметила Ванни, – прости перебила. – Не представляешь на сколько. Внешность мамина была, а характер отцовый, от и до. Вообщем. Я пошёл к этому дубу, сам не знаю почему, душа прямо таки рвалась туда, хоть у меня её и нет. А дерево находится недалеко от дома. Слышу крики. Думаю: "Что случилось? Может пойти проверить мало ли". Ну иду и доносится "А-а-а!" твоим голосом. Я побежал. Я прост помню, как отец порой не мог себя контролировать. Прихожу. По вашему диалогу и шуму понимаю, что у вас там драка и ты не в лидерской позиции. Побежал на кухню взял сковородку, а дальше ты и сама знаешь... – Да... Но мне вот интересно как ты его сковородкой вырубил? – Она ж тяжёлая. Ты её в руки брала? Это ж пипец. – Хм. Никогда не замечала. – Ну вот, теперь заметь. – Рапунцель ты не доделанная, Майкл. – Рапун... кто? – фиолетовокожий был в недоумении. – Ты не зна... А ну да, чего это я удивляюсь. Принцесса такая, у неё оружием была сковородка, ходила и лупила всех налево, направо. – Класс, Ванесса. Я уже и баклажаном был, сейчас принцесса... Кто дальше? – улыбнулся Майк. – Я подумаю, хи-хи. – Ну, удачи. Может спать ляжешь? – Майкл встал из-за стола, задвинув стул – привычка, спасибо, маме. – Тебе бы не помешало. – Не. Я не усну после такого. Я пойду прогуляюсь в лесу, вместе с Рыжиком, нам обоим надо проветриться. – Да, конечно. Иди. Твоё право, – он пожал плечами. – Я знаю, просто говорю. Ты только смотри у меня! Если узнаю, что сделал ему больно без оснований или украл что-нибудь. Найду тебя и станешь ты у меня полноценной принцессой, будешь жить взаперти в башне, вместе со злобной мачехой. Понял? – Да. – Приятно иметь с тобой дело. Пострадавшая наша встала из-за стола и направилась, в гостиную за бельчонком. Но прежде она поднялась обратно в спальню, чтобы сменить окрававленную одежду на чистую. Поднявшись Ванесса посмотрела с презрением на Уильяма, который лежал без сознания на полу. Боль и обида так и не прошли. Забрав одежду, она вышла и переоделась в тёмном углу коридора 2-ого этажа, окроваленную одёжку Ванесса просто сложила в пакет, который там по, можно сказать, счастливом стечению обстоятельств лежал там. Далее Ванни спустилась к бельчонку. Он всё также мирно спал на диване, под одеялом. Взяв его аккуратно в руки она забрала мини-одеялко с кресла, которое недавно связала для него. Укутала малыша в одеяльце, и направилась к выходу из дома. Ванесса накинула на себя куртку, обула кроссовки, взяла в руки Рыжика, завёрнутого в одеяло и вышла. ___ Девушка пыталась бороться. Била врага. Руками. Ногами. Тщетно. Парень заткнул Ванессе тряпкой, намоченной какой-то вонючей жидкостью, рот. Спустя секунды её веки начинали тяжелеть. Саму Ванни клонило в сон. Последнее, что она видела, как один из нападавших бросил уже неживое тельце Рыжика куда-то в кусты. Далее Ванни сквозь бессознательное состояние почувствовала, как её куда-то кладут, а потом услышала щелчок закрывания двери машины или фургона.