Roulette

5 Января. Ночь. 03.27. - Ты с ним что?! – раздался возмущенный вопль Такашимы, который разнесся на всю квартиру, и, как показалось мне самому, даже на несколько этажей. – Ты с ума сошел?! Ты с ним целовался! Таканори он же мужик! И ты! Как..?! Два мужика! Ты с ним целовался! – было явно видно, что в его разуме слишком много вопросов и представлений этого «занятия», поэтому все, что изрекал он, имело обрывистый характер с сильно выраженными нотами возмущения. - Это случайно. Я сам не понимаю, как это случилось… - я закусил губу и притупил взгляд, смотря в пол. - О-о-о, нет! Лучше молчи! – шикнул он на меня, а мне почему-то стало стыдно. Хотя, с какой стати?! Он мне не мама же, почему я оправдываюсь?! - Но Коую, … - я попытался хоть что-то вставить в свое оправдание, но меня оборвали сразу же. - Сказал же, заткнись! – он с тяжелым вздохом присел за стол, передо мной, и спрятал лицо в своих ладонях. Да что он так переживает?! – Тебе понравилось? – он убрал руки от своего лица и взглянул на меня глазами равнодушия. Вопрос прозвучал сухо и как-то устрашающе. - Что?! – я удивился, почему именно этот вопрос, а не… А, действительно, какие здесь можно задавать вопросы? Коую умный, оказывается, задал вопрос, более менее, подходящий. - Тебе понравилось? – повторил он уже с другой интонацией, что меня немного порадовало. - Ну… - я отвел взгляд в сторону. По ощущениям мне очень понравилось, это было нечто, я испытывал все и ничего одновременно, но что-то во мне говорило, что это не хорошо, что так не должно было быть, и что мне это ну никак не может нравиться. - Что «ну»?! Говори, давай! – чуть прикрикнул он, а я сожмурившись, выпалил все, как на духу. - Да! Понравилось! – получилось слишком громко. – Очень. – последнее слово я сказал уже тише. - Капец… - вздохнул мой друг и о чем-то задумался. - Коую, я боюсь… - проскулил я, сжимая кулаки и тяжело сглатывая вязкую слюну, что интенсивно набиралась в ротовой полости. Он направил на меня свой спрашивающий взгляд, а я продолжил. – Я боюсь себя, своих чувств. Я не могу понять – что происходит вокруг? Что связывает меня с Сузуки? Зачем это все? Что будет дальше? Почему именно я? Может, он тоже хочет меня изнасиловать, просто ищет обходной путь, который заставит меня самому подчиниться ему и раздвинуть пред ним ноги?! – я откровенно понимаю, что это бред, ни одного умного слова в этих мыслях, кроме фамилии. – Я постоянно думаю об этом, меня на это подталкивает мой разум, но что-то внутри меня подсказывает, что это не так, что Акира искренен со мной, что он не хочет от меня чего-то пошлого. Мне он нравится, но я не могу понять почему. Меня изнутри разрывает на миллион маленьких клочков, потому что я путаюсь в гранях чувств и разума! – я запустил пальцы себе в волосы и сжал их у корней. Мой друг, опешивши, смотрел на меня, видимо, был удивлен слышать такое. - Таканори, кажется, ты влюбился. – ответил мне Коую после недолгого молчания, а я, опустив руки на колени и подняв голову, будто впал в ступор. Почувствовал, что во мне самом произошло согласие двух сторон, словно я искал этих слов, я хотел, чтобы это подтвердили, чтобы я понял. 7 Января. День. 12.34. - Мам! Я дома! – сразу с порога я предупредил о своем возвращении. Разуваясь, я заметил на полу чью-то чужую мужскую обувь, меня это насторожило. - Привет, Така. – вышла мама, немного потрепанная и измученная. Она поцеловала меня в щеку, помогая снять мне куртку. - Мам, кто у нас? – спросил я, а она как-то напряглась и, шумно выдохнув, пояснила: - Мой коллега по работе. – она попыталась изобразить на своих губах улыбку, но получилось не очень хорошо. - Не ври! – крикнул мужской бас из гостиной. - А что ты хочешь, чтобы я ему прямо с порога сказала, что к нему отец приехал?! – крикнула мама ему в ответ слишком раздраженно. И, она поняла, что сболтнула лишнего, ее рука сразу закрыла ее заплаканные глаза. - Мам… - я был в шоке от сказанного. - Уже сказала. Как все просто получилось-то! – мужчина появился в проходе прихожей. Мама все так же держала мою крутку и не могла повесить ее на крючок. Ее плечи задрожали, и я услышал подавляемые всхлипы. Почему она плачет? - Мам… - я обнял ее, а она помотала головой. - Познакомься, сынок, это твой отец - Татсуо. – она перевела на него взгляд, а после, все же повесив мою куртку, ушла в ванную комнату. - Привет, сын! – он широко улыбнулся и начал подходить ко мне, а я отступал, пока не прижался спиной к входной двери, там он меня и нагнал. – Не бойся! Обними меня! – мои глаза еще шире раскрылись. - Нет! - выкрикнул я, жмурясь. - Что «нет»?! - Не трогайте меня, пожалуйста. – я замотал головой. – Мой папа умер. Шестнадцать лет назад. В авиакатастрофе. - Таканори, тебе врали. Я живой. Просто меня долго не было… я был… - он попытался как-то оправдаться, но не получалось. - У него другая семья, Така. – моя мама появилась за его спиной. – У него двое детей. Он был долго счастлив в браке, пока не вспомнил, что настрогал ребенка в молодости! Да, Татсуо?! - Замолчи, Кайя! – крикнул мужчина на мою маму. – Сынок, не слушай, это выдумки, я был занят, летал за границу, работал. - Пройти можно? – подойдя ближе, я тихо и сухо спросил его, а он удивился этому действию. Отступив, он лишь произнес мое имя, а я, уйдя на кухню, даже не думал разговаривать с кем-либо из них. Я сделал себе горячий растворимый кофе. Сидя за столом, я слышал разговоры мамы и того мужчины. Они спорили о прошлом, переходили на меня, мою психику, мое будущее. Из-за этого мне хотелось смеяться. Сильно, громко, чтобы дышать было тяжело, чтобы диафрагма заныла от сокращений, чтобы лицо болело, чтобы скулы сводило от этого дикого смеха. Но я сидел и пил кофе, периодически шмыгая носом, из-за того, что начал дышать теплым воздухом, после мороза на улице. Блеск! Я оказывается еще и байстрюк! Изнасилованный байстрюк, который влюбился в мужчину и… Моя психика сейчас не выдержит! Я чувствую, что меня изнутри уже накрывает волна истерики… Поэтому, не медля больше, я фурией пролетел по гостиной, где находились мои родители, зайдя в свою комнату, я хаотично перебирал в голове, что мне будет нужно. Все мои мысли превратились в прах, когда в дверь взволнованно постучала мама и спросила – что со мной? Я схватил телефон, наушники и зарядку. После чего, вновь раскрыл дверь и хотел было пробежать мимо тех двоих, и уйти из дома, но меня за руку остановила мама, сильно сжимая мне предплечье. - Таканори, куда ты?! – она плачет, ее всю трясет. - Мам, отпусти меня, пожалуйста. – тихо попросил я, опустив голову, не хочу видеть всего этого. - Тебе мать вопрос задала. – вставил свое грозное «я» Татсуо. - Мам, пусти… - повторил я, кусая нижнюю губу, я сам уже готов выпустить эмоции наружу, но стараюсь держаться из последних сил. - Таканори, куда ты собрался?! Отвечай! – это крик, что пронзает уши. Тот крик, что разрезает меня пополам по двум причинам: я ненавижу этот крик, я ненавижу, когда на меня орут. – Отвечай, Таканори! – она крикнула еще громче и тряхнула меня за руку. - Кайя! – я не выдержал. Я первый раз в жизни назвал так маму. – Пусти! – шипел я, меня накрыла дрожь, но не страха. Гнева, чистого, алого, как языки пламени в аду, гнева! Резкий удар, звон у левого уха, и я падаю на пол. Она дала мне достаточно мощную пощечину, я не ожидал, поэтому и упал. Моя щека горела, мне было больно, я уже не мог сдерживать слез. Лежа на полу я начал задыхаться от истерики, которой уже давно удалось захватить меня полностью. Я не мог вдохнуть, не мог выдохнуть, словно шар застрял в горле, который не пропускал воздух. Я ничего не слышал, вернее – я слышал прекрасно все то, что творилось вокруг, но я не хотел этого слышать, я заглушал все звуки. Я не помню – как мне удалось подняться и сбежать в прихожую всего за несколько секунд. Схвативши курку и обувь, я, раскрыв дверь, выбежал на лестничную площадку, после спустился, как можно скорее, на несколько этажей ниже и обулся, возле дверей лифта. - Таканори! – я услышал свое имя, что изрек громко мужской голос, затем быстрые шаги, что спускались вслед за мной. Я, испугавшись, спрятался за какими-то досками, что стояли возле дверей кладовой этажа. Не хочу, чтобы меня нашел он, не хочу возвращаться домой. Не хочу! Шаги пронеслись мимо, Татсуо спустился вниз. Спустя пару минут, слышу, как кто-то вызвал лифт на первом этаже. Не факт, что это именно мой, якобы, отец, поэтому я принимаю решение – переждать. За то время, что я провел, прячась за досками, я успел выплакаться, успокоится и даже вздремнуть. Сил сейчас не было никаких, но мне нужно было уйти. Я не могу сидеть здесь вечно. Поднявшись, я добрел до дверей лифта и нажал на кнопку на стене. Зайдя в кабинку, я облокотился о стену, нажал на кнопку с цифрой один и стал ждать, пока двери, наконец, закроются, и я поеду вниз. Выйдя на улицу, меня встретили падающий снег и тишина вокруг. Подняв взгляд к небу, я тяжело вздохнул и почувствовал, что теплая влажная дорожка стекает по моему лицу. Я вновь плачу. Это уже получается непроизвольно, видимо я не до конца успокоился. - Таканори. – кто-то зовет меня, а я вздрагиваю. Татсуо?! Повернув голову, я вижу, Акиру в черном пальто, что стоял у черной Хонды. А он тут что делает?! Я медленно подхожу к нему, по пути вытираю выступившие слезы. Я, честно сказать, уже устал, у меня глаза болят. - Привет. – сделав несколько шагов мне навстречу, он поприветствовал меня. - Что, - я запнулся. Снова задыхаюсь. – Что ты здесь делаешь, Акира? – постоянно шмыгаю носом. Все уже, скрывать мое состояние - бесполезно. - Я… - он провел рукой, после чего, тряхнув головой, он перевел тему. – Что случилось, Така? – обеспокоенный взгляд, который выражал, что Сузуки готов мне помочь и, в тот же момент, готов убивать каждого, кто еще раз, хоть пальцем меня тронет. - С родителями поругался. С мамой. А папа только сегодня объявился, спустя шестнадцать лет. – что-то не получается у меня все рассказывать толково… - Садись в машину. – выдохнув, сказал он, проводя меня к двери пассажирского места. 7 Января. День. 15.48. Акира привез меня к нему домой, напоил меня чаем и дал какое-то успокоительное, после которого моя истерика испарилась за считанные секунды. - А теперь расскажи все, что произошло, из-за чего ты весь такой? – он сел рядом со мной и, заглядывая мне в лицо, ждал ответа. Я расскажу, мне нечего скрывать от него, тем более мне нужно выговориться кому-то. - Я родился в неполноценной семье. Меня с детства воспитывала только мама и бабушка - мать моего отца. А отец сам… Мама сказала мне, что он погиб в авиакатастрофе. И я все свои шестнадцать лет жил с этой историей, которая, как выяснилось сегодня, оказалась ложной, потому что мой папа жив. В молодости моя мама забеременела от него мной, они не были женаты в тот период времени, а когда папа узнал, что мама беременна, он сбежал, оставил ее одну. А сам после женился на другой женщине, от которой у него есть уже двое детей. Сегодня он приехал к нам домой, чтобы познакомиться со мной. Я испугался его, потому что это все было слишком быстро, и моя мама почему-то плакала. Потом, когда я хотел уйти, чтобы успокоится, меня не пустили. Мама кричала на меня вместе с ним, потом она ударила меня, после чего мне удалось сбежать. Теперь я здесь. Рассказываю тебе о своей глупой и никчемной жизни. – шмыгаю носом. Меня изнутри стягивает что-то, я хочу рассказать ему еще и о том, что случилось тогда в мой день рождения, и объяснить то, что он видел на Рождество. - Мда… ситуация… - протянул он, а после обнял. – Успокойся. Просто, теперь ты знаешь слишком многое, и тебе сложно «расставить все по полочкам», когда твой мир, казалось бы, уже весь построен так, как тебе нужно. На это нужно время… - Много? – спрашиваю я, вдыхая аромат с его рубашки. - Это уже от тебя зависит. Насколько серьезно или просто ты будешь ко всему этому относиться. – он выдохнул и потрепал меня по волосам. - Акира… тогда, на Рождество… я хотел рассказать… - тяжело. Как о таком сказать ему..? - Что? – он оттянул меня от себя и смотрел мне в глаза, а я снова чувствую страх, но все же, все равно начинаю рассказывать. - Те трое, что приставали ко мне – это старшеклассники, что выпустились в прошлом году. Они когда-то были моими хорошими друзьями. И я, по старой памяти, пригласил их на свои день рождения. Мы веселились, хорошо проводили время, но потом… - я сглотнул ком, подступивший к горлу, и продолжил. – они завели меня в кладовую, в школе, сказали, что приготовили мне какой-то сюрприз… А сами… - снова чувствую слезы на свои щеках, мне больно вспоминать об этом, мне противно от самого себя. – Они… - Тише, не надо. – Акира, видимо все уже понял, поэтому не дал мне договорить, и обнял меня. Он обнимал меня крепко, не до боли в ребрах, нет! Он обнимал меня и этими объятиями, словно защищал ото всех, словно старался забрать всю мою боль и те воспоминания, что по сей день не дают мне спокойно жить. - Акира, прости меня, но если ты хочешь того же, что и они, то просто сделай это уже и оставь меня, пока я не привязался к тебе достаточно сильно… - что я несу?! Что за бред?! – Я боюсь… Сделай это, Акира! – кричу, а он, кажется, онемел. По-моему, он даже не дышит. Отстраняюсь от него, смотрю на его лицо, а мимика его выражает ужас. Взгляд его устремлен в одну точку, позади меня, но как только я отстранился от него, этот взгляд был сразу же перемещен на меня. - Аки… - я не договариваю его имени, а он схватил мою руку и ладонью прислонил к своей груди. Чувствую его бешеное сердцебиение, его тихое дыхание… Его взгляд, пропитанный злобой, был полностью сосредоточен на мне. - Я не смогу сделать с тобой нечто подобное. Не смогу! – он злится. Он очень рассержен на меня. Что же я наговорил… Зачем?! Какой же я дурак! 7 Января. Вечер. 19.38. - Так, у меня в холодильнике мышь повесилась, поэтому у нас есть три варианта действий, по поводу – как утолить голод. Первое, это сходить в магазин и купить продуктов. Второе, съездить в ресторан. И третье, заказать еду на дом. – к вечеру он уже был спокоен, словно того разговора днем и не было… - Я не хочу есть. – тихо пробормотал я. Я, действительно, не хотел есть. Видимо, мой организм уже свыкся с чувством голода, поэтому ничего и не требует. - Ну, начинается… Что значит «не хочу»? У тебя сил нет, чтобы просто сидеть, и где ты их брать будешь? – он присел передо мной на корточки. Я лежал на диване, правда, без сил, мне было сложно даже глаза раскрыть полностью. - Не знаю. – зевая, отвечаю ему и закрываю глаза. Кажется, он больше ничего не говорил, или говорил… Я не помню, потому что провалился в сон. 8 Января. Ночь. 02.37. Я проснулся из-за того, что услышал шум телевизора. Обычно, спустя какое-то время сон человека становится слишком чутким, поэтому его может разбудить даже малейший шорох. Вот сейчас эта стадия была у меня. Я раскрыл глаза и сразу же был ослеплен голубым экраном. Кажется, шла программа «Новости», где ведущая говорила, что-то о циклонах и предупреждала о чем-то. Я попытался отыскать пульт взглядом где-то на диване, но, увы, его тут не было. Значит, он у Акиры или рядом с ним. Кстати, почему Акира спит в кресле? Это выглядит так мило, ноги свешаны с одного края кресла, левая рука – с другого, а головой он облокотился о спинку. Рассмотрев его, я вспоминаю, что ищу пульт. Прохожусь глазами по краю кресла, по его рукам – пульта нигде не вижу. Опуская глаза на его свешенную руку, она тоже пуста. Смотрю на пол и… есть! Пульт лежит на полу. Поднимаю его и разворачиваюсь к телевизору, но, не успеваю я нажать на красную кнопку, как меня что-то потянуло с силой назад, из-за чего я сел, чуть ли не на самого Акиру. - Ты что?! Пусти! – почему-то шепотом просил я. - Не хочу. – зевая, ответил он мне и усмехнулся. – Ты чего не спишь? - Да вот, хотел телевизор выключить, он меня разбудил. – киваю в сторону техники, не переводя взгляда с Акиры. - Ну, выключай. – он сам забрал у меня пульт и нажал на кнопку, голоса и звуки сразу же замолчали. - Акира, прости меня… - говорю как-то неосознанно. - За что? – он проводит тыльной стороной своей ладони по моему лицу. - За сегодняшнее. Я столько всего наговорил тебе… - в ответ он лишь хмыкнул, после попытался сменить положение, но у него не особо то и получилось, поэтому я встал, после, когда он принял стандартное сидячее положение, он потянул меня на себя и я оказался на его коленях. - Какой же ты все-таки ребенок… - выдохнул он мне в ухо, а затем легко поцеловал за ним, из-за чего я втянул шею и сожмурился. Необычные ощущения, вроде и приятно, но в тот же момент как-то неловко. - Я… - я немного запнулся, когда почувствовал его губы на своей шее. - Уже не ребенок. – на выдохе произнес я, а в ответ мне лишь произнесли вкрадчивое «угу» и действий своих не прекратили. – Акира… - так нельзя, нет! Не хочу! Не сейчас. – Акира. – хватаю его руку, что гладила мой живот, тем самым заставляю его отвлечься. - М? – произносит он, а я… Я снова боюсь. - Не надо. - Я и не собирался. – улыбнувшись ответили мне. - А..? – я не произношу своего вопроса, потому что на него уже сразу же начали отвечать. - Ты был повернут ко мне спиной, если бы повернулся лицом, я бы поцеловал тебя в губы. – он засмеялся, а мне стало стыдно. Поэтому я спрыгнул с него и отошел немного в сторону. - Чего ты? – все так же улыбаясь, спросил он у меня. - Спать хочу. – тихо пробухтел я. - Проходи в спальню. Хочешь в мою, хочешь в гостевую. – он предоставил мне право выбора. Мне очень хотелось выбрать его спальню, но я не мог. Не знаю – почему, просто не мог! Я почему-то чувствовал, что мне туда нельзя. 8 Января. День. 14.15. - Да, Юу, ты же знаешь, что я взял отпуск, ну! – Сузуки громко разговаривал по телефону в гостиной, так, что я слышал его, находясь на кухне. – А ты что сам справиться с этими сопляками не можешь?! – он снова злился, хотя, может не злился, а психовал?.. – Ладно, я приеду… Через пару часов. Да, Юу! Через пару часов! Все! – я услышал шаги, по видимому разговор уже был закончен. – Така, мне на работу нужно ненадолго, ты со мной поедешь или здесь останешься? – он был одет в спортивные трикотажные брюки темно-синего цвета, а на его шее было белое полотенце. Перед тем, как ему позвонили, он собирался идти в душ, но его отвлекли. - Я с тобой. – я обернулся к нему, а тот убрал руки с моих плеч. - Тогда доедай, а я пока в душ схожу. – он кивнул на творог в тарелке, который я уже минут десять просто ковырял ложкой, а после скрылся за углом коридора. Мне пришлось уже, наконец, расправиться с содержимым моей тарелки, чай я пил, чуть ли не давясь, потому что слышал, как шум воды в ванной прекратился. В машине мы ехали молча, не было никакого напряжения, просто ехали молча и слушали музыку, что была у него на CD-диске. В очередной раз попалась классная песня, а он ее перелистнул… Включил какую-то, которую я не знаю, а сам сидит, словно кот, удовольствие получает. Не проходит и сорока секунд песни, как он снова перелистывает! Все! Моему терпению приходит конец! - Акира! – получилось слишком громко, он даже дернулся с испугу. Исправляем ситуацию. – Прекрати… - тихо добавил я, смотря на то, как я сжимаю рукава собственной куртки в своих кулаках. - Что?! – он даже взгляд с дороги на меня перевел. - Не переключай песни так быстро. А лучше, - включи радио. – я так нагло командую, мне даже неловко становится, а он пожимает плечами и подчиняется. Слышу, как девушка поет, затем, мужчина разговаривает с кем-то в прямом эфире, после снова девушка с прогнозом погоды, которую переключает другая радио-волна. - Ох! – измученно вздыхаю я, пряча глаза рукой, а Акира начинает смеяться. - Така, какую ты музыку слушаешь? - Ты имеешь в виду – жанр? – уточняю, потому что могу говорить не в тему. - Ну хотя бы. – ага, то есть он ожидал чего-то большего? Ладно… - Рок люблю, альтернативу, классику, дабстеп, но слушаю его очень редко. - А исполнители любимые есть? – включает поворотник и выкручивает руль вправо. Машина заворачивает за какой-то угол, проезжая непонятную стену перед нами открывается вид на многоэтажное здание, мне даже по началу показалось, что это небоскреб. - Да, - я продолжаю пялиться на это сооружение, и слышу, как рядом смеются. – Да есть, есть. 30 Seconds to Mars, Three Days Grace, Breaking Benjamin, Bullet For My Valentine, Green Day, Him, My Chemical Romance, Nickelback, Pink и Slipknot. – я перечислил все, что вспомнил из своего постоянного плейлиста. - Ого! Да ты многим увлекаешься… Не ожидал. – он улыбнулся, включая вновь CD и возвращая пятьдесят пятую песню группы Nickelback - How You Remind Me. Ура! – Ну, а из классики, каких исполнителей ты предпочитаешь? – снова заворачиваем за угол и въезжаем в какой-то тоннель. - Моцарта. Только его. - Почему только его? – ему и правда нужно это знать? - Не знаю, просто, его произведения мне нравятся больше, чем произведения остальных классиков. – отвечаю, а сам вижу, что Акира уже паркует машину. Ну как… уже припарковал и заглушил мотор. - Пойдем, любитель музыки. – смеясь, он вышел из машины, а я последовал за ним, как только отстегнул ремень безопасности. 8 Января. Вечер. 17.19. - О! А вот и господин Сузуки! – Широяма протянул руку, указывая на вошедшего, и подошел к блондину, пожимая тому руку. – Сука! Из-за тебя пришлось два часа им мозги компостировать! - прошипел он тому, прямо перед лицом. - И я рад тебя видеть. – кивнул Акира, обходя друга и вешая пальто на крючок вешалки, что стояла в углу. - Познакомьтесь, это студенты, первокурсники, они будут проходить практику в нашей компании. А это Акира Сузуки – создатель, предприниматель, первый по числу акций компании, директор, руководитель, ну, в общем, крутой он. – засмеялся Широяма, так же как и все в кабинете. - Здравствуйте, Меня зовут Казуки, а это мои друзья Мао и Джун. – ответил русоволосый парень, указывая на каждого представленного рукой. - Ясно. – кивнул Акира, а улыбка с его лица исчезла. – Что ж, присаживайтесь. – сам он подошел к своему креслу и тоже сел. - Чай - кофе? – поинтересовался брюнет, но был заткнут Сузуки. - Закончились! – сухо и со злобой во взгляде пояснил свой поступок тот. Широяма непонимающе нахмурил брови, но перечить не стал. – Итак, на какой период времени рассчитана ваша практика? - На полгода. – ответил Казуки, сжимая ручку своей сумки, что располагалась на его коленях. Да! Они все трое узнали Сузуки, а тот узнал их. Воспоминания отзывались ноющей и приглушенной болью в трех челюстях и в одном кулаке правосудия. - Вот как. И что же практика будет всего лишь один раз, я имею в виду, только на первом курсе? - Нет, каждый курс будет сопровождаться практикой и зачетом по ней. – подал голос Мао. - Понятно. Ладно, оставьте свои документы и можете идти. – вдыхая, сказал Сузуки, складывая руки на столе. - Мы уже отдали их господину Широяме. – ответил Джун, вставая из-за стола вслед за своими товарищами. - Хорошо. Поздравляю вас, стажеры. – со злой улыбкой сказал Акира, вставая из-за стола. - Спасибо, до свидания. – парни быстро скрылись за дверью кабинета. - Акира, ты… - Широяме вновь не дали договорить, затыкая его поток слов жестом руки. Сузуки тихо прошел по кабинету до двери и, взявшись за дверную ручку, выждал несколько секунд. 8 Января. Вечер. 17.25. Как просторно и светло здесь, однако. И даже весьма уютно. Неплохо он устроился. Слышу, как из-за двери раздался смех. Странно, может быть у них встреча добрых друзей-коллег? Усмехаюсь собственным мыслям, понимая, что они детские, а затем сразу же вспоминаю фразу Акиры «Какой же ты все-таки ребенок…». Да вовсе я уже не ребенок! Что он такое говорит, просто мысли у меня порой очень глупые… Но все мы не идеальны, ведь так?! - Ох! Вот не повезло-то! – выдохнул один из вышедших, закрывая дверь кабинета. - Мда уж… кажется, работа будет - не сахар. – подтвердил Джун, а меня в жар бросило, руки и ноги онемели. Что они забыли здесь? - Опа! Какая встреча! Таканори! Что ты тут делаешь? – улыбаясь, поинтересовался Казуки, подходя ко мне. - Неужели вместе с нами работать будешь, м? – так же улыбаясь, переспросил Мао. Они подошли ко мне очень близко, мне уже было страшно. Хотя, с какой стати мне бояться? Ведь рядом сидит секретарша, вокруг камеры, а через дверь – Акира. - А… - я было подал голос, но меня перебили, заставляя этих троих отвлечься. - Молодые люди, Вас никто не задерживает! Можете идти! – слышу по голосу – Акира зол. - Да, извините, до свидания. – парни поторопились скрыться за углом приемной, а Сузуки лишь кивнул, провожая их пристальным взглядом. - Заходи. – он все еще злился, потому что это слово прозвучало из его уст, словно рык. Я беспрекословно подчинился приказу, и прошел внутрь кабинета. - Здравствуйте! – Я кивнул, в знак приветствия. - Привет. Акира, мать твою, ты можешь объяснить, что ты здесь устраиваешь?! – брюнет всплеснул руками, бросая какую-то черную папку на стол. - Иди, садись на диван. – мягко произнесли мне на ухо, погладив по плечу. Я вновь кивнул и сел на белый кожаный диван, что стоял вдоль стены у входа. - Акира, я понять не могу, почему ты так по хамски вел себя с теми ребятами… Что они тебе сделали?! – тот мужчина все еще возмущался, а я опустил голову, наверное, Акира помнил все, что случилось тогда, да и то, что я рассказал вчера. - Мне ничего. – ответил Сузуки, переводя взгляд на меня. А я закусил губу, потому что почувствовал себя виноватым. - Ох! Я с тобой с ума сойду! – черноволосый мужчина сел в черное кожаное кресло и закрыл лицо руками. - Ты ничего не перепутал?! – с усмешкой в голосе спросил Акира, поворачивая голову в сторону, где находился его коллега. - Да, ты все равно не сидишь здесь сейчас! – тот махнул рукой и откинулся в кресле. - Юу, мне нужно ехать. Здесь все? – наигранная усталость в голосе и томный взгляд на друга. - Ну и сволочь же ты! - Стараюсь. – засмеялся Акира, а я не заметил, как сам начал улыбаться. - Вали уже! – так же смеясь, отпустил того брюнет. - Спасибо, Юу, ты – прелесть. С меня платьишко. – снимая свое пальто с крючка вешалки, Акира кивнул мне на выход. Я поднялся и подошел к нему. - Сука! – засмеялся Юу, кидая в Акиру скомканный клочок бумаги. - Люблю тебя, дорогая, не скучай! – выводя меня из помещения, попрощался Акира, закрывая за собой дверь. Интересно, они всегда так дурачатся? Или это вовсе не приколы? Может, их что-то связывает?..