Игры в «Нарко»

      Кас лениво спустился по лестнице, сонно протирая глаза и направляясь на кухню. Он не заметил, но мать внимательно следила за его передвижениями. Волосы улеглись как попало. Опять принимал душ ночью и не захотел дожидаться, когда голова высохнет. Парень заварил свежий кофе, налил в кружку с дурацким бабушкинским узором и уставился в окно. — Расскажешь, кто она? — послышался голос из гостиной. Кас не сразу понял, не сразу отвел взгляд от утреннего солнца, которое топило залежавшийся снег. Весна — его любимое время года. Сыро, грязно, но воздух пропитан приятным ожиданием увядающей зимы. Морозы уходят, а вместе с ними, кажется, и все проблемы. — Мм? — протянул он задумчиво и зашагал к дивану. — Раньше ты мне рассказывал обо всем. А сейчас ходишь такой счастливый и молчишь, — улыбнулась женщина, целуя в макушку перекинувшегося через спинку дивана Каса. — Как ты определила, что я счастлив? — ухмыльнулся он. — Я только встал... — Потому что твоя голова всегда чистая, — съязвила миссис Новак. — И ты начал следить за своей одеждой. Посмотри, какой жених, — Кас отмахнулся от этих мамских выражений. — А еще в моих завтраках начали появляться яйца и бекон. У нас даже есть кофе. Кто-то же должен тебя мотивировать на это все. Заспанный Кас ухмыльнулся. В пору бы смутиться, но ему и правда было хорошо. Глупо разыгрывать обратное. Он взял паузу. Не знал, как сказать точнее. Просто появился Дин, с которым они трахались как кролики. В этом было столько животного желания, похоти и алкоголя. Такое маме не объяснишь. — Есть один парень, — Кас опустил голову, разглядывая кружку. — Не хочу загадывать ничего. Просто сейчас все хорошо. — Даже парень... — удивилась мама. — А тебя это смущает? — буднично поинтересовался Кас. — Вовсе нет, Касси, — мама сгребла его ладонь в свои руки и приложила к губам. — Никогда. Ты заслуживаешь счастья. А кто уж будет делать тебя счастливым — это не мое дело. Единственное о чем попрошу: будь осторожен. Ты знаешь, что очень много людей душой некрасивых... Постарайтесь с этим юношей не ставить себя в провокационное положение. Парень мягко улыбнулся и обвил своей рукой шею женщины. Он уткнулся носом в ее курчавые волосы и крепко вдохнул родной аромат. Реклама попкорна по телевизору отвлекла от нежностей. Кас допил остатки черного кофе и поплелся в свою комнату. — Касси, я не настаиваю, но была бы рада встретиться с ним, — улыбнулась женщина. — Ты же попросила не ставить друг друга в провокационное положение, — засмеялся Кас и снова двинулся к лестнице. — Обязательно, мам. Однажды.       Они с Дином встречались почти два месяца. Встречались, конечно, громкое слово. Не было глупых романтических свиданий, цветов, конфет или прогулок по парку за ручку. Просто Новак стал постоянным сопровождающим Дина по делам. Пассажирское сидение импалы было зафиксировано под него и никогда не менялось. Винчестер отвозил и забирал Каса с официальных подработок. Просто они проводили друг с другом, как и прежде, много свободного времени, но теперь еще и ласкались по ночам. Иногда и по утрам. В стенах крошечных клубов в разных районах города, в придорожных мотелях, на квартирах у их уже общих друзей они могли уединиться. Вряд ли кто-то из окружения догадывался о связи. Они вели себя обычно: веселились и общались с разными людьми. Иногда Винчестер нахально закидывал руку на плечо Новака и мог так просидеть весь вечер. Никто особо этому не придавал значения. А потом они под шумок утекали с чужих глаз, наглухо запирались и любили друг друга. Как чокнутые, как в последний раз. Чувства и нежности они не обсуждали. Кас не любил о таком болтать, а Дин... Не было ответа, почему Дин не говорил. Только предположения. Но Кастиэль старался не обеспечивать себе почву для новой тревоги. Винчестер был с ним. Лежал в одной кровати. Укрывался одним одеялом. Обнимал со спины во сне. Целовал утром, прежде чем разойтись. Этого было достаточно. — Ванесса до сих пор про тебя спрашивает, — начал Дин, зарываясь пальцами в спутанные волосы Каса. — Классно... — безразлично кинул Новак и прикрыл глаза. — Серьезно. Ты ее здорово зацепил. Она интересуется, прошли ли у тебя чувства к той девчонке, с которой я переспал в нашу первую вечеринку. Кас распахнул глаза, хмуря брови и наблюдая за Дином. Выражение его лица было странно напряженным. — У меня не было никаких чувств. Что за бред? — Ну она говорила уверенно, — Дин пожал плечами и откинулся на спину. Как-то уж странно-задумчиво он начал разглядывать потолок. Новак растерялся. Это что, была ревность? Впервые от Дина Винчестера завеяло какими-то ощущениями. Голубоглазый продолжал сверлить его взглядом. Он перекатился на живот и поднялся на локти. — Это она так решила, а я не стал поправлять. Зачем ей было знать правду? — нахмурился парень и придвинулся ближе к Дину. Винчестер облизнул пересохшие губы и перевел взгляд с потолка на Каса. Он изучал его. Не задавал вопросов, но будто хотел именно этого — расспросить обо всем на свете. — Меня взбесил ты, а не та девчонка, — Новак закатил глаза. Он начал подниматься с кровати, но тут же упал обратно. Винчестер навис над парнем, утаскивая его под себя и усаживаясь на бедрах. На лице мистера самый веснушчатый носик красовалась дурацкая победная ухмылочка. Рассвет пробивался в окно старого отеля. Постельное белье было просто ужасным. Беспорядочно кружилась пыль от каждого движения. А сам номер — хоть за ночь они и привыкли — пропах табаком и сыростью. Но даже в этих условиях лучик солнца так нежно укладывался на прекрасные черты лица Дина. Не улыбнуться ему в ответ было бы преступлением. — И чем же я тебя взбесил? Думал, что тогда все прошло прекрасно для нас обоих. — Может, для тебя так. Но мне было стремно. — Я тебе нравился уже тогда? — снова эта глупая очаровательная улыбка. — Отвали... — засмеялся Кас, пытаясь скинуть парня с себя. — С чего ты решил, что сейчас мне нравишься? Новак выполз из-под теплого, молодого и притягательного тела, оставляя Винчестера в кровати. Сам поплелся в туалет, сверкая бледными ягодицами. Когда он вернулся, парень снова озадачено разглядывал потолок. Для одного дня было и так слишком много откровений. Неужели на прошлом разговоре все не могло стихнуть? Кас неловко почесал грудь, не зная, что опять в голове у Дина. Спрашивать — казалось странным, поэтому он потянулся за джинсами. Винчестер все это время наблюдал за ним. Как он одевается. Как попутно задерживается у зеркала и укладывает сбившиеся пряди. — Кас... — задумчиво бросил Дин и прикусил нижнюю губу, будто жалея, что слова вырвались. Кастиэль обернулся, навесу завязая шнурки. Дин так отрешенно еще никогда не выглядел. Он поднялся на задницу, натянул на голое тело одеяло, будто стесняясь присутствия своего любовника, и сложил руки на груди. — Так ты типа... не знаю... ну это все... по приколу? — неловко подбирая слова, пробормотал Винчестер. Кас закатил глаза. — Ага. По приколу, — фыркнул он. — Рискую своим здоровьем и работой. Если Гейб узнает, что таскаюсь за тобой по тупым вечеринкам или ищу лишний повод, чтобы зайти к Бобби... — он недовольно развел руками. — Да, такой я приколист. Винчестер ничего не ответил. Просто уставился в окно. В это утро он был словно гребаный философ, и Кас начинал злиться. Все же было здорово без выяснения отношений. Новак тяжело вздохнул. Он жутко смущался подобных разговоров, хотя тупо было бы отрицать, что сомнения Дина не согрели немного душу. Кас залез на кровать с ногами и уселся на чужие колени. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти каждый свои ответы. Голубоглазый нежно поглаживал пальцами крепкие плечи, очерчивал скулы, изучал как ощущаются короткие пепельные волосы под ладонями. — Помнишь, я сказал, что не умею извиняться? — Дин легко кивнул. — Ну типа так не только с извинениями. Хочешь спросить что-то по делу — спрашивай. Но философствовать я тут тебе не буду, — как можно мягче старался произнести Кас. — Я уже спросил... Напомнить, что ты ответил? — Боже мой, ну нравился. И тогда, и сейчас. И еще долго будешь нравиться, так понятнее? Улыбка Дина засияла. Смущенный легкий румянец мгновенно окрасил щеки. Он зарылся ладонью в каштановые пряди Каса и притянул для поцелуя. Винчестер был нежным. Ласкал губы, язык, утягивая в новую волну желания. Впервые они занимались сексом настолько мягко: обнимали друг друга, осторожно касались губами. Без резких рывков, без болезненных шлепков. И Касу это понравилось. Действительно понравилось. Он изучал новую грань Дина. Ту, где Винчестер не просто любил Каса за их секс, а за то, что Кас — это Кас. — Ты не нравишься мне, Кастиэль Новак, — выдохнул Дин в самое ухо, когда оба плавились в послеоргазменной неге. Кас напрягся, заглядывая в радостные зеленые глаза. — Я схожу по тебе с ума.