Roulette

17 Апреля. Ночь. 00.35. - Така? – я в ужасе медленно повернул голову вправо и увидел, что на стуле у моей палаты сидит… Татсуо?! Вот кого я точно не ожидал увидеть! Одет он был обычно, в свою темно-синюю дутую куртку, черные джинсы и белые кроссовки. В руках он держал белый целлофановый пакет, сквозь который отчетливо виднелись рыжие шары: мандарины или апельсины? - А..? – непроизвольно вышло от меня. - Ты как? - Нормально. – ошарашено ответил я и продолжил смотреть на него со страхом. – А ты что здесь? – тупой вопрос и нелогичный, но это все, что я мог тогда спросить. - К тебе пришел, ты ж мой сын, как-никак. – он развел руками и встал, осматривая меня. Да уж… нашел, когда смотреть на меня. Кстати да, почему я раздет, собственно?! На мне был какой-то непонятный балахон из легкой, почти невесомой ткани, и я только сейчас обратил на это внимание. Видимо меня специально раздели по санитарным нормам… По крайней мере, я надеюсь, что меня раздели именно по этой причине. Боже! О чем я думаю?! Из-за всего этого хочется головой о стену приложиться, будто мне от этого легче станет. Невольно усмехаюсь, а Татсуо удивленно на меня пялится. - С тобой все в порядке? - Да, вроде бы… - пожимаю плечами, и поворачиваю голову. Вижу возле поста бойлер с водой. Прекрасно! Мне к нему! - Может, тебе принести что-нибудь? – вот это предложение! Я чуть на месте не ссыпался. - Да, воды. – я не прошу, а уточняю. У него я ничего просить не стану! - Я имел в виду что-то из вещей. - блеск! А воды он мне не принесет значит?.. - Нет. Я маму попрошу, она привезет. – буркнул я и сделал несколько осторожных шагов вперед. - Понятно. – его опечаленное лицо я увидел краем глаза, но значения особого этому не придал. – Така, ты не рад тому, что я живу с вами? Ты не рад меня видеть? – на этих словах я остановился и сжал руки в кулаки. Мне стало так противно от того, насколько это жалобно сейчас прозвучало. - Я не хочу отвечать на это. – очень сурово я это произнес. Самому даже не по себе стало. - Почему? – Он обошел меня и теперь смотрел мне прямо в лицо, и это мне совершенно не нравилось. – Таканори, пойми, мы с твоей мамой любим друг друга, и совсем скоро поженимся. А еще через несколько месяцев у тебя, скорее всего, будет братик. – на этом у меня был настоящий шок. Мои брови взмыли вверх и, кажется, я перестал дышать. Сейчас во мне было все и ничего одновременно. Я потерялся как в мыслях, так и в реальности. Что он дальше там говорил - я не слышал. Я видел, как двигаются губы, как его мимика лица постоянно меняется, но я был словно в вакууме и слышал лишь одно, как на повторе: «братик… братик…». Из-за этого закружилась голова, мне за пару мгновений стало так плохо, что хотелось сразу руки наложить на себя. Я мог многого ожидать, но никак не предательства мамы. Как она могла? Сейчас я расцениваю это как то, что она бросила меня. Бросила меня одного! А ведь так и есть, как бы это эгоистично не звучало! Мы жили с ней прекрасно целых шестнадцать лет, уже почти семнадцать, и тут вдруг, откуда не возьмись, является мой… Татсуо, заявляет, что он мой отец и будет с нами теперь жить. То есть, по сути, он сломал наш маленький мир, в котором я прекрасно жил со своей мамой и бабушкой (его мамой). Он – семя раздора! То из-за чего я все чаще в последнее время ссорился с мамой! Ужас! В голове столько мыслей перемешалось, еще чуть-чуть и я с ума сойду. - … И как бы ты ни старался что-либо сделать, мы все равно будем вместе. – я пришел, более менее, в себя, когда он уже заканчивал свой монолог. Я все еще был ошарашен той новостью, поэтому не мог выдавить и слова из себя… Молча развернувшись, я направился к палате и в мыслях молился лишь о том, чтобы поскорее пришла медсестра. 17 Апреля. День. 16.35. «Почему ты так беспокоишься за него?» В голове проносится этот вопрос каждую минуту, и каждый раз ответов на него приходит масса, но в тот момент был выбран самый бредовый. Или нет?.. Акира сидел в своем кабинете на белом диване, что был расположен вдоль правой стены от двери. Душа и разум никак не могли найти той «гармонии», что сейчас была так необходима. - Действительно, почему? – задал вопрос блондин в пустоту кабинета и затушил окурок в пепельнице, что находилась на полу. Сев на диване, он помял свое лицо обеими руками, после чего, ссутулившись, начал рассматривать ворс ковра под собственными итальянскими туфлями. Почему он в последнее время так часто думает об этом мальчишке? Почему он так интересен ему? Что происходит сейчас меж ними? Ничего? Быть может, но нет! Нет! Нет! Нет, все равно! Между ними определенно что-то есть… «Отношения» - предположительно мелькнуло в сознании, из-за чего Акира даже резко дернулся. Да ну! Какие, к черту, отношения? Ну, подумаешь пару раз поцеловал… Ну, хорошо, подарок подарил. Два! Это же ничего не значит. Верно? - Значит! Еще как значит! – передернул Сузуки собственные мысли, поднявшись с дивана. – Ну, он же всего лишь мальчишка! – протянул он, оперевшись руками о столешницу рабочего стола. Почему-то сейчас стало очень стыдно, вспоминая то, как много раз Сузуки «бросал» Таканори. Он ведь ждал… - Господин Сузуки, можно? – в приоткрывшейся двери показалось лицо секретарши. - Чего тебе? – рыкнул он, не поднимая головы. - Извините, к Вам пришли. – тихо, почти дрожащим голосом произнесла она. - Кто?! - Практиканты. – так же тихо ответила она. - Пусть подождут, я скажу, когда им можно будет войти. – грубый голос немного смягчился, ибо Сузуки понимал, что девушка вовсе не виновата в том, что у него в жизни ничего не клеится. Хотя, почему не клеится-то? Работа есть, да еще какая! Квартира, пять машин, скоро шестая будет, и деньги, тоже есть. Чего жаловаться? Счастья нет? Покоя? Стабильности? Да, да и да! Акира сел в свое кресло и раскрыл, лежавшую перед ним папку. Цифры, буквы, таблицы, графики… То, во что сейчас вовсе не хотелось вникать, но нужно было. … - Зря мы пришли, он не в духе, ты же сам слышал. – немного испуганно начал Мао, на что Казуки лишь мотнул головой. - Да, действительно, мы выбрали неподходящее время. – подключился в уговор Джун. – Давай зайдем через несколько дней? - Да, что вы, как малыши?! – рявкнул на них Казуки, из чего ребята тут же отошли от него. – Памперсы принести или уже надели? Ничего не будет, мы пришли по работе, а если он не в духе – это уже не наши проблемы, а его! Ясно?! – парни кивнули, после чего услышали голос Сузуки по телефону секретаря, что оповестил о том, что можно было войти в кабинет. - Все, идем. И не надо делать такие испуганные лица! – напоследок дал указания тот, и первым шагнул за дверь. … 17 Апреля. День. 15.40. - Привет, сынок! – от собственного самопожирания отвлекла мама, что зашла в палату и мигом кинулась ко мне. – Родной мой, как ты себя чувствуешь? – она целовала мое лицо, стиснув при этом в объятиях. Терпеть не могу, когда меня вот так зажимают! - Все нормально. Мам, отстань, ну! – я еле отодвинул ее от себя и начал вытирать лицо висевшим рукавом ее белого больничного халата. - Ну, вот как ты со мной разговариваешь? Я же пришла тебя проведать. – начинается… Думает, что вызовет у меня угрызения совести? А вот и нет! Разве что совсем чуть-чуть… Но «чуть-чуть» не считается! - Извини, но ты же знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь. – оправдался я, скосив взгляд, на пакеты, что она поставила на тумбочку. Что, опять апельсины? Что за дебильный стереотип из фильмов? Ну, хоть бы яблоки тогда уж принесли что ли. - Как, вот так? – и снова… Издевается надо мной, специально! - Ну, ма-а-ам! – тяну я, жмурясь и отворачивая лицо от ее настырных поцелуев. Она наконец-то от меня отстала и принялась расспрашивать, что произошло, что говорят врачи, и как я здесь питаюсь. Да никак, блин! Чай на завтрак выпил, а от обеда отказался, ибо не ем я каши. Фу! - Така, надо кушать, иначе не поправишься. Вот я тебе тут витаминчиков принесла. – она залезла в один из пакетов руками и вытащила… барабанная дробь… Апельсины! Моя рука автоматически встретилась с моим лицом, издав при этом красивый такой хлопок, как в фильме каком-нибудь. - Ох! Мам, оставь их себе, они тебе сейчас больше нужны. – скептически ответил я. На что она замерла на мгновение, а улыбка с ее лица медленно исчезла. - В смысле? – прикидывается, что не понимает - о чем я. А я по глазам ее вижу, что все она поняла и сейчас в ее голове уже готовится разговор с Татсуо. - Я знаю, что ты беременна. Татсуо рассказал сегодня ночью. – рублю, как топором. Не нужно сейчас разжевывать это все, и так плохо себя чувствую. - И что ты думаешь, по этому поводу? – она опустила взгляд и поджала губы, неужто стыдно? Да, ладно?! - Какая разница, что я думаю? – я скрестил руки у себя на груди и отвернулся к большому окну, что было справа от меня. - Что значит «какая разница»? Мне важно знать, как ты относишься к этому, и что ты думаешь о… - она не договорила. - Аборт! – резко выдал я, но тихо. С абсолютным безразличием на лице. - Что?! – она обомлела. Я не видел выражения ее лицо, но явно его представлял: шок и ничего больше. - Что слышала… - грубо, знаю. Но по-другому ответить не могу. - Я не верю, что ты мог сказать это… - я повернулся и взглянул на нее. Как я и предполагал, она в шоке, да еще и напугана, словно только что приведение увидела. - А я сказал. Аборт, мам! – еще раз произношу, чтобы она убедилась. Все, больше двух раз я не повторяю. - Да, как ты можешь..? Таканори! – она вскрикнула и подскочила со стула. - Могу! Мам, ты сама подумай, что сейчас будет… Тебе сорок, ты рожаешь. Когда он пойдет в школу, тебе будет уже под пятьдесят! Шестьдесят, когда он поступит в университет; будет конечно здорово увидеть еще одного выпускника, если конечно ты с Татсуо еще будете видеть. Ну и плюс есть в этом, можно будет экономить на походы в кино: «один детский и два пенсионных, пожалуйста». – я вновь скрестил руки на груди и насупился. Я ненавижу детей. А тут еще и это, и мама, да еще и от него. Я понимаю, что мы с тем, что у нее в животе сейчас, от одного человека созданы, но я же не признаю, что он мой отец, у меня не было отца, а у него будет и это… это… Черт! Даже голова разболелась от такого потока мыслей. - Знаешь, я очень рада, что ты так думаешь, и что ты не интересуешься тем, как я себя чувствую в этой ситуации. Ведь именно мне придется вынашивать этого ребенка, рожать его, а после этого воспитывать и заниматься им! – по ее щекам стекли две слезинки, а мне стало стыдно. Однако, своей позиции я не поменял. - Вот! Ты сама все прекрасно понимаешь, зачем тебе эти проблемы?.. – все так же скептически, но еще и с каплей язвительности переспросил я, а она нахмурилась и окончательно разозлилась. - Я помню, сколько мне лет, Таканори. И из-за этого не нужно заносить меня, как старородящую, в Книгу рекордов Гиннеса! Поэтому, отвечая, на твой незаданный вопрос, я счастлива, я чувствую себя возбужденной и одинокой. Очень одинокой. – она шмыгнула носом, после чего резко развернулась и вышла из палаты, громко хлопнув дверью. По ту сторону я услышал шум, возмущенные голоса и звуки многочисленных шагов. На душе стало жутко противно из-за этого. Я обидел маму, и я знаю это, но я… Я - эгоист. Просто эгоист. … На следующий день врач предложил мне выписку и я, не подумав, согласился. Вот я собираю свои монатки и думаю, куда мне идти? Рады ли мне дома? Как смотреть в глаза маме? Глупые вопросы, конечно, мне нужно идти домой, а как иначе? Это ведь глупо оставлять подростка на произвол судьбы. - За тобой приедет кто-нибудь? – голос врача меня напугал и я, передернувшись, выронил сумку, благо, что от кровати не отошел еще. - Д-да. – зачем-то солгал я, а он улыбнулся и, вручив мне выписку и справку, вышел из палаты. Круто! Что же теперь делать?.. 18 Апреля. День. 16.40. - Привет. – сухо произнес парень, не поднимая взгляда. - Привет, проходи. – брюнет отступил, пропуская Такашиму в квартиру. Юу закрыл дверь на два оборота замка и повернулся, ожидая, что Коую уже прошел в гостиную и ждет его, сидя в кресле. Но нет, юноша стоял подле него и смотрел себе под ноги… - Проходи. – Широяма кивнул в сторону комнаты и сделал пару шагов к цели, пока его не перехватила холодная рука Такашимы. – Ты чего?! – этого жеста никак не ожидалось, поэтому брюнет был весьма удивлен. - Помоги мне… - тихо буркнул себе под нос Коую, все так же смотря куда-то в пол. - Что, прости? – Широяма нахмурился и чуть склонил голову к лицу парня. - Помоги мне. – чуть отчетливее и громче была повторена просьба. - С чего это?! – брови Юу в который раз за эти несколько минут взмыли вверх, а взгляд его был сконцентрирован на черных, уже давно не ухоженных, волосах парня. - Просто… мне не к кому больше обратиться с этим. – Коую закусил губу и уже начал в мыслях сожалеть о том, что попросил Юу о помощи. Просто, он надеялся, что раз Широяма постоянно просит его завязать, значит ему не все равно… - Да что ты?! А родители? – черноволосый мужчина выпрямился и скрестил руки у себя на груди. - Они не знают, что я связан с наркотиками. – Коую все так же не решался поднять головы, чтобы посмотреть на мужчину перед собой. Было стыдно просить помощи у того, кто снабжал наркотой, кто брал вместо денег расплату сексом. - Ты так думаешь? – скептицизм в голосе, явное недоверие. И что большее, Широяма мысленно пытался все проанализировать, дабы понять, почему именно он должен был помочь этому подростку? - Уверен. - Ты в зеркало на себя смотрел? Твой внешний вид тебя выдает с потрохами! Ты, словно ходячий мертвец. В тебе давно нет жизни, Коую. Ты умираешь!.. – выкрикнув последнее, Широяма сразу же замолк и закрыл рот ладонью. Коую поднял на него взгляд. Взгляд полный боли и разбитой надежды на спасение. Широяма нахмурился и тяжело выдохнул… - Прости. Я лучше пойду… - с заиканием вздохнув, он сделал шаг к двери и повернул замок. - Стой, Коую! – Юу повернул его за левое плечо лицом к себе. Снова этот взгляд, только уже с капелькой веры в лучшее. Помяв собственное лицо правой рукой, брюнет вновь тяжело вздохнул от безысходности. – Я помогу тебе. - Правда?! – недоверие. - Да, но, Коую, это с учетом того, что ты сам этого действительно хочешь. – пригрозил указательным пальцем перед носом юноши Широяма. - Да! Я хочу! Я хочу бросить! – мертвой хваткой он вцепился в предплечья рук брюнета. … 25 Апреля. 23.40. Я живу у бабушки вот уже почти неделю. Как только я приехал домой из больницы, я понял, что мне совсем никто не рад. Даже стены моей квартиры, словно не желали видеть меня. Дома никого не было. Мама была на работе в то время, а где был Татсуо – я понятия не имел. Мне было так жутко и некомфортно в своем доме, что я собрал несколько необходимых вещей и переехал к бабушке, она радушно приняла меня, а после, когда я рассказал все, что произошло, она меня, конечно, отчитала, но все же приняла, в некотором роде, мою сторону. Вот тогда мне стало легче дышать, ибо я знал, что не один. Нужно было еще дозвониться до Коую. Я волновался, так как даже не знал – ходит ли он в школу. Ведь я сам не посещал пока занятий, у меня, типа, реабилитация. На меня столько всего свалилось сейчас, что я напрочь забыл о предстоящих экзаменах, плюс еще мысли об Акире не выходили из моей головы. Он ждал тогда меня у школы, но меня увезла скорая. Какая ирония судьбы… что сейчас будет, не знаю. Он снова не звонит и не пишет. Я запутался вконец: что происходит между нами, как долго это будет продолжаться и к чему это все приведет? Логического вывода в моих мыслях не наклевывалось, а значит, придется все так же тихонечко сидеть и ждать. Ждать хоть чего-нибудь… Порой я сижу и думаю о том, что было бы неплохо начать все заново. С новых имени и фамилии, с нового места жительства, и с новых знакомых… Мне все время кажется, что сбеги я куда-нибудь, и все проблемы, как дым, развеются в воздухе и больше не будут мельтешить перед носом моей жизни. Хотя с другой стороны, если задуматься, у меня ведь не проблемы, а так… небольшие неприятности. И мне ведь есть с чем сравнивать… Нужно извиниться перед мамой, исправить школьные оценки, помочь Коую и забыть… Забыть Акиру! Этот человек… Тот, что стоит на пороге в мою жизнь и никак не может определиться: входить ли ему или же нет. Как бы пафосно это не звучало, но из-за того, что он вот так «стоит», в моей жизни сквозняк! Мой разум треплется, словно канарейка в узкой клетке, и никак не может угомониться. Мыслей много, а слов, чтобы выразить их, пусть даже в пустоту дома, не хватает. Слышу шаги в сторону моей комнаты, затем сразу же открывается дверь и заходит бабушка. Вся такая улыбчивая, что меня и насторожило, собственно… - Ты закончил? – спросила она с улыбкой и погладила меня по голове. - Почти… - я вновь уткнулся в тетрадь, где нужно было написать вывод по лабораторной работе. - Хорошо, как закончишь со всем, приходи ко мне. – я слегка недоверчиво на нее глянул и, держа кончик ручки во рту, кивнул. … 26 Апреля. Вечер. 17.30. - … Ну, и что сказали? – спросил Широяма, держа сотовый у правого уха своим плечом и переворачивая листы в папке. – Понятно. Ну, а предположительно, сколько ты там пробудешь? – он нахмурился, слушая собеседника и вчитываясь в тексты, в голове явно все путалось. – Ясно. – сухо ответил он, и перелистнул еще несколько листов. – К тебе приехать завтра? … Как хочешь. – он хлопком закрыл папку и бросил ее на стол Акиры, где тот, вальяжно развалившись и положив ноги на стол, уже добрых полчаса дремал. Блондин дернулся и замычал из-за того, что сон был прерван. Он помял лицо руками и принял адекватное сидячее положение за своим рабочим столом. – Не волнуйся, мы отправим тебя в лагерь… - произнес брюнет, на что Сузуки повернул лицо в его сторону и вопросительно осматривал друга, что стоял на каком-то странном стульчике и перебирал папки с верхних полок стеллажа. - Что еще за лагерь? – поинтересовался Акира, массируя свое левое плечо. В ответ ему лишь махнули рукой, давая понять, что это не его дело. - Хорошо. Если что, завтра позвонишь. – закончив разговор, он левой рукой взял телефон из-под уха, а правой держал крупную синюю папку, пара листов которой уже выпали на пол. Широяма выдохнул, закрыв глаза, и спустился со стула, чтобы поднять документы. - Юу, у тебя все нормально? – спросил Акира, отвлекшись от просмотра, брошенной ранее, папки. - Да, просто небольшие проблемы. - Может, тебе помочь? - Да, помоги! Разбери, эти чертовы, документы и декларации! И найди таможенный лист! – закричал он и швырнул синюю папку перед Акирой. Раздался звонок городского телефона, Широяма поднял трубку и сразу же опустил на место, тем самым, сбрасывая вызов. Акира пребывал в немом шоке от поведения своего партнера, а тот сбросил тем временем еще два звонка по городскому телефону. - Да! – крикнул Юу, ответив уже на звонок. – Нету его! – он шумно выдохнул и просмотрел еще пару документов на другом конце стола. – Я откуда знаю?! На Багамы уехал! Все, нет его! – положив трубку на место, брюнет пересек кабинет и, подойдя к большому окну, прикурил сигарету, что ранее была у него за ухом. Снова зазвонил телефон, вызов которого проигнорировали оба. - Ты мне скажи, я всем этим должен заниматься: телефонами, звонками, документами, а?! – вновь продолжил свои возмущения Широяма, пнув ножку кожаного дивана. - Мне что делать?! А?! Что мне делать?! – подскочил с кресла Акира и швырнул папки на пол. – Сам прекрасно знаешь, что сейчас творится! И нечего меня в этом обвинять! Меня в офисе не бывает практически! - Во-о-от! – ехидно протянул брюнет, ухмыляясь и показывая двумя пальцами, что держали сигарету, на друга. – Тебя вообще здесь не бывает! Всю компанию на ногах я один держу, когда ты шляешься, змей знает где! - Ты все сказал?! – громче крикнул Акира, толкая кресло в сторону. Оно с грохотом цепляется за стену и падает на пол. Широяма отвернулся и сделал несколько больших затягов, после чего потушил окурок в земле, близ стоящего растения. - Акира, подумай о работе, хватит переживать за самого себя и за свою личную жизнь. Подумай о людях, что могут остаться без работы, ведь их не десятки и даже не сотни! Их тысячи, Акира! – он развел руками и подошел к партнеру. - Я все прекрасно понимаю, я не идиот, Юу! Если бы я был идиотом, то компания закрылась сразу же после смерти моего отца! Но, как видишь, компания на плаву вот уже добрых десять лет под моим руководством! И никакой гребаный таможенный лист не изменит этого положения! - Прости. – Широяма положил другу на плечо руку. – Я не хотел. Нервы сдали. - Да. И ты прости. – Сузуки все еще шумно и тяжело дышал из-за злобы и смеси чувств: страха, злобы, боли… Ведь он вспомнил отца… А до этого - Таканори. … 27 Апреля. Вечер. 20.38. - Ты уверен? Мне, кажется, мы не должны были… - Заткнись, Мао! – шикнул Казуки, поджигая шесть листов одновременно. - Казу, нас же убить за этого могут! Ты что делаешь?! – поднял истерику Джун. - Не убьют, и на нас никто не подумает. Мы же не единственные в кабинете Сузуки и Широямы появляемся. А они пусть понервничают, ведь эти бумаги для них очень важны. – со злой улыбкой он бросил разгоревшуюся бумагу в ведро с каким-то раствором, что помог огню уничтожить все украденные документы. – Считайте, что это маленькая месть, за то, что к нам на работе так неуважительно относились. – он заулыбался еще шире, а ребята со страхом переглянулись и кивнули другу. – Теперь идем, выпьем в парке. – Казуки вышел из подворотни, а за ним и два его товарища. - Ты уверен, что все обойдется? – недоверчиво спросил Мао. - Да! И заткнись уже! – крикнул тот и зашагал вперед еще быстрее. … 28 Апреля. Утро. 05.49. Почему опять я? Почему снова они? Что я сделал им такого, что они до сих пор меня преследуют? Еле передвигаюсь по аллее и вытираю рукавами куртки заплаканные глаза. Мне больно наступать на землю, дышать, глотать. Меня тошнит и у меня кружится голова. Я чувствую, что щиплет лоб и левый краешек губы. Я готов уже упасть здесь, и пусть со мной будет что угодно, мне плевать. Я жить не хочу больше! За что все это?! Почему?! Я ведь только забыл все это, меня только перестали мучить кошмары. Неужели этот груз я должен нести всю жизнь и забывать мне его нельзя?! Нет, лучше тогда, правда, сдохнуть. Я не настолько силен, чтобы выдержать это. До дома бабушки так далеко, а у меня совсем нет сил. - Мама… - тихо произнес я, прижав правую руку у левых ребер. Мой дом здесь, совсем недалеко. Главное – собраться с силами и дойти. Дойти… Не могу двигаться. Я не смогу перейти дорогу без помощи, мне становиться все хуже: в глазах темнеет. Мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Сажусь на скамейку в парке и откидываю голову назад. Пусть меня сожрут вороны! Я больше не могу так! Почему я опять оказался жертвой изнасилования этих троих?! В воображении передо мной вновь всплывают картины этой ночи. Чужие пальцы душат меня, обхватив шею. Чьи-то руки быстро стягивают с меня джинсы и рвут свитер. Голоса… смех… теплота тела рядом с моим. Отвратительные вязкие поцелуи в губы, на шее за ухом… Пошлые фразы… удары… Один за одним. В разные точки тела. Болезненные проникновения… быстрые и мощные… Мои крики о помощи. Слезы. Из-за чего меня, собственно, и начали душить. Я задыхался, думал, что еще немного и умру он нехватки воздуха. - Помогите… - проскулил из последних сил я и отключился. 28 Апреля. Утро. 06.06 Заснуть у Акиры не получается вот уже всю ночь, а значит, рабочий день будет достаточно тяжелый. Вот уже который раз он повернулся на спину, потом на бок, затем на другой, после чего – на живот, поправил подушку, скинул одеяло, вновь укрылся. И все равно – бесполезно! Не было результата! Почему-то душа была не на месте, толи из-за пропавших документов, толи… не пойми из-за чего! - Да чтоб тебя…! – крикнул он, откидывая одеяло и поднимаясь с кровати. Он за пару секунд пересек гостиную, прошел по коридору и зашел в ванную комнату. Включив воду в душе, он встал под холодные струи, которые, как он думал, могли его успокоить и немного привести в чувства. Но в итоге ничего не вышло, он только больше замерз. Поставив на электрическом чайнике таймер, чтобы согрелась вода, он тем временем ушел в спальню, где оделся и с подкуренной сигаретой вернулся на кухню. Звякнул таймер, оповещая, что горячая вода теперь полностью в его распоряжении, только вот никто его не услышал, Акира полностью был поглощен раздумьями: о компании, о документах, о том, как выбить другие, где искать помощи, что делать дальше, как помочь Широяме, как не остаться нищим, где найти Таканори, как с ним поговорить, что ему сказать, и как не опозорить память отца… Казалось что из-за всех этих вопросов вот-вот лопнет голова, так и не найдя решения. Но после того, как окурок был потушен в пепельнице, разум подсказал ему, что проблемы лучше решать по мере их поступления, а если не получается, то тогда начать с наиболее простой. Выбежав из кухни, он схватил ключи от автомобиля и квартиры, быстро обувшись и взяв куртку, он выбежал из дома, громко хлопнув дверью. А чайник с горячей водой так и остался не использованным…