Игры в «Нарко»

«В пустыне люди сбиваются с пути и гибнут оттого,

что позволяют себе увлечься миражом»,

— Пауло Коэльо «Победитель остается один».

      Новак сидел в своей комнате, дрожащими руками распределяя деньги. Он хранил все накопления в банке из-под Принглс. Давненько он не ел такие чипсы. Открытый разноцветный цилиндр все еще разносил по комнате запах ребрышек барбекю. Каждый раз, когда Кас туда заглядывал, в голове всплывала глупая шутка — деньги, которые он зарабатывает, пахнут барбекю. Оставалось совсем чуть-чуть скопить для переезда. Сидя на коленях и раскладывая купюры в стопки по пять, десять, пятьдесят и сто долларов, он варился в кипящем чане с мыслями. А что дальше? Соберет он нужную сумму, и? Не видя Дина несколько дней, он начал замечать, что испытывает жуткую, разъедающую тоску. Но многолетний план-то был другим — уехать. Перевести маму из этого богом забытого местечка. Он совершенно отвлекся. Подсчитывая накопления, Кас понимал, что работай он больше, не игнорируй Гейба, — он бы гораздо быстрее собрал необходимую сумму. Расслабился. Или хотел оттянуть момент прощания с Винчестером? Что вообще он скажет Дину? Эти отношения давно вышли за границы «пересечемся, чтобы потрахаться». Они нравились друг другу. Винчестер не был посвящен в план, который наметил себе Кас. Все это казалось таким далеким и недостижимым, что надобности не было. А сейчас он сидел в своей маленькой комнате, с облупленной голубой краской, и распадался на атомы. От мыслей отвлек жужжащий в кармане мобильник. Как вовремя. Вспомнишь про Гейба и вот он: родной и любимый. — Ты пропал, Ангел мой... Не звонишь, не пишешь. Предлагаю тебе работу, а у тебя дела. Разве суть ни в том, что я прихожу на помощь тебе, а ты на помощь мне? — лаконично интересовался Гейб. — Прости, Гейб, бля, реально прости, — Кас зажмурился, массируя переносицу. — Веришь — нет, но я как раз собирался сегодня тебе набрать. Нужны бабки. Я готов работать! — Надо же... малышу требуется работа, — язвительно ответил мужчина. — Что же, солнышко, на твое счастье у меня есть кое-что. Принесет тебе денег столько — сколько будешь стараться. — Не понял, — нахмурился Новак. — У нас всегда был фикс. Что-то поменялось? Или если я станцую ламбаду заказчику, он мне отвалит чаевых, — нервно хохотнул он. — Ну... можно и так сказать. Жду в офисе через час, не опаздывай. В трубке послышались гудки. Нервная волна прошлась по всему телу. Гейб казался обиженным. Хотя каждый раз, когда он вот так обижался, Кас возвращал ему доверие своей качественной работой. Никаких нареканий пока он трудился в роли дилера. Может, и была парочка курьезных случаев, но не по вине Новака. По крайней мере он никогда не попадался копам и был максимально осторожен. «Сегодня не приеду. Нужно поработать. Сорри! :( Созвонимся завтра?», — короткое сообщение для Дина. Обычно мама не нервничала, когда он вот так подрывался и мчался сломя голову среди ночи. В ее оправдание можно было сказать, что она всегда чувствовала, если тот мчится к Дину. Глаза по-другому сияли. Но в этот раз, пока Новак спешно обувался, он успел выслушать целую проповедь. Мама ссылалась на божью волю и «я так чувствую». Каса это мало мотивировало. — Давайте вы с Богом оба успокоитесь и ляжете спать, ладно? — хохотнул Кас и крепко обнял женщину. — Это работа. Работа бывает разная. Сейчас я нужен в ночную смену. Все окей! Сидя в автобусе, он ощущал, как поджилки тряслись. Черт возьми, мама серьезно сбила его настрой. Она часто переживала, но в этот раз в сердце откликнулось. Еще и Дин не отвечал. Он глянул на экран мобильного — пустота. Все как-то комом навалилось. «Угомонись уже. Мама навела ужасу, а ты повелся. Ты с Гейбом работаешь уже несколько лет. Если не понравится — можно сказать «нет». Ты уже говорил и было совершенно без обид», — уверял себя Кас. Он снова проехал станцию. Пришлось бежать пару миль. И так опаздывал, потому что босс дал критично мало времени. Не хотелось подвести его еще больше. В офисе Гейба или, чего знали немногие, Габриэля Милтона, — царила тишина. Если не считать легких и разлетающихся ноток шестой симфонии Чайковского. Внутри Каса зарождалась еще большая тревога. Классическая музыка никогда не отзывалась чем-то теплым и светлым. Даже если была задумана именно такой. Оркестры его пугали. Слишком много резких и неожиданных звуков. Новак прошагал по темному коридору. Стильные светодиодные ленты и картины через каждые три-четыре шага. Он проходил этот путь столько лет подряд, но именно в этот день он вызывал у него необъяснимый дискомфорт. Когда Новак увидел лицо своего босса — расслабленное, умиротворенное, с толикой радости в глазах, — его тут же отпустило. Он уже по-свойски уселся за стол и приготовился выслушать предложение. Мужчина не торопился рассказать о деле. Он интересовался жизнью Каса, здоровьем матери, последними достижениями и попытками бросить курить. Да, Новак действительно пару месяцев назад задался такой целью. Просто однажды Дин бросил в воздух «и нахрена ты куришь», которое засело в голове. И правда, а нахрена? — Гейб, это все круто, но... я хочу знать, с чем предстоит работать? — максимально вежливо сообщил Кас. Габриэль Милтон загадочно улыбнулся, поднимаясь с кресла и направляясь к мини-бару. Он не ответил на вопрос. Сначала разлил дорогой виски по двум граненым стаканам, а затем запрыгнул на стол возле парня. — Мой Ангел, я хочу немного растянуть этот момент. Мы так мило и любезно друг с другом разговариваем. Никаких обид, никаких недомолвок или секретов. Просто ты и я — два старых приятеля, — размышлял Гейб, кружа стаканом в воздухе. — Я не совсем... — Кас откинулся на стул, прижимаясь губами к напитку. Слишком много нервов было потрачено. На додумки сил уже не оставалось. — Что задумал? Пошлешь в обеспеченный район? Или ты хочешь, чтобы я загнал белый? Знаю, я настаивал не работать с тяжелым дерьмом, просто... — Тсс... — хмуро прошипел мужчина, прикладывая палец к пухлым губам Новака. — Пожалуйста, мальчик мой, ты такой нетерпеливый. Гейб спрыгнул со стола, допивая виски залпом и звонко стукая донцем о дорогую столешницу. Кас вздрогнул. Его неусидчивая натура однажды доведет до могилы. Он знал, что с Габриэлем нужно держать дистанцию, но иногда это забывалось из-за мягких улыбок и договоренностей на особых условиях. — Сначала я тебя хочу кое с кем познакомить, Кастиэль, — сухо произнес босс, отходя в конец комнаты и убирая руки за спину. — Кристоф, приведи нашего друга, — в пустоту сказал мужчина. Парень практически не расслышал вторую часть предложения. Его мозг сконцентрировался на этом «Кастиэль». Будто родитель зовет провинившегося ребенка. Мороз по коже. Распахнулась дверь рядом с креслом Гейба. Кас и не замечал, что она там была. Сердце бешено заколотилось. Рослый мужчина в кожаной куртке и с татуировками по всему лицу, завел в комнату паренька и усадил напротив Каса. Виски заклокотали. Руки затряслись. Воздуха в легких стало критично мало. Парень напротив был невозвратимо искалечен. Его лицо... Будто били и руками, и ногами. Кровь капала на дорогой стол, а все, что он мог — болезненно кряхтеть. — Что... — обомлел Кас, когда разглядел под оттенками красного зеленые глаза его Дина. — Господи, Д... Он не мог двинуться с места. Кажется, просто врос в это мягкое кресло. Это был Дин. Его Дин. Искалеченный, измученный и жадно хватающий воздух ртом. — Ди-Ди-Дин! — кивая в такт каждому слогу, произнес Гейб и легко прыгнул в кресло. — Спасибо, Кристоф, я позову! Итак, мальчики... Знакомиться вам не нужно, я же сам отправил вас на задание к Ли. Эх, чудесные были времена... — златоглазый широко улыбался. — Какого черта? Что он сделал? — выкрикнул Кас, пытаясь сдержать слезы, которые вот-вот прорвались бы наружу. Он не знал, как себя вести. Все было до неприличия очевидно: они оба попались. Но Кас так опешил, что продолжал бездарно играть роль безучастного парня. Будто ему по-человечески жаль бывшего коллегу. Изнутри распирала злоба, обида, ненависть. Хотелось сорваться с места и сначала снести башку Гейбу, а затем крепко прижать к себе Винчестера. Но он сидел. Сидел так, будто ноги его окончательно атрофировались. — Ммм... так о чем я? Ах, да. Времена были чудесные! Кажется, месяца три назад вы познакомились, да? А потом... дай-ка подумать, — мужчина задумчиво почесал подбородок, а затем резко сорвался с места и схватил Каса за грудки. — А потом вы, сукины дети, должны были разъехаться в разные стороны и больше никогда не пересекаться! Вы просто не представляете, под какой удар поставили мой бизнес. — Не-не... тро... трогай... сука... — едва шевеля челюстями, промычал Дин. Парень попытался подняться из кресла, но сил не было. Дыхание Каса замерло. Сквозь слезы, он смотрел на Винчестера, абсолютно отказываясь верить, что все происходящее — реальность. Это какой-то гребаный дурной сон. Очередной баг в мозгу. Винчестер так и не смог подняться, чтобы защитить Новака. Он моментально рухнул обратно. — Ох, мой Ромео. И что будешь делать? Как защищать принцессу? — ядовито разулыбался Гейб. — Вы оба были такими надежными... Черт, как же я ненавижу, когда меня подставляют те, кому я доверяю. Милтон зачесал растрепанные золотистые волосы и направился к бару. Он снова наполнил стакан дорогим алкоголем. Кас больше так не мог. Смотреть на Дина. Находиться рядом с Дином. Да и смысла не было больше скрывать то, что между ними. Сердце сжималось до игрушечных размеров. Новак протянул дрожащую руку к слабой руке Винчестера и крепко сжал пальцы. Слезы монотонно капали на лакированный стол. Кас и предположить не мог, что способен столько рыдать. Больнее всего — Дин не отвечал таким же крепким рукопожатием. Не мог даже головой шевелить. Словно старый ковер лишь распластался по креслу и пытался наблюдать за возлюбленным из-под едва приоткрытых век. — Прости меня, прости... боже, Дин, — шептал Кас, хлюпая носом. Винчестер попытался промычать что-то в ответ. — Тихо, тише, молчи... Пожалуйста! Я... я сделаю все, что потребуется. Слышишь? Все будет хорошо, Дин! — Черт возьми, какие вы очаровательные, — с досадой произнес Гейб. — Знаете что, пришли бы вы ко мне, признались бы во всем честно. Я же мог вывести вас обоих из дела! Но мальчики погнались за двумя зайцами, — мужчина осушил стакан, громко шикая от резкой горечи. — Черт, ну как же можно было так разозлить доброго самаритянина Гейба? — Отпусти его, прошу! — взмолился Новак. — Я возьму на себя любую работу, доставлю любой груз, клянусь. Ну помоги ты ему! Блять, он же умирает! — Ооо... солнышко, для тебя у меня иное задание. Ты обязательно отработаешь свое неверное решение, — Гейб нервно перекатился с пятки на носок. — А с Дином у меня все. — Ему нужно в больницу, — утирая слезы, пробормотал Кас. Дин все еще был здесь. Все еще теплый. Грудь вздымалась редко, но ярко. Парень хватал воздух, очевидно, через ноющие сломанные ребра. Кас это понял по выражению лица. Такое болезненное, увядающее на каждом вдохе. Они продолжали держаться за руки. Точнее Новак держал его через весь стол, практически перекидываясь грудью. За что они были так наказаны? Они были молоды и наивны. Осознавали риски, но ни один из них не верил в реальность опасности больше чем на пятьдесят процентов. — Дин теперь сам по себе. Мы разберемся. А у тебя есть время набрать матушке и сказать, чтобы не беспокоилась. Нам не нужна шумиха. Скажи, что уехал на заработки, — Гейб задумался и крутанулся на стуле. — Ты знаешь, а ведь так и есть. Вернешься через пару недель. Может, уму-разуму наберешься... — Что? — скривился Кас, выпуская руку Дина и поднимаясь со стула. — О чем ты? — Гейб... — прохрипел Винчестер, отплевывая кровь прямо на стол. — Если... если ты заставишь... я тебя... я клянусь, что убью... — Очень мило, — натянуто улыбнулся Гейб. — Кристоф, это мясо уже в прожарке экстра-рэйр, можно уводить. Кас дернулся с места, оббегая стол и втягивая беспомощное тело Дина в свои объятия. Он плакал как маленький ребенок, навзрыд, теряя последние намеки на непрогибаемость. Дин Винчестер стал его уязвимостью, его ахиллесовой пятой. Утыкаясь в кожаную куртку, пропитанную кровью, в голове вдруг всплыл образ этой улыбки. Их последняя встреча. Глубокой ночью Винчестер провожал его абсолютно влюбленным взглядом. На его изумительном лице красовались веснушки и никаких намеков на шрамы и ссадины. Громила прикладывал немалые усилия, чтобы растащить парней друг от друга. Пусть Дин был слаб, но те силы, что еще оставались в нем, были посвящены Касу. Он держался за испачканный и выцветший анорак, за предплечья парня, боясь выпустить из рук, потерять навсегда. — Прошу тебя, Гейб, да ты не можешь быть таким ублюдком, — кричал во все горло Кас, хватаясь за ноги Дина, пока его волокли вон из комнаты. — Прошу тебя, ты же не такой, Гейб! Умоляю! Мужчина спокойно наблюдал за сценой прощания двух влюбленных. Кас не отцепился от Дина, пока не получил с ноги под дых от миролюбивого Кристофа, но Гейб недовольно рыкнул на мужчину. Дверь захлопнулась, а Новак остался лежать на мягком ковру, сжимаясь в позу эмбриона от боли. Он плакал так громко, так истошно, пока Гейб ни усадил его в кресло и силой ни влил целый стакан виски прямиком в горло. Дополнительный бонус — шлепок по щеке, который моментально вернул в реальность. — Думаешь, я получаю удовольствие, мелкий кретин? — фыркнул Гейб. — Если я каждому буду спускать такие грубые ошибки, во что превратится мой бизнес? Стадо сопливых пацанов, которые выбирают, в какой день они хотят прийти, а в какой полежать дома и посмотреть мультики? Кас ничего не ответил. Его распухшие от слез глаза смотрели куда-то сквозь стену. Всхлипы стали короче, руки послушно лежали по швам, а тело — тело обмякло в кресле, теряя любой интерес к этой жизни. — Что с ним будет... — хрипло прошептал Кас. — Подумай сейчас о себе. Новак, наконец, нашел в себе силы перевести взгляд на Гейба. Он заставил себя собраться и осознать, как все это серьезно. Ни на минуту нельзя было расслабляться и впадать в истерику. — Если с ним что-то случится... Если он пропадет без вести или умрет, — зашипел Кас, все еще всхлипывая, — я не буду работать на тебя! Клянусь, ты не заставишь! Можешь застрелить прямо сейчас, потому что я не сдвинусь с места. — Справедливо, Ангел, — Гейб задумчиво постукивал пальцами по столешнице. — Предлагаю пари, малыш: отработаешь две недели без казусов и Дин останется жив. Будешь брыкаться и создавать проблемы — извини. — Какой же ты ублюдок... — протянул Кас. Его глаза снова налились слезами. — Кем ты себя возомнил? Богом? — Вовсе нет, Ангел. Просто каждый должен знать свое место. Условия у нас такие — мы не пирожками торгуем. Жаль, что вы с Дином этого не поняли. Гейб вытащил из кармана телефон и начал щелкать по клавишам. Кас смотрел на мужчину, который однажды подобрал его как немощного котенка. Отогрел, откормил и дал работу. Отличную, хорошо оплачиваемую работу. Габриэль Милтон был несдержанным, даже агрессивным человеком, но никогда не убийцей. Кастиэль не верил, что тот способен на кровопролитие. На глазах Новака некоторые лишались работы. Получали настоящего пинка под зад за огрехи, но никогда он не был свидетелем подобных расправ. Где был Дин? Как он себя чувствовал? Мысли Каса занимал лишь жуткий крик. Беспомощный, отчаянный крик. Кто-то должен был забить тревогу. Через сколько спохватится Бобби? Кас ведь не знал, какие именно у них взаимоотношения. Бесчеловечная расправа длилась не меньше часа. Над Винчестером здорово потрудились. Вернется ли он когда-нибудь к прежнему образу жизни? Успеют ли ему помочь? Пока мысли путались между проклятиями Гейба и неудержимыми мольбами о спасении Дина, мужчина заговорил. Новак не сразу понял, что ему втирают. А потом осознание пришло так ярко и вместе со словами: «Лучше бы меня убили прямо сейчас». — Никогда, сука, никогда я не пойду на это! — разозлился Кас, вскакивая с места и приближаясь к Гейбу. — Остынь, — спокойно произнес главный. — Не надо делать себе хуже. Жизнь Дина в твоих руках начиная с этой секунды. — Ты так психовал, когда узнал о предложении, а теперь что? — беспомощно сетовал Кас. — Работать у Ли? Потаскухой? И как тебе это поможет? — Это относилось к ребятам, которым я доверяю. А тебе, Кас, я больше не доверяю. Поэтому передаю в надежные руки. Ты сможешь познать счастье работы со мной. Вспомнишь все, что я делал для тебя, пока Ли будет готовить твою худую задницу к богатенькому папику, — Гейб горько ухмыльнулся. — Машина подъедет через десять минут. Приведи себя в порядок и встреть нового босса в отличном расположении духа!