Примите меня в новом доме.

Глава 2. “С ним, вроде как, теплее„ Ничего не понимаю. Пройдя к окну и открыв его нараспашку, я нахмурился... Вновь это "ничего"... Присев на подоконник, я свесил ноги, смотря вперёд. Почему мне не страшно? Десятый этаж слишком низко? Всё слишком мутное... Белая пелена появилась пред глазами, я не могу проморгаться, что-то тянет меня вниз. * * * Руки болят, мне пришлось открыть глаза. Разве это я? Ему. Ему пришлось открыть глаза, посмотреть в зеркало и узнать себя. Что за красные полоски на его руках? Он на них надавил, а мне не больно... Кто это? Почему она вошла в комнату и начала кричать? Кто? Что в него кинули? Пачка таблеток? Зачем? Он куда-то поднялся и вышел из квартиры. Ох, снег. Почему мне не холодно? * * * — Хэй, Федь, ну как же ты так? — я закурил сигарету, открывая окно и рассматривая своего друга. Каким-то образом он приболел, я принёс ему фруктики и хорошее настроение. — Ты так говоришь, будто я знаю, — парень закатил глаза, вздыхая. — Бросай ты эту дрянь уже... Сгниешь изнутри, органы твои не продать будет. Я звонко рассмеялся, выкидывая тлеющий окурок в окно и закрывая его. — Да ладно тебе, найдётся покупатель и на дрянь, — обняв того, я устроился поудобнее и довольно улыбнулся. Парень тихо цокнул и скинул холодную тряпку со лба. — За меньшую цену. Мне деньги нужны, — обняв Гоголя в ответ, тот уткнулся носом в чужое плечо. — А... И то верно... Да ладно тебе, сердце точно купят, а с остальным разберёшься, — я снова рассмеялся, закидывая ягодку винограда себе в рот. — Уж прости, что я и здесь проебался. Достоевский выдохнул, а после поднял голову, рассматривая чужое лицо. — Ты писал что-то ещё? Я задумался на пару секунд. Не зная, нужно ли Феде что-то показывать, а после кивнул и открыл заметки, показывая стихотворение про первое января. Прочитав, парень лишь указал на ошибки, а после отдал телефон. Увы, через пару часов мне пришлось покинуть квартиру своего друга. День начался с похода к директору. Кажется, кто-то успел что-то рассказать обо мне. Правда не понимаю, кто это может быть. К сожалению, диалог был совсем не об этом... — Николай, начнём с того, что Вы переходите на дистанционное обучение. Из-за Вашего диагноза, который подтвердился, Вас считают социально-неадаптированным и даже опасным для обучающихся. Прошу прощения за мою прямоту, — та отложила документы и тяжело вздохнула, смотря на меня. Я, в свою очередь, забыл человеческую речь, язык не мог повернуть, потому молча кивнул и вышел из кабинета. В груди накопился ком разных эмоций... Обида, паника, страх, вина. Всё ударило в один момент, из моих глаз потекли слёзы, как же не вовремя. Благо кабинет директора находился в младшем блоке, где нет моих знакомых. Забежав в кабинку туалета и закрывшись там, я выдохнул, выпуская эмоции, но тихо, не хотелось бы лишних глаз и ушей. С горем пополам я доучился этот день и пошёл домой. Как же мне хотелось бы увидеть сейчас Фёдора, обнять его, вновь выдохнуть, только уже с облегчением. Или не хотелось бы? Казалось, я знал, что такое влюблённость и любовь, смог расставить приоритеты, но на деле всё оказалось сложнее. В моём сердце пустота, психотерапевт сказал, что это последствия детской травмы, но я ничего не помню из детства. Только первый класс и то смутно. Что ж, остаётся только включить музыку и выпустить эмоции в пустой, обшарпанной квартире, пока мать на работе. Резал руки, рвал бумагу, кричал, кидал вещи. Почему я так расстроился из-за ухода из какой-то там школы, не совсем понятно. Но... Единственное, что меня душило в данный момент это пустота вместо сердца, чёрная дыра. Меня не приняло общество, лишь потому что я болен? Болен морально. Диагноз: деперсонализация. Как я это ощущаю? Сейчас расскажу. Каждый божий день, я открываю тяжёлые веки, понимая, что... Мне не повезло этой ночью. Я не умер. Не хочу есть, пить, курить, вставать, учиться, чтобы поддерживать "надо". Нет сил поддерживать хобби, нет сил, нет. Довольно часто мои глаза застилает белой пеленой, я ничего не чувствую. Ни привязанность, ни симпатию, ничего. Мне кажется, что тот, кого я вижу в зеркале, не является мной, это кто-то другой... Я открыл глаза лишь рано утром. Предо мной предстала следующая картина: окровавленные салфетки, куча рваных бумаг, пепел дневника, резанные руки, ноги, бока. Выдох. Не отпустило. Мне некуда идти, мать пропала на работе, психотерапевт позвонит только днём. Зачем мне всё это? Может, я просто застрял в подростковом возрасте и это пройдёт со временем?