Соучастник

Мент Касым ходил по комнате как разъярённый тигр в клетке. Туда-сюда, туда-сюда, как метроном. Иногда он бурчал ругательства себе под нос, в основном они были на азербайджанском, но иногда проскакивали слова «сука», «блядь», «пидорасы», «я их маму…» Я же сидел на шикарном кожаном диване и вертел в руках телефон, ожидая звонка. — Постарайся успокоиться! Даже если они залётные, по любому, уже узнали, на кого наехали! Ну, или узнают об этом в ближайшее время! — Пашел-ка ты знаишь куда?! — крикнул Касым. — Это жина мая! Жина! Дэти у нас с ней! Я ж за Инначку сваю их как баран рэзать буду! Мамай клянусь! Вах! Ишаки ванючие! А ты ищи давай! — Ищем! Эксперт мой уже гильзы проверяет, но это процесс не быстрый! — Любые дэньги, да! Скажи быстрее пускай… — Да делает он! Где твои бычары-охранники? Нарыли что-нибудь? В этот момент в дверь постучались. — Ну! — крикнул Касым. Сейчас он не был похож на того зажравшегося и наглого бандюка, который приходил ко мне отмазывать своего племянника. Сейчас это был рычащий зверь, готовый броситься на любого, но я видел, что в глубине его чёрных глаз засел страх. Похоже, жену свою он любит по-настоящему! Вошли два абрека. Похожие как братья-близнецы: здоровые, черноволосые, с бородами, в одинаковых строгих серых костюмах. Единственным, чем первый отличался от второго, было наличие свежих шрамов на лице. И я догадываюсь, как он их получил. — Ну? — снова крикнул на них Касым. — Эта нэ кварталские! Тощна! — сказал тот, что был без шрамов. — Ми гаварыли с Жорой и Берёзой! Тощна нэ они! — А Михей с нами гаварыть нэ стал! Сказал, сам тыбе пазваныт! — пробубнил шрамированный. — Да, кто с табой, сыном ишака, гаварить будет?! — вновь «взорвался» Касым. — П-шли вон! — и добавил пару фраз на своём. Когда дверь за бугаями закрылась, я спросил: — Где ты их берёшь? — Батальон «Запад»! Супэр-байцы! Знаишь, как воивать умеют? — на секунду он вновь стал похож на самовлюблённого хозяина жизни. — Тебе Каксым нужны не бойцы, а спец по охране. Эти похоже только с автоматом обращаться умеют. — Нужных людей всегда нэ хватает! В дверь опять постучали. На этот раз вошёл парень вполне славянской внешности, не в костюме, а в обычных джинсах и свитере. Он достал планшет, включил видео и поставил передо мной, потом сделал шаг назад. Мы с Касымом принялись разглядывать запись. — Что думаешь? — спросил я его после просмотра. — Нэ пананта ничё! То ли ани, то ли нэт! В этот момент телефон Касыма зазвонил. — Да!.. Зыдравствуй дарагой!.. Да!.. Как ты? Как сэмья? У меня бэда случилась, да!.. Я понял, что это снова кто-то из бандитов и решил, пока поговорить с компьютерщиком. — Откуда сам? Как звать? — Ну вы даёте, тащ подполковник! Не узнали, что ли? Я Женя Бондарев! Старший лейтенант… Бывший, правда! В уголовке не много отработал, потом в управление «К» перешёл. А щас тут! — Да, точно! Не признал. И как тебе тут? Платят норм? — Не жалуюсь, главное геморра меньше, чем на службе, — он покосился на Касыма, который с кем-то увлечённо разговаривал, и добавил: — Правда, вот такого никогда не было! — Слушай, поделись мыслями — ты ж умный! В управление «К» других не берут! Как считаешь, это разборки или?.. — Трудно сказать вот так сразу, но не думаю! — Поясни! — Ну, смотрите, товарищ подполковник, что мы имеем: первое — два пацана, которые Инну Михайловну охраняли, получили из ружья. Заметьте, не из автоматов или пистолетов, как любит братва делать, а из ружья. Кстати, поэтому, наверное, оба и живы, хотя, насколько я знаю, оба без сознания пока. Второе — странная видеозапись с камеры: в отдалении две фигуры, не пойми то ли грибники, то ли реально похитители; единственное, что можно различить, что один мужик довольно крупный, а второй наоборот субтильный и худой, почти пацан зелёный. Вряд ли бы братва таких кадров нашла. Третье, ну точнее, оно главное — мотив! Касым Алижанович — очень влиятельный и могущественный человек! Похитить его жену — это… Это… Это значит действовать очень глупо, мягко говоря! — Я их по кускам рэзать буду! Живьём сварю нахуй! — заорал Касым. — Это да! — сказал я. — И всё же, коллега, ваша версия! Бывший старлей помялся, но всё же произнес: — Либо залётные, которые решили бабла по-быстрому срубить, либо это те, у кого личные счёты с Касымом Алижоновичем. — Логично! — говорю я. — А ты — нужный человек старлей! Вот кого нужно в начальники охраны ставить Касыму! — Ой, что вы! Я такое не потяну. Да и землячество тут в силе! — Ага! — киваю я. — Видел шрамы на морде Теймураза! Это его Касым как земляка ушатал? — Вот именно, — говорит парень, поёживаясь, — другого бы он вообще застрелил на месте! — Да уж! Ну что ж, спасибо за мысли! — Это не мне спасибо, — говорит парень, — этому я научился у бывшего вашего начальника! Помните полковника Кострикова? Вот человек был! Всё про всех знал! Жаль, на пенсии уже. — Это да… Это да… Мысли о моём бывшем начальнике заставили мысленно вернуться в прошлое. Я даже не заметил, как старлей вышел из комнаты.

***

— Ну чё, мусор, долго будешь пялиться? — передо мной сидел наглый пацан лет двадцати. Мелированная стрижка, серьга в ухе, прикид не дешёвый такой. Правда, фейс ему немного подпортили, однако высокомерия у него не убавилось, скорее даже наоборот. — Кароч, бате звякни или дай я сам звякну, и всё! А ещё лучше отпусти и мобилу верни. Я те тогда это даже не припомню. Даже синяки прощу и… — Вас гражданин Давлетов задержали с пятью граммами наркотических веществ. Это крупный размер. Поэтому предлагаю вам сотрудничать со следствием и тогда это зачтётся вам на суде! — бубню я казённым языком прописные истины. Конечно, я хотел бы, чтобы этот барыга чёртов сел и надолго, но скорей всего он отмажется. Я не первый год работаю — насмотрелся уже на такое. — Та иди ты! — сказал мне этот придурок и демонстративно уставился в окно. — Я всё равно скоро выйду! Батя — нужный человек, он всё порешает! — Ну-ну! — бурчу я, а потом зову сержанта, чтобы этого придурка увели. Спустя минут пятнадцать, я даже кофе не успел себе сделать, в дверь постучали, а затем вошёл мой начальник — Евгений Сергеевич. — Ну, что с этим юным наркодельцом? — спросил он с прищуром. — Обрисовал ему перспективы увидеть небо в клеточку лет так на восемь-десять? — У него отец — директор завода. Говорит, порешает всё! Я пробил родню. — Что за пессимизм? У нас свидетели есть? Есть! Экспертиза есть? Есть! Так что отставить уныние! — Свидетели могут показания поменять. А экспертиза… Я ещё не отправлял дурь на экспертизу! — Ну, так не тяни! Чё ждать то?! И всё пучком будет! Сядет он и по фиг кто у него отец! Если надо, я и отцу его объясню, что покрывать сына-барыгу — хуёвое занятие! — и он вышел. А спустя буквально пару минут в мой кабинет вошёл сам начальник управления генерал Яковлев. — Как дела у молодого поколения? Всех преступников уже поймал? — спросил он. — Никак нет! То есть так точно! То есть… — вскочил я по стойке смирно, а потом замялся. — Да успокойся ты! — он плотно закрыл за собой дверь и присел на стул напротив. — Значит так, капитан, дело Давлетова у тебя, так?! — Так точно! — В общем, нужно сделать так, чтобы этого дела не было! Знаю, что думаешь и чувствуешь, но… — он поднял указательный палец вверх. — Надо! И желательно поскорее! Его отец очень нужный человек, поэтому мы все получим благодарность. Я как начальник мог бы тебе вообще ничего не говорить и просто отдать приказ. Но я к тебе пришёл и не приказываю, а прошу! — А Костриков мне сказал, что нужно закрывать по полной! — Я — твой начальник! — вмиг стал злым и серьёзным генерал. — А с Костриковым я решу! Делай, как я сказал, и запомни: в моём управлении работают только нужные люди! Ты хочешь быть нужным?! Не нужные, вон — за забором побираются! И он вышел, громко хлопнув дверью. Я много раз мысленно прокручивал тот эпизод из жизни. И чего только не придумывал: я и посылал этого жирного урода в генеральском мундире, и бил его стулом по голове, а потом вызывал собственную безопасность, я и в ФСБ ходил и в генпрокуратуру писал, и увольнялся, и на телевидении выступал, но… Жизнь не знает сослагательных наклонений! Вместо того, чтобы поступить, как надо, я сделал так, как мне велели. Экспертиза показала, что порошок, изъятый у барыги, — это обычный мел. Свидетели резко изменили свои показания. И уже барыга и наркоша оказался честным и законопослушным гражданином. Генерал после этого ушёл в отпуск и улетел в Доминикану. А мне… Мне подарили новенькую Шкоду Октавию. Правда, с тех пор Евгений Сергеевич стал смотреть на меня немного по-другому, а ещё маленький Кирилл всё спрашивал, зачем я взял белый мелок из его набора, а потом раскрошил, но я не знал, что ответить ребенку, лишь бубнил: «Я теперь нужный человек, сынок!»

***

— Эта нэ он! — донеслось до меня, и я уставился на Касыма. — Что? — Я гаварю, эта нэ Михей! — Ты ему веришь? — Он — вор авторитэтный! Зачэм ему пургу гнать? Если бы ка мнэ притензии были, то сказал бы, да! — Тоже верно. Я тут подумал: Касым, а может, это те, кому ты давно дорогу перешёл? Ну в прошлом… Может, лет пять-десять назад? Может, они вообще не отсюда? — Думаишь, я бы нэ знал, если бы следы из Баку были? — Тогда кто? Кто на тебя зуб точит? — Нэ знаю! — Подумай, пока время есть! На таком нервяке прошёл день. Если бы похитители были чуть глупее, наши технари выследили бы их по биллингу, но её айфон нашёлся разбитым на дороге. Больше не было никаких зацепок. Вечером позвонили со службы, доложили о разбое со стрельбой. Я смотался в управление, дал кое-какие распоряжения, хотя для крупного города это и не крупное ЧП, а потом отписал своему информатору, чтоб узнал, что «народ» говорит об этой теме. Затем вновь вернулся к Касыму. Ночь мы провели в его кабинете, строя версии, планы и догадки. Наши телефоны замолчали лишь к утру. — Папа, папа, а где мама? — в кабинет влетели мальчик и девочка, и стали тормошить мужчину, уснувшего в кресле. Касым открыл красные от недосыпа глаза. Я думал, что он сейчас «взорвётся» и отругает детей, но он повёл себя по-другому: — Вэй, какие бальшии стали, а всё на папу залезают! — улыбнулся он. — Мама?.. Она это, скора придёт… Ей уехать пришлось… Нэнадолго… — Папа, мы скучаем! Она даже не пришла к нам перед сном! — затараторили они одновременно. — Придёт! Скора она вирнэтся! Ви завтракали? — Нет! Не хочу! — заявил пацанёнок. — И я нет! — добавила девчонка. — Мила готовит не вкусно! Я хочу, чтобы мама пришла! У неё самые вкусные блинчики! — Нэт пака мамы, Жанночка, красавица мая! Пойдём, я сам приготовлю! А Миле мы скажэм, щытобы лучшэ гатовила, да! Когда он вернулся, я, массируя переносицу, чтобы не глядеть ему в глаза, сказал: — Не хочу тебя пугать, но по нашим данным, если она не найдётся через трое суток, то скорей всего, её уже нет в живых! — Тагда я жызн палажу, щитобы этих мразей из-под земли дастать! — а потом он сделал то, чему я искренне удивился: Касым отдёрнул шторы на огромном окне и уставился в небо, после чего стал что-то тихо шептать. Я разобрал только «… памаги мнэ!» Не знаю, что дало больший эффект, упорная работа очень многих людей или молитва настоящего бандита, но после обеда его телефон ожил. — Да?! — сразу ответил он, но через пару секунд сбросил. — Кто? — спросил я. — Далбаёбы! Номерам ошиблись! Но тут телефон зазвонил снова. — Да? — на этот раз он не сбрасывал, а по его изменившемуся лицу я понял, что там что-то важное. Быстро подойдя, я прислушался, но разговор быстро закончился. Касым смотрел на меня злыми глазами, но всё же произнес: — Эта «ани»! Трэбуют десять лимонов! Иначе… — и он выругался на своём.

***

— Ты всё сделал, как договорились? — я напутствовал Касыма так, будто он собирался на войну. Недавно звонили из управления, докладывали про расследование стрельбы в баре. Трупов нет — уже хорошо! Так, обычный гоп-стоп, поэтому отписал своим заняться без меня. Я пока был занят и не знал, когда освобожусь. Тут я определенно нужнее. — Знаю! — мрачно ответил он. — Но я их всэ равно закапаю! — Главное, чтобы маячок в деньгах сигнал не потерял! И мы все отправились на место: Касым отдельно в своей тачке, а я и его «быки» — по другой дороге. Приехав на место, мы расположились всего в трёхстах метрах от нужной трамвайной остановки. А потом… Потом случилось то, чего в моей работе не было никогда. Какой-то пацан, наверное, ровесник моего Кирилла, подъехал на велосипеде к месту встречи, схватил пакет и дал по съёбкам. И свернул, сучонок, в частный сектор, туда, где очень узкие улочки. Мы все бросились в погоню — хорошо, маячок вёл. Внезапно мы подъехали к месту, где валялся раскуроченный велосипед около заброшенного дома. «Блядь! Пацана тачка подобрала!» — была моя первая мысль, но «жучок» показывал, что деньги где-то рядом. Только собрались проверить эту развалину, как… Бах-бах! Звуки выстрелов я ни с чем не перепутаю. И вытащив оружие, мы всей толпой побежали внутрь. Быки Касыма, стараясь реабилитироваться перед ним, неслись впереди. Когда я вошёл в подобие комнаты, сильно захламлённой и загаженной, увидел, как два охранника держат под стволами какого-то мужика, усиленно трущего свои глаза. Неизвестный нисколько не походил на пацана — на вид обычный бомж лет сорока, грязный и вонючий. Вбегает Касым и с разбега прописывает бомжу в морду! — Гдэ она? Гдэ? — орёт он. Бомж только мычит что-то нечленораздельное. Касым продолжает его пиздить, а я понимаю, что ничего не понимаю. И только пикающий звук «жучка» отвлекает меня. «Жучок» двигается! — Хватит! Это не он! Нас наебали! — ору я. Секунду ничего не происходит, потом Касым смотрит на меня, на телефон и тут же командует: — Паэхали! И этага берите тожэ! И мы вновь в машинах. Но тут нас ждала новая беда. Пацан привёл нас в такое место, где в принципе не развернуться, на их Геликах и моей Ауди уж точно. Маячок тем временем показывал, что цель уходит в совсем противоположном направлении, и судя по всему, как в том фильме: «садами и огородами». Полчаса! Грёбанных полчаса мы искали выезд из этих ебеней! Но удача не покинула нас — маячок вскоре показал, что цель близка: до нее меньше километра. И главное, она снова не двигалась! Мы все, как по команде, давим тапку в пол и несёмся к метке. Проезжаем мимо какого-то оврага, мимо мелких частных домишек и выезжаем на какой-то пустырь. Тут ничего нет, ни одной постройки, жилой или нежилой. Чахлые пыльные кусты, жиденькие деревья, какие-то мусорные баки и остов «копейки», который лежит тут, наверное, со времён развала Союза. Толпой выходим из машины. Касым оглядывается и ругается, затем подходит ко мне. — Эта тэхника ипанутая! Нэт здэсь ни хуя! — орёт он. — Маячок показывает, что мы в десяти метрах! В кармане вибрирует телефон. Я скидываю, не доставая, но он не унимается. И пока Касым обходит сгоревший остов, я достаю телефон. Это Капитонов, наш эксперт-криминалист, именно ему я отправил гильзы с места похищения Касымовой жены. — Алексей Петрович, я на счёт гильз! — Да, Виталик, я слушаю! — В общем, пока те, что вы прислали на экспертизе. Но вчера стрельба была в баре. Там ограбление вроде. Так вот, оттуда тоже гильзы пришли. Там тоже из ружья палили, и я вам так скажу — эти гильзы даже на вид одинаковые. В общем, я щас тоже ими занимаюсь. Но пока могу сказать лишь следующее: скорей всего, это ваш стрелок! — Я тебя понял! Ты — нужный человек, Виталик! — говорю я. — Держи меня в курсе! Закончив разговор, краем глаза замечаю, как Касым открывает багажник остатков «копейки» и замирает. Подхожу к нему ближе и смотрю из-за плеча. Чёрные пакеты, обмотанные изолентой, и пятитысячная купюра с жучком-маячком поверх них. От осознания ЧТО перед нами, становится не по себе. Касым достаёт из кармана маленький нож и начинает разрезать один из пакетов. Едва нож входит внутрь, оттуда брызжет кровь, но мужчина не останавливается. Всё режет и кромсает пластик, пока оттуда не показывается женская грудь. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — кричит мужчина так, что на миг замолкают все звуки вокруг нас. Мы нашли его жену.